Антон Беляев – Лететь

Три дня, которые кажутся раем. Честное слово, я такого счастья не ощущала с восьми лет. Постоянный контроль, ненормальный Олег, пререкания с мамой, охрана, отсутствие друзей, и тут вдруг… свобода. Настоящая. Горы, одногруппники, песни, разговоры, смех, походы по магазинам. Это все словно ненастоящее, мне страшно в какой-то момент очнуться и понять, что все это было просто сном, а мое настоящее все еще остается в комнате без замка, что находится в доме Олега.

Но реальность пока не наступает, а каждое утро все еще начинается прекрасно. Мне страшно представить, какое количество денег Давид выложил на эту поездку для всей группы, но я все еще просыпаюсь в классном отеле с видом на горы. И засыпаю точно так же…

Я делю комнату с двумя другими девчонками из группы. Мы никогда не дружили, и сейчас у нас это тоже вряд ли получится, но мы, определенно, стали общаться намного лучше, чем до этого, потому что раньше в универе мы банально даже не здоровались.

А теперь я чувствую себя… нормальной. Просто студенткой, просто человеком, просто девушкой, в конце концов, которая может спокойно находиться в компании одногруппников и не бояться получить за это по шее. Я даже могу принимать комплименты от парней и не бояться, что кто-то это услышит и за это мне тоже прилетит. Черт возьми, я даже могу сделать легкий макияж, чтобы мне больше нравилось мое отражение в зеркале, и никакой придурок с отклонениями не решит, что это для него, и не начнет распускать свои руки сильнее обычного.

Я просто живу. И благодаря дням здесь еще сильнее понимаю, что ни в коем случае нельзя сдаваться. Нужно убегать из этого проклятого дома, от людей, которые не считают, что я достойна нормальной жизни. Мама… С ней я смогу общаться, если она сама того захочет, а если нет, значит, так будет правильно.

Я больше не хочу ставить свою жизнь ниже жизней других людей, я просто хочу быть счастливой, вот и все.

Сегодняшний день, как и три предыдущих, начинается просто восхитительно. Горы за окном и вкуснейший завтрак на первом этаже нашего отеля не дает места плохому настроению, поэтому с самого утра на губах светится улыбка.

Я неплохо стала ладить почти со всеми одногруппниками, и это на самом деле огромный прогресс, учитывая тот факт, что с самого начала учебы я была не то чтобы изгоем… Хотя нет, в целом именно им я и была.

Ходила только с охранником, ни с кем не общалась и отшатывалась от всех без видимой на то причины. Никто не знал о моей проблеме, и, конечно, я не собиралась направо и налево рассказывать, что меня домогается отчим. Это было моей болью, я не делилась ею со всеми подряд, было гораздо проще оставаться невидимой для всех тенью и просто тихонько существовать в своем собственном коконе.

А вчера одна из девочек сказала, что я не такая скучная, как им казалось. И мы даже смогли весело поболтать на большой террасе нашего номера.

Я всегда ощущала недостаток общения, с самого детства я была крайне активным и дружелюбным ребенком, а потом меня просто заперли в клетке. Но, к сожалению, привыкнуть можно ко всему, и даже к этому ужасу я почти привыкла.

Спасибо Давиду за то, что дал понять, что я не готова продолжать жить без цивилизации. Я тухну в четырех стенах, пусть даже сделаны эти стены будут из золота. Мне трудно дышать там, и сейчас я напитываюсь горным воздухом изо всех сил, чтобы не растерять это восхитительное ощущение свободного дыхания и чистоты мыслей.

Днем мы уходим всей группой на прогулку по старому городу, что находится совсем недалеко от нашего отеля, и всю прогулку я… замечаю взгляды.

И нет, это не взгляды кого-то из парней в мою сторону, это нечто совсем иное, что я наблюдаю с первого дня приезда сюда и из-за чего ощущаю себя крайне некомфортно.

Девушка Таня, похожая на одуванчик из-за своих пушистых и кудрявых золотистых волос, почти не сводит взгляда с Артура. Она буквально мечтательно вздыхает каждый раз, когда тот случайно или специально смотрит в ее сторону, а потом грустно опускает взгляд, когда он отворачивается.

