«Приоры» во дворе не видно, но и Рябков не отзывался на звонок в дверь. Даже соседи молчали. Отреагировала только сама дверь, приоткрылась под ударами.

Макс переступил порог, нос защекотал запах пороха. Рябков сидел на кухонном стуле, упершись грудью в стол, в затылке дырка, холодильник заляпан кровью и мозгами. И стул стоял на двух ножках, и тело под таким же наклоном, как труп не упал, непонятно.

Труп Кушниковой Макс нашел в гостиной. И ее застрелили выстрелом в голову, труп опустился в кресло, но сполз с него под действием силы тяжести. Покойница сидела на полу, спиной упираясь в сиденье. Гильза валялась на ковре, упала, отскочив от шкафа. Пульс Макс нащупывать не стал, повернул назад, спустился вниз. А во дворе перед подъездом уже стоял служебный «УАЗ», на крыше беззвучно крутились проблесковые маячки. Неужели на убийство приехали? Но если да, то кто вызвал? Что, если сам убийца? Дождался, когда уголовный розыск уедет, зашел к Рябкову и уложил всех, кто находился в квартире. И правильно сделал, что позвонил. Убийство вора и его сожительницы очень удобно будет списать на Слепова и его команду. Люди видели, как они уходили.

– Гражданин, вы кто такой?

Молодой, плотного сложения старший лейтенант цепким взглядом смотрел на Макса. Заметил, что гражданин задумался, даже замешкался, и тут же отреагировал. Хорошее качество.

– Живете здесь?

– Отдел уголовного розыска ГУВД! – Макс вынул удостоверение. А вслед за ним и телефон. – Лейтенант Воронов! Убийство у нас. В девятой квартире!

– Не знаю в какой. Звонили, сказали, что выстрелы были слышны в первом подъезде.

– Кто звонил?

– Не знаю…

– Я еще позвонить не успел… – указывая на телефон, сказал Макс. – Пошли!

Он шлепнул старлея по плечу, увлекая за собой, быстро поднялся на третий этаж, открыл дверь.

– Запах пороха чувствуешь?

– Ну да, – кивнул старлей.

– А сколько запах пороха держится?

– И кровь совсем свежая!

Преодолевая брезгливость, старлей подошел к трупу Рябкова, потрогал за руку.

– Теплый еще!

Но Макс его не слушал, он вышел на лестничную площадку, позвонил Слепову.

– Товарищ майор, у нас труп! – на выдохе сказал он. – Рябкова застрелили.

– Ты это серьезно?

– Конечно.

Из квартиры показался старлей, он внимательно смотрел на Макса.

– Порохом еще пахнет, а уже позвонили, – проговорил в телефон Макс. – Надо бы узнать, откуда звонили. С мобильника вряд ли, тут будка телефонная недалеко, я патрульного поставлю, может, пальчики остались.

– Хочешь сказать, что нас подставляют?

– Так и говорю.

– А ты там каким ветром?.. Ладно, давай, будь там! И человека в будку!.. Орудие убийства нашли?

– Да нет ничего. Гильза от ТТ, похоже.

Старлей все смотрел на Макса, мысленно взвешивая за и против.

– Будь там, едем!

Макс сунул мобильник в карман, вынул из-за пояса свой пистолет:

– «Грач» у меня, видишь? «Грач»!

– А почему «грач»?

– Потому что наградной! Читай, «Воронову М. И. от МВД РФ, приказ номер, число…» Убедился?

– Ну, в общем.

– Тогда давай человека у таксофона выставь, тут рядом, чтобы пальчики с трубки не стерли.

Объяснять, где находится телефонная будка, не пришлось. Старший лейтенант Сантеев хорошо знал свой район и человека отправил. Но от Макса не отстал.

– Вы про орудие убийства по телефону говорили? – спросил он.

– Говорил. А что?

– Нет, ничего. Киллеры обычно сбрасывают оружие.

– Если они глупые, то да, сбрасывают!

– Почему глупые?

– Потому что пистолет – это след преступника. В том числе запаховый. И собака этот след взять может, и криминалист. В пробирку.

