Стили выживания и соответствующие им идентификации удерживаются вместе неразрешенными аффектами. По мере того как клиенты развивают способность присутствовать, выдерживать и интегрировать эти аффекты через постепенное эмоциональное завершение, их устаревшие идентификации сходят на нет. Ключевая дилемма между потребностью выжить и стремлением защитить отношения привязанности за счет своего подлинного «Я» отходит на второй план, когда клиенты все надежнее укрепляются в воплощенном взрослом сознании. По мере того как идентификации смягчаются, человек заходит все дальше в процессе сепарации-индивидуации, развивает чувство агентивности и самоактивации. Мы называем этот процесс растождествлением.
Процесс растождествления связан с развитием психобиологических способностей: клиенты чувствуют все большую упорядоченность, становятся более стойкими, а их жизнь налаживается. Многие клиенты рассказывали, что сами были удивлены тем, насколько по-другому они чувствуют себя после сессий НАРМ – более сильными и целостными, чем до терапии.
Большинство клиентов ждут, что психотерапия облегчит их симптомы, но мало кто из них ожидает увидеть такие масштабные перемены. Зачастую люди не осознают, что их симптомы связаны с более глубокими паттернами идентичности, которые в психологии иногда называют личностью или характером. Эти симптомы – поверхностное выражение глубоко заложенных и в основном бессознательных паттернов обрыва связи, дезорганизации и искажений «Я», которые в рамках НАРМ мы воспринимаем через призму адаптивных стратегий выживания. Как писал психолог доктор Джонатан Шедлер: «Пациент нуждается в том, чтобы врач уловил некоторую психологическую системность того, кто он, а не только его диагноз, [поскольку] значимые и длительные изменения обычно опираются не на сосредоточенность на симптомах, а на личностные паттерны, которые лежат в основе симптомов»[27]. В этом смысле, когда мы используем НАРМ, чтобы менять паттерны личности, связанные с системным влиянием неразрешенных травм развития, мы открываем возможность для более глубокого исцеления, посттравматического роста и личностных изменений.
Однако все не так просто. Подлинная внутренняя работа угрожает идентичности человека. Чем больше он вкладывает в личное развитие, тем больше подвергает сомнению то, что принял когда-то за свою идентичность, кем он себя считал. Нельзя недооценивать силу выживания, которая заложена в идентичности. Она развивается из самых важных отношений привязанности, включая семью и культуру. Следовательно, люди относятся к своей идентичности очень серьезно – это вопрос жизни и смерти. Даже когда выживание взрослых больше не находится в полной эмоциональной зависимости от других, когда они начинают подвергать сомнению свою идентичность, это зачастую вызывает глубоко скрытый экзистенциальный страх – страх потери отношений.
Без четкого понимания описанной в этой главе схемы психотерапевту легко запутаться и начать работу со стратегиями и симптомами, не обращаясь к психобиологическим паттернам, которые лежат в их основе. В НАРМ мы считаем, что различные симптомы, стратегии и реакции, которые вызывают дистресс, связаны с ключевыми дилеммами, паттернами стратегий выживания и идентификациями. Работа с этими более глубокими слоями идентичности – с «психологической системностью» самой природы нашего страдания – лежит в основе подхода НАРМ.
Ирония заключается в том, что, хотя идентичность кажется нам невероятно крепкой, когда мы смотрим на нее изнутри, на самом деле все не так. Если бы она была действительно крепкой, нам бы не нужно было так за нее держаться. Когда клиенты начинают входить в процесс растождествления и осознают, как сильно их ограничивает вера в то, кем они себя считают, перемены могут прийти быстрее, чем они ждали.
Некоторые люди поначалу сопротивляются переменам в отношениях с собственным «Я», со своей семьей и культурой, однако они могут с удивлением открыть неожиданные плюсы этих перемен. Вместе с растождествлением они обретают свободу вернуть связь с семьей и культурой без чувств неразрешенного гнева, вины и боли. Чем крепче связь с собственным подлинным «Я», тем меньше они зависят от своих семей и культур и получают возможность по-новому ими наслаждаться.
Когда стихают внутренние конфликты, а адаптивные стратегии выживания сходят на нет, симптомы также начинают исчезать. Когда освобождается жизненная энергия, которая раньше уходила на сдерживание идентификации в виде физиологических паттернов и симптомов, клиенты сталкиваются с серьезными психобиологическими переменами. Это часто приводит к ощущению расширения, простора, легкости, текучести и радости. Клиенты снова учатся играть, смеяться над собой, испытывать удовольствие и близость, начинают относиться к себе со все большим состраданием. Они все лучше справляются с внутренними и внешними сложностями. По мере того как люди становятся все более свободными, они начинают совсем иначе ощущать себя, переживать свои отношения, историю и жизнь в целом.
