В НАРМ проводится четкая граница между двумя видами человеческих эмоций: первичными эмоциями и эмоциями по умолчанию. Мы задаемся такими вопросами: «Когда мы чувствуем эту эмоцию, мы развиваем свои психологические способности (взрослое сознание) или закрепляем идентификацию со старыми адаптивными паттернами (детское сознание)? Эта эмоция устанавливает связь или обрывает ее?»
Первичные эмоции служат для поддержания более глубокой связи с собой и движения к растождествлению. Эмоции по умолчанию приводят к обрыву связи и закрепляют идентификации и паттерны старых стратегий выживания. Любая эмоция может быть либо первичной, либо эмоцией по умолчанию. На это влияет множество факторов, и это достаточно запутанный процесс, но с точки зрения психотерапии мы должны обращать внимание на то, подкрепляет ли эмоция стратегии обрыва связи (детское сознание) или способствует установлению связи и растождествлению (взрослое сознание).
Предлагаем вам поразмышлять на следующие темы:
• Более знакомые вам эмоции, которые вы часто испытываете. Отметьте свое отношение к эмоциям и почувствуйте, каково это – размышлять над ними.
• Затем предлагаем вам поразмышлять над менее знакомыми эмоциями, которые вы испытываете реже. Снова отметьте свое отношение к этим эмоциям и подумайте, каково это – размышлять над ними.
Эмоции по умолчанию – это привычные и автоматические эмоциональные реакции, которые уводят человека на знакомую территорию внутри себя. Эти эмоции обладают регрессивным свойством, поскольку закрепляют беспомощный взгляд с позиции ребенка на себя, отношения и окружающий мир. Сколько бы раз клиент ни переживал эту эмоцию, это не изменит его внутренний опыт. Когда человек переживает эмоции по умолчанию, физически это проявляется как напряжение, подавленность, застревание, низкий уровень энергии и слабая или отсутствующая агентивность. Эти эмоциональные реакции приводят к нарушению регуляции и организации. Функционально эмоции по умолчанию кажутся нам знакомыми, поскольку это часть адаптивных стратегий выживания, наша защита от первичных эмоций, которые в детстве казались опасными.
Например, клиент, который столкнулся с серией разочарований, всегда реагировал на них со злостью. Недавно он почувствовал, что к нему в нескольких ситуациях отнеслись несправедливо: поссорился с членом семьи, его не позвали на одно местное мероприятие, а друг не перезвонил. Каждый случай заканчивался обвинениями и злостью. Он чувствовал себя жертвой этих ситуаций и говорил: «Вот вечно такое со мной происходит. И всегда это моя вина. А как же они? Это же они несправедливо ко мне относятся!» Но сколько бы раз клиент ни поддавался своей злости и ни выражал ее, ничего не менялось. Наоборот, он чувствовал себя все более обиженным и раздраженным.
Неважно, как долго клиент будет пытаться справиться с разочарованием привычным ему способом, используя вину и гнев, результат, скорее всего, будет тем же: лишь больше разочарования и гнева. Чаще всего мы исследуем, не избегает ли клиент своих первичных эмоций при помощи эмоций по умолчанию. Например, НАРМ-терапевт может начать с простого вопроса: «Злость – это знакомая вам эмоция?» Или, если психотерапевт уже некоторое время работал с клиентом, он может задать более прямой вопрос: «Я заметил, что, когда вы сталкиваетесь с разочарованием, вы реагируете гневом. Может быть, тут есть и другие эмоции, которые вы чувствуете?» Этот вопрос подталкивает к исследованию того, что может скрываться за гневом.
Возможно, в раннем детстве этот клиент ощущал глубокое горе перед лицом потерь, которые ему пришлось пережить, и чувство беспомощности стало невыносимым. Чтобы отстраниться от беспомощности и боли, он адаптировался к ситуациям потенциальной или воспринимаемой угрозы и реагирует на них злостью и обвинениями. Разрешение переживаний беспомощности и боли, скорее всего, не произойдет через переработку привычной эмоции гнева (эмоция по умолчанию). Разрешение для этого клиента придет через переработку незнакомой эмоции горя (первичная эмоция).
