Есть люди, на которых смотреть одно удовольствие. Елизавета Румянова одна из них. И красивая, как ведьма, а как играет, Макс едва сдерживался от аплодисментов, слушая ее.

– Здесь деньги лежали!

Румянова открыла дверцу шкафа в супружеской спальне, невесомые кружевные трусики в нем занимали целую полку. Если ей верить, под ними как раз и лежали деньги.

– Ровно миллион рублей!

– И кто спрятал деньги? – спросил Макс.

Румянова не заявляла о краже, позвонила Слепову, Макс подвернулся ему под руку, он его и взял с собой.

– Я спрятала! – удивленно и возмущенно глянула на него женщина. И провела пальцем по животу, пытаясь нащупать поясок халата.

Платье домашнее на ней, а она подумала о халате. Поглубже полы запахнуть, чтобы Макс трусики ее не увидел. Не распахиваться же перед быдлом.

– Я спрятала деньги, а деньги пропали! Что здесь непонятного? – спросила она и с укором глянула на Слепова.

– Да нет, просто подумал, деньги грязные, а белье чистое.

Румянова на мгновение задумалась. Действительно, нижнее белье не самое удачное место для хранения денег, она же не грязнуля какая-то.

– Деньги только из банка! Совершенно новые!

– Проверим, – кивнул Макс.

– Что вы проверите?.. – Румянова возмущенно повела бровью. – Вы не верите мне?

– Товарищ лейтенант хотел сказать, что мы обязательно найдем деньги, – вмешался Слепов в разговор, с укором глянув на Макса. – Тогда и проверим.

– Ну, если так!

– Кто мог взять деньги? – спросил Макс.

– Да что ж это такое! – всплеснула руками женщина, недовольно глянув на Слепова.

И зачем только он притащил с собой зеленого лейтенанта? Толку от него нет, только лясы точит – на нервах несчастной обокраденной женщины.

– Да, кто мог взять деньги? – спросил Слепов.

– Если бы я знала! – заламывая руки, вздохнула Румянова.

Макс усмехнулся. Знала она все, потому и деньги в женском белье спрятала. Якобы спрятала. На самом деле не было там ничего, Макс знал это почти наверняка.

– Кто мог что-то искать в трусиках? – глянув на Слепова, спросил он. – Озабоченный мужчина?.. У вас есть любовник?

– Что?! – ахнула Румянова, манерно приложив руку в груди.

– Ну да, если бы у вас был любовник, вы бы не стали спать с ним в супружеской спальне. Вы же не какая-то там!

– Молодой человек! – Румянова глянула по сторонам.

Казалось, она искала нож, чтобы зарезать его. Или висящее на стене ружье, чтобы застрелить его.

– К тому же вы с мужем уезжали на выходные, – вспомнил Макс.

– Да!

– А ваш сын мог заниматься здесь… Насколько я знаю, у него была девушка. Вероника, кажется! Понятая наша.

– Вероника! Ну, конечно, Вероника! – искренне обрадовалась Румянова. Ну, наконец-то Макс вывел ее на след опасной преступницы! Все-таки не зря Слепов притащил его.

– Дом у вас роскошный, просто дворец! Спальня королевская… И белье королевское! А какая Золушка не хочет стать королевой! Или хотя бы прикоснуться к королевскому белью!

– Вероника могла быть здесь!

– В каких вы с ней отношениях? – в лоб спросил Макс.

– В каких мы с ней отношениях? – Румянова набрала в легкие воздух, чтобы разом выплеснуть из себя всю желчь. Но пересилила себя, натянуто улыбнулась. – Мы в прекрасных с ней отношениях!

– Но если вдруг узнаете, что Вероника – воровка, порвете всяческие с ней отношения, поправьте меня, если я не прав!

