Они составили весь реквизит на полу, и рыжий тип, который, видимо, был у них главным, тут же стал отрабатывать с собачками какой-то новый трюк.

Толстяк, которому Анна помогла нести барабан, уселся перед зеркалом, открыл чемоданчик с косметическими принадлежностями и начал раскрашивать свое лицо ярким клоунским гримом.

Тут в комнату снова заглянула та же женщина, которая встретила их у двери, и сказала:

– Пойдемте, вас пока покормят!

– Пинг! Понг! Пойдем кушать! – воскликнул рыжий.

Собачки радостно залаяли и бросились вслед за хозяином.

Остальные аниматоры оживились и тоже дружно потянулись к двери.

Клоун, не успевший загримироваться, устремился со всеми с одной накрашенной щекой. На Анну никто не обратил внимания.

Она дождалась, пока аниматоры ушли, и села на место толстого клоуна.

Перед ней было зеркало с подсветкой, рядом стояла открытая коробка с принадлежностями для грима.

Почему-то в этой коробке, рядом со всевозможными румянами и помадами лежал пакетик с темным тростниковым сахаром.

Анна густо нарумянила щеки, прицепила круглый красный нос, нарисовала ресницы и напялила рыжий парик. Потом надела яркие парчовые шаровары и пеструю куртку.

Взглянув в зеркало, она успокоилась: в таком виде ее точно никто не узнает, и она сможет беспрепятственно осмотреть ресторан…

Анна поднялась из кресла и направилась к выходу.

Однако, когда она была уже возле самой двери, в эту дверь протиснулась небольшая рыжая собачка. Это была одна из тех двух дрессированных собачек, которые приехали в ресторан вместе с аниматорами.

Собачка остановилась перед самой дверью, загородив Анне проход, и яростно залаяла – неожиданно громко и злобно для своего небольшого роста и безобидной внешности.

Анна от неожиданности попятилась.

Собака расценила это как свою победу и двинулась вперед, заливаясь лаем.

– Ну что ты, что ты! – попыталась Анна утихомирить шавку. – Я тебе не сделала ничего плохого…

Собака залаяла еще громче.

– Перестань сейчас же! – повысила Анна голос. – Кто ты – Пинг или Понг? Давай дружить!

Собака не собиралась отступать. Она лаяла все громче и громче.

Анна поняла, что собаку возмутило то, что какая-то незнакомая личность попыталась загримироваться под ее любимого хозяина. Собака считала своим долгом разоблачить самозванку.

Как бы то ни было, собака не давала Анне выйти из комнаты, а ее громкий лай мог в конце концов привлечь кого-то из аниматоров. В этом случае вся задуманная операция пошла бы насмарку.

Что делать?

Анна отступила к креслу перед зеркалом, где она только что гримировалась. Она покосилась на коробку с гримом и заметила там пакетик с тростниковым сахаром.

Увидев этот пакетик первый раз, она не поняла, зачем он лежит среди принадлежностей для грима, но не придала этому большого значения. Теперь же, видя перед собой заливающуюся лаем собаку, Анна сообразила, что дрессировщик давал своим питомцам этот сахар в качестве поощрения за удачно выполненные трюки.

Почему бы не воспользоваться этим?

– Как тебя зовут – Пинг или Понг? – проговорила Анна, отвлекая собаку, и в то же время достала из пакета один кусочек тростникового сахара.

Собака заметила ее действия и заинтересовалась. Лай стал тише, одно ухо встало торчком.

– Алле-оп! – воскликнула Анна и высоко подбросила коричневый кусочек.

Собачка подскочила и поймала подачку на лету.

Она перестала лаять и захрустела сахаром.

Анна воспользовалась этим временным перемирием и скользнула к двери.

Собака заметила ее маневр и двинулась было наперерез, но Анна пресекла эту попытку.

Она тут же достала второй кусочек, показала его собаке и снова воскликнула:

– Алле-оп!

Собачка сглотнула слюну, неожиданно поднялась на задние лапы и принялась вальсировать.

– Так держать! – одобрила ее Анна и бросила четвероногой артистке второй кусок.

Разобравшись с собачкой, Анна осторожно выглянула наружу, увидела, что никто за ней не наблюдает, вышла из комнаты и пошла на разведку.

Вскоре она нашла тот коридор, который вел к туалету, где убили несчастную Ольгу Хромову.

Анна прошла вдоль коридора, вспоминая, как бежала по нему в день корпоратива.

Вот дверь того самого туалета. На нем два силуэта – дамы в широкополой шляпе и джентльмена во фраке и цилиндре. Это означает, что туалет общий, в ресторанах так делают.

За ней коридор заканчивался, упираясь в стену. Другого выхода отсюда не было.

Значит, убийца не мог подойти сюда с другой стороны.

