Лето на исходе, листья на деревьях уже начинают желтеть, но соки в тугих ветвях еще молодые. И у Макса бурлит в крови, девушка в пилотке мимо прошла, каблучками отстучала, пышные светло-русые волосы, попка как орех, булочки под юбкой перекатываются. Пружина в нем уже готова выстрелить, но в душе полный штиль. Девушка нужна ему только для секса, полюбить он ее никогда не сможет. Даже при том, что на плечах у нее лейтенантские погоны. Светлое чувство любви умерло в нем вместе с Женей.

Девушка в милицейской форме, а ей навстречу шел офицер Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации – майор юстиции Держнев. И почему Макс не удивлен?

И Держнев узнал его, остановился как вкопанный.

– Воронов?!

Макс кивнул, не испытывая чувства обиды. Восемь лет прошло с тех пор, как Держнев предпринял неуклюжую попытку посадить его. Да, он хотел срубить палку за раскрытие, но вместе с тем им двигало желание отомстить за Женю, в которую Держнев просто не мог не влюбиться.

– С повинной пришел – так это не сюда!

Казалось, Держнев кивнет сейчас вправо, где могла находиться районная прокуратура, будь они сейчас в Новоспасске. А судьба свела их в Моложайске, здесь городская прокуратура находилась в двух кварталах от здания ГУВД, где и произошла нежданная встреча.

– Какая повинная, гражданин начальник? – усмехнулся Макс. – Сняли с меня обвинения. Не виноват я.

– А Рычкова кто убил?

Речь зашла о Скауте, но напрасно Держнев пытался выбить Макса из колеи. Если пытался.

– Кто это?

– Знаешь ты Рычкова, знаешь. И с кем в гараже на улице… на улице Фрунзе дрался, тоже знаешь. – Вспомнив, Держнев щелкнул пальцами.

– Понятия не имею.

– Шлепков его фамилия. Видишь, память не ржавеет.

За восемь лет Держнев прибавил не только в служебном, но и в телесном весе. Раздался вширь не только в поясе, но и в плечах. И щеки уже не розовые, как прежде, сошел с них юношеский румянец. Перед Максом стоял взрослый мужчина, но все в том же ранге червовой дамы. На валета Держнев не тянул в силу возраста, а для короля ему не хватало матерости. Зато вальяжности хоть отбавляй. Даже брутальность присутствовала.

– Не знаю я никакого Рычкова. И Шлепкова тоже.

– Помнишь, я подходил к тебе на Дзержинского? Рычков от тебя отходил, о чем-то вы говорили.

– Ну да, подходил какой-то, прикурить попросил.

– Это Рычков Женю убил, – крыл Держнев, не сводя глаз с Макса.

– Не знал, кто ее убил. Восемь лет в Новоспасске не был. Как ушел в армию, так и с концами.

– В армию? – задумался Держнев.

– Да сразу из СИЗО и ушел. Судимости у меня не было. И быть не могло.

– Ну конечно!

– Чистым я в армию ушел. Майор Пятницкий может это подтвердить.

– Какой такой майор?

– Представитель от МВД в сборном пункте. Он мою анкету отсмотрел, ничего компрометирующего не нашел.

На самом деле Пятницкому пришлось закрыть глаза на судимости матери, не хватало людей, а команду во внутренние войска сформировать нужно было кровь из носа. Макс даже не подозревал, в какой переплет угодил. Друзья по зонам, а его в конвойную часть отправили. Пришлось выкручиваться, показал себя, добился перевода в спецназ. В Чечне оказался, четыре года конституционный порядок восстанавливал. И ничего, совесть не мучила. С чего бы? Воровской идее он не присягал, обязательств перед братвой не имел. Хотя и продолжал тайком отправлять посылки на зону. А государству он присягнул, с тех пор обратного пути у него нет. С тех пор он очень хорошо понимает, почему Женя не могла бросить службу. За восемь лет он стал совершенно другим человеком.