– Наши с ней отношения оставьте нам! Мы уж как-нибудь разберемся! Спокойно, по-семейному! Ваша задача – найти деньги!.. Разумеется, я в долгу не останусь, по сто тысяч… Нет, вам товарищ майор, двести тысяч, лейтенанту пятьдесят… – желая уязвить Макса, хищно улыбнулась Румянова.

– Заявление будете писать?

– Это необязательно!

– А как же тогда миллион? Это похищение в особо крупных размерах, до десяти лет лишения свободы. Представляете, Вероника избавит вас от своего присутствия на целых десять лет! Это, конечно, не двести двадцать восьмая статья, но тоже неплохо!

– Какая двести двадцать восьмая статья? Что ты несешь?

Румянова резко повела рукой, пальцем указывая на выход, но Макс лишь усмехнулся:

– На днях я задержал воришку, бумажник у человека увел. Я, конечно, с ним поговорил, переписал его паспортные данные…

– Зачем вы мне это говорите?

– Затем, что воришка этот признался, что подставил Веронику Полякову. – Макс выразительно смотрел на Слепова.

Впрочем, тот и без того слушал его, не перебивая. И кивнул, разрешая продолжать.

– Воришка подбросил ей в сумочку улику, касающуюся двести двадцать восьмой статьи. Думаю, грамма полтора чистого веса там было. На особо крупный размер потянет, за что грозит пятнадцать лет лишения свободы. Но какая незадача, эти полтора грамма исчезли как раз перед появлением наркоконтроля… Я вас не утомил, Елизавета Викторовна? – резко глянув на женщину, спросил Макс.

От неожиданности Румянова вздрогнула. В себя, бедная, ушла, так заинтересовала ее клубная история.

– Вы меня утомили!

– Как можно? Вы же такая неутомимая! Жаль, слишком торопливая! Вам бы посидеть, подумать, глядишь, что-нибудь поумнее придумали бы. А так кража, миллиона рублей не пожалели… Вы уверены, что этот миллион дошел до адресата? Полякова живет на Новоспасской улице, это недалеко от вас. Но человек, которому вы поручили доставку, может вас обмануть и забрать деньги себе. Или отнести в милицию, сделав явку с повинной. А такая явка будет, когда мы найдем его. И тогда мы вас прижмем к стенке.

– Какой человек, какая явка с повинной? – охрипшим голосом, как будто на последнем издыхании, выкрикнула Румянова.

– Я понимаю, вы жена банкира, у вас деньги, связи… Да вам, в общем-то, ничего не будет за эту вашу самодеятельность. Не станем же мы сажать в тюрьму жену уважаемого человека? – глянув на Слепова, спросил у него Макс.

Начальник молча развел руками. Глупо связываться с Румяновой. Еще глупее выяснять, как в сумочке у Вероники оказалась улика, за которую можно сесть по двести двадцать восьмой статье Уголовного кодекса. Все равно ведь ничего не докажешь. Тот же Ширков упрется рогом, а без него на посредника между ним и Румяновой не выйти. А если вдруг повезет, такое начнется, Макс еще и крайним останется. Перед законом все равны, но не у всех равные возможности.

– Но и Веронику мы вам топить не позволим, – сказал Макс.

– Так это ты тогда эту суку предупредил? – зашипела на него Румянова.

– Елизавета Викторовна, вы такая красивая женщина, что вас даже ваша злость не портит! Но все равно не надо злиться! Это вам не к лицу! Да и яд убивает вас изнутри. Как минимум приводит к преждевременному старению.

– Слушай, откуда ты такой, умник, взялся? – все так же раздраженно, но уже не свысока спросила Румянова.

– Умник не умник, а свой шесток знаю. Пока добрый. Но если вы меня разозлите, я напролом пойду.

– И что?

– Соберу доказательства вашей чересчур бурной деятельности. Вы предлагаете нам кражу в особо крупном размере, заведомо ложное показание по тяжкому преступлению – до пяти лет лишения свободы. И первый случай можем по полочкам разложить, там вам еще и двести двадцать восьмая статья светит…

– Хватит! – топнула ногой Румянова.