Эти же взгляды бросаются и в мою сторону по одной простой причине: мы с Артуром дружим и так уж вышло, что много времени проводим вместе. Он намекал мне несколько раз на то, что я нравлюсь ему явно больше, чем друг, но… Нет. Артур прекрасен, и ему точно нужен кто-то более цельный, чем я. Я хочу уехать и забыть этот город как страшный сон, спрятаться так, чтобы прошлое никогда меня не касалось, тогда как Артуру нужна совершенно другая девушка, которая будет гордо заявлять на весь мир о том, что у нее лучший парень во вселенной.

И у меня совершенно нет сомнений, что он именно таким парнем и будет.

Я замечаю ее взгляд примерно в сто сорок девятый раз, когда вечером мы все садимся вокруг костра на территории нашего отеля. Мы жарим маршмеллоу и картошку (не спрашивайте, как это все соединяется в цельное блюдо), подпеваем песням из колонок, пьем кофе и какао, а кто-то даже танцует. Атмосфера, честно признаться, просто восхитительная, я ощущаю себя живой, и, клянусь, это лучшее чувство на планете.

Артур приносит мне стаканчик какао, садится рядом на бревно, служащее тут лавкой, и улыбается во весь рот так широко, что я удивляюсь, как у него не заклинивает челюсть.

– Ты задумчивая, – говорит он мне. Киваю. Это и правда так, но это не плохая задумчивость. Я вообще не хочу думать о плохом, находясь в этом прекрасном месте. Даже когда мысли о том, что скоро нужно будет вернуться, лезут в мою голову, я откидываю их куда подальше и продолжаю наслаждаться этим прекрасным отпуском.

– А ты странно веселый, – говорю ему и тоже улыбаюсь. Честности ради, невозможно не ответить ему улыбкой, когда он смотрит прямо в глаза. Не понимаю, как парень с довольно смуглой кожей, темно-карими глазами и черными волосами может быть таким солнечным!

– Мне хорошо рядом с тобой, – пожимает он плечами и подмигивает мне, а я снова замечаю тот самый взгляд от девушки, сидящей напротив. Таня.

– Слушай, а ты общаешься с Таней? – задаю ему вопрос. Артур в целом парень очень общительный в отличие от меня, поэтому мне кажется, что они точно знакомы, как минимум.

Он пару секунд сканирует взглядом толпу и натыкается на широко распахнутые глаза Тани. Та краснеет сразу же, как только замечает его внимание, и тут же отворачивается, а я думаю, что она меня возненавидит за это, ведь поймет, что мы говорим о ней.

– Со Стриженовой? Мы в начале года делали проект вместе, немного общались, сейчас только здороваемся в основном. А что такое? – Артур наконец-то поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза. Смущает по щелчку пальцев! Чертов красавчик. Понимаю, почему Таня раз за разом краснеет от его взглядов.

– Она в тебя втрескалась, – выдаю ему информацию на одном дыхании так быстро, что Артур даже не сразу успевает сориентироваться и пару секунд еще просто переваривает сказанное мной.

– Что? – улыбается.

– Не хихикай! Она в тебя влюблена. Все дни взгляда не сводит, а теперь и на меня как на врага народа смотрит из-за того, что ты часто проводишь время со мной. Я думаю, что тебе надо с ней поболтать. Ну… просто. Или потанцевать. Сделать ей какао? Таня хорошая девушка.

– Таня хорошая девушка, – кивает он, не отрицая, – но мне нравится другая.

Нет.

Нетнетнетнетнетнет, ну зачем?!

Ну зачем он все портит?

– А если ты узнаешь поближе Таню и тебе понравится она? – цепляюсь я за соломинку.

– Но я не хочу узнавать ее поближе. Как раз потому, что мне нравится другая девушка. И не делай вид, что ты была не в курсе, – закатывает он глаза.

Я чувствую себя как никогда отвратительно.

