ЯАVЬ – Чувствуй

«И как только она видела его глаза, в ее душе начинало царить спокойствие. Только глубокий взгляд карих глаз мог заставить ее сердце биться в спокойном ритме. Рядом с ним ей совершенно не было страшно, она наслаждалась жизнью и улыбалась так широко, как никогда раньше. Он…»

– Бу! – Голос над ухом звучит так громко, что я чуть не роняю телефон.

Сегодня утром мне пришла в голову идея для нового рассказа, а Артура не было на первой паре, и я начала писать его прямо в телефоне, от скуки. Неудобно, но все лучше, чем слушать очередной ненужный мне бред. Когда вырвусь от Олега, обязательно поступлю на сценариста и буду учиться так усердно, как только смогу.

Перерыв без Артура тоже казался скучным, пока этот дурень не решил меня напугать. Я вообще очень пугливая и обычно стараюсь не терять бдительность, но тут так ушла с головой в рассказ, что просто отключилась от всего мира.

– Артур! – чуть ли не кричу, прикладывая руку к груди. Сердце там колотится как сумасшедшее! Мне давно не было так страшно просто от чего-то неожиданного, обычно я боюсь совсем других вещей. – Чуть не случилась остановка сердца!

– Прости, – он улыбается так ярко и заразительно, что я не могу сдержаться и улыбаюсь в ответ, – держи шоколадку. Это для сердца.

– Какой-то особенный шоколад, который оказывает полезное действие на сердце? – хихикаю я, но с благодарностью принимаю шоколадный батончик. – Никогда о таком не слышала!

– Ну здрасте, – он хмыкает, садится на стул рядом, достает тетрадь и ручку, опирается головой на руку и продолжает умничать: – Шоколад повышает уровень серотонина и дофамина, а это гормоны счастья и радости. А хорошее настроение и радость, очевидно же, хорошо влияют на сердце и здоровье в целом! Так что лопай, улыбайся и лечи сердце.

– Ты был бы лучшим кардиологом, – снова посмеиваюсь и открываю сладость, естественно разделив ее пополам.

– Я бы хотел, – кивает он серьезно, – но у отца бизнес, ему в семье важнее кто-то более полезный для него, чем просто врач.

– Ты не выглядишь удрученным от этого. Я вот учусь тут из-за мужа моей мамы, но у меня ноль желания быть здесь.

– Просто отец не заставлял меня, – он пожимает плечами, – мы с братом вольны быть теми, кем сами пожелаем, но он делает для нас столько хорошего, что мы сами выбираем ему помогать.

– Вы хорошие дети хорошего отца, – улыбаюсь и стараюсь сделать вид, что мне ни капельки не грустно. Глупо, наверное, что меня задели его слова, но я точно знаю, что Артур не хотел меня обидеть, точно нет. Просто он поделился со мной, в конце концов, он мой единственный друг! И как за друга я искренне рада, что у него есть такая семья. А за себя вдруг снова становится обидно, но я посылаю эту обиду куда подальше и просто живу надеждой на то, что совсем скоро смогу вырваться из этой жути.

– Как-нибудь познакомлю тебя с ним, – выдает он. – Ты ему и маме точно понравишься. Приведу тебя домой как невесту, если ты, конечно, еще не влюбилась в своего тайного спасителя.

Он говорит это с такой хитрой улыбкой, что я даже пропускаю слова про невесту, хотя звучат они далеко не в первый раз. Ну вот что за человек, а?!

– Ты опять начинаешь? – Глаза автоматически закатываются. – С чего мне в него влюбляться?

– Ну, это же типичная история, все предсказуемо. Дай угадаю, он кареглазый брюнет, да? Прости, ты так сосредоточенно что-то писала в телефоне, что я не удержался и подсмотрел, прежде чем тебя напугать.

Этот засранец даже не раскаивается! Он видел, что я пишу рассказ, наглейшим образом его прочитал, а теперь пытается найти в нем скрытый смысл? Вот же…

– А ты в зеркало давно смотрел? – фыркаю на него, но не обижаюсь по-настоящему. – Ты тоже кареглазый брюнет, Артур. И еще сотня миллионов человек в мире тоже кареглазые брюнеты.