– А в армию когда ушел?

– Служба началась двадцать девятого декабря.

– То есть первого января двухтысячного года в городе тебя не было?

– Первого января двухтысячного года я уже служил. Да и не очень-то вы меня и подозревали, товарищ майор, если не удосужились навести справки. А могли бы.

– Значит, служба началась двадцать девятого… А закончилась когда?

– Не закончилась.

Макс вынул из кармана новенькое удостоверение, вчера вечером выдали, не только типографской краской, но и чернилами еще пахнет. И на фотографии лихой молодец в офицерской форме.

– Оперуполномоченный уголовного розыска лейтенант Воронов!

– Да иди ты!

Держнев не мог поверить своим глазам, внимательно всматривался в печать, подпись, вдруг перед ним подделка какая-то. Но Макс не врал, он действительно назначен в отдел уголовного розыска городского управления МВД.

– Так что зря вы меня в чем-то подозреваете, товарищ майор, – усмехнулся Макс.

– Ну, может, и не зря.

– Зря! – Макс продолжал улыбаться, но его взгляд стал угрожающе ледяным.

Он, конечно, не станет убивать Держнева, если тот начнет трепать языком, но сделает его жизнь невыносимой. Он знает, как это делается. И жизнь хорошо знает – с циничной ее изнанки.

– Ух ты! – задумался Держнев.

– И давно вы в Моложайске?

– Да четыре года уже, старший следователь городской прокуратуры… Следственного комитета. Год прошел, все привыкнуть не могу, что мы теперь не совсем прокуратура.

– Зато Рычкова до сих пор по фамилии помните.

– А потому что он Женю… Или думаешь, а-а!.. – махнул рукой Держнев. – Давай не будем об этом!

– Ну почему же, можно посидеть, выпить, вспомнить Женю. На троих сообразить. Ты, я, Женя… Она всегда со мной. – Макс приложил руку к груди и посмотрел на часы. Начальник отдела из отпуска вернулся, через десять минут ждет у себя в кабинете.

– Ну, во-первых, не «ты»!.. – начал Держнев.

– Некогда мне, товарищ майор!

Уйти Макс не успел, из управления вышли двое, молодой и перспективный капитан Филонов, бабушкин пряник, твердый с глазурью снаружи, мягкий изнутри. Модельная стрижка, прилизанные брови, стильный костюмчик – пиджачок, штанишки, туфли из дорогой кожи, под мышкой пижонская папка, на пальце обручальное кольцо. Он сопровождал мужчину лет тридцати пяти – совершенно лысая голова, короткий глубокий шрам на узком лбу, крепкий широкий нос, высокие скулы, заостренный подбородок – словом, ромбовидная форма лица. Мощная шея, покатые плечи, руки короткие, но сильные. Ноги кривые, походка вразвалку, но быстрая. Натуральный бубновый туз. Судя по приметам, начальник отдела майор Слепов. Этот за внешним лоском не гнался. Ветровочка простецкая, рубашка в клеточку под ней, джинсы с распродажи, простенькие кроссовки. Настоящий государев пес, и не для выставок, а для охоты.

Филонов тронул начальника за локоть, указал на Макса. Слепов глянул на новичка.

– Воронов? – не останавливаясь, спросил он. И, не дожидаясь ответа, махнул рукой, увлекая Макса за собой. – Давай за нами!

Филонов нажал на кнопку брелока, сработала сигнализация, щелкнули замки в дверях. «Фольксваген Бора» у парня, не первой молодости машина, но выглядит очень прилично, стремительная, на солнце блестит, как туфли хозяина. Слепов сел вперед, Макс, понятное дело, назад. Держнев остался за кадром и очень скоро исчез из виду. Но не выпал из повестки дня.

– Чего это Держнев к тебе прицепился? – спросил Слепов.

– Старый знакомый. Из Новоспасска мы.

– Из Новоспасска он, – кивнул начальник.