Я знала. Боже, конечно, я знала! Он говорил, что познакомит меня со своими родителями, и еще делал кучу разных намеков, но блин! Не было никаких разговоров, мы просто дружили, я ведь даже не давала повода надеяться на что-то или…

Закрываю глаза. Какого черта все настолько сложно, а? Артур стал для меня лучшим другом, о котором я мечтала долгое время, он заполнил часть пустоты в моей душе и позволил быть рядом, когда мне было плохо. Мы смотрели фильмы вместе, находясь на расстоянии, и болтали на парах, словно нам вообще не надо учиться. Артур, блин, украл мой первый поцелуй, но даже это не стало толчком к чему-то большему, чем дружба! Так почему… так почему я чувствую себя так, словно предаю его сейчас, а?

Потому что за эти три восхитительных дня я не только много отдыхала и наслаждалась свободой, я еще много думала. Катастрофически много. О… Давиде.

Черт. Боже. Конечно, я думала о нем! Как будто у меня был хоть один шанс не думать и не впустить его в свое сердце.

Я понимаю, что восемнадцатилетняя дурочка со сломанным восприятием нормальной жизни не нужна уже взрослому мужчине, но у меня просто словно не было выбора.

Он помогает мне. Он делает для меня столько всего. Он запомнил мои любимые цветы! И каждый день этой поездки он пишет мне и спрашивает, как у меня дела. Просто… как дела. Комфортно ли мне и не обижает ли кто меня. Так, словно он делал это всю жизнь. Вот так, словно это и для него тоже имеет какое-то значение.

Я втрескалась до безумия и больше не собираюсь врать Артуру, что смогла не влюбиться в своего спасителя. И обманывать и играть его чувствами (хотя я искренне не собиралась этого делать) я тоже не хочу.

– Артур… – начинаю я, но он меня перебивает и кладет руки на мои ледяные пальцы. Они подрагивают от нервов. Я не могу иначе.

– Кать, я знал, что ты влюбишься в своего спасителя, не надо чувствовать вину за это, ладно? Ты мне нравишься, я не буду это скрывать. Мне все еще хочется помочь тебе, но я же вроде не заставляю тебя чувствовать ничего в ответ, правда?

Господи, откуда в момент на меня свалилось столько прекрасных мужчин, а? Их что, где-то выращивают?

– Артур, – обращаюсь снова к нему и поворачиваюсь всем корпусом, – ты знал, что я влюблюсь в него, а я нет. Именно поэтому я не могла сказать тебе раньше, но сейчас… Дело даже не в нем! Ты безумно классный парень, я влюблена в тебя как в человека и в друга. Ты достоин самых светлых отношений, любви и тепла, и честное слово, Таня смотрит на тебя так, словно ты уже даешь ей все это, даже находясь на расстоянии. Я не говорю тебе срочно влюбляться в нее, но почему-то мне кажется, что что-то у вас могло бы получиться. Просто… На ее месте я бы хотела, чтобы ты поговорил со мной. Так поговори, а? Я специально спросила о твоем отношении к ней и теперь, когда услышала, что нет никакой неприязни, могу просить тебя с ней пообщаться.

– Ты до чертиков хитрая, Катя, – улыбается он. Но в глазах совершенно нет искорок.

– Наверное. Но я просто очень хочу, чтобы ты был счастлив. Ты такой классный, ты даже не представляешь! Но…

– Но не для тебя, – улыбается он грустно.

И я не отвечаю, потому что согласие с его выражением прозвучит довольно грубо. Но он понимает все без слов, целует меня в нос и просто уходит, и я уже успеваю расстроиться и чуть не заплакать от переизбытка эмоций, когда замечаю, как Артур подсаживается к Тане, протягивает ей палочку с маршмеллоу и стаканчик с ароматным какао.

Таня улыбается так искренне, что ее радость отчего-то передается мне. И я тоже смотрю на них с улыбкой, особенно когда Таня убирает с щеки Артура ресничку и нежно проводит пальцами по его щеке, мило-мило смущаясь этого.

Я совершенно точно не из тех девушек, кто хочет заполучить себе все внимание в мире. Мне это не нужно. Гораздо сильнее я бы хотела не разбивать сердце дорогому мне человеку и смотреть на то, как он искренне счастлив, пусть и не со мной.