– Где деньги? – спросил Слепов. – У Поляковой?

– Деньги? – задумалась она.

И с наркоконтролем она смогла договориться, и Слепов примчался к ней по первому зову. Но и с короткого поводка можно сорваться. Тот же Слепов совсем не рад тому, что его используют втемную, может разозлиться. А сказать, что деньги у Вероники, – значит откровенно признаться в совершении преступления. Но в то же время и расставаться с деньгами ой как не хочется. Сколько всякой всячины можно прикупить на миллион.

– Мы вернем вам ваши деньги, – сказал Макс, выразительно глянув на Слепова.

Не вопрос, они могли бы нагнать страху на Румянову, по живому отрезать ее от денег, которые она поставила на кон в игре против Поляковой. И даже присвоить эту ставку. Но рано или поздно этот миллион встанет им поперек горла. Впрочем, Слепов и сам все прекрасно понимал.

– Но для этого вам, Елизавета Викторовна, придется проехаться с нами, – сказал Макс.

– Куда?

– К Поляковой. Вдруг денег в квартире уже нет, вы же первая скажете, что это мы их забрали.

Румянова закусила губу от нервного напряжения, вызванного бурной мозговой деятельностью. Не сразу, но все-таки решилась.

– Да и черт с ними!

– Если вы с нами не поедете, нам придется вызвать понятых и оформить изъятие денег под протокол. – Макс чувствовал себя Мефистофелем, глядя в душу Румяновой. Никуда эта стерва от него не денется, и чем раньше она это поймет, тем лучше. – Изымем под протокол, дознаватель возбудит уголовное дело по факту незаконного проникновения в жилище, тогда мы будем ставить вопросы по-другому.

– Слушай, ты кто такой? Что ты душу из меня тянешь?

Макс усмехнулся, не сводя с Румяновой глаз. Почувствовала-таки его взгляд в глубине своей души.

– Собирайтесь, Елизавета Викторовна.

– Никуда я не поеду!

– Тогда понятые! – Слепов решительно поднялся со своего места.

– Да не поеду я никуда!

– А если ваша будущая невестка развлекается сейчас с любовником? – спросил Слепов, глянув на Румянову с откровенной насмешкой.

– С любовником?!. – оживилась та, приняв его слова за чистую монету. – Какая же она тогда невестка?.. Никогда она не будет моей невесткой!

– Все равно поехали.

– Я отправлю с вами своего человека.

– Ничего, если мы допросим этого вашего человека? – подлил масла в огонь Макс. – Вдруг это он подбросил деньги?

В ответ Румянова зыркнула на него и ушла одеваться.

– У вас пять минут, Елизавета Викторовна, – сказал Слепов. – Через пять минут мы выезжаем без вас!

– И без вашего человека. Но со своими понятыми!

Дом Румяновых находился в черте города, недалеко от центра, до Новоспасской всего ничего, но Елизавета Викторовна оделась так, как будто собиралась в дальнюю дорогу. Брючный костюм темно-серого цвета надела, практичные туфли на средней высоты каблуке, бросила в свой спортивный «Мерседес» дамскую сумочку, в которую можно было уместить несессер и комплект сменного белья. Ну и миллион наличностью и в крупных купюрах. А выезжая со двора, глянула на Макса так, как будто собиралась показать ему язык.

Макс и сам хотел бы посмотреть, с кем пропадает Вероника. Не звонила она ему после их первой и пока единственной ночи, не давала о себе знать, но так она сердце его не унесла. Не звонит – и не надо. Но в целом интерес к Веронике не угас.

– Ну и устроил ты балаган, Воронов! – тронув машину с места, цокнул языком Слепов.

– Как раз-то этот балаган меня и не устраивает. Никакого от него толку. Ни денег от балагана, ни палки в раскрытие, одна только морока.

– Что там за история в клубе?