Первичные эмоции способствуют укреплению связи и эмоциональной глубины, потому что это искренние спонтанные чувства, которые идут изнутри. Первичные эмоции способствуют сепарации-индивидуации, агентивности и самоактивации. Внутренне они, как правило, ощущаются как более успокаивающие и заземляющие, поддерживающие чувство расширения и потока. Это энергетически активные состояния. В функциональном плане первичные эмоции способствуют внутренней регуляции, связности и развитию психобиологических способностей. В плане психотерапии первичные эмоции также способствуют процессу растождествления клиента и его взаимодействию со своим истинным «Я».
В приведенной ниже таблице кратко описаны различия между этими видами эмоций.
Предлагаем вам:
• Составить список своих эмоций по умолчанию: знакомых эмоций, к которым вы легко можете получить доступ.
• Составить список первичных эмоций – они могут быть вам не так хорошо знакомы, а получить доступ к ним будет сложнее.
Составляя эти списки, обратите внимание, что вы ощущаете во внутреннем опыте, сначала разбирая эмоции по умолчанию, а потом первичные эмоции?
Зачастую мы видим, что у клиентов, которые потеряли связь с первичным гневом, когда-то питающим их протест, эмоцией по умолчанию становится грусть. Например, мы часто сталкиваемся с клиентами, которые грустят и начинают плакать в ответ на все эмоциональные триггеры в жизни, даже в ситуациях, когда, казалось бы, гнев был бы более уместной реакцией. Как мы уже упоминали, детям кажется, что злость несет в себе угрозу, и многие взрослые умеют отстраняться от своего гнева. Кроме того, некоторые психологические и духовные практики активно продвигают методы отстранения от гнева. Однако если мы обходим гнев стороной, то рискуем закрепить обрыв связи и усилить тревогу и депрессию.
Многие клиенты избегают гнева, потому что приравнивают эмоции к поведению. Бывает полезно помочь клиентам провести черту между ними. Для детей, столкнувшихся с ранними травмами, провести эту границу непросто. Многие из них учатся бояться собственных эмоций, так как они ассоциируются с пугающими импульсами. Многие и во взрослой жизни держатся за эту ассоциацию. Они боятся, что если позволят себе чувствовать, то будут вынуждены действовать согласно этим импульсам. В некоторых случаях клиентам кажется, что они не контролируют собственные действия, так что они подавляют эмоции, чтобы не испытывать порыв к действию.
Например, многие клиенты не хотят испытывать гнев, потому что боятся проявить агрессию. У многих людей есть фантазии об агрессии к другим или к себе. Мы хотим помочь отличить насилие от первичной эмоции гнева. Насилие обычно направлено на то, чтобы причинить боль, наказать или уничтожить другого человека или какую-то вещь. Гнев, когда его сдерживают или интегрируют, является энергетически активным состоянием протеста. В то время как насилие удерживает нас в старых саморазрушительных моделях поведения, первичная эмоция гнева подталкивает к активному удовлетворению своих потребностей. Во взрослом возрасте первичный гнев проявляется в виде напористости, уверенности и здоровой агрессии.
Для клиента может быть крайне важно завершить и интегрировать гнев, но помимо этого необходимо проработать и скрытое за ним горе от неудовлетворенных базовых потребностей. Бывает глубокое горе отсутствия отношений с воспитателями, которых мы хотели и в которых нуждались. Оно помогает нам завершить реакцию утраты. Когда клиент получает доступ к первичному гневу, зачастую он испытывает и первичное горе – по воспитателям, которых у него не было, по детству, которого ему не хватило, и по другим значительным утратам, с которыми он столкнулся. Когда горе не используется как стратегия по умолчанию, при помощи которой человек бежит от своего протеста и злости, с помощью горя можно найти путь к исцелению.