– Не ворчи, колючка. – Он приобнимает меня за плечи, и в этом касании уже давным-давно нет ничего плохого. Раньше я не переваривала прикосновения в целом, но Артур давно практикует вот такие скромные объятия, а Давид раз за разом целует костяшки моих пальцев, и еще ни разу я не ощутила неприязни ни от одного из этих движений. – Рассказывай, как все прошло.

– А вот еще хоть один намек на то, что я в него влюблюсь, и я тебе вообще ничего не расскажу, – показываю ему язык. – Понял?

– Эй, я шучу!

– А я нет, – хихикаю. – Так что кыш! Сейчас психология, это единственная пара, которую мне интересно слушать.

– Прогоняешь меня? – Он показательно громко ахает и прикладывает руку к груди. – Разбиваешь сердце!

– Слопай шоколадку, – бью его же оружием.

– Откуда у тебя такое классное настроение сегодня, а? Меня это радует, но на тебя не похоже, – замечает Артур.

И он прав. Это правда на меня не похоже, но у меня есть повод для радости, и перед ним я не буду его скрывать.

– А меня никто не трогал вчера, представляешь?

Это было лучше любого праздника. Когда мы вернулись домой, Олег смотрел на Давида со смесью ненависти и злости. А вот мама, наоборот, улыбалась, что-то говорила там ему… И я выбрала тактику, о которой мы говорили еще в ресторане. Я просто буду стараться всеми силами избегать Олега.

Сначала я закрылась в ванной и проторчала там пару часов, переписываясь с Давидом (к слову, я, конечно же, вернула ему паспорт! Захватила с собой сразу и отдала в ресторане. А вот пиджак наглым образом оставила себе). Потом вышла из ванной и сразу переступила через себя – позвала маму пить кофе и смотреть фильм. Это было сложно, потому что к ней у меня не меньше вопросов, чем к Олегу. Я неудобна для нее, когда я обычный человек, но провести вечер вместе, обсуждая красавчиков на экране, – это было ей по нраву, а для меня вполне терпимо. Это даже немного было похоже на семейный вечер. После этого я убежала спать сразу же и провалилась в сон через три минуты, а утром, когда проснулась, Олег уже отсутствовал дома по работе, так что настроение и правда подскочило вверх на пару десятков делений. Такое бывает редко, и я ценю эти мгновения, как никогда.

Рассказываю это Артуру, он радуется вместе со мной, искренне, в сотый раз предлагает помощь, расстраивается, когда отказываюсь. Но я просто правда не понимаю, как могу просить помочь еще и его, когда Давид уже все продумал и начал воплощать в жизнь. Тем более тот делает все сам, он объяснил мотивы. А Артуру восемнадцать, ему придется подключать и отца, мне просто очень неловко напрягать так много людей, вот и все.

Лекцию по психологии мы слушаем оба, на перерыве раздельно идем перекусить, чтобы не попасть под зоркий взгляд моего охранника. На семинаре во время третьей пары я продолжаю писать рассказ, совершенно точно не представляя никого в роли главного героя (да, я иногда отхожу от сказок, пробуя себя в различных жанрах), а Артур отвечает на пятерку и в последние десять минут пары огорошивает меня таким предложением:

– Давай посмотрим кино вместе сегодня вечером?

– Каким образом? – грустно улыбаюсь. Я бы хотела в кинотеатр… – Меня в жизни не отпустят.

– Ну, мы каждый у себя включим одновременно один и тот же фильм и будем переписываться, пока смотрим. Главное – выбрать фильм. Если хочешь, конечно…

Если хочу?! Да он что, шутит? Я в восторге от этого предложения! Я… я просто даже не думала, что так можно. Как вечная одиночка, я просто никогда такого ни с кем не практиковала, но сама мысль о подобном приводит меня в приятный шок и дарит предвкушение классного вечера. А если я буду смотреть фильм в ванной, то в это время ко мне точно не пристанет Олег и не испортит такое классное вечернее время!

Обнимаю друга и благодарю за такую идею, мне крайне важно его участие в моей жизни, и я правда рада, что в какой-то момент этот дурень просто вот так решил меня поцеловать. Он стал общаться со мной чаще, чем с другими, почти все время в универе мы проводим вместе, и, конечно, это отдается теплом в моей душе, глупо скрывать.

Расходимся мы снова в разные стороны, при Лене делая вид, что вообще никогда не были знакомы и понятия не имеем, как друг друга зовут.