Дорога свободная, машина шла быстро, но Макс успел уложить историю в десятиминутный отрезок времени.

Вероника жила в блочном пятиэтажном доме, Макс позвонил, она открыла дверь, удивленно повела бровью. Глаза заспанные, вид похмельный, но суеты в ее взгляде он не уловил. Они не пара, так, переспали разок, она ему ничем не обязана, но все равно возникло бы чувство неловкости, будь у нее в доме посторонний.

– А это кто? – глядя на Румянову, захлопала ресницами Вероника.

– Свекровь твоя будущая, мириться пришла! – усмехнулся Макс.

– Где любовник? – едва спросила Румянова.

– Тим, выходи! – позвала Вероника, уперев руки в бока.

– Проблема у тебя!

Макс переступил порог, остановился в прихожей, Веронике пришлось сдвинуться в сторону. Квартира у нее с хорошим ремонтом и мебелью, но однокомнатная, дверь в гостиную нараспашку, диван расправлен, Тима не видно. Нет его здесь, Вероника нарочно обострила ситуацию. Впрочем, Максу все равно. Сейчас у него другие заботы.

Он представил себя на месте взломщика, вот он тайком проник в квартиру и встал перед вопросом, куда положить деньги. Зачем далеко ходить, когда деньги можно спрятать в прихожей? Прямо за шкаф можно набросать, как в копилку. Он к стене прилегал довольно плотно, но пачку просунуть можно. А за ней и вторую.

Макс сдвинул шкаф, но денег не нашел.

– Что ты делаешь? – возмутилась Вероника.

– Ну и где Тим? – с насмешкой смотрела на нее Румянова.

Макс заглянул в шкаф, пальто там с меховым воротником, на дворе конец лета, не пришла еще пора для теплой одежды. Но женская психология – штука тонкая, если вещь хорошая, то берегут ее круглый год. Зимой носят, а летом проветривают, чтобы моль не завелась, пальто могли в любое время забрать из шкафа, Макс не стал бы прятать в нем деньги. Но, видимо, взломщик думал по-другому. Макс сунул руку в карман пальто, а там котлетка. И вторая нашлась.

– Что это? – Вероника потрясенно смотрела на деньги.

– Не знаешь?

– Нет!

– То есть мы тебя не грабим!.. Елизавета Викторовна, вам пора! – Макс протянул Румяновой деньги.

Любая бы покраснела на ее месте, но только не эта. Фыркнула, забрала деньги, глянула на Макса, как будто шпилькой в глаз ткнула, и ушла.

– Ничего не понимаю! – мотнула головой Вероника.

– И нам пора!.. Вечером приду, все объясню.

Румянова стояла у своей машины, вышедших из подъезда Макса и Слепова встретила кинжальным огнем, к счастью, стреляла она только глазами.

– Надеюсь, все эти недоразумения останутся в тайне? – с вызовом спросила она.

– Ну, если это недоразумения и вы больше не будете себя так вести, – кивнул Макс.

– А кто ты такой, чтобы меня учить?

– Никто, поэтому давайте попробуем разойтись миром.

– А у вас нет другого выхода! – усмехнулась Румянова.

– А у вас?

– До свидания, мальчики! – Румянова фыркнула презрительно, но на прощание все-таки обласкала Макса томным взглядом.

И не хотела показывать своего к нему интереса, но, видимо, на какое-то время потеряла контроль над своими чувствами.

– Есть ощущение, что добром эта история не закончится, – на обратном пути сказал Слепов.

– Схлестнулись бабы из-за какого-то мурзилки.

– Я так понял, ты с этой Поляковой на короткой ноге. Скажи, чтобы она оставила этого Тима в покое. Румянова – кобыла еще та, если закусила удила, не остановится.

– А удила она закусила… Так, может, мне прямо сейчас к ней съездить?

– А когда собирался? – усмехнулся Слепов.

– Ну, собирался.

