Стив десерт не заработал. Потому что никаких Цыплят не было. Кругом в темноте только и шныряли собаки Рюбецаля и, виляя хвостом, прыгали на Кур и Пигмеев, а те нарезали круги вокруг сторожки. Стив так громко орал: «Лилли!», что с деревьев слетели все совы, но никакого ответа из леса они не добились.

– Да где же они? – прошептала Вильма, когда вокруг вновь разлилась тишина.

– Не исключено, что они возле надгробного камня нас потеряли, – сказала Мелани. – Мне кажется, мы шли довольно быстро.

– Белого Человека боялись? – съязвил Тортик, но остальные не обращали на него внимания, вслушиваясь в ночь. И каждый представлял себе, каково было бы на душе, если там заблудиться.

– Хочу добежать до камня. – Фред повернулся к Шпроте: – Пойдешь со мной?

Шпрота кивнула.

– Нам тоже идти? – спросил Стив безо всякого энтузиазма.

– Нет, конечно. Ты тупой, что ли? Фред хочет остаться наедине с Верховной Курицей, – сладко пролепетал Тортик. – Примерно как Гензель и Гретель.

– Заткнись, придурок, – сказал Вилли и вопросительно посмотрел на Фреда.

– Еще двоих или троих надо, – сказал Фред. – Тогда возле камня мы сможем разделиться и пойти искать в разных направлениях.

В конце концов они отправились в путь вшестером: Бесс, Шпрота, Фрида, Вильма, Фред и Вилли.

– Блин, я себе этот вечер совсем не так представлял, – ворчал Вилли, который не смог уговорить Мелани пойти вместе с ним. – Сначала является Рюбецаль и проглатывает половину нашей жратвы, потом мы мыкаемся по лесу. Вот большое спасибо!

– Главное, чтобы мы их нашли, – сказала Бесс. – У нас еще ни разу так не случалось, чтобы ночью дети пропадали.

Когда они добрались до надгробного камня, Фред забрался наверх и посветил фонарем на окружающие деревья, в то время как остальные на пять голосов выкрикивали имена Лилли и Роберты – снова и снова, пока не охрипли. И вдруг что-то послышалось: слабый голосок звал в темноте Бесс.

Бесс стремительно взобралась на камень и встала рядом с Фредом.

– Лилли! – заорала она что было силы. – Лилли, где ты?

Раздался ответ, но разобрать слова никто не смог.

– По звуку они вроде бы пошли туда, – сказал Вилли и показал направо, но Фред отрицательно помотал головой.

– Нет. Голос идет вон оттуда, – возразил он и указал фонариком на тропу, которая шла посередине и терялась в лесу.

– Мне тоже так кажется, – кивнула Шпрота.

– Окей. – Бесс соскочила с камня на землю. – Тогда вы двое вместе с Фридой проверяете среднюю тропу, а Вилли, я и Вильма идем направо. Самое время их забрать, иначе завтра они будут лежать в постели с воспалением легких.

И троица уже в следующий момент исчезла между деревьями. А Фред, Фрида и Шпрота пошли на голос.

Время от времени до них доносился голосок Лилли, тонкий и потерянный. Все, что они кричали, было не разобрать, кроме одного слова: «Помогите!»

– Тупая мелюзга, – бормотала Шпрота, шагая рядом с Фредом. – Выслеживать нас глухой ночью – это же только придумать надо!

– Да, кроме них, такую идею могла породить только ты, – сказала Фрида. – Фред, я права?

– Стопудово, – ответил Фред, шаря светом фонаря по подлеску вправо и влево. Через каждые несколько шагов они останавливались и кричали. И голос Лилли, пусть неровный и дрожащий, но становился все ближе. Лес редел, и вскоре тропа пошла мимо какого-то водоема. В холодном воздухе стоял запах опавшей листвы, гнили и тины. И вдруг Шпрота увидела Цыплят. В двух шагах от поросшего камышом берега, на толстом стволе упавшего дерева сидели они, две маленькие фигурки, в темноте почти невидимые. Ствол дерева был таким толстым, что ноги у девочек болтались в воздухе. Со своими маленькими фонариками они казались заблудившимися светлячками, потерянными брызгами в бескрайней тьме ночи. Когда на них упал свет от фонаря Фреда, они принялись бешено махать руками.