Предлагаем вам уделить несколько минут размышлению над следующими вопросами:
• Вспомните ситуацию, когда вы проявили себя более искренне, чем в других случаях в прошлом.
• Вспоминая эту ситуацию, как вы можете описать свое чувство присутствия и жизненную энергию?
Основная цель НАРМ – поддержать возможность развития внутренней свободы. Надежное взрослое сознание позволяет человеку все меньше и меньше зависеть в своем благополучии от факторов окружающей среды. Это связано с обретением свободы – свободы верить в себя. Вместо того чтобы потеряться во внутренних конфликтах, то есть в ключевых дилеммах, человек может встретить мир лицом к лицу, уверенно и легко.
Однако, когда процесс растождествления только начинается, чаще всего человек поначалу сталкивается не со свободой. Зачастую первое его переживание – это внутреннее ощущение пустоты или одиночества, которое бывает тяжело перенести. Это чувство может вернуть его в более ранние годы, когда ребенок чувствовал себя совсем одиноким, а подобное переживание ассоциируется с ужасом потери привязанности. Большая часть детей так и не научилась справляться с потерей связи, а лишь адаптировалась, чтобы жить с ней. Даже во взрослой жизни люди используют разнообразные стратегии, чтобы избежать потери отношений и одиночества, которое их пугает. Многие предпочитают держаться за идентификации и страдать, лишь бы избежать пустоты и одиночества.
Одиночество может пугать, а может дарить чувство свободы. Находясь в детском сознании, взрослые продолжают воспринимать одиночество как нечто пугающее. Такие клиенты зачастую полагаются в жизни на адаптивные стратегии выживания, которые их ограничивают. С позиции взрослого сознания одиночество воспринимается как облегчение, расширение и свобода. Такие клиенты зачастую говорят, что одиночество дает им ощущение внутреннего пространства и глубины, из которой они могут понять мир.
Мы отслеживаем циклы установления и обрыва связи в процессе растождествления. По мере того как идентификации отступают, люди все чаще ощущают прочную связь, отмечают ощущения расширения, свободы, надежды и силы, а также прилив жизненной энергии. Один из способов помочь нашим клиентам – показывать им, что они могут поддерживать связь на протяжении длительного времени. По мере того как люди ощущают более выраженную внутреннюю организацию, их все меньше тянет к старым стратегиям обрыва связи. Вместо того чтобы полагаться на адаптивные стратегии выживания, чтобы контролировать свою жизнь, они переходят к агентивности и способности выбирать самостоятельно.
Условным растворителем старых идентификаций служат принятие себя, сострадание и доброта. А клей, который удерживает их на месте, – это стыд. Когда люди отталкивают и отвергают части себя, они подкрепляют стыд. А по мере того, как они учатся принимать собственную человеческую природу и всю сложность людского бытия в нашем мире, приходит время перемен.
Человеку часто бывает трудно принять себя. Принятие приходит по мере того, как сходит на нет внутренний шум стратегий выживания. Чем глубже те уровни «Я», к которым у человека есть доступ, тем более спокойные островки внутри он может найти. Люди ищут себе занятия, чтобы избежать установления спокойной связи с самими собой. И когда они стремятся к переменам и избавлению от страданий, то ничуть не меньше боятся замедлиться и попробовать восстановить связь.
НАРМ-терапевты стремятся культивировать свое внутреннее спокойствие, даже если стратегия клиента заключается в том, чтобы создать отвлекающий шум. Так психотерапевт может удержаться, чтобы не попасть в реактивность клиента. Чем меньше шума внутри, тем лучше мы можем присутствовать рядом со своим клиентом, что, в свою очередь, расширяет межличностное пространство.
Хотя у всех нас есть мощные стратегии обрыва связи, мы никогда до конца не обрываем связь с самой живой и искренней частью себя. Адаптируясь к травмам развития, мы теряем лишь осознание этой глубокой связи. Прорабатывая свои стратегии выживания, старые идентификации и другие внутренние препятствия, мы все больше осознаем глубокую связь, которая всегда с нами. Именно из этой позиции мы можем испытать более сильное чувство полноты жизни и возможность достичь внутренней свободы.
Предлагаем вам уделить несколько минут размышлению над следующими ситуациями:
• Когда вы чувствовали особую тишину и спокойствие внутри?
• Когда вы чувствовали особую связь со своим сердцем?
• Когда вы чувствовали себя особенно живым?
Что вы ощущаете, размышляя над этими вопросами?