– Запах? В пробирку?

– Одорология, брат, это целая наука, – в раздумье проговорил Макс.

Чем больше крови пролил преступник, тем крепче оставленный им запах. Кровь – лучший консервант для запаха. Во всяком случае, кафедра криминалистики это утверждала.

Макс достал телефон, снова позвонил Слепову:

– Собака нужна, разыскная, не знаю, как там следственно-оперативная группа укомплектована.

– Собака, собака… На тебя собака не выйдет?

– Видел я одну подозрительную машинку, помню, где она стояла. Если собака к этому месту подведет, приз у нас в кармане… Ну, хотя бы талон на право розыгрыша приза, – уже не так оптимистично добавил Макс.

– Талоны… – мрачно усмехнулся Слепов. – Талоны на усиленное питание. Знаешь, где их выдают?

– Где их обещают, знаю, – хмыкнул Макс.

Тот же Держнев обещал не делать ему подлянок в камере, если он подпишет чистосердечное признание. Впрочем, в СИЗО Макса не трогали, но вряд ли в этом заслуга Держнева.

– Давай, держись! Мы уже в пути!

Слепов и Филонов подъехали, опередив следственно-оперативную группу. Старший лейтенант все это время находился на лестничной площадке, никого не впускал в квартиру. Но и сам не заходил. Макс очень хотел надеяться, что собака сможет взять след преступника.

Слепову представляться не пришлось, Сантеев знал его в лицо. Появление начальника отдела немного успокоило старлея.

– Пойдем покурим? – недобро глянув на Макса, сказал Слепов.

Они спустились вниз, Макс достал сигареты, Филонов покачал головой. Не курит. Спортсмен, поклонник здорового образа жизни. Как будто пуле не все равно, какой организм дырявить, здоровый или больной.

– Что ты здесь делал? – спросил Слепов, закуривая.

– Да вот выходили, смотрю, «Приора» стоит, человек в машине сидит, на нас смотрит. Вдруг, думаю, это наш наводчик. Съездить решил, глянуть, оказалось, не зря.

– Номера запомнил?

– Само собой. Как пробить, пока не знаю, выходов нет.

– Будут выходы. Если не посадят… Номер давай!

Макс назвал номер, Слепов позвонил какому-то Антонычу, дал вводную, немного подождал и очень удивился, получив отказ.

– И что здесь секретного?.. Ну и что, что из милиции?.. Ты же меня знаешь, я просто так звонить не стану… А запросто тебе, мой дорогой, следователь сделает, по самое не хочу! Вдруг и ты в убийстве замешан!.. То-то же!

Слепов сбросил вызов, посмотрел на Макса, перевел взгляд на Филонова.

– Информация секретная, – выдержав паузу, сказал он.

– Будем ждать, что скажет собака, – усмехнулся Макс.

– Подождем, – кивнул Слепов.

Следственно-оперативную группу от ОВД Советского района возглавлял представитель милиции. Следователь при городской прокуратуре находился в пути. Но главное, что подъехал кинолог с собакой.

И пес действительно взял след. Сначала обнюхал Макса, затем Сантеева, Слепова и Филонова. И вывел их всех к месту, где не так давно стояла серебристая «Приора». В это время и подъехал представитель Следственного комитета. Майор Держнев собственной персоной.

– Воронов, ты здесь? – насмешливо спросил он.

– Стажируюсь. Учусь у старших товарищей.

Макс выразительно глянул на Слепова. Только его одного и считает своим старшим товарищем. Только у него и учится. А какие-то непонятные следователи при прокуратуре не в счет.

– И что твой старший товарищ нашел? – Держнев демонстративно смотрел на собаку, сдерживая коварную улыбку. Как будто старшего товарища для Макса нашел.

– А это не ко мне.

– Автомобиль преступника здесь, по всей видимости, стоял, – сказал Слепов.

– Ну что ж, будем искать автомобиль, – сказал Держнев.

Он посмотрел на Слепова, затем на представителей районного уголовного розыска, на высокого, как пожарная каланча, оперативника с узким лицом и тяжелой челюстью. Парень стоял в сторонке, ожидая распоряжений. И следователь уже подъехал, и майор Слепов для него вышестоящая инстанция.

