Сфера исследования травм меняется. И происходит это стремительно. На наше восприятие травм влияют революционные данные: например, исследования неблагоприятного детского опыта (НДО), достижения в области нейронауки и работы первопроходцев этой сферы, включая докторов Джудит Герман, Бесселя ван дер Колка, Алана Шора, Дэниела Сигела, Брюса Перри, Рэйчел Йегуды и других. Также этому изменению способствует большее признание и принятие концепции травмы в нашем обществе. Формирующееся понимание новой категории травм – комплексного посттравматического стрессового расстройства – потенциально может перевернуть психологическую теорию и используемые методы лечения, а также значительно повлиять и на другие сферы нашего общества.

С 1980 года, когда посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) было впервые официально признано Американской психиатрической ассоциацией в Диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам (DSM-III), область исследования травм обратила все свое внимание на ПТСР, которое в этой книге мы будем называть шоковой травмой. Диагноз ПТСР описывает состояние человека, который пережил или подвергся воздействию некоторого события, при котором он рисковал жизнью. При этом у него может возникнуть три категории симптомов: 1) повторное переживание – в частности, флешбэки и ночные кошмары; 2) избегание – в частности, стремление отстраниться от других и заняться самолечением; и 3) повышенное возбуждение – в частности, повышенный уровень бдительности, приступы паники или агрессии. Последнее издание Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам, DSM-5, обновило диагностические критерии, включив в них дополнительную категорию; 4) негативные изменения когнитивных способностей и настроения, включая преувеличенные негативные представления о себе и других и трудности с переживанием положительных эмоций[4].

Хотя такое понимание ПТСР стало революцией в психологии и позволило признать травму в массовой культуре, сейчас развивается новое понимание этого феномена.

До сих пор сохраняется проблема, касающаяся того, что современные руководства по работе с травмами, связанными с посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР), неприменимы при работе со множественными измерениями комплексной травмы. Между комплексной (кумулятивной, порожденной межличностными отношениями) травмой и травмой «единичного инцидента» (ПТСР) существуют значительные различия. Кроме того, исследования показывают, что «большинство обратившихся за помощью в связи с травмами имеют в анамнезе множественные травмы». Более того, те, кто страдает от комплексной травмы, «могут негативно реагировать на современные стандартные методы лечения ПТСР». Таким образом, существует четкая потребность срочно разработать клинические рекомендации для лечения многогранных симптомов комплексных травм[5].

Нейроаффективная реляционная модель (НАРМ) – одна из первых терапевтических моделей, которая предлагает основу и клиническое руководство для лечения комплексной травмы, официальное название которой – комплексное посттравматическое стрессовое расстройство (КПТСР)[6]. Другие психотерапевтические модели адаптируют свои клинические подходы к работе с неблагоприятным детским опытом и комплексными травмами, в то время как НАРМ была специально создана для работы с долгосрочными последствиями НДО и КПТСР.

Для того чтобы вам было проще понять, как НАРМ может помочь в вашей работе с комплексными травмами, в этой главе представлен обзор современных исследований травмы, описаны ключевые различия между ПТСР и КПТСР и обоснована необходимость построения новых психотерапевтических моделей, созданных специально для работы со всеми аспектами КПТСР, включая травмы привязанности, отношений, развития, культурные и межпоколенческие травмы и исцеление от них.