– Блин горелый, как вам такой идиотизм в голову пришел? – закричала Шпрота, пробираясь вместе с остальными сквозь засохшие ветви и увядшую листву. – Мыкаться по кромешно темному лесу…

– Мы немножко совсем заблудились, и то только потому, что Роберта попала ногой в эту поганую кротовину! – закричала Лилли в ответ.

– Это лисья нора была, и вообще я не виновата! – всхлипывала Роберта.

– Ладно, все норм, – умиротворяюще сказала Фрида, когда они добрались до этой парочки. Она протянула Роберте свой мятый носовой платок. – Потом все объясните. А сейчас слезайте.

Роберта с облегчением соскользнула в ее объятия. Лилли же проигнорировала расставленные руки Фреда и самостоятельно спрыгнула вниз.

– Когда мы уже не смогли идти дальше, Лилли решила, что лучше всего забраться туда, – сказала Роберта. – Потому что там мы в безопасности от диких зверей.

– Каких диких зверей? – удивился Фред, натягивая Лилли на голову свою бейсболку.

– Ну там лисы и все такое. – Роберта шумно высморкалась и оглянулась вокруг, словно в густых камышах вокруг пруда притаились полчища людоедов, которым не терпелось полакомиться маленькими детьми.

– Лисы не едят людей, – сказала Шпрота.

– Абсолютно, – подтвердила Фрида. – Я бы в ночном лесу больше всего людей боялась. Ладно, пошли. – Она схватила Лилли за холодную, как лед, руку. – Я и собственные-то пальцы на ногах уже не чувствую. Ну вы хотя бы могли одеться потеплее, раз уж решили за нами шпионить?

– Да нам торопиться надо было, – пробормотала Роберта. – Иначе мы бы вас упустили.

Шпрота встряхнула головой и обернулась.

– Погнали! – сказала она. – Хочу наконец снова попасть в тепло!

– Не, подожди! – Лилли подбежала к ней ближе. – Роберта хромает. У нее же нога вывихнута. Она в кротовину провалилась.

– Это была лисья нора, а не кротовая, ну сколько раз говорить? – всхлипнула Роберта и посмотрела на свои ботинки, словно не была до конца уверена, что ее нога на месте.

Фред тяжело вздохнул, подошел к Роберте и подставил спину.

– Забирайся, – сказал он. – Верхом на мне не покатаешься, но роль лошади я, так и быть, исполню.

Со смущенной улыбкой Роберта вскарабкалась на его плечи, и Фред, слегка покачиваясь, пошел обратно по тропе.

– Ну что? Может, тебя тоже понести? – спросила Шпрота Лилли, которая, дрожа, стояла рядом с ней.

– Нет. Еще чего! – ответила Лилли резко и пошагала за Фредом.

– Не будь так сурова с Лилли, – тихонько сказала Фрида Шпроте, когда они пошли следом. – Она же от страха совсем никакая, даже если делает вид, что все это для нее ерунда. Я вообще себе не представляю, чего это стоит – часами блуждать по темному лесу.

Фрида говорила очень тихо, но Лилли, казалось, расслышала каждое слово.

– Да ладно, совсем не страшно было, – упрямо сказала она. – И если бы Роберта ногу не вывихнула, то вы бы от нас не убежали, мы бы одновременно добрались до этого проклятого камня. И такого бы ужаса нагнали и на вас, и на этих парней!

– Ах вот что у вас было на уме! – сказала Шпрота. – Как мило! Знаешь что? Надо было вас в лесу оставить.

Фрида ткнула ее локтем в бок.

– Так и оставили бы! – прошипела Лилли и побежала быстрее, пока не догнала Фреда. Чтобы не бы– ло заметно, что ему тяжело идти с Робертой на плечах, он взял очень резвый темп.

– Эй, Лилли! – услышала Шпрота его слова. – Ты случайно Шпроте не родственница? Я считаю, что вы похожи как две капли воды.

– Думаешь? – спросила Лилли, и несмотря на то, что она снова бросила на Шпроту мрачный взгляд, в ее ответе прозвучала гордость.