– Если будем, значит, найдем.

– Камер, я так понимаю, здесь нет, – глянув по сторонам, с сожалением проговорил Держнев.

– Преступника мы найдем, – сказал Макс. – Хорошо, если следы пороховых газов останутся. А если нет, запах его в квартире остался. Запах надо снять. Вы бы дали поручение криминалисту. Собака запах взяла, и криминалист возьмет, он должен знать как.

– Пробирка, фланелька, – кивнул Слепов, многозначительно глядя на Держнева. Место преступления пусть идет осматривать, улики собирать. – А мы пока свидетелей отработаем, – заявил Слепов.

Держнев фыркнул свысока, но все-таки повернулся к нему спиной. Вместе с ним ушли все, остались только представители городского уголовного розыска.

– Я не знаю, кто находился там в машине, но этот человек точно знал, кто мы такие и зачем приезжали к Рябкову, – сказал Макс. – И он так спешил нас подставить, что не стал дожидаться ночи. Я думаю, он был здесь на своей машине.

– Майор Дутов, замначальника ОБЭП, – глядя куда-то вдаль, неохотно выдал Слепов. – Это его «Приора».

– Да, я видел, серебристая «Приора», – закивал Филонов. – Не может же он на иномарке ездить, когда с коррупцией борется.

– Вы хоть понимаете, что это значит? – спросил Слепов.

– Насколько я знаю, Дутов курирует охрану первых лиц города, – вспомнил Филонов. – Мэр, вице-мэр…

– Не знал, – с уважением глянул на него начальник.

– Все сходится. Дутов знал Юрчинова, потому что обеспечивал его безопасность. Юрчинов попросил его разобраться с Рябковым, – не очень уверенно предположил Филонов.

– А если Дутов просто знал про деньги, которые остались в сейфе? – спросил Макс. – Если это он нанял Рябкова?.. Специальной информацией он владеет, знает, кто может отключить сигнализацию, знает, кто сидит, кто на свободе…

– Это скорее всего! – Лицо Слепова просветлело.

Одно дело, если Дутов – человек Юрчинова, и совсем другое, если он сам по себе. И в одном случае официальное следствие выйдет на Юрчинова, и в другом. Но если вице-мэр – заказчик преступления, правда о незаконном вознаграждении точно всплывет, а во втором случае Слепов может отделаться легким испугом. И Филонов тоже.

– Надо брать Дутова, – сказал Макс.

– Думаешь, это так просто? – крепко задумался Слепов.

– Пока он следы преступления не смыл.

Слепов покачнулся, как железка между двумя сильными магнитами. И в тень потянуло, и на свет. Опасно связываться с Дутовым, вдруг за ним стоят фигуры неподъемно тяжелого веса. Но и не трогать его чревато непредсказуемыми последствиями. Вдруг Держнев сможет выйти на него. И спросит, почему майор Слепов не задержал преступника, хотя мог… Но, скорее всего, майор юстиции Держнев выйдет на самого Слепова, на Макса, на Филонова. И есть люди, которые видели, как все трое выходили из квартиры.

Слепов притянулся к положительному полюсу, принял правильное решение, но к Держневу обращаться не стал. Велел Филонову ехать в управление, а сам сел в машину к Максу.

Филонов остался без присмотра, Макс проводил его «Фольксваген» задумчивым взглядом. Вдруг капитан позвонит Дутову и предупредит его.

– Знаешь, зачем я тебя в отдел к себе взял? – спросил Слепов, когда они на машине тронулись в путь. – В спецназе служил, на задержания натаскан, свой персональный ОМОН, думаю, не помешает. А ты еще и опер толковый, машину эту срисовал. Далеко «Приора» стояла, я даже внимания не обратил.

– В Чечне на все внимание обращали. Любая мелочь взорваться может.

– Вот и у нас бомба. Дистанционного действия. Неизвестно, у кого пульт управления. Может, у самого мэра. Или у Гапона.

– Кто такой Гапон?

