Когда мы осознаем все свои эмоции… мы – скорее глагол, чем существительное, движение, а не объект.
Модель эмоционального завершения НАРМ описывает пути установления связи с первичными эмоциями как способ разрешения травм развития. Однако в НАРМ мы не поддерживаем выражение эмоций до того, как клиент не обозначит, что он хочет получить от психотерапии (первое основание), и пока он не установит агентивность (второе основание). Если перейти к обработке эмоций слишком рано, еще до того как будут установлены психотерапевтический контракт и агентивность, психотерапевт рискует столкнуться с эмоциями по умолчанию, то есть с детским сознанием.
Возможно, клиент захочет, чтобы психотерапевт сразу начал работать с эмоциями, если он верит, что ему станет лучше, если он выразит свои чувства и «выпустит» их. Но так как мы работаем с контейнированием, а не с выражением и не с катарсисом, не стоит слишком быстро переходить к эмоциям, иначе мы рискуем начать работать с эмоциями по умолчанию. А подобный подход не только не приведет клиента на новую территорию, но и закрепит старые паттерны – в частности, обрыва связи, фрагментации и дезорганизации.
Мы придерживаемся позиции, что некоторые психотерапевтические подходы совершают одну и ту же ошибку: стремятся вывести клиента на эмоции. Помните, что клиенты провели всю свою жизнь, избегая их, и не просто так, ведь эмоции пугали и ошеломляли. Мы используем другой подход, понимая, зачем человек обрывал связь с ними. Если мы попробуем погрузить клиента в эмоции, то, возможно, нарушим его стратегии защиты от эмоций и упустим возможность по-настоящему понять, какую функцию для выживания несли стратегии обрыва связи.
Мы начинаем с позиции клиента и, как правило, исследуем отвращение клиента к его первичным эмоциям. Мы «идем с сопротивлением», то есть работаем со страхом чувств, а не пытаемся напрямую заставить клиентов пережить это. Когда у клиента сформируется другое отношение к своим защитным стратегиям, зачастую он становится меньше склонен защищаться от эмоций – и это дает более широкий доступ к первичным эмоциональным состояниям.
Мы ищем первичные эмоции и работаем с ними, когда они возникают в процессе психотерапии. Как говорится в НАРМ, первичные эмоции следуют за агентивностью, то есть доступ к первичным эмоциям расширяется по мере развития агентивности – и наоборот. Психотерапевты не должны отправляться на поиски первичных эмоций клиента. По мере того как клиент развивает все большую агентивность, его внутренний мир сам организуется так, чтобы обеспечить стабильность, необходимую для обработки некогда угрожающих первичных эмоций. И снова важно подчеркнуть, что слишком быстрый переход к работе с эмоциями без надлежащей структуризации через заключение контракта и агентивность может привести к регрессии и позиции детского сознания, что только дестабилизирует клиента. Наша цель – создать клиенту такие условия, в которых он установит связь с эмоциями, поддерживая эту связь, интеграцию, организацию и трансформацию.
Модель эмоционального завершения НАРМ строится на трех клинических этапах использования аффекта для разрешения комплексной травмы и поддержки растождествления:
1. Идентифицировать первичную эмоцию.
Начало этому будет положено, когда клиент признает и примет первичную эмоцию, которая раньше была расщеплена и от которой он защищался.
2. Проанализировать послание эмоции.
Суть этого шага – проанализировать сообщение, скрытое в эмоции клиента. О чем эта эмоция? Что она хочет сказать?
3. Поддержать новое отношение к неразрешенным эмоциональным конфликтам.
Этот шаг помогает клиенту осознать и контейнировать энергию, связанную с эмоцией, сосредотачиваясь не на выражении, разрядке или катарсисе, а на интеграции, организации и трансформации.
Шаг 1. Идентифицировать первичную эмоцию
Первый шаг в процессе эмоционального завершения – психологическая ответственность. Мы поддерживаем клиента, чтобы он осознал свою первичную эмоцию, а не избегал ее. Люди могут всю жизнь бежать от себя, используя многочисленные стратегии, чтобы не испытывать подлинных чувств. На первом этапе мы помогаем клиенту осознать свою склонность к избеганию и используем различные вмешательства, чтобы бросить вызов стратегиям выживания, направленным на избегание чувств. Мы руководствуемся таким вопросом: «Ведет ли этот поток эмоций к возможности эмоционального завершения?»
