забей, лерочка – каждый, кто делал тебе больно

– Вот как-то так и стал с ней общаться, – говорит мне брат с улыбкой, сидя на моей кухне и допивая вторую чашку моего кофе. – Выдумал идею со спором, что якобы кому-то что-то надо доказать, а теперь мы дружим.

– И она тебе нравится, – уточняю самую важную деталь, потому что ее упускать нельзя. Девчонка из его группы в универе, очевидно, ему симпатична, иначе он не стал бы трещать о ней уже двадцать минут подряд и выдумывать какие-то странные способы знакомства. Артур точно втрескался, но пока просто не может мне в этом признаться. В шесть лет он делал это гораздо проще, к слову. У него каждый день была новая девушка, и он почти с гордостью рассказывал мне о каждой из них. А тут… Вот так вот.

– Она красивая, – кивает он. – Но у меня явно нет шансов, так что проехали. Я смотрю правде в глаза. Нашелся кто-то, у кого получилось помочь ей с одной жизненной проблемой, а у меня нет. А зачем девушке парень, который не может ей никак помочь?

– Ну, ты руки-то раньше времени не опускай, – пытаюсь его приободрить. – Вдруг еще все впереди.

– Не знаю, – качает он головой. – У тебя-то как дела? Как Ульяна? Не пишет больше?

– Второй день уже нет, – усмехаюсь. Она и правда после того случая в ресторане перестала мне писать и названивать. Не знаю, что послужило для нее такой точкой невозврата, тот факт, что я был на свидании с девушкой, или как-то охранник Кати все-таки сыграл свою роль, но факт остается фактом: она и правда не пишет.

– Обидел ее?

– Кажется, что да, но, надеюсь, у нее все в порядке. Желания ее обижать у меня не было.

Я не рассказываю Артуру о Кате, потому что я почти никому о ней не говорю. В курсе моих попыток ей помочь только родители, потому что они непосредственно играют роль в моем плане и лично знакомы с ней. Артур ее знать не знает, какой смысл забивать ему голову историей о какой-то там девушке?

Брат еще что-то говорит мне об Ульяне, но я отвлекаюсь на пришедшее сообщение, и в одну секунду у меня закипает кровь и сердце перестает стучать.

На экране сообщение от Кати, и мне всех сил мира стоит, чтобы не заорать во все горло прямо в эту секунду от прочитанного.

Катя: Давид, я… Прости, что я пишу тебе все это прямо сейчас, но я просто не знаю, кому еще могу написать. Олег ударил меня, мне так страшно…

Просто мать твою! Чертов урод!

В смысле – он ее ударил?! Какого черта вообще? Почему он решил, что ему снова можно это сделать?!

Вчера, на следующий день после свидания, Катя написала, что ее мама свалила на пару дней с подругами куда-то за границу, но, насколько я знаю, день закончился нормально. Она писала мне, что ушла спать и Олег ее не трогал, так какого хрена произошло сегодня?!

Подрываюсь с места, замечаю, что Артур застывает, глядя на меня странным взглядом, но я пока не могу ему ничего объяснить. Просто потому, что я сам ни черта не понимаю.

Давид: Я приеду сейчас!

Катя: Нет, стой! Он такой злой… Это сделает только хуже, не надо и тебе с ним ссориться.

Догадка о том, по какой причине он мог тронуть Катю, мелькает в голове, и я задаю этот вопрос сразу же.

Давид: Он распсиховался из-за свидания со мной?

Катя: Нет. Удивительно, но он и слова мне об этом не сказал. Он… Боже, Давид, он хотел меня поцеловать! Я не выдержала, отвернулась, оттолкнула… Он взбесился, закричал, начал нести какую-то чепуху, а потом ударил, я упала. Сейчас закрылась в ванной и слышу, как он, злой, гремит посудой на кухне. Я не должна была тебе писать, но…

Давид: Ты все верно сделала, что написала мне. Я сейчас придумаю, как его отвлечь, чтобы ты смогла выдохнуть. И придумаю что-то, чтобы и дальше тебе спокойнее жилось. Обещаю.

Катя: Ты… спасибо тебе. Я просто в ужасном отчаянии.

