Леван Горозия – Вместе
Сесть в самолет на свое отдельное место в бизнес-классе кажется раем после недели в компании самого ужасного человека на свете. Обычно я не выбираю себе дорогие места в самолете, потому что банально не понимаю, на кой черт платить бешеные деньги, когда лететь всего два часа и можно спокойно провести это время в экономе, но так уж вышло, что мне просто необходимо было остаться один на один с собой и банально не видеть хоть немного рожу сраного Олега.
Мне казалось, что за свои двадцать шесть лет я видел много разных людей и вряд ли в жизни встретится тот, кто сможет удивить меня катастрофически сильно.
Как же, черт возьми, я ошибался.
Мир бизнеса полон змей, стерв, пиявок и откровенных сук, что уж скрывать. Деньги эти люди любят больше всего на свете, и очень мало тех, кто занимается этим исключительно для того, чтобы обеспечить семью, а не просто набить кошелек бумажками и сидеть на нем, как на подушке.
Я рос в хорошей семье, мой отец не тонул с головой в бизнесе и все-таки смог вырастить большое дело, но это было огромной заслугой мамы, заслугой их любви и просто заслугой его характера. Это скорее исключение, чем правило, и, когда отец начал втягивать меня в этот мир бизнеса как отдельное лицо, я понял это и конкретно разочаровался.
О честности здесь говорить не стоит, каждый ищет выгоду и желание заработать побольше, но таких лицемерных тварей, как Олег, я не видел еще никогда. Он не понравился мне с первого взгляда, я понял, что не ошибся в своих суждениях, когда впервые увидел его отношение к Кате, а после и поговорил с самой девушкой, но эта неделя командировки…
Она высосала из меня все соки, а еще проверила на прочность мою выдержку. Около десятка раз я был на грани того, чтобы просто врезать ему несколько раз, но это совершенно не сделало бы наш с Катей план лучше, поэтому я оставил это желание на попозже. Но обязательно воплощу его в жизнь.
Мой план состоял в том, чтобы максимально отгородить Катю от мужа ее матери, поэтому лучшим вариантом было взять его на себя и просто куда-нибудь увезти. Симонов катастрофически падок на деньги, поэтому провернуть это было не сложно. Я просто созвонился со своим другом из Калининграда и попросил его подыграть мне в одном важном деле.
Олегу я наплел, что хочу строить новый завод и, конечно же, не осилю один, поэтому предложил ему партнерство. Очевидно, что фальшивое. Но когда это раскроется, мне уже нечего будет терять. Всю неделю мы смотрели землю, выбирали место для стройки, разговаривали с представителем строительной компании (таким же фальшивым, потому что именно он и является моим другом) и обсуждали будущие планы. Симонов был воодушевлен новым проектом как никогда и даже не подозревал, на каких документах ставит подписи.
Зато я подготовился хорошо.
Но…
За эти две недели я не переставал удивляться одной вещи. Как, на хрен, человек может умещать в себе абсолютно две разные личности. Такого толкового (довольно-таки) бизнесмена, который горит своим делом и на самом деле даже вызывает какие-то доверие, и… И мудака.
Вот просто мудака, без всяких но. Олег самый настоящий мудак. Как человек, как знакомый, как супруг и как отчим, да простит меня Катюша за то, что я так его называю.
Мы много общались. К сожалению, но это так. Так как в командировке были только вдвоем, от этого было почти не сбежать. И вот за неделю Олег ни единого раза не упомянул о своей жене. Вообще. Даже вскользь. Он просто… вел себя так, словно ее даже не существует. Он даже, блин, не звонил ей!
Я провожу параллель со своими родителями, как любой адекватный сын, и с полной уверенностью могу сказать, что мой отец обожает мою маму и ни один его разговор не обходится без упоминания ее. Хоть полусловом, неважно! Он всегда говорит о ней, и я почти убежден в том, что так делает каждый любящий мужчина, но… Не Олег. И вывод тут очевиден, его даже не приходится произносить вслух.
Зато о Кате он говорит до ненормального много и часто. И это не банальное обсуждение дочери с ее парнем (не забываем о нашей легенде). Это что-то совсем другое.
Он говорит о Кате как о… женщине. И это звучит катастрофически мерзко, учитывая то, что она дочь его супруги и ей все еще, черт возьми, всего лишь восемнадцать!
Олег говорит, почти не стесняясь, хотя я уверен, что он еще нередко контролирует свою речь. Но услышал я многое. И многое понял и подчеркнул для себя.
Как минимум то, что Катю надо спасать как можно скорее, потому что этот псих совершенно точно неадекватен и опасения девушки по поводу празднования ее дня рождения абсолютно не беспочвенны.
Мудак проговорился мне, что ждет праздника ради особого «подарка». Вот так прямым текстом сказал. А потом в сотый раз за эту поездку напомнил, что я вообще-то ей не пара и мне стоит держать свои руки подальше от его девочки. Потому что его малышка не должна размениваться на всякие непонятные отношения. Она должна быть рядом с папочкой, потому что он сделает все, чтобы она была счастлива.