– Девушка у меня была, лейтенант милиции, убили ее. Я за ней, а она лежит мертвая. Держнев меня принял. Думал, что я ее убил. Выяснилось потом, что не я.

– А мог убить?

– Нет. Женя мое все. И раньше, и сейчас.

– Кольца на пальце у тебя нет, – не оборачиваясь, сказал Слепов.

– И не будет.

– Парень, я смотрю, ты крепкий. В ОМОНе служил.

– В том числе.

– Это хорошо.

– Ну да, сила есть… – усмехнулся Филонов.

– Кража у нас, вице-мэра дом вскрыли. Понимаешь, почему как на пожар мчимся? Юрчинов – мужик вредный, массовость любит. Имитацию кипучей деятельности, – вслух подумал Слепов.

– Частный дом? – спросил Макс.

– Считай, в центре города. Церковь рядом, вневедомственная охрана. Никто не уберег.

– А взлом как обнаружили? Хозяева из отпуска вернулись?

– Из отпуска. Вернулись. – Слепов и хотел обернуться, даже головой повел, но вовремя спохватился.

Ну да, август – время отпусков для важных персон. Лето заканчивается, новый учебный год не за горами, отпускники возвращаются, и очень хорошо, что новичок это понимает.

– На уши уже всех поставили.

– Что-то ты разговорился, лейтенант! – одернул Макса Филонов.

Ровесники они, но Филонов даже в армии не служил, сразу в Академию МВД поступил, за пять лет прошел от лейтенанта до капитана. И должность у него майорская, такого на драной козе не объедешь. Впрочем, Макс уже давно научился игнорировать таких выскочек. И сейчас он не заткнулся, а просто закрылся, будто в раковине. Впрочем, ехали недолго. Машина остановилась возле двухэтажного дома в ряду таких же особняков с видом на церковь и на новый микрорайон из элитных многоэтажек. Место действительно отличное, даже воздух свежий, как в лесу, как будто кресты на золотых куполах его очищали.

Дом почти новый, кирпич цвета слоновой кости, металлочерепица на крыше совсем еще свежая. Забор сплошь кирпичный, ворота красивые, кованые, откатные, очень интересное сочетание. На воротах предупредительная табличка, объект под охраной милиции, установлена сигнализация. И камера на углу дома – на ворота смотрит. Камера, похоже, настоящая, проводок в дом через стену заходил.

Слепов и Филонов пошли к дому, а Макс осмотрел привод ворот. Провода к электромотору выходили прямо из земли, видно, специальный подводной канал там под плиткой. И на воротах датчик на обрыв, и на калитке, к ним тонкие проводки, замкнутые на домашний блок сигнализации. Но Макса сейчас больше интересовал телефонный провод, а он также выходил из дома и был в специальной металлической трубке, проложенной под землей и выныривающей у самого столба. Провод выныривал, поднимался вверх, замыкался на электромонтажную коробку, а оттуда снова тянулся к самой вершине столба. Коробочка неприметная, но кто знает, тот найдет. И крышечку снимет. И специальный замыкатель установит.

Макс достал из кармана мультинож, отверточкой открутил болтик, снял крышку. Маленький такой микромодуль в телефонный провод вживлен, как колдовской парализующий гребень в волосы волшебного богатыря. Конструкция не совсем знакомая, но предназначение вполне понятное.

Он уже прикручивал крышку, когда появился Филонов.

– Ты что здесь делаешь? – начальственным тоном спросил он.

– Да вот смотрю.

– Да хоть обсмотрись, Слепов зовет!