– Гапонов Никита Борисович, семьдесят второго года рождения. Не судим, в банде Адама не состоял, но Адам на его фоне уже вчерашний день. У Гапонова охранное агентство самое крутое в городе, там такие зубры. У Адама тоже свой ЧОП, но у Адама нет таких связей, как у Гапона. У Гапона торговля, интернет, строительство, заказы от мэрии, у Адама вчерашний день – запрещенные вещества, проституция, казино, и то через год закрыть обязаны. Да, еще мусор… Вывоз мусора. Классический бизнес для классической мафии. Это единственное, что оплачивается из городской казны. Ну, насколько я знаю… Все бюджетные потоки Гапон под себя подмял. И Адам ничего не может с этим поделать. Да уже и не пытается…

– Триста двадцать тысяч – опилки от бюджетных потоков, – усмехнулся Макс.

– На лету ловишь… Как бы от Гапона не поймать. Он мужик такой спокойный, кровью город не заливает. Да и зачем? Он через мэра, если что, все вопросы решит. Завтра проснешься, а на тумбочке уже пенсионное удостоверение. Это в лучшем случае.

– Мне пенсия не грозит.

– Значит, просто уволят. И это не самый худший вариант.

– Посадить могут, – кивнул Макс. – За убийство Рябкова и его подружки.

– Вот видишь, уже подставили… Короче, сейчас заходим к Дутову, если он на месте, говорю я. Ты молчишь. И смотришь в оба. Филонов говорит, что ты этого Рябкова как борцовскую куклу крутил.

– Смотрю в оба, – кивнул Макс, думая о том, что Филонов много говорит…

Но зря он грешил на капитана. Майор Дутов находился в управлении. Серебристую «Приору» на стоянке не обнаружили, зато нашли его самого. Невысокого роста коренастый мужчина с лысой головой сидел за рабочим столом и толстыми пальцами молотил по клавишам ноутбука. Белоснежная форменная рубашка, новые погоны, галстука нет, лето все-таки. Рукав короткий, отсутствие часов бросалось в глаза. Незагорелое место на запястье, там, где должны быть часы.

– Не помешаем, Иван Петрович?

Слепов вплотную подошел к рабочему столу, а Максу указал на приставной стол. И также жестом показал, что стул нужно вытащить как можно дальше к шкафу, чтобы перекрыть выход. Садиться необязательно.

– Что-то ты какой-то напряженный, Семен Валерьевич, – натянуто улыбнулся Дутов.

– Поговорим?

– О чем?

– Что ты делал сегодня на улице Герцена, дом сорок три?

– Что я делал на Герцена?

– Видели тебя там.

– Кто видел? – Дутов медленно поднялся.

Низ рубашки приподнят, оперативную кобуру Макс не увидел, но она есть. И пистолет в ней.

Макс кобуру не особо жаловал, ему и за поясом ствол носить удобно. И вытаскивал он его быстро, Дутов в этом убедился. Макс навел на него ствол уверенной рукой.

– Эй, парни, вы чего? – От волнения у майора дернулась бровь.

– Почему не спрашиваешь, что там на Герцена произошло? – спросил Слепов, одобрительно глянув на Макса.

– А что там произошло?

– Оружие сдай – скажу!

– На каком основании?

– Где часы? – спросил Макс.

– Это кто такой? – кивком указал на него Дутов.

– Это ОМОН, Ваня, лучше не пытайся, стреляет на источник звука… Где часы? – повторил вопрос Слепов.

– Я должен отчитываться?

– В машине часы. А машина где-то в сторонке, с глаз долой, – сказал Макс, наблюдая за Дутовым. – Пороховые газы на часах.

– Какие еще пороховые газы? Семен, что это чудо несет?

– Ну да, слова моего опера экспертизой не подкреплены. Придется звать эксперта.

– И собаку, которая вывела нас на след вашей машины. – Макс не сводил глаз с Дутова.

– Свидетели, Ваня, пороховые газы, запаховый след. Трасология. А если еще и ствол найдет… Это же не тот ствол? У тебя «макаров», а там ТТ был.

– Где там?

