Одна из проблем при написании книги, в которой вы хотите объяснить организующие принципы живых психобиологических процессов во всей их полноте, заключается в том, что большая часть того, о чем мы пишем, живет в телесном воплощенном опыте. Вероятно, нет понятия более живого и определяемого прожитым опытом, а не письменными объяснениями, чем способность управлять собой (в этой книге – агентивность). Чтобы запечатлеть полноту этого понятия, мы включили в эту главу отдельный раздел, где перечислены цитаты клиентов НАРМ, в которых они описывают свой опыт этого процесса – «Живой опыт агентивности». В этой главе мы подробно разберем фундаментальные принципы агентивности и то, как применять ее в качестве инструмента для исцеления комплексной травмы.
Перед тем как перейти к нашим принципам работы с личной агентивностью, сначала поговорим про структуризацию – понятие, связанное с самоорганизацией. Структуризация описывает, как дети воспринимают свои ранние детские переживания и формируют «внутренние рабочие модели», которые, в свою очередь, направляют развитие «Я». «В психоаналитической феноменологии под развитием личности понимается структуризация личного опыта»[31]. Более ранние психологические модели предполагали, что процесс структуризации разворачивается через взаимодействие внутрипсихических структур. Однако сегодня у нас есть более полное понимание работы специфических нейронных связей, которые зависят от опыта и определяют развитие нервной системы. Если рассматривать этот процесс через призму привязанности и исследований НДО, то дети, которых поддерживало раннее окружение, с большей вероятностью разовьют целостное, связное и стабильное чувство «Я». А дети, которые столкнулись с ошибками окружения, будут страдать от фрагментарного, бессвязного и нестабильного чувства «Я».
Когда ребенок вступает во взрослую жизнь, не развив собственное устойчивое «Я», его ключевые психобиологические способности нарушаются, а это мешает самоорганизации, здоровью и благополучию человека. Подробнее мы обсудим это в главе 9. Среди поврежденных психобиологических способностей есть и агентивность. Люди, которые столкнулись с ошибками окружения и травмами привязанности в раннем возрасте, учатся винить, порицать и ненавидеть себя. Они воспринимают ошибки окружения в виде идентификаций стыда, и внутренняя рабочая модель их чувства собственного «Я» строится вокруг стыда. Во взрослой жизни их самоорганизация тесно связана с негативным самовосприятием и детским сознанием. Следовательно, люди с неразрешенными комплексными травмами часто сталкиваются со сложностями: не умеют слушать себя, не знают себя и не могут себя регулировать. Они ощущают глубокое отчаяние и беспомощность и сильнее реагируют на жизненный опыт, в частности, на проблемы в отношениях, социальных ситуациях и в рабочей обстановке.
Для человека без воплощенного чувства агентивности взрослый мир может казаться пугающим и жестоким. Клиенты говорят, что чувствуют себя подавленными и едва ли надеются на перемены. Интервенции, направленные на усиление агентивности, при помощи которых можно работать с паттернами дезорганизации и фрагментации, – основной элемент укрепления самооценки и уверенности в себе. Мы используем агентивность в работе с клиентами, чтобы подкрепить развитие связей (взрослое сознание) и отойти от стратегий обрыва связей (детское сознание). Так клиент получает возможность отнестись к себе с большим принятием, заботой и состраданием. Подкрепляя агентивность, мы помогаем клиенту развить психобиологические способности – в частности, способность слушать и регулировать себя, – что приводит к организации и связной внутренней структуре.
Психотерапевтический процесс НАРМ опирается на понимание, идентификацию и подкрепление агентивности. Третье основание помогает людям установить связь со своей ролью в возникновении всех эмоциональных сложностей или трудностях в отношениях, с которыми они сталкиваются. Агентивность позволяет увидеть, что то, что человек считает реальностью, сформировано бессознательными идентификациями и стратегиями, которые он развил, чтобы справиться с неблагоприятным ранним опытом. Подкрепляя агентивность, мы поддерживаем клиента, позволяем ему четче осознать, как он относится к себе и окружающим в настоящий момент. Агентивность – это важная часть самооценки и представления о себе, она связана с чувством ответственности за свою жизнь. Как выразился один клиент, который пришел к более полному чувству агентивности: «Это я живу свою жизнь».