– Смотри, баба она непростая, себе на уме. Не знаю, что там у вас, но в Румянова она, как тот клещ вцепилась.

– В самое яблочко, товарищ майор!

К Веронике Макс смог вырваться только через час после того, как вернулся в управление. И еще минут двадцать ушло на дорогу. Часы показывали половину четвертого, когда он подъехал к знакомой пятиэтажке.

Макс позвонил в дверь, но Вероника не открывала. Тогда он приложил ухо к замочной скважине и услышал шум за дверью. Макс позвонил снова, и опять никакой реакции. Но за дверью явно что-то происходило, возможно, Веронику убивали.

Дверь железная, с антивандальным покрытием, насколько бронированная, непонятно, но открывалась она на себя. Такую так просто не выломать. Два замка, верхний довольно сложный, но если Вероника дома, то дверь закрыта на нижний. Там защелка, повернул, и готово – дверь закрыта. Нижний замок открыть несложно, но нужно время.

Макс приготовил отмычку, но не успел сунуть ее в замок, как дверь открылась. Вероника смотрела на него и виновато, и с вызовом. Халат запахнут кое-как, поясок беспомощно свисает концами вниз, пальцы, как прищепки, скрепляют лацканы, чтобы полы не расходились. Помада с губ не слизана, но волосы взлохмачены.

– Кто там?

Мужской голос из гостиной расставил все по местам. Голос, принадлежавший кому угодно, но только не Тиму. Впрочем, Вероника еще до этого успела все сказать. Взглядом. Макс ей никто, и вряд ли сцена ревности будет уместна.

Макс кивнул. Никаких сцен, все в порядке. Но в квартиру он вошел. Очень хотелось знать, кто в гостях у Вероники.

– Макс, не надо! – Вероника тронула его за руку в жалкой попытке остановить.

На диване до пояса под одеялом лежал брутального вида мужчина немногим за тридцать, мощные надбровья, глубоко посаженные глаза, тяжелый подбородок. Глаза маленькие, умные, колкая насмешка в них, адресованная Максу. На плече эмблема парашютно-десантных войск, группа крови под ней и надпись: «Слава ВДВ». Сразу за диваном трюмо с зеркалом, перед ним стул, через спинку переброшены шерстяные брюки с широким поясом. Тяжелая пряжка тянула брюки книзу, они медленно съезжали с лакированной спинки. И упали на глазах у Макса. Под действием силы тяжести.

– Ты кто такой? – разглядывая Макса, спросил мужчина.

– Такой-сякой… Пойду я!

Макс повернулся к незнакомцу спиной. Вероника ему никто, иллюзий на ее счет он не строил, знал, с кем имеет дело. Глупо выяснять отношения из-за нее. Тем более что он при исполнении.

– Куда ты пойдешь? – Мужик стал подниматься.

– Слава, это Макс, он из милиции!

– Ну, если из милиции, – усмехнулся Слава.

Дескать, повезло Максу, что морду ему не набили.

Макс много работал над собой, воспитывая в себе характер, закаляя твердость духа. А характер – это не только решимость идти до конца, но и способность сдерживать свои порывы. Кулаки невыносимо чесались, но все же он заставил себя выйти из дома, сел в машину. Но не уезжал. Хотелось знать, кто такой этот Слава ВДВ.

Ждал он недолго. Минут через десять Слава вышел, сел в темно-синий «Субару», Макс запомнил номера автомобиля. Только он уехал, как из-подъезда показалась Вероника. Минута в минута вышла, как будто стояла у окна, смотрела, когда уедет любовник. Подошла к машине, постучалась в окно, Макс опустил стекло.

– Садись!

– Злишься? – спросила она, закрывая за собой дверь.

– С чего бы?.. Ты и с Тимом вчера спала. У него дома.

– Позавчера.

– Дома вчера была?

– Ну, пришел бы, поинтересовался!

– Много у тебя таких! – не удержавшись, съязвил он.

– Хватает!