Чертов ублюдок.
И вообще, Катюше рано заводить отношения, особенно с таким взрослым мужчиной, как я.
Я почти плюнул ему в лицо на этих словах. Во-первых, потому, что я и сам это знаю, мать твою, и именно поэтому наши отношения фейковые, а во-вторых, странно, что это говорит мне человек, который сам откровенно ее домогается.
Не знаю, как я выдержал неделю рядом с ним, честно, но отдельное место в самолете мне было просто необходимо, чтобы выдохнуть хоть ненадолго.
С Катей мы понемногу общаемся каждый день. Мне важно знать, как у нее дела, а она охотно отвечает на мои вопросы. Мы, что логично, стали общаться чуть более открыто, потому что переписываемся вот уже две недели, пусть и не целыми днями напролет. Она прямо говорит о своих страхах, но вот уже две недели все чаще делится хорошим, и это просто не может меня не радовать.
Отдых в горах пошел ей на пользу, а пока она была там, я погряз с головой в работу и как раз планировал всю поездку с Олегом. Даже с отцом не виделся все это время – не нашел лишнего часа в сумасшедшем графике. Потому что, помимо прочего, я все еще стараюсь развить свой собственный бизнес и уйти полностью в него, подальше от этих продажных и… неважно. Вы поняли.
Все две недели Катя без Олега откровенно наслаждалась жизнью, а еще протаптывала дорожку в сердце своего охранника Лени. Нам нужна будет его помощь, потому что это вызовет наименьшее количество подозрений, поэтому будет классно, если у нее получится переманить его на свою сторону.
Судя по сообщениям, у нее получается! Они каждый день заезжают за кофе в кофейню, а я в пятницу даже задержались там на полчаса, чтобы съесть какие-то суперизвестные в этой сети круассаны. А еще у Лени явно наклевывается что-то с Ульяной: она перестала названивать мне, зато Катя замечала пару раз открытые переписки с ней у Лени. Кроме того, пару вечеров он отпрашивался у ее матери с работы, и у нас есть общее подозрение, куда он мог ездить.
И я буду только рад, если он – именно то, что нужно Ульяне. Все заслуживают счастья!
В общем, дело в целом идет вполне неплохо, но до девятнадцатилетия Кати еще две недели, и пока я плохо понимаю, как оградить ее от Олега. Он уже начал что-то подозревать, потому что, опять же, как-то проговорился, что соскучился по дочери и что-то происходит такое, словно их специально кто-то разводит.
Но тут нам придется только включать смекалку, действовать по ситуации и, к сожалению, надеяться на лучшее.
Но на случай, если Олег перегнет палку, мы уже все решили: никто не будет скрываться, я приеду сразу же, и там будь что будет…
Почти три часа полета помогают привести мысли в порядок и отдохнуть от Олега, я правда катастрофически устал от него. Приземляемся, и первым делом, когда появляется связь, я открываю диалог с Катей и пишу ей, что примерно минут через сорок Олег должен быть дома, так что прошу ее быть аккуратней, но…
Катя присылает голосовое, и я быстро подключаю наушники, чтобы послушать ее крайне взволнованный голос.
– Слушай, тут мама… В общем, она накрыла стол, чтобы встретить Олега, и сказала, что я обязана пригласить и тебя, так как ты… ну… мой молодой человек. Я говорила ей, что ты устал от командировки и наверняка у тебя куча дел, но она точно уверена, что я буду отвратительной девушкой, если вот так не встречу тебя после перелета.
Голос Кати сквозит нервозностью, я понимаю, что ей все это дико неудобно мне писать, но, с другой стороны, это в целом не плохой вариант.
Пишу ей, чтобы не нервничала и ждала меня, потому что я приеду, а потом сообщаю эту новость и Олегу, когда мы встречаемся у выхода из самолета.
Он выглядит крайне недовольным, но я не спрашиваю, а ставлю его перед фактом, что хочу увидеть Катю и поэтому еду вместе с ним.
Сквозь зубы, но он соглашается, и поездка на такси до их дома проходит в абсолютной, что прекрасно, тишине. Она прерывается только его недовольным дыханием, но в целом мне плевать на все его недовольства, этот человек не заслуживает того, чтобы хоть кто-то в этом мире считался с его мнением.
Я заказываю цветы еще в аэропорту и встречаю курьера точно у ворот дома Симонова. Букет разноцветных альстромерий (в этот раз не красных, чтобы передать некую радость момента) получает от Олега полный скептицизма взгляд. Он недовольно закатывает глаза и, естественно, не покупает букет своей женщине.
Как Инга вообще живет с ним?
Я искренне уверен в том, что в доме, где царит любовь, обязательно пахнет свежими цветами. Желание радовать свою женщину ведь должно быть постоянным, нет? Это просто букет. Не новая машина или квартира в центре города. Букет, которому она улыбнется и который будет видеть каждое утро и перед сном. Цветы, о которых несложно подумать, когда вспоминаешь улыбку своей избранницы. Мне хочется радовать Катю, просто потому что она достойна этих цветов, а он…
Ну а он мудак, тут, впрочем, ничего нового.