Используя схему адаптивных стратегий выживания, мы начинаем понимать некоторые адаптивные стратегии избегания чувств.
Связь: Клиент может использовать стратегии избегания: например, диссоциацию, расщепление, придание интеллектуального или духовного смысла. Он может ограничивать всю свою жизнь, снизив эмоциональную осознанность и социальную вовлеченность.
Чуткость: Клиент может избегать настройки на собственные эмоции или ощущать, что он не заслуживает иметь собственные потребности и чувства. Он может сосредоточиться на том, чтобы удовлетворять потребности и чувства других, жертвуя связью с собственными потребностями и чувствами.
Доверие: Клиент может стремиться избегать ситуаций, в которых он не чувствует контроль – в частности, ситуации, где ему приходится быть открытым со своими чувствами и потребностями. Он может создавать ситуации, в которых ему не надо будет делиться своими эмоциями.
Автономия: Клиент может избегать самореференции и прямого выражения своего искреннего «Я», а также ситуаций, в которых прямой разговор о своих подлинных чувствах был бы уместен и полезен.
Любовь-сексуальность: Клиент может избегать искренних эмоций, сосредотачиваясь на своих достижениях и результатах. Он может сторониться близости и других отношений, где ему придется делиться чувствами.
Как говорилось раньше, знакомая стратегия, которую люди используют, чтобы оборвать связь с первичными эмоциями и защититься от них, – это взаимодействие только с эмоциями по умолчанию. Мы хотим исследовать, какие эмоции прячет человек, кроме тех, которые кажутся ему самыми знакомыми и возникают автоматически. Например, при работе с клиентом, который, как мы знаем, легко впадает в подавленное состояние, мы можем попробовать исследовать и другие возможности. Например, когда мы изучаем ситуацию, в которой к нему несправедливо отнесся коллега. Клиент говорит: «Я чувствую такую безнадежность и подавленность. За что он так со мной?» Мы можем в ответ поинтересоваться, осознает ли клиент какие-то другие эмоции. Например, сказать: «Итак, ваш коллега плохо о вас отзывался при ваших подчиненных, оболгал вас и отказывается признавать, что в ваших отношениях есть проблема. Когда я спросил вас, каково это было, вы сказали, что чувствуете безнадежность и подавленность. Может быть, вы ощущаете и другие эмоции, вспоминая эту ситуацию с коллегой?» Мы не пытаемся привести клиентов к конкретной эмоции, а просто интересуемся, осознают ли они какую-то еще, менее очевидную эмоцию.
Иногда клиенту нужно лишь немного времени и пространства, чтобы он смог обратиться к своему внутреннему состоянию и почувствовать первичную эмоцию. В таком случае клиент может сказать: «Я чувствую такую безнадежность. Ничего не меняется. И, наверное, меня немного разочаровывает, что он продолжает снова и снова так со мной поступать». Когда клиент использовал слово «разочаровывает», мы можем углубиться в то, как он относится к этому разочарованию. Возможно, это станет первым шагом клиента к установлению связи с первичной эмоцией гнева. За подавленностью может крыться энергия протеста. В таком случае безнадежность и подавленность будут считаться эмоциями по умолчанию, а разочарование (гнев) по отношению к коллеге – первичной эмоцией.
Другой пример – клиент, который регулярно приходит на сессию с желанием проработать гнев, возникающий в отношениях. По предыдущим сессиям вы уже знаете, что он с легкостью подключается к злости и что проявления агрессии вовне – знакомая стратегия, которую он использует в отношениях. Неважно, сколько раз он рассказывает, как злится на партнера, ничего не меняется – ни для него, ни для их отношений. В этой ситуации мы можем исследовать, какую функцию выполняют эти проявления агрессии вовне, и, в частности, рассмотреть возможность, что кроме злости тут есть и другие эмоции. Например, мы можем сказать: «Мы с разных сторон исследовали ваш гнев на партнера, но при этом вы говорите, что, кажется, ничего не меняется. Возможно ли, что вы испытываете и другие чувства в отношениях, помимо злости?»