Но охранник сегодня кажется мне каким-то озадаченным, мне плохо видно его лицо с заднего сиденья, но его напряжение считывается даже со спины. Да оно буквально летает по воздуху! У меня даже у самой напрягаются все мышцы.

– Леня, – начинаю я. Знаю, что он вряд ли оценит мои попытки общения с ним, он работает на Олега, а значит, против меня, и показывает это отлично уже много лет. Но в целом сам он никогда ничего плохого не делал мне, каждый раз только выполнял поручения своего начальника, и не больше. Что, если за стенами работы он классный? Что, если я смогу расположить его к себе так, что рано или поздно он встанет на мою сторону, как мы и хотели? – У тебя ничего не случилось?

– Нет, – бурчит он, а потом поворачивает голову вправо, глядя на ту сторону дороги, и я замечаю пару царапин прямо на его щеке!

– Боже! Ты где это взял?

Я вообще откуда решила, что могу говорить с ним на «ты»? Вдруг вспоминаю, что просто внезапно начала это. Раньше мы в целом не общались никогда, я не говорила ему больше трех слов, но… Наверное, такое более-менее неформальное общение настраивает на дружбу больше, чем если я начну ему «выкать».

Леня молчит, от напряжения у него скулы дергаются, но внезапно он сдается, и виной тому красный светофор на целых шестьдесят секунд. Он просто не выдерживает такого долго молчания и катастрофической тишины! И я, конечно же, сверлю его взглядом.

– Вчера пробил эту Ульяну, – сдается он, я внутри себя ликую и танцую от этой информации, – пока ты училась, поехал к ней. Хотел номер взять. А она по лицу мне заехала! Истеричка, блин.

Всех сил мира мне стоит не захохотать от радости во все горло прямо в машине. Во-первых, он растаял, раз признался мне! Во-вторых, она ему понравилась! В-третьих, он впервые, кажется, бросил свой пост и поехал куда-то, это ого какой прогресс! Я буду рада, если они будут вместе, но гораздо сильнее сейчас я рада тому, что мордоворот стал мне открываться и теперь похож на обычного человека гораздо больше, чем раньше.

– А если я достану тебе ее номер, мы заедем за кофе перед тем, как поехать домой? – пробую ступить на опасную территорию.

– Не положено, – ворчит. Ой, знаю я! Самое частое в мире слово, произносимое им. Не положено. А есть хоть что-то, что положено?

– Просто кофе. Зайдешь со мной, я никуда не денусь. Это же просто кофе, что такого? Ноль опасности. Соглашайся.

Он задумывается. Но через секунд тридцать говорит твердое «нет».

Я не надеялась на «да», конечно, не с первого раза, но лед тут явно тронулся. Ну, или я тронулась. Умом.

Достаю телефон и пишу Давиду, времени терять нельзя.

Катя: Номер Ульяны дай срочно!!!

Если он сейчас начнет задавать лишние вопросы или просто не ответит, я ничего не успею, потому что мы почти уже приезжаем домой. Но Давид не подводит! Он скидывает номер без лишних вопросов буквально секунд через пятнадцать, вот это скорость!

Я даже не отвечаю ему, чтобы не терять времени. Достаю из сумки блокнот, отрываю от него клочок бумажки, быстро переписываю номер Ульяны и тянусь вперед, закидывая бумажку на приборную панель прямо перед лицом Лени.

Он замечает ее сразу же, понимает прекрасно, что там. Рычит, пыхтит, сжимает зубы до скрежета, но… сдается! И забирает бумажку, засовывая ее себе в карман.

И нет, кажется, тронулся все-таки лед, а не я.

И это еще сильнее поднимает мне настроение! Я буквально залетаю в дом на крыльях радости и с широкой улыбкой. Артур был прав, это вообще не похоже на меня, но просто с самого утра день кажется прекрасным, и…

И он точно не останется таким на весь день, потому что…

– Дочь, хорошо, что ты уже приехала! – говорит мне мама, перехватывая меня у порога. – Я еду с подружками в спа, так что вернусь только послезавтра, не скучай!

– Что это за спа такой, что так надолго?

– Он за границей, – улыбается она, зачем-то целует меня в щеку и, счастливая, выходит из дома, а я понимаю, что сегодня и завтра остаюсь один на один с Олегом.

И вся моя радость разбивается на мелкие-мелкие осколки…