– Повод был. Мы с отцом были на корпоративе его фирмы, и там… там убили человека. Женщину.

– Его любовницу?

– Не знаю. Честно, я не знаю всех его любовниц. И, в общем, не хочу о них знать.

Анна с трудом подавила в себе неуместное чувство стыда. Вот как, оказывается, Маша все знала. И Дашка наверняка тоже знает, эта проныра везде успеет. А для чего же тогда Анна так старалась все скрыть? Ведь это вранье про то, что у них хорошая семья, где все любят друг друга и поступают честно, – оно разрушает души! Она, Анна, уж ладно, но дети в этом жили…

Стало быть, зря она терпела столько лет? Зря мучилась? Но теперь уж поздно об этом думать, нужно выпутываться из создавшегося положения…

– Но при чем здесь ты? – нарушила Маша неловкое, сгустившееся молчание.

– А вот послушай…

И Анна, опасливо оглядываясь по сторонам, рассказала дочери обо всем, что случилось на злополучном корпоративе.

Ну или почти обо всем.

Маша внимательно слушала ее и при этом машинально вертела на пальце ключи от машины.

Анна так же машинально пригляделась к этим ключам, точнее, к брелоку, который был к ним прикреплен.

Неожиданно она оборвала свой рассказ и протянула руку:

– Что это у тебя?

– Ключи, – ответила Маша недоуменно. – Почему они тебя заинтересовали?

– У тебя машина? Откуда?

– Ах да, это отец отдал Леше свою старую, а я как раз права получила… – Маша улыбнулась, – сейчас Леше не нужно, он разрешил мне потренироваться…

Анна представила, что за машина, на которой ездит ее дочь, и тут же поклялась себе, что как только ситуация чуть разрулится, она купит Машке новую машину.

– Так что там дальше было? Мама, не отвлекайся! За что ты отца-то вазой приложила?

Анна, не отвечая, взяла ключи в руку и внимательно рассмотрела брелок.

Это была пластмассовая собака с оскаленной мордой и горящими глазами.

Голова этой собаки была Анне знакома.

Обломок точно такой же пластмассовой головы она нашла в потайном коридоре рядом с местом, где убили Ольгу Хромову…

– Откуда это у тебя? – спросила Анна у дочери странно напряженным голосом.

– Что? Это ключи… ключи от машины, я же сказала, что… ты меня не слушала?

– Нет, я не про ключи. Откуда у тебя эта собака? Этот брелок?

– Ах, это… этот брелок мне подарили в фирме, с которой мы с Лешей работали. Мы для них разрабатывали программы.

– Что это за фирма? – Анна повысила голос.

– А почему это тебя заинтересовало? – Маша нахмурилась. – Мама, ты снова отвлекаешься!

– Ну все же. Что это за фирма?

– Ну, клуб служебного собаководства.

Маша внимательно взглянула на мать.

– Так все же скажи, почему это тебя заинтересовало? Ты ведь вроде никогда не интересовалась собаководством. У тебя и собаки-то никогда не было.

Отчего-то Анне не хотелось рассказывать про брелок. И вообще, не нужно впутывать Машку в ее расследование. Не рассказывать ей про то, как Анна переодевалась клоуном, дочь все равно не поверит.

Так что вместо ответа Анна задала очередной вопрос:

– Таких клубов в городе, наверное, много. У этого есть какое-то название?

– Ну да, конечно, есть. Какое-то странное слово… кербер, что ли… или вербер…

– Может быть, Цербер?

– А, точно, Цербер! Значит, ты сама знаешь про этот клуб. Тогда зачем спрашиваешь?

– Я ничего про него не знаю.

– Тогда откуда ты знаешь его название?

– Да просто Цербер – это имя адского пса.

– Вот оно что! Ну точно…

– И где этот клуб расположен?

– Мам, а тебе зачем?

– Машка, – решительно сказала Анна, – ты мне веришь?

– Конечно верю! Но просто… ты какая-то совсем другая, незнакомая… раньше была засушенная, не говоришь, а шелестишь, не ходишь, а стелешься…

– А теперь?

– А теперь ты живая!

– Девочка моя! – в голосе Анны слышались слезы. – Прости меня за то, что не сумела… нужно было раньше…

Тут Анна перехватила пристальный взгляд женщины за соседним столиком. Что это значит? Просто любопытная тетка подслушивает разговор или же она Анну узнала?

А что, небось в интернете уже про убийство в ресторане известно во всех подробностях.

– Дочка, нам пора уходить.

Умница Машка шепотом сказала адрес клуба собаководства, и что обратиться там надо к Вячеславу Андреевичу, они только с ним имели дело…

Анна дождалась, пока Маша вышла, убедилась, что ни одна машина не поехала за ней, после чего наградила любопытную тетку таким взглядом, что та едва не подавилась пирожным.