Иногда мы можем напрямую подвергнуть сомнению стратегии выживания клиента, направленные на избегание чувств. Вы предлагаете клиенту взять на себя ответственность за то, как они относятся к своему внутреннему эмоциональному миру. Например, если клиента недавно бросила партнерша, а он, вместо того чтобы прожить первичные эмоции, связанные с потерей, переходит от вины к стыду, обвиняя то ее, то себя, – мы можем выразить что-то подобное: «Я заметил, что каждый раз, когда вы упоминаете свою бывшую партнершу, вы вините либо ее, либо себя. А если бы вы не винили никого из вас, как думаете, что бы вы почувствовали?»
Зачастую клиентам непросто проанализировать свою первичную эмоцию. Мы не ждем, что они с легкостью ответят на прямые вопросы. Мы используем и другие подходы, чтобы помочь им идентифицировать первичную эмоцию. Один из примеров – предложить им проявить эмпатию к другим. Вернемся к примеру клиента, который расстался с партнером и мечется между виной и стыдом. Мы можем задать ему такой вопрос: «А что, если бы это вашего друга недавно бросила девушка? Как думаете, что он почувствовал бы в этот момент?» Иногда перенаправление фокуса с непосредственных переживаний клиента на переживания близкого человека помогает открыть другие эмоциональные возможности. В этом случае клиент ответил: «Наверное, он бы злился». Можно позволить клиенту порассуждать на эту тему или выбрать более прямой путь и сказать: «Итак, ваш друг разозлился бы, – а вы сами?»
Хотя мы не навязываем эмоциональные переживания и выражение эмоций, мы также не хотим помогать клиентам уходить от них, даже если они пугают или нервируют их. Мы поддерживаем развитие способности наших клиентов относиться к своим эмоциям с позиции взрослого сознания, когда они чувствуют прилив агентивности и стабильности.
Могущество этого процесса может продемонстрировать пример с одного из наших тренингов. В небольшой групповой практике два ученика отрабатывали базовые навыки НАРМ в роли психотерапевта и клиента. Клиентка анализировала свои проблемы в отношениях с матерью и начала чувствовать, как «активируется». Она сказала, что чувствует напряжение в плечах. Психотерапевт предложила несколько вариантов, как превратить этот дистресс в ресурс, чтобы справиться с активацией, и в какой-то момент сказала, что занималась телесной психотерапией. Она спросила, можно ли осторожно прикоснуться к плечам клиентки, чтобы справиться с активацией. Клиентка согласилась. Прошло несколько минут, пока психотерапевт осторожно касалась плеч клиентки, и та сказала, что активация немного сошла на нет. Психотерапевт вернулась в свое кресло, и они продолжили сессию. После окончания мы начали ее разбирать. Один из наблюдателей спросил клиентку, каково это было – испытать прямое прикосновение психотерапевта как способ найти ресурсы в активации. Клиентка сказала, что, хотя это помогло снять возбуждение и напряжение, ей это не понравилось. Она сказала: «Думаю, что эта активация происходит, когда эта часть меня подключается к злости на маму, которую я давно похоронила внутри. Мне было очень страшно подбираться к этой теме, но я почувствовала, что, успокаивая активацию, я только подкрепляю привычные пути, которыми я избегала свой гнев. Я избегала его так давно, а теперь хочу ощутить. Так что мне кажется, что я упустила возможность научиться чувствовать его и справляться с ним. Я думаю, что эта злость хочет донести до меня что-то важное. Возможно, там есть ответы, которые я пока не смогла найти в отношениях с матерью». Цитата изменена минимально.