Слово «агентивность» происходит от латинского слова со значением «действовать», и его часто используют для описания внешних действий. Однако в нашем представлении психотерапевтическая сила агентивности лежит во внутренних действиях. Это включает в себя намерения человека, которые заставляют его действовать, и то, как они влияют на него самого и окружающих. Через призму агентивности мы воспринимаем людей не просто как пассивных участников своей жизни, которые лишь реагируют на происходящее, а как сложных человеческих существ, которые могут влиять на собственный физический, эмоциональный, поведенческий опыт и опыт отношений. Альберт Бандура дает четкое определение человеческой агентивности: «Люди – самоорганизующиеся, проактивные, саморефлексивные и саморегулирующиеся существа, а не просто реактивные организмы, которые формируются под воздействием окружения или внутренних сил»[32].
В центре внимания НАРМ находятся не травматические переживания сами по себе, а то, как люди адаптировались в ответ на них. Адаптации отражают, как дети восприняли ошибки окружения и как они несут во взрослую жизнь идентификации стыда и стратегии в виде адаптивных стратегий выживания.
Агентивность помогает понять, как детские переживания связаны с симптомами во взрослой жизни. Она служит мостом между детским и взрослым сознанием – это связь между ранней историей и опытом в настоящем, ранами прошлого и проблемами настоящего. Постепенно клиенты начинают все лучше осознавать эти бессознательные адаптивные паттерны и то, как они приводят к симптомам, а мы поддерживаем новые способы отношения клиентов к себе и миру. Когда они начинают относиться к своему прошлому опыту с позиции взрослого сознания, то понимают важную вещь: их симптомы в настоящем подпитываются не тем, что произошло в прошлом, а переносом этих адаптивных паттернов выживания в их взрослую жизнь. По мере этого клиенты начинают все больше ощущать и воплощать чувство агентивности.
Агентивность можно рассматривать не только как психотерапевтический навык, но и как функцию психического здоровья. Маргарет Малер использовала термин «психологическое рождение» в своей новаторской работе по сепарации-индивидуации, чтобы описать процесс развития у ребенка чувства собственного «Я», отдельного от тех, кто за ним ухаживает[33]. Когда взрослые не ощущают своей автономии, своего собственного искреннего «Я», не связанного с воспитателями, от которых они когда-то зависели, их чувство агентивности ослаблено.
Как мы упоминали выше, клиенты с ограниченным чувством агентивности относятся к своему внутреннему миру со стыдом. Они с трудом могут поддерживать непосредственную связь со своими внутренними состояниями, из-за чего им тяжело регулировать себя. Они чувствуют власть эмоциональной реактивности. С этой точки зрения, чем меньше агентивности у человека, тем более нестабильным он становится, у него нарушается регуляция и организация. Парадоксально, но при этом клиенты чувствуют себя так, будто находятся во власти других людей. Клиенты со сниженным уровнем агентивности склонны перекладывать вину на других и не замечать собственную роль в проблемах, касающихся отношений и эмоциональных переживаний. Когда агентивность нарушена, наше отношение к жизненному опыту начинают определять стыд и вина.
Агентивность – это противоположность перекладыванию вины на других. Вина удерживает людей на месте, заставляет их чувствовать себя беспомощными, а агентивность помогает людям открыть собственную способность реагировать на реальные или воспринимаемые внешние сложности. Агентивность можно воспринимать как источник возможности действовать.
Хороший пример – ситуации, в которых многим людям сложно отвечать за собственные поступки. Будучи несовершенными по своей природе, мы все ошибаемся и выносим ошибочные суждения. Люди с ограниченной агентивностью используют такие защитные механизмы, как отрицание и оправдание, чтобы избежать ответственности. Люди с более развитой агентивностью не только возьмут ответственность за свои действия, но и примут последствия своего поведения. Агентивность позволяет людям добросовестно относиться к другим.