– Ну, тогда Румянова оставь в покое.

– Та-ак!

– Зачем он тебе, если ты такая богатая? На мужиков!

– А это не твое дело!

– Почему про деньги не спрашиваешь?

– Да, кстати!

– Это Румяновой деньги. Подбросила она их тебе. И в милицию заявила.

– На меня?!

– А в милиции я работаю.

– Вот сука эта дрянь! Сначала патроны, потом бабки!

– А завтра тебя убьют… Кто такой этот Слава?

– Ну кто…

– Случайно зашел? – усмехнулся Макс.

– Ну да, я же никому не отказываю… Не надо со мной так!

– Тогда отвечай на вопросы четко и ясно. Кто такой Слава?

– Старый знакомый. Работали вместе.

– Где?

– В стриптизе!.. Он охранник, я официантка… Не думай, я у шеста не крутилась!

– Название клуба.

– Зачем тебе?

– А если этот Слава подложил тебе деньги? И даже патроны. Может, он на Румянову работает?

– Да нет… Он в казино работает, охранником. А раньше в «Пирамиде», ты не знаешь, если недавно здесь. Клуб еще в прошлом году закрыли.

– И ты там работала?

– Где я только не работала!

– А сейчас?

– Сейчас!.. Работа, конечно, наступает! Но я держу оборону! Румянов помогает.

– Не работать помогает?

– Пока да, а там видно будет, мамочка у него, сам знаешь… Сколько там было, миллион! Черт! И почему я пальто вчера не надела?

– Когда бухала?

– Ну да, засиделись с девчонками…

– Засиделись с девчонками, залежались с мальчишками. Румянов знает о твоих посиделках-полежалках?

– Да мы сейчас в ссоре. Позавчера помирились, позавчера поругались… Зря эта секс-бомба-дурочка суетится! Я уже надоела Тиму… И тебе тоже! – на всякий случай вздохнула Вероника.

– Побереги свои чары для кого-нибудь другого, – усмехнулся Макс. – Я тебе в спонсоры не гожусь!

– Не годишься, поэтому и переживаю… Парень ты хороший. Это я плохая. Знаю, что нельзя было с ним, но он такой крутой… Ты же в курсе, меня заводят крутые парни! – Вероника повернулась к Максу, заглянула ему в глаза и нежно провела рукой по его плечу. – А поехали к тебе!

– А почему не к тебе? Еще кто-то может зайти?

– А если Слава действительно на Румянову работает?

– Тогда он еще тебе что-нибудь подсунуть может. Мой тебе совет, вызови мастера, смени личинку замка. А еще лучше пусть тебе Тим другую квартиру снимет.

– Я же говорю, забуксовали мы с Тимом… Но мамашка об этом, похоже, не знает… Может, откупной с нее взять? Она предлагала!

– Ты это серьезно? – нахмурился Макс.

Вероника его не удивила. Обычная дура, стремящаяся подороже продать свою красоту и молодость. Ничего из ряда вон выходящего, только вот помогать ей что-то не хотелось. Во всяком случае, идти ради нее на риск.

– Думаешь, не надо? – встрепенулась Вероника.

– Думаю, вы друг друга стоите.

Зазвонил телефон Макса, на дисплее высветилась фамилия Филонов.

– Ты далеко?.. Давай на Ткацкую, дом восемнадцать, ограбление.

Макс сбросил вызов, торопливо набрал на навигаторе адрес, высветился маршрут. Если без пробок, через четырнадцать минут он будет на месте.

– Куда-то едешь?

– Не живется людям спокойно… Давай! – Макс кивком указал на выход.

– Я бы хотела тебя отблагодарить, – загадочно глянула на него Вероника. – Ты так много для меня сделал.

– Завтра! – кивнул Макс. – Завтра обязательно заеду!

И заедет, и так же обязательно трахнет Веронику. А на большее она, увы, не годилась. Так же как и Лизавета Румянова.