Во дворе стоял новенький внедорожный «БМВ», багажник открыт, вещи в нем, чемодан, сумка пляжная, пакеты со всякой несъестной всячиной, коробки с обувью, в том числе и с детской, полуспущенный плавательный круг, ласты, маска, надувной плавник. Видно, что люди с моря приехали. Зашли в дом, а там что-то из ряда вон, милицию вызвали, один чемодан вытащили, а все остальное оставили на потом. Даже про собаку забыли. Вольер за домом, Макс увидел только часть от него и песий хвост. Даже не понял, что за порода. Но собака явно живая. И не скулит, не воет, пытаясь обратить на себя внимание, послушно сидит, ждет, когда до нее очередь дойдет. Может, вину свою чувствует. Надо будет спросить, кто кормил ее, пока хозяева отсутствовали, на ночь выпускал, а утром на цепь сажал.

Ребенка Макс обнаружил в каминном зале, сидит на диване, планшет в руках, мультики смотрит, улыбается сам себе, приятный. А ведь лет десять пацану, какие могут быть мультики, тем более когда родители в трансе?

На кухне хозяйничала молодая красивая женщина, взмыленная, растрепанная с дороги, к ней лучше сейчас не подходить. Без надежного прикрытия. Кофеварка шипит, в чашку напиток льется.

Хозяина дома Макс нашел на втором этаже, сидит в кресле, обхватив руками голову. Сейф, вмонтированный в стену, открыт, внутри пусто, одна только резинка канцелярская сиротливо валяется. А сейф серьезный, в стену вмурован намертво, огневзломостойкий, замок сложный, но с простой комбинацией цифр. Достаточно знать пароль, чтобы открыть его. Неправильно наберешь комбинацию – замок заблокируется, вопрос на сколько, на двадцать секунд или до появления хозяина? К сигнализации сейф, похоже, не подключен, это минус. И плюс для вора.

– Кольца, перстни, бриллианты, рубины, золотой ключ от «Тиффани»… Все бы ничего, но это фамильные драгоценности, память о предках! – драматизировал Юрчинов.

– От «Тиффани» ключ или ключ работы Льюиса Тиффани? – спросил Макс.

– Да нет, современная работа… – косо глянул на него мужчина. Немного подумал и продолжил: – Конечно же, фамильной драгоценностью быть не может. А вот табакерка работы Жереми Позье!

Юрчинов гордо расправил плечи, вскинул голову, но телом он подался вправо, и рука чуть опустилась, пальцы шевельнулись. Ничего не значащий жест, в общем-то. Даже не жест, а наведенные токи в мышцах. И наводящие… На ящики стола, которые находились справа от него, только руку опустить.

– Шкатулка в сейфе находилась? – спросил Макс.

Филонов гневно вскинул брови, за хозяина возмутился. Ему бы лакеем к Юрчинову, цены б не было.

– Конечно же, в сейфе!

– Шкатулка?

– Шкатулка!

– А табакерка?

– А-а… Что-то я не понял, вы работать собираетесь? – Юрчинов резко поднялся, сурово глянув на Слепова. – Вопросы я сам себе задавать буду!

– Тогда спросите у себя про свою собаку, что за порода, кто за ней присматривал, кормил? И как давно она в клетке? Вы ее посадили или она была в клетке, когда вы приехали?

– Ну, во-первых, не в клетке, а в вольере! А во-вторых, да, мы посадили туда Аракса. Кстати, немецкая овчарка… Думали, милиция подъедет, преступника искать будет!

– А кто кормил собаку?

– Брат у меня младший, приезжал, кормил.

– Чем занимается брат?

– В смысле чем занимается брат?

– Профессия?

– Учитель он в школе… Был учителем, сейчас директор. А что?

– Учитель чего?

– Истории… Так, я не понял, а что это за цирк такой?

Макс никак не отреагировал на гневно-истеричный выпад, даже ухом не повел. Слепов с интересом смотрел на него, даже Филонову знак подал, чтобы не одергивал новичка.

– Ваш брат в радиотехнике разбирается? Хоть какая-то склонность к технике есть или чистый гуманитарий?

– Вся его техника – «косынку» на компьютере раскладывать… Так, я не понял, вы… пропажу собираетесь искать?

Макс кивнул, соглашаясь со своими мыслями. Неспроста Юрчинов запнулся, хотел сказать «деньги», но успел заменить их «пропажей».