Пес Олега лает на меня, но охранник Кати велит ему перестать, что уже кажется мне огромным плюсом. Мы проходим в дом, нас трое: я, Олег и его катастрофически кошмарное настроение.
Инга и Катя сразу выходят к нам навстречу, Катюша почти трясется от нервов, и когда Олег тянет к ней руку, чтобы… что сделать? Не знаю. Но когда он тянет к ней руку, я перехватываю пальчики Кати, а саму Катю прижимаю к себе, обнимая ее и оставляя аккуратный поцелуй на ее брови.
Я не хочу, чтобы он ее трогал. Столько грязных слов я слышал, столько понял… Пусть держит свои руки подальше, серьезно, иначе так долго сдерживаться я не смогу.
– Привет, – шепчу Катюше, прижимая ее чуть ближе к себе. Мне очень сильно хочется укрыть ее от всего этого долбаного мира, чтобы она не ощущала его огромных колючек.
– Привет, – отвечает она тихонько и прижимается чуть ближе. Тоже прячется.
– Ну что вы встали, как гости? Проходите, уже все свои! Олег, здравствуй, – тишину разрушает Инга. Она обнимает мужа, помогает ему избавиться от верхней одежды, целует в щеку. Даже уводит его из прихожей, оставляя нас с Катей вдвоем, отчего девушка тут же вздыхает с облегчением и отстраняется.
– Прости, – шепчет. – Просто я…
– Все хорошо. Цветы тебе, – протягиваю ей букет и улыбаюсь, когда она зарывается в них и от радости морщит носик. Ну вот, о чем я и говорил. Это совсем не сложно, а у нее уже хорошее настроение. – Ты в порядке?
– Пока да, – выдыхает она.
– Все хорошо будет. Я с тобой. Идем.
Беру ее за руку. Она нервничает, и пальцы подрагивают, поэтому сжимаю ее ладошку покрепче и иду с ней в гостиную. Стол и правда накрыт, Олег сидит на одном из стульев, а Инга стоит над ним и разминает ему плечи. А он все еще жутко недовольным взглядом смотрит на нас с Катей.
Почему его жена так слепа? Он ведь даже не скрывает этой ненормальной ревности.
Этот обед проходит ужасно. Инга постоянно пытается завести разговор и щебечет обо всем подряд, только бы не обращать внимания на злого Олега. Она раз сто говорит, какая мы с Катей прекрасная пара, еще столько же раз упоминает, что они обе очень скучали, предлагает попробовать все блюда и отчаянно пытается угодить своему мужу во всем.
Симонов же крайне раздражен. Катя сидит возле меня, как мышка, и я стараюсь почаще поглаживать ее по пальцам руки, чтобы подарить хоть немного спокойствия. Потому что я не раздражен. Мне удивительно… нормально?
– Кстати, – говорю я спустя пару часов совместного обеда, плавно перетекающего в ужин, – раз уж мы вместе тут собрались, я хотел бы обсудить одну важную тему. Катюше через две недели девятнадцать, – на этой фразе я замечаю, как на лице Олега появляется ухмылка, и от моего спокойствия не остается и следа, – и так как мы с ней вместе, я бы хотел организовать этот праздник. На правах ее молодого человека сделать ей такой сюрприз. Надеюсь, вы не будете против и отдадите все это в мои руки. Буду рад подарить Катюше этот день. Ты не против? – поворачиваюсь к Кате и еле заметно подмигиваю, а потом целую костяшки рук. Давай, красавица, подыгрывай, сделай вид, что для тебя это неожиданная новость.
– Я… – запинается она. – Мне будет очень приятно, если этим займешься ты, – говорит она, и я чувствую, как вкус победы расползается по венам.
– Мы не согласны, – гремит Олег.
– Нет, мы согласны! – перебивает его Инга. Он тут же сжимает кулаки от злости, и я просто надеюсь, что он не выместит все свое недовольство на ней. Какой бы они ни была, я против насилия над женщинами в любом его проявлении. – Это же так здорово, что вы так сблизились и хотите сделать для Катюши праздник! И… Я прошу прощения, но я тоже приготовила Олегу сюрприз, и нам уже надо ехать, так что вы оставайтесь, ешьте и в целом делайте, что хотите. Милый, нам пора!
Олег смотрит на нее почти с ненавистью. Он явно не ожидал никакого сюрприза, но тут Инга играет словно на стороне Кати, хотя я на сто процентов уверен, что это глупое стечение обстоятельств.
– Куда? – психует он.
– Я сняла нам номер в спа-отеле на два дня. Я хотела, чтобы ты отдохнул после командировки. Поехали, ну же! Нас уже заждались, а молодежь пусть продолжает без нас.
Она буквально вытаскивает его из-за стола, и мы с Катей синхронно выдыхаем, понимая, что эти выходные пройдут для нее в тишине и спокойствии, а дальше останется пережить оставшиеся пару недель и все наконец-то будет в порядке.
Все точно будет в порядке.