Когда люди борются с первичными эмоциями, они чувствуют, что как будто находятся в тупике. Многие подсознательно используют огромное количество жизненной энергии в попытке перестать чувствовать свои искренние эмоции. Мы поддерживаем связь клиента с его внутренним эмоциональным миром с открытостью, интересом и любопытством. Первый серьезный шаг к интеграции когда-то опасных первичных эмоций – это установление связи с собственным внутренним опытом через открытость, интерес и любознательность. Это отличается от ориентированного на цель процесса, когда мы хотим навязать перемены или что-то исправить. Просто признавая свою связь с первичными эмоциями, клиент начинает ощущать, что его самые глубокие эмоции не должны пугать и подавлять, их можно проживать как нечто освобождающее, оживляющее и придающее сил.
Шаг 2. Проанализировать послание эмоции
Второй шаг процесса эмоционального завершения НАРМ – понять скрытое намерение первичной эмоции человека. Мы задумываемся над следующими вопросами: Что хочет передать эта эмоция? Чему она служит?
Как упоминалось выше, мы воспринимаем эмоции как послания себе и окружению. Когда человеку удается идентифицировать первичную эмоцию, мы затем исследуем, что она несет в себе. Крайне важно знать, что на самом деле хотят сообщить чувства клиента. Нельзя просто предположить, что мы точно знаем, что чувствует клиент и что лежит в основе его эмоций, мы подходим к этому с открытостью и интересом, чтобы иметь возможность учиться в процессе.
Как говорилось выше, первичные эмоции – это способ выразить базовые потребности ребенка. Когда ребенок переживает ошибки окружения, он учится адаптироваться к ним, обрывая связь со своими ключевыми потребностями и чувствами и отвергая их. Во взрослой жизни окно развития, когда можно было удовлетворить эти потребности, давно закрылось. А вот эмоциональный процесс попыток донести эти потребности так и не завершился и остается открытым. Таким образом, попытки удовлетворить потребности закрепляют позицию детского сознания, а восстановление связи с эмоцией, которая выражала первичную потребность, может способствовать уходу с этой позиции.
Возможность понять намерение первичной эмоции – важный шаг, но сам по себе он не ведет к эмоциональному завершению. Например, некоторые психотерапевтические подходы специально направляют клиента к его неудовлетворенным потребностям, чтобы он мог выразить связанные с этим эмоции. Часто это делается под лозунгом обретения «сил». Ощущение собственных сил активирует потребности человека, дает ему энергию для их выражения и зачастую приятно в моменте. Однако без перехода к третьему шагу – умению осознать и сдержать энергетику эмоции – сам по себе данный этап не меняет эмоциональные паттерны и не поддерживает развитие психобиологических способностей. На самом деле, когда мы задаемся целью обрести эти силы, «выплеснув» эмоции, мы рискуем лишь усилить отреагирование вовнутрь и вовне.
Например, взрослый клиент начал осознавать свой детский гнев по отношению к родителю и выразил его: «Да пошли вы! Я не ваша собственность». В этот момент он ощутил прилив сил. Он долго боялся собственной агрессии и раньше не мог ни почувствовать ее, ни выразить. Некоторые психотерапевты могут поздравить клиента с таким достижением и проинструктировать его, как использовать этот новый прилив сил в текущих отношениях, например, чтобы научиться отстаивать свои интересы.
Однако клиент вернулся на следующую сессию и рассказал, что, хотя теперь он может постоять за себя в отношениях, он все равно чувствует себя очень нестабильно, словно что-то осталось неразрешенным. «Стоило мне открыть реакцию гнева на то, что мои потребности не удовлетворялись, я теперь злюсь на всех и все». Хотя изначально этот гнев придал клиенту сил, сейчас он понимает, что эти потребности и чувства были связаны с сепарацией и индивидуацией от первичных фигур привязанности, и не факт, что они как-то относятся к его взрослым отношениям. «Реактивность» клиента стала мешать ему проявлять открытость и уязвимость в близких отношениях, чего он изначально хотел. И более того, он заметил, что теперь, наоборот, отталкивает людей.