Затем расплатилась и вышла из кафе, направляясь к остановке автобуса. Она решила ехать в этот самый клуб прямо сейчас. Потому что тянуть нельзя. Не может же она скрываться вечно. Рано или поздно ее кто-то узнает, сообщит в полицию, а там уж не будет у нее свободы маневра.

Ей нужно найти убийцу Ольги Хромовой, и след его ведет в этот самый клуб служебного собаководства.

Во всяком случае, Анна очень на это надеется.

Анна вышла из автобуса на Загородном проспекте, прошла квартал и свернула в переулок.

В конце этого переулка было большое здание дореволюционной постройки из красного кирпича. То самое здание, о котором говорила ей Маша. Подойдя к этим воротам, Анна прочла надпись на красивой вывеске:

«Клуб служебного собаководства “Цербер”».

Вспомнив Машины инструкции, Анна прошла немного в сторону от ворот и увидела неприметную дверь со строгой надписью:

«Посторонним вход воспрещен».

В эту-то дверь она и позвонила.

Некоторое время ничего не происходило, и Анна позвонила еще раз.

На этот раз за дверью раздался негромкий кашель, и дверь наконец открылась. Из-за нее густо пахнуло псиной. На пороге стоял хмурый коренастый дядька средних лет в поношенном, продранном во многих местах ватнике.

– Ты что – читать не умеешь? – обрушился он на Анну.

– Почему не умею? – ответила та растерянно.

– А тогда прочитай – что тут написано? – он ткнул пальцем в надпись на двери.

– Посторонним вход воспрещен… – по-прежнему растерянно проговорила Анна.

– Правда умеешь! – с деланым удивлением констатировал дядька. – А тогда что же ты звонишь? И звонишь, и звонишь!

– Потому что я не посторонняя! – опомнилась Анна и взяла твердый тон.

– Как это – не посторонняя? Всех не посторонних я в личность знаю! – и дядька попытался закрыть дверь.

– Но я по делу! – поспешно выпалила Анна. – Я к Вячеславу Андреевичу, насчет программ!

Она назвала имя того сотрудника клуба, с которым Маша имела дело по работе.

– А, к Андреичу! – дядька подобрел лицом и отступил в сторону, чтобы пропустить Анну. – Так ты так и говори!

– Вот я и говорю! – Анна вошла внутрь. – А вы слушать не хотите! Сразу в крик, и дверь захлопнуть норовите.

– Ладно-ладно… – дядька примирительно взмахнул рваными рукавами, отчего запах псины еще усилился. – Ишь какая обидчивая попалась… Проходи уж!

– Только вы мне скажите, как его найти. Я у вас раньше никогда не бывала.

– А это тебе нужно по коридору пройти, где клетки, и потом повернуть налево…

Анна поблагодарила привратника и направилась в указанном направлении.

С каждым шагом запах псины становился все сильнее.

Анна свернула за угол.

В этой части коридора были выставлены в ряд большие клетки, в которых сидели или ходили крупные собаки. В породах бойцовых собак Анна не разбиралась, но видно было, что все они очень породистые и очень опасные.

И еще она обратила внимание, что все собаки молчали, они не рычали и не лаяли, только молча смотрели на Анну, и от этих взглядов у нее буквально мурашки пробегали по спине.

Пройдя мимо клеток, Анна, как ей было велено, свернула налево.

Здесь она увидела какого-то человека, который, стоя к ней спиной, возился с замком на двери.

Анна остановилась и хотела что-то спросить, но в это время человек у двери обернулся.

И вопрос застрял у Анны в горле.

Это был человек с широким загорелым лицом.

Глаза его не были видны, потому что он был в темных очках (это в полутемном коридоре!), но зато Анна разглядела его кривой, словно сломанный нос.

Несомненно, это был тот самый человек, который уже дважды попадался на ее пути. Сначала пытался остановить машину под видом полицейского, потом появился в злополучном ресторане в униформе курьера…

Вот что ему нужно? Точнее – кто, а именно – она сама, Анна.

Анна попятилась, оглянулась, хотела броситься наутек – но злодей метнулся к ней молнией, схватил железной рукой за плечо и прошипел прямо в ухо:

– Ну, я всегда знал, что мне повезет! Что называется, на ловца и зверь! Надо же, ты сама пришла!

– Вы меня с кем-то перепутали… – пропыхтела Анна, безуспешно пытаясь вырваться.

– Ну уж нет! Я тебя ни с кем не перепутаю! И вообще – не пытайся меня заболтать! Говори сразу – где он?

С этими словами злодей свободной рукой сжал горло Анны.

Она побагровела, воздух с мучительным хрипом проникал в гортань.

– От… пустите! – с трудом прохрипела Анна. – Я… не могу… дышать, не то что говорить!

Он слегка разжал руку.

Анна кое-как отдышалась.

– А теперь говори – где он?

– Кто… он? – с трудом выговорила Анна.

– Не зли меня! Ты отлично знаешь, что мне нужно!