– Ну, можно попробовать.

Макс так близко подошел к Юрчинову, что ему пришлось сдвинуться в сторону. Начал он с верхнего ящика, ничего особенного. Бумаги, диски, футляр, возможно, с очками. И осмотр среднего ящика к открытиям дня не привел. А третий ящик выдвинулся не полностью, что-то заблокировало его. Из верхнего ящика что-то могло выпасть, но это вряд ли. Макс приподнял ящик, подхватив его под днище. Блокировка снялась, ящик выдвинулся. А там, в самой глубине, и шкатулка с росписью, и табакерка, усыпанная драгоценными камнями.

– Что вы делаете? – запоздало возмутился Юричнов и тут же просиял – как фальшивый алмаз на искусственном свету. – Табакерка моя!

– И шкатулка, – усмехнулся Макс.

– Да шкатулка ерунда, в шкатулке обычные безделушки. А вот табакерка моя!..

– Возможно, вора кто-то вспугнул… – Макс повернулся к сейфу, заглянул внутрь.

Не выходят к замку провода из стены, нет сигнализации, питание автономное, батарейки, которые могут просто сесть. И пыль на полочках, там, где лежали деньги. Еле заметный налет. И образовался он уже после того, как в доме побывал преступник, оставив дверцу сейфа открытой. Давно денежки ушли, возможно, неделю назад. А вот на шкатулке пыль стерта пальцами, причем совсем недавно. Стерта по краям, а в центре все и так чисто, можно догадаться почему. И в сейфе, там, где стояла шкатулка, чисто.

– Кто-то вспугнул, он спрятал деньги в стол, – выразительно глядя на Слепова, сказал Макс.

Он призывал его не верить ему. Не перепрятывал преступник драгоценности, это сказка для Юрчинова. Как-никак заместитель мэра, а Моложайск – город большой, четыре района, пять отделов милиции.

– Это интересно! – кивнул Юрчинов, вопросительно глядя на Макса.

Или молодой опер хитрил, или он просто дурак.

– А если преступник сейчас где-то здесь? – Филонов сурово, в героическом порыве свел брови к переносице и руку под пиджак сунул, пистолет у него там.

– Надо осмотреть дом, – сказал Макс с усмешкой, которую заметил только Слепов. – Я бы пошел, да мне ствол не выдали.

– Товарищ майор! – Недалекий Филонов призвал на помощь начальника.

– Не спеши, Кирилл, сейчас группа подъедет. Заодно пальчики снимут.

Слепов стоял у стола и смотрел на шкатулку и табакерку, руками их не трогали. Да и сейф Макс осматривал, не прикасаясь ни к чему пальцами.

– И все-таки я обойду дом, гляну!

На Слепова Филонов глянул с обидой непризнанного героя, а Макса окатил презрительным взглядом.

– Ну что ж, и мы пойдем, глянем, – сказал Слепов, когда Филонов исчез.

Они спустились вниз, вышли во двор, начальник вынул из кармана пачку сигарет, предложил закурить. Макс обычно курил свои, но отказываться не стал. Слепов не просто угощал, он оказывал заслуженный знак внимания.

– Что-то ты недоговариваешь, лейтенант.

– Деньги там, в сейфе были, шкатулка и табакерка. Табакерка стояла на шкатулке, преступник с драгоценностями связываться не стал, забрал только деньги. Сейф почему-то оставил открытым. Не меньше недели так стоял… Пыль там на шкатулке, на полке…

– Про деньги Юрчинов говорить не хочет, – кивнул Слепов.

– Хочет, чтобы мы искали только драгоценности. А через них вышли и на деньги.

– Поэтому драгоценности он переложил в стол. Как будто их украли. – Слепов усмехнулся, глянув на окна второго этажа.

А Филонов по дому рыщет в поисках притаившегося вора…

– Но драгоценности-то мы нашли.

– А деньги?