– Было у отца три сына, двое нормальных, а третий Иван, – усмехнулся Слепов. – В чем был, в том и пошел Рябкова убивать. Подставить нас торопился?

– Поспешил – людей насмешил, – скривил губы Макс.

– Ничего не понимаю!

– Мне сказали, что ты недавно приехал, – нажимал Слепов. – В штатском. Чего переоделся? А главное, зачем? Одежда с места преступления где-то здесь, думаешь, не найдем?

– Здесь одежда!

Одежда могла находиться в шкафу, но Дутов повернулся к окну. Руку свою от Макса спрятал, которой собирался выдернуть из кобуры пистолет.

Стрелять Макс не стал, дикой кошкой перескочил через стол и толкнул Дутова головой. Майор налетел на аквариум с рыбками, ударился плечом об острый угол, послышался треск стекла. Пистолет вылетел из руки.

Макс удачно приземлился на ноги, но ударить не успел. Дутов махнул рукой, пришлось уклоняться. Слепов навел на майора пистолет, тот поднял руки, спиной прижимаясь к стене.

– Все, все, сдаюсь!

Макс лишь усмехнулся. Он вцепился Дутову в руку, тот напряг все мышцы, вплоть до сфинктерной, но это ему не помогло. Макс заломил руку, уложив подозреваемого грудью на стол, Слепову осталось только подать наручники.

– Сема, ты даже не понимаешь, во что ввязываешься, – простонал Дутов.

– А ты расскажи! Кому понадобилось деньги у Юрчинова уводить? Сам догадался или кто-то попросил?

– Юрчинов мэру нашему дорогу перебежал! А ты знаешь, какая у мэра сила!

– Вот и бойся, Ваня, этой силы! Не говори про мэра, не говори про силы, скажи, что Рябкова из личной неприязни убил. Вор он, а ты же не любишь, когда люди воруют!.. Сам что-нибудь придумай.

– Рябков на меня напал, я всего лишь защищался.

– И это вариант, Ваня – третий сын.

– Достал ты меня с третьим сыном!

– Вот и я говорю, не будь дураком!.. Мне-то все равно, сдашь ты мэра или нет.

– Да мэр не при делах!

– Все, Ваня, все! Держнев у нас животное всеядное, все съест, лишь бы гладко все было. Под протокол. Но лучше чистосердечное признание.

– А явку с повинной?

– Как будто ты сам нас нашел, а мы как бы ворон считали?.. Для тебя что угодно, родной! Явку так явку! – подмигнув Максу, сказал Слепов. – Искреннее раскаяние, явка с повинной и чистосердечное признание.

Дверь вдруг распахнулась, и в кабинет вошел сухощавый мужчина с благородной сединой и в форме полковника. Макс не мог не узнать заместителя начальника ГУВД, который, помимо прочего, заведовал всей криминальной милицией города. На полковника Левина замыкались уголовный розыск, ОБЭП, борьба с наркотиками и организованной преступностью.

– Это что здесь такое происходит? – спросил он, сурово глядя на Макса, который уже не вжимал Дутова в стол, но придерживал его, чтобы не разогнулся.

– Лейтенант милиции Воронов! Задержание подозреваемого!

В струнку Макс не вытягивался, но доложил четко. Хотя и не полно. В чем подозревается майор, пусть докладывает Слепов.

– Майор Дутов уже сделал устное признание. В убийстве гражданина Рябкова и его сожительницы. Убийство на Герцена, сорок три, товарищ полковник! – отрапортовал Слепов.

– Я в курсе, группа работает… Так, стоп!.. Дутов?!

– Случайно вышло, товарищ полковник! – От волнения Дутов охрип. – Я не хотел!

– Давайте его в камеру! И ко мне на доклад! – распорядился Левин.

Из всего этого Макс понял только одно: если Дутову и признают явку с повинной, то их со Слеповым участие не останется без внимания.

Дутова еще только заканчивали оформлять, когда появился Держнев. Зыркнул на Макса, набросился на Слепова:

– Мне почему не сказали?

– А вдруг след ложный, сам же мозг выносил бы! – скривился начальник.

Не жаловал он Держнева, нетрудно догадаться почему.