Признать, какую роль в нашей жизни играет агентивность, непросто. Многие люди склонны объяснять свое страдание, подкрепляя паттерны беспомощности. Они могут полагаться на простые описания, ярлыки и редукционистское мышление, из-за которого легко ощутить себя жертвой в собственной истории. Например, взрослый клиент может сказать, что стал алкоголиком, потому что вырос с родителями, у которых были проблемы с алкоголем. Однако мы знаем, что не все, кто рос в семьях алкоголиков, становятся такими же. Люди очень часто ощущают, что их личные проблемы вызваны внешним влиянием, не признавая роль, которую они сами играют в организации собственной реальности. Упрощая сложность собственной жизни, люди нередко подкрепляют страдание и ощущение беспомощности.
Агентивность предлагает такую позицию: мы – действующие лица в собственной жизни. Такая перспектива помогает взрослым лучше понять собственные страдания. Это щекотливый момент, особенно для тех, кто работает в области травмы, так как мы не хотим винить человека за то, что с ним произошло. Суть агентивности не в этом. На самом деле мы используем слово «агентивность» вместо других вариантов, так как слово «ответственность» часто используют, чтобы переложить вину на человека. Агентивность – это внутренняя способность, в которую не входит обвинение ни себя, ни других. В НАРМ мы особенно подчеркиваем, что это противоположность вины и стыда. По мере того как человек начинает признавать свою роль в проблемах с эмоциями и отношениями, он все меньше чувствует себя жертвой, которая застряла в паттернах прошлого. Благодаря этому процессу люди обретают силу, ведь они видят все больше возможностей для исцеления и движения вперед.
Когда агентивность не развита, люди живут в убежденности, что, стоит их партнеру, другу, боссу или обществу измениться, тогда они наконец-то будут чувствовать себя хорошо. Не ощущая власти над своими эмоциональными реакциями, человек чувствует себя бессильным, беспомощным и отчаявшимся. Конечно, в жизни и на работе, как и в обществе, есть и реальные проблемы. Мы вовсе не стремимся преуменьшать влияние внешних трудностей, что, к сожалению, делает психология, которая не опирается на подход, признающий влияние травмы, обвиняя и патологизируя людей за их реакции на аномальные и травмирующие ситуации. Однако при индивидуальной работе с клиентом мы сосредотачиваемся на том, как он относится к внешним сложностям. Как говорится в нашем подходе: «Есть то, что нам дано, а есть то, что мы сами делаем с тем, что нам дано».
Предлагаем вам уделить несколько минут размышлению над следующим вопросом:
• «Защищаете» ли вы себя, воспринимая проблемы в близких отношениях с партнером, любимым или другом как вину второго человека?
Размышляя над этим вопросом, обратите внимание, что вы переживаете мысленно, в эмоциях и в теле.
Многие люди, знакомясь с понятием агентивности, думают, что это как-то связано с активными действиями. В НАРМ мы проводим четкую границу между состоянием и поведением. Агентивность – это внутреннее состояние, а не поведение, хотя часто именно она лежит в основе поведения и формирует его. Например, вы чувствуете, что ваш друг вами пользуется, и надеетесь, что он признает это и как-то исправится. Однажды вы решаете не просто ждать, а обсудить это с ним.
Само решение поговорить с другом – это не то, что мы называем агентивностью. Ваши слова – это поведение. Агентивность – это возможность иначе отнестись к себе, признать свои потребности и чувства. В этой ситуации: признать, что вы чувствуете, что вас используют, и решить, что вас это не устраивает. Она лежит в основе поведения. Уважение к своим потребностям и чувствам дает возможность действовать – или не действовать, чтобы удовлетворить их.
Иногда агентивность путают с ощущением собственной силы. Пусть это и связанные понятия, агентивность – это способность действовать, а не само действие. Вы чувствуете собственную силу, когда можете перевести агентивность в действие. Это понятие относится к вашему отношению к внешнему опыту и другим людям, а агентивность – отношение к внутреннему опыту и к себе.
