– Вот-вот. Сейчас поймешь.

И сказала это Ольга таким тоном, что Анна напряглась еще больше. Она и так нервничала, потихоньку поглядывала по сторонам. Интуиция кричала ей в ухо, чтобы она послала эту Ольгу или как там ее на самом деле куда подальше и немедленно уходила. И в свою квартиру чтобы ехала не прямо, а петляла как лиса, заметая следы.

Анна держалась только усилием воли. Что-то призывало ее разобраться в этой истории. К тому же эта женщина спасла ее от злодея.

Вот с ним тоже все неясно. Кто он такой и чего от нее хочет? Но об этом после. Уж она, Анна, умеет выбирать только самые важные задачи, а остальное откладывать на потом.

Ольга перевела дыхание и продолжила:

– Когда я разбиралась с досье Суркова, я подняла подробную базу данных жителей нашего города. И в какой-то момент ошиблась, сделала запрос не на ту фамилию. Дело в том, что у меня в компьютере, естественно, есть список сотрудников фирмы со всеми их анкетными данными. Список, само собой, алфавитный. И когда я хотела проверить по базе данных Суркова, я случайно нажала на соседнюю фамилию в списке…

– Ну и что? Зачем ты мне это рассказываешь?

– Затем, что… как ты думаешь, какая фамилия стояла в списке перед фамилией Сурков?

У Анны мелькнула догадка, но она не стала произносить ее вслух. Вместо этого она чужим, деревянным голосом спросила:

– Какая же?

– Перед Сурковым в этом списке стояла фамилия нашего шефа, твоего мужа – Сорокин Андрей Николаевич.

– И что? – спросила Анна, хотя ей отчего-то не хотелось услышать ответ.

– Так вот, Андрей Николаевич Сорокин, с соответствующим местом и временем рождения, тоже умер в младенчестве и не существовал до определенного времени. Первое упоминание о нем появилось двадцать три года назад.

Анна отшатнулась, как от удара.

Двадцать три года назад она познакомилась с Андреем…

– Не может быть! – проговорила она. – Этого просто не может быть. Что значит – он не существовал?

– Это значит, что он нигде не учился и не работал, нигде не жил… он просто не существовал!

Анна попыталась сопротивляться услышанному. Она не могла в это поверить.

– Наверное, это какая-то ошибка. Какое-то совпадение. Сорокин – распространенная фамилия… и Андрей – очень частое имя… конечно, это совпадение!

– Нет, это не совпадение. Я проверила. Фамилия может совпасть, имя – тоже, даже отчество, но чтобы при этом совпали еще дата и место рождения – это нереально.

Ольга сделала паузу, чтобы ее слова дошли до Анны, и затем проговорила:

– Вот об этом я и хотела поговорить с тобой тогда, на корпоративе. Я хотела спросить, что ты знаешь о своем муже?

Анна растерянно посмотрела на собеседницу.

Почему она должна ей верить? Ведь она не верит даже, что она – та, за кого себя выдает…

Наверняка и про Андрея она все выдумала! Но зачем это ей?

В глубине души Анна чувствовала, что в словах этой женщины скрыта правда.

На самом деле, что она знает о своем муже?

Первые годы она была влюблена в Андрея и не замечала в его поведении никаких странностей.

Но потом ей стало казаться непонятным, почему у него нет ни друзей, ни родственников. По его словам, родители давно умерли, а с другими родственниками он никогда не знался. А друзья? Он всегда трудно сходился с людьми…

Были коллеги по работе, приятели, но никогда не упоминал он о школьных друзьях или институтских. Никто не приглашал его на встречи одноклассников, не звонил домой, не присылал открыток.

Анна не задавалась вопросом, почему это так. Она и сама не имела друзей, потому что приехала из далекого города, а с родственниками после смерти сестры прекратила всяческое общение.

И ей не приходило в голову интересоваться у мужа, в чем проблема. Сначала была занята детьми, потом… потом они вообще перестали разговаривать.

Сейчас Анна хотела поделиться с собеседницей своими мыслями, но ей помешало неожиданное происшествие.

С улицы донесся оглушительный лай.

Одна из женщин, дожидавшихся окончания стирки, коренастая особа средних лет с волосами неестественно рыжего цвета, вскочила с истошным криком:

– Рикуся, я иду! Не бойся, мама с тобой! Мама не даст тебя в обиду! Никому не даст! – и она выскочила на улицу с топотом носорога.

– Так все же, – повторила Ольга, – что ты знаешь о своем муже? Точнее, о его прошлом?

Анна замешкалась с ответом.

В это время рыжая женщина вернулась с улицы и завопила на всю прачечную:

– Это чья там зверюга без привязи и без намордника? Она чуть не растерзала моего Рикусю! Я сейчас полицию вызову! Не знаю, кто вообще ротвейлеров заводит! За это нужно штрафовать!

– Ротвейлеров? – Ольга насторожилась. – Что-то мне это не нравится… очень не нравится…

Она подошла к окну прачечной, выглянула и увидела следующую картину.