– Что скажешь, Дутов?

Но следователя мало волновало, как относится к нему оперативное обеспечение, для него главное – результат. И на Дутова он смотрел, как шакал на добычу льва. Неважно, кто загнал несчастное животное, главное, кто сожрет последний кусок. А «распотрошить» майора Держнев мог прямо сейчас. В предчувствии сенсационного признания следователь с жадностью вдыхал воздух, ноздри шумно раздувались и подрагивали.

– Рябков сам на меня набросился. Хорошо, пистолет у меня был.

– Где пистолет? – глянув на изъятый ПМ, спросил Держнев.

– Выбросил.

– Куда?

– В ливневку.

– Где?.. Почему не нашли? – Держнев резко глянул на Макса.

– Так времени сколько прошло.

– Успевать надо!.. Я вот успеваю!.. – ликующе улыбнулся следователь и увел Дутова в допросную. А рука уже хлопает по карману, в котором находился телефон. Так хочется поскорее позвонить начальнику, похвастаться единолично одержанной победой. И ведь позвонил, доложил, после чего зарядил Слепова искать пистолет – на перекресток улиц Мориса Тореза и Гагарина, разумеется, ехать пришлось Максу, Филонова Слепов назначил старшим.

Всю дорогу Филонов посматривал на Макса. Во-первых, он старший, во-вторых, капитан, в общем, по всему выходило, что в канализацию придется лезть Максу. Но сама ситуация расставила все по местам.

Дутов довольно точно указал место, где находилась решетка ливневой канализации, куда он сбросил пистолет, нашли ее практически сразу. Макс поднял люк, но еще до этого понял, что спуститься вниз через него не сможет, ширина плеч не позволяла. А Филонов худощавый, легкоатлетического сложения. И так Макс выразительно посмотрел на него, что Кирилл чуть не заплакал.

– Рубашку сними, испачкаешь! А жабам-царевнам все равно, в чем ты там будешь… И кольцо тебя не спасет!

Филонов снял рубашку, глянул на брюки, вздохнул, но пояс расстегивать не стал. А парень реально спортивный, мускулистые руки, пресс рельефный. Девушки вдруг откуда-то появились, смазливые, хорошо одетые, у одной сумочка «Луи Виттон», у другой от «Прада». Остановились, увидев Филонова, брюнетка достала и навела на него айфон, камера там хорошая.

Филонов спустил ноги в шахту, Макс взял его за руки, встал на колени, спустил вниз. А девушки все стоят, улыбаются.

– Ну что там? – спросил Макс.

Филонов не ответил, но из-под земли вынырнула рука, а в ней лягушка. Рука исчезла, лягушка осталась, Макс засмеялся от души. Не думал он, что Филонов может весело и безобидно шутить.

– А ствол где? Куда пуля полетит!

Но полетела не стрела, не пуля, а остатки мороженого. И точно в открытый люк. Макс резко поднялся, еще не развернулся, как уже раздался голос.

– Трехочковый! – ржал парень в брендовой бейсболке.

Худосочный, косматые волосы из-под кепки выглядывают, лицо узкое, вытянутое вниз, нос острый, а глаза большие, как у красной девицы. Нахальный взгляд, наглая ухмылка, в общем, ничтожество, охамевшее от вседозволенности.

– Лейтенант милиции Воронов! – представился Макс.

– И что? – скривился наглец.

– Вашу фамилию, Трехочковый, я запомнил. Но девушки меня тоже интересуют. Понятыми будете?

– Я не понял, кто Трехочковый? – Оттолкнув девушек, остроносый вызывающе выступил вперед.

Так хотелось врезать ему между глаз, но Макс умел держать себя в руках. А врезать он мог. Камер здесь поблизости нет, можно даже не оглядываться. Дутов хоть и лоханулся, но в целом он вовсе не дурак. Знал, где избавляться от ствола, чтобы не засветиться.

– Ты хоть знаешь, кто я такой?

– Кирилл, ты как?

– Нашел!

– Без понятого не трогай!