Когда Анна выбежала из туалета, она никого не встретила в коридоре, кроме тех двух девиц, которые нашли мертвую Хромову. Значит… значит, во время столкновения Анны и Ольги убийца прятался в туалете, а как только Анна выбежала оттуда, убил Ольгу…

Но куда он (или она) делся после убийства?

Девицы никого не видели на месте преступления.

Может быть, совершив убийство, неизвестный злодей снова где-то спрятался и дождался удобного момента, чтобы смешаться с толпой и сбежать?

Но тогда непонятно, как он успел подбросить в сумку Анны орудие убийства…

Во всяком случае, нужно тщательно осмотреть помещение туалета, чтобы понять, где там можно спрятаться.

Анна вошла внутрь.

Помещение было просторное, отделанное красивым светло-бежевым кафелем. На одной стене даже висела большая картина в массивной резной раме – розовая пышнотелая русалка с чешуйчатым рыбьим хвостом сидела на берегу бирюзового моря, любуясь своим отражением. Позади русалки виднелась небольшая каменная рыбацкая хижина с черепичной кровлей.

Анна подумала, что эта картина пошловатая, кроме того, она была слишком велика для этого помещения. Странно, что в прошлый раз она не заметила эту картину. Впрочем, до того ли ей было…

Кроме картины здесь имелись две раковины, над которыми висели большие зеркала в резных рамах, и две кабинки.

Для начала Анна заглянула в обе кабинки.

Внутри не было ничего особенного.

При желании спрятаться там было можно, но тогда снаружи были бы видны ноги. Кроме того, Анна помнила – когда в день злополучного корпоратива она вошла сюда, у нее не было ощущения, что в комнате кто-то есть.

Больше того, восстановив в памяти картину того вечера, она вспомнила, что двери обеих кабинок были приоткрыты, так что она заметила бы, если бы там кто-то был.

Но тогда откуда же появился убийца, и самое главное – куда он скрылся после убийства и как успел подбросить Анне нож?

События никак не складывались в связную логичную последовательность.

От напряжения у Анны закружилась голова.

Она подошла к раковине, чтобы плеснуть в лицо воды, – но тут увидела в зеркале свое отражение в ярком клоунском гриме и поняла, что не может умыться, потому что смоет или размажет этот грим.

Она рассмотрела свое отражение.

На левой щеке было какое-то темное пятно.

Анна потерла щеку, но пятно никуда не делось.

Приглядевшись, она поняла, что пятно вовсе не на ее щеке, а на зеркале.

Машинально она потерла зеркало платком.

Пятно все равно не отходило, и тогда она подышала на зеркало.

Зеркальная поверхность затуманилась, и на этом фоне вдруг проступил отчетливый отпечаток руки.

Кто-то не так давно приложил руку к зеркалу.

Приложил всю ладонь, с усилием…

Но зачем?

Анна, не очень задумываясь, положила свою руку на то же место и слегка надавила на зеркало.

И в то же время у нее за спиной раздался негромкий скрип, будто там открылась дверь.

Анна рефлекторно обернулась на этот скрип – и увидела…

На первый взгляд, в помещении ничего не изменилось.

И картина висела на прежнем месте…

Да, вот только картина была другая.

На ней по-прежнему было бирюзовое море, была и рыбацкая хижина. Только хижина эта теперь была гораздо ближе, она занимала почти всю картину. И русалка не сидела на берегу, а стояла перед дверью этой хижины, явно собираясь в нее войти.

Вот именно – стояла!

Это была не русалка с чешуйчатым хвостом, а молодая женщина с двумя вполне человеческими босыми ногами.

На этот раз картина была гораздо лучше нарисована, особенно хижина, ее каменные стены казались совершенно реальными, видны были мельчайшие трещины на камне, пробивающиеся в них травинки. И дверь – казалось, ее можно открыть…

Анна внимательно пригляделась к этой двери и внезапно поняла, что она не нарисована на холсте, что это настоящая дверь, с настоящей деревянной ручкой.

Анна подошла, протянула руку… и действительно ощутила деревянную дверную ручку и повернула ее.

И дверь открылась.

За ней был коридор, узкий и темный.

Анна поняла, что именно отсюда появился убийца Ольги Хромовой и сюда он ушел после убийства.

Значит, чтобы разобраться с трагическими событиями того вечера, нужно войти в эту дверь.

И Анна шагнула вперед.

Как только она вошла в тайный коридор, дверь за ней со скрипом закрылась.

На мгновение Анна оказалась в темноте, но затем под потолком загорелись неяркие светильники, осветив дорогу.

Анна медленно пошла по коридору.

Стены коридора были покрыты деревянными панелями, пол отделан каменными плитами.

Какое-то время коридор шел прямо вперед, затем повернул под прямым углом.

Анна шагнула за угол и тут заметила на полу какой-то небольшой предмет.