Возле входа в прачечную сидела, грустно опустив голову, огромная черная собака, а вокруг нее метался с истерическим лаем небольшой бело-рыжий песик породы джек-рассел.

– Инезилья, это ты! – Ольга всплеснула руками. – Как ты здесь оказалась?

– Ах, так это твоя собака? – рыжая тетка подбоченилась. – Это ты на улицу своего людоеда вывела, да еще без намордника? Она моего песика чуть не съела! У нее наверняка бешенство!

– Тетя, спокойно! – строго проговорила Ольга и поспешно вышла на улицу.

Инезилья, пригорюнившись, сидела возле двери прачечной. Вокруг нее с оглушительным лаем носился джек-рассел, то и дело наскакивая и тут же отбегая на безопасное расстояние.

Увидев Ольгу, Инезилья очень оживилась, подбежала к Ольге и потерлась об ее ноги.

Ольга при этом едва устояла на ногах.

– Как ты сюда попала? – проговорила она укоризненно. – И самое главное, как ты сумела сбежать из клуба?

Инезилья смущенно отвела глаза.

– Ты тут нам зубы не заговаривай! – истеричным тоном воскликнула рыжая тетка. – Ты нам должна срочно эту… аморальную компенсацию заплатить!

– Это еще за что?

– За то, что твоя зверюга моего Рикусю напугала до смерти! Таких собак вообще нужно усыплять при рождении!

– Саму тебя нужно было усыпить… в день рождения! – огрызнулась Ольга.

– Что? Да как ты смеешь!

Тут Ольга пристально взглянула на рыжую тетку и проговорила взволнованным тоном:

– Рикуся, говоришь, сильно испугался?

– Да, чуть не до полусмерти!

– Что-то непохоже! Вон он как бесится! И как тяжело дышит! Такое поведение характерно для рабиеса!

– Для чего?! – испуганно переспросила рыжая.

– Для гидрофобии…

– Это еще что такое?

– Ты что – не знаешь, что такое гидрофобия? Должна знать, у тебя же собака! Рабиес, или гидрофобия – очень опасная болезнь, передается человеку от домашних животных… смертность почти стопроцентная! Кстати, что-то мне цвет твоих глаз не нравится… белки красноватые, с прожилками… и на щеках красные пятна… а у тебя, случайно, нет шума в ушах? Вроде шума прибоя?

Рыжая застыла, прислушиваясь к своим ощущениям, в ее глазах проступил испуг.

– Есть… как будто море шумит… когда я в прошлом году в Анапу ездила, такой же шум слышала…

– А сердцебиение есть?

– Да… сердце так и колотится, так и колотится…

– Точно! Ты уже подхватила рабиес! Срочно беги к врачу! Если вовремя сделать прививку, тебя еще можно спасти!

Тетка побледнела, отчего красные пятна на щеках стали еще заметнее, подхватила Рика и бросилась прочь.

– Что это еще за рабиес? – спросила Анна.

– А, не бери в голову! – отмахнулась Ольга. – Слава богу, удалось от нее избавиться! Теперь вот неизвестно, что с этой красавицей делать… – она строго взглянула на Инезилью. – Ина, ну вот скажи мне честно, зачем ты сюда прибежала?

Собака взглянула ей в глаза проникновенным взором и потерлась боком о ногу. При этом Ольга едва удержалась на ногах.

– Она теперь тебя считает своей хозяйкой, – догадалась Анна. – Ты ей чем-то понравилась.

– Похоже на то! Анфиса, которая с ней работала, сейчас в плохом состоянии… что делать? Ина, я тебя никак не могу взять… у меня сейчас и дома-то нет!

Инезилья горестно вздохнула. Взгляд ее наполнился мировой скорбью, казалось, сейчас она зарыдает.

– Господи, вот еще проблема на мою голову! Ина, имей совесть! Вообще, как тебе удалось сбежать из «Цербера»? Ничего себе у них порядки, такая большая собака смогла улизнуть, и никто не хватился! Ина, признавайся, как у тебя это получилось?

Инезилья смущенно отвела глаза.

– Ни за что не признается! – усмехнулась Анна. – Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления… для начала нам нужно какое-то место, чтобы обсудить наши дела. В прачечную возвращаться нельзя, после скандала с рыжей теткой нас там запомнили.

Ольга ничего не ответила.

Анна присмотрелась к ней и озабоченно проговорила:

– Ты чего такая бледная? На тебе буквально лица нет!

– Да со мной такое бывает… мне бы выпить чашку кофе, а то могу в обморок упасть.

Она смущенно вздохнула и добавила:

– Надо же, внешность непонятным образом изменила, а мои недомогания при мне остались… непонятно это все…

Анна озабоченно огляделась.

– Вон кафе, зайдем.

– Но ты же говорила, что нам нельзя…

– Лучше уж так. Если ты здесь в обморок грохнешься, мы точно привлечем к себе внимание. И что я с тобой буду делать?