Трехочковый и понять ничего не успел, как оказался в медвежьих объятиях Макса. С последующим переводом в режим полусвободного падения. Как мяч в корзину, вошел в отверстие люка. В самый последний момент Макс схватил его за голову, чтобы смягчить падение.

– Падла! – истошно заорал несчастный.

Он просто не мог поверить в происходящее. Он же человек, у него есть руки, ноги, а его просунули в открытый люк, как какое-то бревно.

– Мороженщика лови! – крикнул Макс. – Только в сливки не взбивай! Ему еще протокол подписывать!

– Слышь, ты!.. – донесся снизу голос.

Трехочковый качнул права, но Филонов с ним не церемонился. Похоже, в солнышко ему пропечатал, истеричный вопль тут же оборвался. Макс и мог бы заглянуть вниз, но для этого ему придется встать на колени, просунуть голову в люк. А за спиной у Трехочкового девушки не совсем понятного классового происхождения, вроде бы кокетливо улыбаются, но неизвестно, что у них на уме. Может, подойдут вдвоем и столкнут его головой вниз. А брюнетка и в одиночку может справиться, она хоть и худенькая, но подкачанная, ноги сильные, может, занимается бодибилдингом умеренной интенсивности.

– Остальные понятые остаются на ногах! – поворачиваясь к ним, улыбнулся Макс.

Он брендами не светил, джинсы на нем добротные, но малоизвестной фирмы. Рубашка из плотной ткани хорошо смотрится, карманы накладные на груди, на рукавах – для всякой всячины. Туфли крепкие, носок твердый, а подошвы мягкие, очень удобно – и бегать, и бить. Не мажор он, в общем, и никогда не стремился им казаться.

– На красивых стройных ножках!

Макс окинул взглядом блондинку, миленькая девушка, нежный овал лица, светлый улыбчивый взгляд, аккуратный носик, губки сердечком.

– А зачем понятые? – спросила она, с интересом разглядывая Макса и даже руку подняла, как будто хотела отвести в сторону полу его ветровки. А затем снять футболку, чтобы посмотреть на его голый торс, выдержит ли он сравнение с рельефным торсом Филонова.

– А вдруг мы не нашли пистолет? Вдруг он при нас был?

– Виру давай! – крикнул Кирилл.

Сначала Макс вытащил Тима, так звали присмиревшего нахала. Блондинка бросилась к мажору, провела пальцами по рукаву, счищая грязь. При этом она смотрела на Филонова, которого поднимал Макс. Но смотрела только на его торс, глазками не играла, не приманивала. И Макса за собой не звала. Хотя паспорт из сумочки достала по первому требованию.

– Ваш паспорт? – подмигнув Тиму, спросил Макс.

– Да пошел ты! – с опаской огрызнулся тот.

– Меня ты можешь не любить, но гражданский долг исполнить должен!

Макс как бы запанибратски, душевно шлепнул Трехочкового по плечу, но тот едва удержался на ногах.

– Ты что, ничего не понял? – взвился Тим. – Да тебя по стенке размажут, мент!

– Кто, мама? – укладывая мокрый, грязный пистолет в целлофановый пакет, спросил Макс.

– Вы не знаете его маму! – закатила глазки блондинка.

Пока Филонов одевался, Макс заполнил бланк протокола изъятия вещей, обнаруженный в его папке. Тим все это время молча наблюдал за ним и мог уйти, но сдерживался. Наблюдал с интересом, но при этом хотел взорваться. Так и подмывало его сорваться, нахамить.

Макс заполнил протокол, дал расписаться Веронике Михайловне Поляковой, блондинка поставила закорючку, улыбнулась Тиму и передала ему ручку. Глянув на него, Макс понял, что ставить на нее бесполезно. Не пойдет она с ним, не оставит ради него своего мажора, а если контакт с женщиной слабый, то сближение лучше не начинать. Он привык действовать наверняка. А время на развлечения у него имелось. Сейчас они сдадут ствол, а потом уже по домам. Уборку можно отложить, а ночной клуб до утра совершенно его не пугал. Молодой он, силу девать некуда, жаль, с Вероникой не складывалось. А брюнетку он не хотел.