Она наклонилась и подняла его.

Это был кусочек коричневой пластмассы.

Приглядевшись, Анна увидела круглый глаз, короткие уши и поняла, что перед ней – обломок пластмассовой собачки. То ли кусок игрушки, то ли брелок…

При виде этого обломка у нее промелькнуло какое-то смутное воспоминание.

Где-то она видела похожую собачку…

Воспоминание проскользнуло и тут же исчезло в глубине памяти, как та самая собачка в лесу…

Анна сунула свою находку в карман, чтобы потом более внимательно оглядеть ее, и пошла дальше.

Вскоре коридор закончился, точнее, уперся в высокую массивную дверь.

Анна толкнула эту дверь.

Дверь бесшумно открылась.

Анна выскользнула наружу, и дверь за ней тут же закрылась.

Анна оглянулась.

Там, откуда она только что вышла, не было двери – там было высокое, в полный рост зеркало в темной деревянной раме.

Это зеркало показалось ей знакомым.

Когда-то, совсем недавно, она видела в нем свое отражение…

Ну да, в тот самый вечер, уходя, вернее, удирая со злополучного корпоратива, она мельком увидела в этом зеркале свое собственное отражение.

Ну да, ведь это зеркало напротив ресторанного гардероба!

А вот и сам гардероб, и за барьером стоит представительный гардеробщик… Вид-то у него приличный, а на самом деле он жуткий хам, странно, что его держат в дорогом ресторане. И бакенбарды эти рыжие придают ему какой-то карикатурный вид.

Гардеробщик удивленно уставился на Анну в клоунском наряде и недовольно проговорил:

– Тьфу, что за чучело! Что ты вообще здесь делаешь?

– Детей развлекаю, – обиженным тоном отозвалась Анна. – У вас ведь сегодня детский праздник!

– Детей, значит, развлекаешь? Ну так развлекай, а здесь нечего шляться! – рявкнул гардеробщик. – Здесь детей нет, а есть пальто, куртки и прочие ценные вещи. И если что из этого пропадет – кому отвечать? Мне!

Он вздохнул и продолжил:

– Вот в прошлом месяце у одного гостя телефон дорогущий пропал, так мне из-за него всю душу вынули! А я при чем? Я ни при чем! А если я на минутку уходил, так что я – не человек? Что я, не имею права в туалет удалиться?

– Имеете, имеете! – заверила его Анна и пошла прочь в поисках укромного места, где можно избавиться от грима и яркого клоунского наряда.

По дороге она думала, что теперь знает, как убийца скрылся с места преступления.

Он ушел оттуда по потайному коридору и попал прямо к гардеробу.

Здесь он увидел сумку, которую ненадолго оставила Анна, и подсунул туда окровавленный нож… А сам ушел, причем не на улицу, потому что входная дверь была закрыта по поводу частного мероприятия, а затесался среди гостей. Да, похоже на то, что это был кто-то из сотрудников, постороннему-то зачем Ольгу убивать?

Узнать бы теперь, кто это был!

Тут навстречу Анне попалась та самая озабоченная женщина, которая встречала аниматоров.

Увидев Анну, она заголосила:

– Ты что здесь разгуливаешь? У нас уже гости пришли, а вы все разбежались! Приехали на два часа раньше, а как работать – так никого не найти! Одни собаки на месте!

– Ну если собаки на месте – значит, все в порядке. Собаки у нас самые главные! – жизнерадостно ответила Анна и быстро скрылась за углом коридора.

Она хотела вернуться туда, где переодевались артисты, чтобы смыть грим и тихонько дать деру, но не сразу нашла ту комнату, а когда наконец увидела нужную дверь, на нее наткнулся тот долговязый рыжий тип, который дрессировал собачек.

Увидев Анну, он воскликнул:

– Витя, где ты пропадаешь? Опять напился? Я же тебя предупреждал, что это последний раз! Мое терпение лопнуло! Или ты завязываешь с выпивкой, или нам придется расстаться!

Анна что-то невнятно пробурчала, опустив голову.

Дрессировщик покачал головой и проговорил:

– Ладно, Витя, потом поговорим о твоем поведении… сейчас работать нужно. Сейчас как раз твой выход. Хорошо хоть, что ты загримироваться успел.

С этими словами он открыл дверь, возле которой они стояли, схватил Анну за локоть и втащил ее в зал ресторана.

Зал был украшен разноцветными шариками и гирляндами искусственных цветов.

За большим накрытым столом сидела компания детей младшего школьного возраста, в которой выделялся толстый краснощекий мальчик в короне из золотой фольги. Видимо, это и был именинник, в честь которого устроили праздник в ресторане.

За другим столом сидели взрослые.

Чуть в стороне стояли аниматоры в ярких костюмах.

Рыжий дрессировщик вытолкнул Анну на середину зала.