Женщины подошли к кафе.

Инезилья вопросительно взглянула на свою новую хозяйку.

– Тебе туда нельзя! – строго проговорила Ольга. – Жди нас здесь!

На всякий случай она добавила резким командным голосом:

– Сидеть!

Инезилья взглянула на нее укоризненно: мол, зачем повторять, я и так прекрасно поняла!

Она устроилась перед входом в кафе, положив голову на лапы и приготовившись к ожиданию.

Женщины вошли в кафе.

Людей внутри почти не было, только за угловым столиком миниатюрная старушка разбиралась с воздушным белоснежным пирожным, названным в честь знаменитой балерины.

По стенам висели гравюры и черно-белые фотографии с видами старого Петербурга.

К женщинам тут же подошла официантка в кружевном переднике и наколке и приветливо проговорила:

– Что вам можно предложить?

Анна странно взглянула на официантку, потерла рукой лоб.

Затем встряхнула головой и проговорила:

– Мне, пожалуйста, капучино. А тебе? – она повернулась к Ольге, которая стала еще бледнее.

– Мне двойной эспрессо… – проговорила та слабым голосом. – И поскорее, если можно…

– Сейчас сделаю…

Официантка ушла за стойку.

Анна проводила ее взглядом, как будто что-то не давало ей покоя, потом снова взглянула на Ольгу.

Та была бледна, как бумага.

– Эй, как ты? Дождешься кофе?

– Дождусь, не беспокойся…

Девушка быстро принесла кофе.

Ольга сделала большой глоток и сразу порозовела.

– Вроде отпустило… надо же, внешность чужая, а болячки мои собственные…

Она сделала еще один глоток кофе и вопросительно посмотрела на Анну:

– А что ты так странно смотрела на эту официантку? Ты ее где-то видела?

– Не ее, – неуверенно ответила Анна. – Понимаешь, люди в униформе – официантки, медсестры… они так похожи друг на друга… замечаешь в основном униформу, а лицо не отпечатывается. Но вот сейчас я взглянула на эту девушку, а потом на тебя… и мне показалось…

– Что тебе показалось? Что ты ее узнала? Ну мало ли…

– Нет. Мне показалось, что я видела тебя. Но видела я тебя в униформе официантки. В таком же кружевном переднике и наколке… но вот когда и где – не могу вспомнить. Говорю же, человек в униформе теряет индивидуальность…

Она неуверенно добавила:

– И еще эта фраза… она сказала «что вам можно предложить», и у меня что-то всплыло в памяти…

Ольга нахмурилась, словно что-то припоминая.

Потом она проговорила:

– Пожалуй, я пойду немного освежусь.

Она встала из-за стола и направилась в туалет.

Но там, прежде чем умыться, внимательно вгляделась в свое отражение в зеркале.

При этом на ее лице сменился целый ряд выражений – от сомнения и неуверенности до удивления.

Вернувшись за стол, Ольга первым делом допила свой кофе, а потом повернулась к Анне:

– Ты права.

– В чем я права?

– Насчет униформы.

– Что ты имеешь в виду?

– Понимаешь, я ведь работаю с кадрами, передо мной постоянно проходит много лиц, и я выработала профессиональную память. Обычно я не забываю лицо, которое увидела. Но тут сыграла роль униформа. Ты правильно сказала. Когда человек одет в униформу, его лицо гораздо труднее запомнить. Вот я и не узнала свое… свое новое лицо. И только сейчас, разглядывая себя в зеркале, я мысленно представила, что на мне – униформа официантки.

– И что?

– И я действительно вспомнила. Одна из официанток, которые обслуживали нас на корпоративе в том ресторане, была очень похожа на меня теперешнюю. Более чем похожа…

– И что это значит?

– Пока не знаю. Но думаю, что нам нужно ее найти. Может быть, тогда мы что-то поймем.

– Мы? – переспросила Анна.

– Ну да… мне кажется, мы должны объединить свои усилия. Иначе ничего не выйдет.

– Что ж… ладно, только сначала подробно расскажи все, что с тобой случилось после… после того, как тебя убили.

Выслушав подробный рассказ о приключениях Ольги в морге, Анна задумалась. Бред, конечно, но, с другой стороны, очень складно у нее выходит. Такое нарочно не придумаешь.

И с ней самой, Анной, разве не происходят странные и необъяснимые вещи?

– Но послушай, – заговорила она, – ведь если ты сбежала из морга, то твоего тела там нет. Стало быть, полиция не станет ничего расследовать. Как они говорят…

– Нет тела – нет дела, – согласилась Ольга, – но… пока эти там, в морге, разберутся, что вообще не ту покойницу вскрывают… Там они все санитара Гришу ругают, а сами-то…

– Нужно посмотреть криминальные новости в интернете, наверняка там что-то про убийство в ресторане сказано.

– У меня, к сожалению, нет телефона, его или полиция забрала, или паразит Гришка налево пустил, – вздохнула Ольга. – И документов тоже нет…