Как горе по умолчанию можно использовать, чтобы избежать первичного гнева, так и гнев по умолчанию можно использовать, чтобы избегать первичного горя. Например, мы нередко видим клиентов, которые впадают в ярость по любому поводу. Они направляют злость на других, на предметы или системы, а может быть, и на себя. Многие из них чувствуют, что горе таит в себе угрозу. Им кажется, что злость дает им топливо и энергию действовать, а если они поддадутся горю, это будет означать, что они сдались. Связанное с гневом возбуждение дарит им ощущение, что они способны справиться с болью потери. Многие клиенты испытывают огромную тревогу при попытке наладить связь со своим горем, так как опасаются, что свалятся в бездонную пропасть отчаяния, из которой никогда не выберутся.
Многие приравнивают горе к подавленности. В НАРМ мы рассматриваем подавленность как эмоцию по умолчанию, это состояние напряжения, словно все внутри мертво. А вот горе – первичная эмоция. Несмотря на то что его ощущение болезненно, горе является состоянием расширения. Мы хотим помочь клиентам провести границу между подавленностью (эмоцией по умолчанию, которая приводит к напряжению и ощущению тупика) и первичной эмоцией горя (которая возвращает нам баланс и целостность). Первичная эмоция горя позволяет смириться с невосполнимой потерей. Она позволяет нам восстановить связь с болью, которую мы пережили, чтобы отпустить ее и наконец двинуться дальше.
Как нам рассказала НАРМ-терапевт после внезапной трагической потери своего ребенка: «Когда я позволила себе испытать любовь к своему ребенку – мертвому или живому – и почувствовала невероятное горе и боль утраты, когда я ощутила все это – пусть это и было больно, я почувствовала связь с ним. И это помогло мне ощутить связь с собой»[44].
Один из главных источников боли для людей – обрыв связи с собственным сердцем. Когда люди избегают контакта с потерей, они закрывают сердце намертво. Процесс горя позволяет вернуть эту связь. Когда они перестанут бежать от себя и пережитых потерь, то обретут возможность эмоционального завершения.
Умение справляться с эмоциями, не переводя их в действия, – это важный элемент воплощенного взрослого сознания и самоорганизации. НАРМ – подход, который работает напрямую с внутренними состояниями, а не с поведением, а значит, в его центре находится контейнирование эмоций, а не их выражение. Хотя многие психотерапевтические модели способствуют более экспрессивным подходам к выражению эмоций, НАРМ использует подход контейнирования, чтобы поддержать способность клиента находиться в связи с первичными эмоциями. Мы помогаем клиентам ощутить глубокие и сложные чувства со все более воплощенной и взрослой позиции, так что они могут осознавать свои внутренние состояния, без отреагирования вовнутрь или вовне. Это и есть процесс контейнирования: не бежать от своих эмоций, а признавать, чувствовать и справляться с ними, осознавая, какую информацию они несут. Таким образом, ставя в центр процесса самоорганизацию, мы закладываем основу для обработки эмоций. Об этом психотерапевтическом процессе мы еще поговорим ниже.
Цель модели эмоционального завершения НАРМ – научить человека осознавать свои первичные эмоции, руководствоваться ими и находить в них энергию. Воплощая и интегрируя эти эмоции после многих лет оборванной связи, человек меняет отношения с собой. Когда клиенты развивают свою способность справляться с аффектами, они все лучше осознают свои чувства, не ощущая себя подавленными и не испытывая желания оборвать связь. А по мере того, как с нашей поддержкой клиенты учатся осознавать «позитивные» чувства связи, расширения, прилива сил и удовольствия, они учатся осознавать и переживать и «негативные» чувства: обрыв связи, напряжение, дистресс и боль. Эта способность поддерживать связь с полным спектром искренних эмоциональных состояний и приводит к развитию эмоциональных способностей и способностей к отношениям.
Предлагаем вам подумать над следующими вопросами:
• Как вы научились поддерживать эмоциональную связь с собой?
• Что помогло вам научиться осознавать свои эмоции?
• Как это повлияло на вашу личную и профессиональную жизнь?