Реальность такова, что все мы – сложные существа, по-своему организующие жизненный опыт. Люди куда сложнее, чем просто набор обусловленных реакций. Классическая модель обусловливания в поведенческой психологии предполагает, что человек сталкивается со стимулом и реагирует на него. Мы добавляем в эту модель еще один элемент – как человек выстраивает связь между внутренним и внешним опытом. Модель агентивности НАРМ показывает, что в нас всегда есть динамический процесс организации жизненного опыта и отношения к нему – организация «Я». Люди сталкиваются с каким-либо стимулом, организуют внутренний опыт и реагируют на него. С точки зрения психотерапии мы придерживаемся мнения, что люди непрерывно формируют свой внутренний мир через то, как они воспринимают жизненный опыт и относятся к нему.
И снова важно отметить, что мы сосредотачиваемся на агентивности клиента не за счет обесценивания внешних факторов. Более того, мы верим, что внимание к агентивности даст клиенту возможность справиться с внешними трудностями. Агентивность используется, чтобы узнать, как человек организует свой опыт и какие внутренние препятствия встают у него на пути, когда он пытается разобраться с внешними проблемами.
Допустим, клиент рассказал, что чувствует нападки со стороны начальника на работе, и привел множество примеров таких ситуаций. Однако вместо того, чтобы разбираться, как решить проблему в отношениях с начальником, мы начинаем исследовать, как клиент сам относится к тому, что чувствует себя мишенью. Почти сразу же мы выяснили, что клиент часто сталкивается с этим паттерном. Это привело к более обширному исследованию, в результате которого клиент по-новому взглянул на происходящее и свои реакции на него. В результате развития осознанности у клиента развивается способность анализировать разные варианты реакции на то, что происходит на работе. Через неделю клиент с гордостью рассказал на сессии, что чувствовал себя увереннее и смог успешно отстоять свои интересы перед начальником.
Нам часто задают вопрос: «Как использовать агентивность, чтобы придать клиенту сил, а не переложить на него вину за вещи, которые он не контролирует?» В нашем обществе происходит бесчисленное множество событий, которые не могут не влиять на чувство автономии и самоопределения человека. Мы не хотим обвинять людей в том, что они попали в сложную ситуацию или как-то неудачно на нее отреагировали. Безусловно, существуют внешние проблемы, которые объективно лишают человека способности к свободе и самоопределению, однако при этом мы признаем, что человек может сохранять внутреннюю связь со своей агентивностью. Помните, что в центре модели НАРМ не то, как люди действуют в ответ на внешние ситуации, – мы в первую очередь обращаем внимание на отношение человека к себе и к внешним обстоятельствам.
Наш опыт говорит нам, что по мере того, как люди укрепляют связь с агентивностью, им все лучше удается работать в рамках разных отношений, организаций и систем. Чем крепче связь человека с его внутренним опытом, тем более осознананным и эффективным становится его поведение. Когда человек чувствует связь с агентивностью, сильно снижается вероятность поведения, представляющего собой отыгрывание вовнутрь или вовне. Вместо этого появляется ощущение, что мы способны быть в контакте со своим опытом и работать с ним, даже если события внешнего мира давят на нас и ранят.
В книге «Человек в поисках смысла» Виктор Франкл рассказывает про свою жизнь в нацистском концлагере и о том, как ему удалось сохранить надежду, любовь и смелость[34]. Нельсон Мандела, который пробыл в тюрьме двадцать семь лет и столкнулся с бесконечной изоляцией, принудительным трудом и пытками, также нашел способ сохранить достоинство и дух[35]. Опра Уинфри рассказала о невероятных испытаниях, которые ей пришлось пережить в детстве: пренебрежение родителей, физическое и сексуальное насилие, расовая дискриминация и бедность. В детстве у нее не было возможности повлиять на внешние обстоятельства. А во взрослой жизни она отметила, что залогом ее успеха стало то, как она научилась переключать внутренние паттерны ранней травмы[36].
На примерах Франкла, Манделы и Уинфри мы видим, что, даже когда нас лишают внешней свободы, внутреннюю свободу отобрать не может никто. Мы знаем, что не все обладают такой же стойкостью и мужеством, как эти три вдохновляющие фигуры, но их пример напоминает, что даже перед лицом внешних сложностей мы можем испытывать все больше агентивности. Когда люди могут установить связь с организацией своего внутреннего мира перед лицом трудностей, включая такие болезненные переживания, как домашнее насилие, заключение, дискриминация и другие формы угнетения, они обретают большую способность к агентивности.