Когда они добрались до надгробного камня, другая троица тоже как раз вернулась. Увидев Цыплят, Бесс очень обрадовалась. Роберту дальше понес Вилли, а Лилли взяли под свою опеку Бесс и Вильма, увидев, до чего она замерзла. Они вели ее между собой и грели, как только могли. Но когда они снова оказались у сторожки Рюбецаля, промерзшими и усталыми были все. Машина Моны стояла рядом, а перед дверью лежали две собаки Рюбецаля. Когда они с лаем вскочили, Мона распахнула дверь.

– Слава богу, нашли! – воскликнула она и стала оттаскивать собак, заметив, что Фрида прячется за спину Шпроты. – Господи, как я волновалась. Да я бы сюда гораздо раньше примчалась, но сначала надо было Верену успокаивать, потом оказалось, что другие тоже не спят, некоторые одни не хотели оставаться… Вот. Короче, вы все уже ушли искать, когда я приехала.

– Эй, еда опять на плите! – прокричал Тортик из дверей. – Но если вы продолжите торчать на улице, все подгорит.

Промерзшие, все повалили в теплую сторожку. Одна из собак пробралась-таки в дом между ногами людей, но Рюбецаль решительно прогнал ее прочь.

– Что ж, я так и знал, – сказал он. – Знал, что вы сами справитесь. Иначе пошел бы с вами.

– Естественно, – сказал Фред, стянул с себя куртку и подсел к самой печке. – Тортик, дай мне самую большую тарелку твоего охренительного «вырви-глаз». У меня, по-моему, даже кости окоченели.

Мона уселась вместе с Лилли и Робертой на кровать и внимательно осмотрела их с ног до головы.

– С вами все в порядке? Ничего не болит? – спрашивала она.

Ни та ни другая старались на нее не смотреть. Они сидели, опустив головы, и разглядывали свои грязные ботинки.

– У меня только нога немного вывихнута, – пробормотала Роберта. – И мизинчик на той ноге немного отмерз.

Мона села перед ней на пол и осторожно стяну– ла ботинок и мокрый носок с ее поврежденной ноги.

– Там, в лесу, вам досталось по полной программе, – сказала она. – Так что все наказание отложим до завтра. Но не думайте, что вы его избежите. То, что вы сделали, это глупость несусветная.

– Верно! – Рюбецаль расположился в единственном кресле и дымил трубкой, от которой пахло хуже, чем из навозной кучи. – А если бы вас Белый Человек схватил или Вздыхающая Женщина?

– Белый Человек и Вздыхающая Женщина? – Роберта выдернула ногу из рук Моны и с испугом посмотрела на старика.

– Да-да, – сказал Рюбецаль, зажав трубку между зубов. – А где точно вы заблудились?

– Там был пруд. – Голос у Роберты превратился в сипение. – Такой вонючий пруд.

Рюбецаль вынул трубку изо рта.

– А-а, там Белый Человек особенно любит бродить, – сказал он. – Точно. А воняет там его дыхание.

– Эрвин, немедленно прекрати! – Мона перебросила Бесс мокрые носки Роберты. – Почему тебе постоянно видятся привидения, мы знаем.

Бесс повесила мокрые носки над печкой и ухмыльнулась.

– Но там действительно так мерзко пахло! – Роберта бросила тревожный взгляд в окно, где по-прежнему царила беспробудная черная ночь.

– Болотный газ. В этот пруд падает слишком много листьев, вот и все. – Фред подошел к Тортику, чтобы еще раз наполнить тарелку согревающим «вырви-глазом». Шпрота тоже сходила за добавкой для себя и для Фриды. Когда она снова села на ковер между Фридой и Вильмой, она заметила, что Фред на нее смотрит. Но когда она подняла голову, он тут же отвел глаза и стал как ни в чем ни бывало копаться в тарелке.

– А нет ли у вас сухих носков для двух пар холодных ног? – спросила Мона парней.

– Как не быть, – ответил Стив. – Тортик, твои самые маленькие. Посмотри, не осталось ли в запасе таких, которые не очень сильно воняют.