– Понятия не имею!

– Нет, все же ты не понимаешь по-хорошему! – прорычал мужчина и потащил Анну куда-то по коридору. – Ну, тогда пеняй на себя! Я знаю, как заставить тебя говорить!

Он несколько минут тащил ее вперед, наконец остановился перед обитой железом дверью, открыл эту дверь ключом и втащил Анну в большую полутемную комнату.

Комната эта была разделена надвое решеткой из толстых металлических прутьев, и за этой решеткой металась огромная угольно-черная собака.

Самым страшным было то, что эта собака металась совершенно безмолвно, не издавая ни звука, даже рычания, она только скалила желтоватые клыки и то и дело налетала грудью на решетку, словно надеялась проломить ее.

И это не казалось невозможным.

При каждом толчке прутья решетки жалобно гудели.

– Вот, видишь эту зверюгу? – процедил злодей угрожающим тоном. – Если не скажешь мне, где он – я тебя ей скормлю! Думаешь, не сожрет? Я ее специально не кормил неделю, так что теперь она сожрет тебя за несколько секунд!

– Но хотя бы скажите мне, что вам нужно?

– Опять ты за свое? Не делай вид, что не понимаешь! Я тебе все равно не поверю!

– Но я правда не понимаю!

Тогда злодей пригнулся к Анне и выдохнул ей прямо в ухо:

– Мизерикордия!

Анна вздрогнула.

На самом деле в глубине души она понимала, чего хочет от нее этот мерзавец.

Ему нужен тот самый кинжал, который непонятным образом оказался у нее в сумке…

Тот самый кинжал, которым была убита несчастная Ольга Хромова… Тот самый кинжал, который убийца подсунул ей в сумку в ресторане. Тот самый кинжал, который нашла Дашка. Тот самый кинжал, который и вовсе уж странным образом она, Анна, унесла с собой в свою нору.

Мизерикордия.

Кинжал, предназначенный для последнего, смертельного удара, который кому-то пришло в голову назвать ударом милосердия… кинжал, которым добивали раненых гладиаторов…

– Говори, где он? – рявкнул злодей.

Анна хотела ответить – в конце концов, зачем ей нужен этот старый клинок? С другой стороны, тогда придется привести этого типа в свою нору, а этого допустить никак нельзя. Что помешает ему потом навести на нее полицию? Или еще проще, получив кинжал, что помешает ему убить ее?

Вдруг какой-то странный спазм перехватил ее горло, так что она не могла издать ни звука.

– Не хочешь сказать? Ну так пеняй на себя!

С этими словами злодей подтащил Анну к самой двери забранного решеткой вольера, протянул руку к замку…

Черная собака поняла, что сейчас откроют дверь, и подлетела к ней, готовая к прыжку.

Анна скосила глаза на злодея – и ясно поняла, что он сам до чертиков боится эту собаку и не собирается открывать вольер. Еще она поняла, что он вовсе не работает в этом клубе, потому что тех, кто боится собак, тут не держат.

Он пытается запугать ее, чтобы заставить играть по своим правилам, но не собирается открывать вольер…

Но что делать? Как вырваться из его рук?

Анна снова попыталась вывернуться – но злодей вцепился в нее с нечеловеческой силой…

И вдруг за железной решеткой мелькнула какая-то стремительная тень.

Худощавая женщина возникла словно ниоткуда, подскочила к двери вольера, пропустила руку между прутьями и изо всех сил дернула за ручку задвижки.

Дверь приоткрылась, а незнакомка выкрикнула:

– Ина, взять!

Дважды повторять ей не пришлось.

Черная собака и без того рвалась в бой. Одним движением она распахнула дверь и метнулась вперед.

Анна безумно испугалась, увидев стремительно летящее на нее черное чудовище…

Однако собака ничего не имела против женщины. Ее целью был мужчина в черных очках.

Огромная собака с налета ударила его в грудь мощной головой, так что злодей отлетел в другой конец комнаты.

Анна, которую собака слегка задела по касательной, тоже отлетела в другую сторону, но каким-то чудом устояла на ногах.

А черная собака в один прыжок подскочила к поверженному злодею, поставила лапы ему на грудь…

Видно было, что она готова немедленно растерзать его на мелкие клочки, но месяцы упорной дрессировки дали себя знать, и собака только грозно рыкнула на злодея и обернулась к женщине, которая вслед за ней вышла из вольера.

Видимо, она ждала от нее команды и очень хотела, чтобы ей позволили расправиться с этим мерзким типом, а если можно – растерзать его на клочки…

Однако женщина строго приказала:

– Нельзя!

А затем добавила:

– Охранять!

Собака разочарованно вздохнула, но подчинилась.

Она переступила мощными лапами по груди мужчины и обожгла его взглядом.

Тот попытался выползти – но собака так грозно зарычала, что отбила у него всякое желание сбежать.