– Вы же понимаете, что это какие-то левые деньги. Видимо, Юрчинов получил их перед тем, как отправиться в отпуск. И кто-то знал, что деньги остались в сейфе.

Из дома вышел нахохленный Филонов. Все вернулись с охоты с добычей, и только его ягдташ пуст, а ведь столько было надежд… Обидно.

– Нет никого! – гневно глянув на Макса, сказал капитан.

Но Слепов его как будто не замечал.

– Брат мог знать? – спросил он, обращаясь к Максу.

– Да вот думаю, что я зря на брата напылил. Если брат приезжал кормить пса, он знал, как отключить сигнализацию. – Макс повел начальника к воротам. – Калитка и ворота на разрыв поставлены, не мог же он через забор каждый раз лазать. Заходил во двор, сразу в дом, пока время не вышло, отключал сигнализацию, чтобы овошники не нагрянули… А тут сигнализация взломана.

Макс вышел со двора, открутил крышку распределительной коробки. И указал на модуль, спаянный на крохотной плате, микросхема, резисторы и прочие конденсаторы.

– Эквивалент шлейфа охранной сигнализации. Сигнализация серьезная, и прибор серьезный, чувствуется рука мастера.

– Ну да, видел такое, – кивнул Слепов.

– Рябков примерно на такой попался, – влез в разговор Филонов.

Причем толкнув Макса локтем – к начальнику поближе прорывался. Чтобы тот лучше его слышал. И похвалил.

– Ну да, Рябков, – кивнул Слепов. – Поставил, а сигнализация все равно сработала.

– Сидит Рябков? – спросил Макс.

– Да нет, откинулся уже, – с гордостью за то, что в курсе дела, через губу ответил Филонов.

Слепов сначала выслушал его, затем обратился к Максу:

– Еще что хотел сказать?

– Да, в общем-то, все… Ну, если только относительно собаки вопрос. Как преступник собаку обошел. Если свой человек в доме, это одно, если чужой… Собаку прикормить могли.

– Могли, – кисло отозвался Слепов.

Дал понять, что не удивил его новичок. Даже молодые опера знают, как преступники прикармливают собак. Подбрасывают им всякие вкусности со своей слюной, собака привыкает к запаху, а затем и к самому человеку. Когда сторожевой пес перестает реагировать на преступника, он спокойно заходит во двор, в дом.

– Немецкая овчарка – собака умная, – продолжал Макс. – Ее так просто не прикормишь. Три-четыре подхода нужно, и это как минимум.

Он смотрел в зазор между опорным столбом и полотном забора. Сантиметра три щель, вполне достаточно, чтобы просунуть кусок пережеванного мяса.

– Ну, так готовился преступник.

– С трех сторон дома, там хозяева, свои собаки. Подкармливать преступник мог с улицы.

Теперь Макс смотрел на пышный куст жасмина, за которым преступник мог прятаться, подкармливая собаку.

– Возможно, кто-то что-то видел, – взял на заметку Слепов.

– Преступник давал псу пережеванную пищу, совал комки через эту щель, возможно, криминалисты смогут снять с забора образцы слюны.

– Удивил! – фыркнул Филонов. – Это мы первым делом сделаем, сейчас группа подъедет.

– Уже едет, – глядя вдаль, сказал Слепов.

И действительно, по улице, постепенно увеличиваясь в размерах, катил белый микроавтобус с проблесковой панелью на крыше.

– Я встречу, а вы давайте за Рябковым! – распорядился начальник.

– А как же оружие? – пренебрежительно усмехнулся Филонов. – Наш лейтенант без оружия такой потерянный!

– Ничего, если надо будет, я найдусь, – глядя на капитана свысока, подмигнул Макс.

На самом деле ствол у него имелся, сзади за поясом под рубахой навыпуск. Наградной «грач» на восемнадцать патронов. Разрешение на хранение и ношение наградного оружия в кармане, желательно обновить документ на новом месте службы, но это сейчас некритично.