В качестве углубления данного этапа психотерапевт спросил у этого клиента: «Как считаете, что хочет передать фраза „Я не ваша собственность“?» Клиент немного подумал и ответил: «Я свой собственный человек». Эта фраза – воплощение сепарации-индивидуации. Клиент лучше осознал недостаток чувства независимости и автономии в детстве, что повлекло за собой его реактивность во взрослой жизни. Продолжая углубляться, психотерапевт спросил, что значит для клиента быть «собственным человеком». Клиент ответил так: «Я могу иметь собственные мысли и чувства, и при этом все будет в порядке». Исследуя, как он относится к этому утверждению, что мы опишем в следущем шаге, клиент сказал, что словно «заземляется», а затем, после небольшой паузы, добавил, что ощущает «внутреннюю тишину, больше нет злости и раздражительности… возвращение домой».
Восстановление связи с собой через процесс эмоционального завершения способствует увеличению запаса психобиологической энергии, которая доступна во взрослой жизни для самоактивации. Второй этап процесса эмоционального завершения ведет к третьему и поддерживает его. Третий этап направлен на развитие воплощенного взрослого сознания. По мере того как клиенты завершают неразрешенные эмоциональные реакции, они начинают иначе относиться к себе, и это новое отношение дает им возможность более полно ощутить внутреннюю свободу.
Шаг 3. Поддержать новое отношение к неразрешенным эмоциональным конфликтам
Третий этап модели эмоционального завершения НАРМ позволяет клиентам научиться интегрировать мощную жизненную энергию первичных эмоций. НАРМ ориентируется на контейнирование, то есть мы помогаем клиентам осознавать свои первичные эмоции. В центре этого подхода – способы по-новому выстроить отношения со своим состоянием, помогающие развить психобиологические способности и запустить процесс растождествления.
В НАРМ мы проводим строгую границу между выражением эмоций и их завершением. Мы не используем интервенции, направленные на выражение эмоций или их разрядку, а также на катарсис. Хотя выражение сильных эмоциональных реакций может казаться клиентам полезным, это может помешать им быть в настоящем и интегрировать эмоциональную энергию. Вместо этого мы хотим помочь клиентам научиться справляться с жизнеутверждающей энергией этих глубоких и мощных аффектов и сдерживать ее. Мы верим, что, когда клиенты интегрируют энергию своих первичных эмоций, они меняют отношения с собой и другими, что дает им больше возможностей иначе отнестись к своим потребностям и выразить свои искренние эмоции.
Неразрешенные эмоции служат своего рода клеем, который держит на месте идентификации стыда и стратегии выживания. Они завершаются, когда клиент признает, чувствует и интегрирует эмоциональную энергию, словно «растворяя» клей и уходя от старых идентификаций и стратегий выживания. Когда человек структурирует свой внутренний опыт по-новому, без стыда и самоотвержения, с принятием и состраданием, его самоорганизация крепнет.
Представьте клиента, который недавно узнал, что его партнерша ему изменила в третий раз (насколько ему известно) за пять лет отношений. Для того, чтобы справиться с прошлым переживанием боли и предательства, он использовал всевозможные стратегии, помогающие отключиться от гнева. В основном он винил себя и уходил в чувство безнадежности и смирения. По мере того как в процессе НАРМ клиент разбирал свою реакцию на этот недавний случай, он нашел способ иначе к нему отнестись. Хотя сперва он начал винить себя, психотерапевту удалось помочь ему понять, что на самом деле он разозлился (шаг 1). Когда клиент подумал над посланием этой злости (шаг 2), он сказал: «Я этого не заслуживаю». А когда психотерапевт предложил ему исследовать, каково ему ощущать все эти чувства (шаг 3), клиент сразу же ответил: «[Я чувствую] уверенность!» Психотерапевт спросил, что еще он замечает в этой уверенности, и клиент сказал: «Я чувствую себя спокойнее, уравновешеннее и сильнее. Словно все получится!» Раньше он начал бы винить себя и проигнорировал конфликт, ведь его мантрой было «понять, простить и двигаться дальше», а теперь он чувствовал, что может подойти к этой ситуации с новой позиции.