– Не суди по себе, – сказал Тортик, пошел к своей сумке и стал там рыться.

– Боги, у тебя шмоток почти столько же, сколько у Мелани, – с презрением сказала Шпрота.

– А у тебя всегда один и тот же джемпер, Верховная Курица.

Тортик бросил Моне две пары носков.

– А он прав, Шпрота! – засмеялась Мелани. – У тебя ведь джемпер почти всегда один и тот же.

Шпрота сжала губы и стала поправлять свой джемпер.

– Но выглядишь ты в нем примерно в сто раз лучше, чем Тортик, – пробасил Фред, не отрывая взгляда от тарелки.

Стив и Вилли украдкой обменялись взглядами.

– Ох ты! Вот это комплимент, да, Верховная Курица? – сказал Стив. – Надеюсь, ты осознала всю оказанную тебе честь. Наш шеф комплиментами не разбрасывается.

– Стив, заткнись! – буркнул Фред и пнул его.

– Ну что ж. – Мона со вздохом встала и сняла свою куртку с рогов косули около двери. – Мне кажется, вечер затянулся. Для Роберты и Лилли – точно, для Кур, собственно говоря, тоже. Или я ошибаюсь?

Она посмотрела на девочек.

– Мне тоже так кажется, – сказала Вильма и зевнула. – У меня такое ощущение, как будто уже полночь.

Труда тоже зевала, хотя старалась прикрываться рукой.

– А мы войдем все в одну машину? – Шпрота поставила на плиту свою пустую тарелку.

– Безусловно, – ответила Мона и засунула ботинок Роберты в карман куртки. – У меня в машине места достаточно, в крайнем случае Куры возьмут Роберту и Лилли к себе на колени.

– На колени? – Лилли сердито наморщила лоб. – Мы ведь не грудные дети.

– Нет, конечно, вы точно не такие тупые, чтобы по ночам спать в постельках – ночью вы по лесу гоняете, – сказала Вильма и опять невольно зевнула. Мона помогла Роберте взобраться к себе на плечи и понесла ее к машине.

– Да уж, этот вечерок мы представляли несколько по-другому, – сказал Фред, когда девочки уже стояли в дверях. – Завтра мы к вам заглянем. Будет нормально, если мы тронемся в путь после обеда, мы же не собираемся по дороге на вокзал сто раз заезжать не туда. Кроме того, Стив непременно хочет порепетировать с этой вашей водострельной Курицей.

– Окей. – Шпрота обмотала вокруг шеи шарф. Фред поигрывал кольцом в ухе.

– До завтра, – сказала Мелани и поцеловала Вилли на прощанье.

– Да уж, с поцелуйчиками сегодня как-то не сложилось, – сказал Стив. – Эти Цыплята нам действительно все испортили.

– Трагедия, просто трагедия, – сказала Мона, еще раз просунув голову в дверь. Стив покраснел. – В сущности, я просто хотела поблагодарить вас, ребята, за самоотверженную помощь, за то, что вы бесстрашно полезли в темный лес, чтобы спасти этих двоих безголовых. Я скажу Хедвиг, чтобы она приготовила вам с собой большой пакет на пе– рекус.

И она снова исчезла.

– Стиви, дружок, ты у нас снова опозорился, – сказал Вилли и передразнил его: «Да уж, с поцелуйчиками сегодня как-то не сложилось».

Стив смущенно снял очки.

– Что ж, тогда до завтра, – сказала Шпрота и взяла Фриду под ручку. Повернувшись, она услышала, как Рюбецаль громко захрапел.

– Как им удастся его отсюда выставить? – прошептала Вильма.

А Мелани послала Вилли последний воздушный поцелуй. Потом они друг за другом втиснулись в микроавтобус Моны. Места хватило всем, никого из Цыплят на руки брать не пришлось. Когда Мона свернула на дорогу к конному двору, Роберта уже спала, привалившись к плечу Фриды.

– Мне очень жаль, что эти маленькие красотки испортили вам вечер, – тихо сказала Мона.

– Ой, мы его провели не так уж и плохо, – ответила Шпрота. И подумала, что не самым плохим за вечер было идти по ночному лесу. С Фридой… и с Фредом.