Меня колотит от осознания того, что сейчас переживает эта хрупкая девушка. Ударил так, что она упала. В голове просто не укладываются эти слова. Я все еще не могу поверить в существование такого сильного лицемерия. Он называет ее своей дочерью и при всех хочет казаться образцовым папашей, а наедине с ней распускает руки во всех смыслах этого слова.

Мне катастрофически сильно хочется утащить оттуда Катю, плевать уже на все его возможные выпады в мою сторону, я переживу каждый, нет проблем вообще. Волнуюсь только о ней. Олег поймет, что это я утащил его дочь из-под носа, и будет знать, где искать и куда бить. И если меня совершенно «случайно» где-нибудь собьет машина, то Катю просто-напросто некому будет больше защитить.

И это меня убивает.

Именно поэтому по возможности надо делать так, чтобы они были на расстоянии так часто, как это только возможно. В моменте от адреналина и злости ничего в голову лучше, чем попросить папу назначить Олегу встречу, не приходит. И в целом это может сработать. А на будущее придумаю что-то более серьезное.

Артур видит мое состояние, спрашивает, нужна ли мне помощь, но, когда понимает, что нет, уходит домой и позволяет мне подумать над всей ситуацией в одиночку.

Я дико хочу поехать сейчас к Кате и просто убедиться, что с ней все в порядке, но долбаное «но», от которого уже тошно дышать, и куча последствий, которые могут обрушиться после этого на Катю, заставляют меня сидеть на месте.

Звоню отцу. Обрисовываю ситуацию, тот быстро соглашается помочь мне и уже через десять минут пишет, что назначил Олегу деловую встречу через час, якобы обсудить план нового совместного проекта (такого просто не существует, и никто не собирается объединять бизнес с этим уродом, но это наша с отцом легенда на ближайшие пару месяцев ради спасения девушки).

Спустя пятнадцать минут мне приходит сообщение от Кати.

Катя: Он уехал! Твоих рук дело?

Давид: Да, и мне обещали задержать его до самой глубокой ночи. Когда приезжает мама?

Катя: Обещала завтра.

Давид: Отлично. Есть в доме спальня, где есть замок и ты можешь остаться этой ночью?

Катя: Да, в гостевой спальне закрывается дверь, я могу переночевать там.

Давид: Отлично. Останься там, утром, если будет трогать, проси помощи у Лени, он точно не откажет, я почему-то уверен, а потом убегай в универ. А пока ты будешь на учебе, я кое-что проверну, чтобы ты могла отдохнуть от Олега хотя бы ненадолго.

Мне тошно от того, что я не могу ей помочь. Что просто не могу приехать и дать уроду в морду, забрать Катю и пообещать ей, что теперь в жизни все наладится.

Потому что это не просто сожитель, который к ней пристает. Любому другому можно пригрозить чем угодно, посадить в тюрьму, на крайний случай дать денег, и он отвалит! Тут ситуация абсолютно другая, потому что в мире большого бизнеса все решается совершенно иначе.

И именно за это я этот чертов крупный бизнес терпеть не могу.

Здесь никому не нужны деньги, потому что каждый зарабатывает сам столько, что от лишнего миллиона у него просто ничего не изменится. Ему не страшна тюрьма, потому что он легко откупится. Ему не страшна никакая физическая расправа, потому что на следующий же день после нее он направит своих людей с ответным визитом и сделает в разы хуже.

Катя живет в заточении, буквально в тюрьме без возможности выбраться. И даже если бы она каким-то чудом смогла сбежать, он со своими связями нашел бы ее через полчаса.

Именно поэтому нам надо действовать крайне аккуратно, исключительно из-за того, чтобы никак не навредить Кате. А точнее, не навредить ей еще больше, чем есть сейчас. В идеале аккуратно и незаметно, но меня просто разрывает на части от того, что она там страдает, а я, человек, обещавший ей помощь, буквально не могу ничего сделать.

Но я рад, что мы хотя бы смогли вытащить Олега из дома и дать Кате спокойно перебраться из ванной в спальню.

А еще…

Я придумал кое-что, осталось только провернуть все это, и я буду точно знать, что Катя будет в безопасности как минимум дней десять.