Утверждение клиента «Я этого не заслуживаю» и его воплощенное чувство уверенности отражают уход от идентификаций стыда, переход от детского сознания ко взрослому. Вместо того чтобы отнестись к себе через призму стыда и ненависти и ощущения, что он заслуживает всего плохого, что с ним происходит, он смог осознать и признать правду. Пусть он до сих пор не уверен, как правильно поступить в отношениях с партнершей, он больше не хочет бежать от искренних чувств. Он сказал, что его жизнь изменилась, когда он начал чувствовать уверенность в том, что он делает все возможное, и в том, что, несмотря ни на что, с ним все будет в порядке.
Третий этап модели эмоционального завершения перекликается с четвертым основанием, в котором мы помогаем клиентам осознавать свои психобиологические сдвиги. Мы используем телесную осознанность, держим паузы и предлагаем клиентам заняться саморефлексией, чтобы они могли справиться с ощущением расширения, которое сопутствует искренним эмоциям. Это можно выразить простым вопросом: «Хотите взять паузу и побыть с горем некоторое время?» А иногда мы можем задавать вопросы и точнее, например: «Что вы отмечаете в своем внутреннем опыте, давая себе время прочувствовать свое горе?» А иногда даже еще конкретнее: «Вы упоминали, что вам даже приятно чувствовать это горе – где в теле вы отмечаете это приятное ощущение?»
Энергетика эмоциональных реакций, а в особенности злости и горя, обладает невероятной силой. Когда клиент чувствует прилив энергии, это может быстро обернуться напряжением. Чтобы справиться с таким эмоциональным зарядом, зачастую клиенты используют отреагирование вовнутрь и вовне. С точки зрения психотерапии мы ожидаем такой переход с первичных эмоций к старым стратегиям: это четвертое основание, сосредоточенность на состояниях связи и ее обрыва. Когда клиент начинает ощущать свои первичные эмоции, зачастую он прибегает к старым стратегиям обрыва связи. В таких ситуациях мы можем сказать что-то вроде: «Итак, когда вы осознаете свой гнев, вы начинаете говорить себе, что злость – пустая трата времени, и вам надо сосредоточиться на том, чтобы быть позитивнее. Каково это – осознавать сразу оба состояния: злость и стремление от нее отключиться?» Даже если клиент может выдержать эмоциональную энергию на протяжении краткого периода времени, каждый момент – это возможность развивать понимание своей жизненной энергии.
Когда человек способен поддерживать контакт со своими первичными эмоциями, он развивает толерантность к аффектам. Это дает ему возможность справляться с более широким их спектром, в частности, со сложными и даже конфликтными эмоциональными состояниями. Например, взрослый клиент, которого в детстве ранили его воспитатели, может ощутить всю глубину исцеления, когда осознает сложные и запутанные чувства по отношению к воспитателям. Когда он воспринимает свою любовь, злость и горе по отношению к ним, не испытывая потребности в расщеплении, избегании или использовании любых других стратегий ухода от первичных эмоций, он открывает для себя возможности разрешения конфликта и исцеления.
В центре внимания НАРМ – возможность клиента справляться с нарастающими зарядами и жизненной энергией, что мы отслеживаем в ходе сессий при помощи спектра личности НАРМ, который служит для оценки психобиологических способностей клиента. Подробнее о нем мы рассказываем в девятой главе. Возможность исцеления приходит, когда мы снова берем на себя ответственность за отброшенные и расщепленные аспекты «Я». Процесс эмоциональной завершенности позволяет клиентам понять, что они могут осознавать и интегрировать свои эмоциональные реакции, даже самые интенсивные. Вместо того чтобы направлять жизненную энергию на реализацию застарелых стратегий и симптомов, появляется больше энергии для таких расширяющих и сердечных человеческих состояний, как связь, радость, удовольствие, любовь, близость, творчество, уверенность, сострадание, веселье, игривость, благодарность и чувство полноты жизни.
Предлагаем вам уделить несколько минут тому, чтобы подумать о своем отношении к следующим эмоциональным состояниям:
• Связь
• Игривость и веселье
• Сострадание
• Удовольствие
• Уверенность
• Чувство полноты жизни
• Надежда
• Благодарность
Обратите внимание, что вы ощущаете в мыслях, эмоциях и теле, размышляя над этими внутренними состояниями.