Предлагаем вам уделить несколько минут размышлению над следующими темами:
• Вспомните какой-нибудь пример проблемной и запутанной ситуации с другом, партнером, клиентом или другим человеком.
• Попробуйте проанализировать свою роль в этом сложном опыте взаимоотношений.
• Если вы можете взять на себя ответственность за свою часть проблем в этих отношениях, подумайте, какое влияние ваше поведение оказало на другого человека.
Размышляя над этими темами, обратите внимание, что вы переживаете в мыслях, в чувствах и в теле.
Некоторым клиентам поначалу может быть особенно сложно принять интервенцию, направленную на рост агентивности. Тем, кто все еще ассоциирует себя с детским сознанием, бывает тяжело ощутить себя взрослым в этом мире. Однако для взрослых клиентов рост агентивности – ключевой компонент исцеления комплексной травмы. Даже когда клиенты совсем оторваны от себя, мы поддерживаем возможность укреплять агентивность и связь.
Важный корректирующий опыт для взрослого человека, перенесшего травму развития, – это осознание, что, хотя в детстве у него не было агентивности, сейчас, во взрослой жизни, он может испытывать ее, причем все более интенсивно. Осознание своей роли в жизненном опыте помогает справиться с проблемами, с которыми он сталкивается в настоящем. Возросшее чувство агентивности открывает возможности принять себя и по-новому, с любопытством и открытостью, отнестись к себе и к миру.
Агентивность включает способность к самоанализу и саморефлексии, а также способствует саморегуляции. Мы уже говорили о том, как важно уметь принимать на себя ответственность за свою роль в той или иной динамике отношений: то есть не рассматривать себя как жертву. Самоанализ – это умение по-новому заглянуть внутрь себя и выслушать себя, что развивает способность к саморефлексии. Саморефлексия позволяет осознавать свои чувства и реакции, а еще регулировать их. Способность к саморефлексии увеличивает способность присутствовать в настоящем и регулировать свои переживания и реакции. А чем лучше у человека развита саморегуляция, тем лучше он противостоит стрессу. Он оказывается способен переносить ситуации, которые вызывают замешательство, смущение и неопределенность, без излишних защитных реакций и отреагирования. Интервенции, ориентированные на поддержку агентивности, играют важную роль в структурировании и стабилизации «Я» клиента.
Самоактивация – понятие, тесно связанное с агентивностью. Это способность осознать и выразить аспекты своего искреннего «Я». По мере развития способности к самоактивации люди все точнее различают свои чувства и желания, осознают, как лучше всего их выразить ради своего «Я», и могут поддержать себя при возникновении внешних проблем. Они обретают более активную и подвижную жизненную энергию, а также более крепкую связь со своим процессом индивидуации и возможность его выразить. Мы считаем, что центральную роль в укреплении этих способностей играет усиление агентивности.
По мере того как у клиента укрепляется ощущение агентивности, а его чувство собственного «Я» стабилизируется, он обретает более надежную опору. Имея такую опору, можно работать со скрытыми потребностями, эмоциями и состояниями, связанными со старыми стратегиями выживания. По мере того как клиент чувствует себя все более свободным от необходимости смотреть на мир глазами ребенка, он углубляется в воплощенное взрослое сознание. Такой процесс самоактивации приносит все больше возможностей на пути к растождествлению и внутренней свободе.
Внутренняя свобода не значит, что мы можем делать все что угодно или получим все, что только захотим. Благодаря ей мы будем меньше зависеть от реакций других людей и сможем чувствовать себя хорошо, не опираясь на них. Внутренняя свобода означает, что мы перестанем ограничивать себя из-за того, как, по нашему мнению, другие могут на нас отреагировать. Это ощущение искренности по отношению к себе и другим. По существу, агентивность и самоактивация – это всегда шаг в сторону укрепления связи с собой и другими.