После отъезда князя я направился в кабинет в отличном настроении. В доме пахло свежим кофе, а ещё стояла какая-то умиротворённая тишина. А может, это мне так казалось, потому что в последние дни было сделано немало!

На стройке мы почти что творили чудеса, по щелчку пальцев решая такие трудные задачи, как изготовление станков и автоклава. Если б не это, стройку пришлось бы заморозить и заказывать готовый каркас со всеми узлами, или покупать слишком дорогие для нас станки. Но мы вышли из положения, сделали практически невозможное, и это здорово окрыляло. Да и дела с сафари шли великолепно. Визит князя добавил уверенности в том, что всё получается, как надо, и дальше будет получаться, главное держать прежний ритм!

Так, надо выпить кофе, прежде чем браться за дела!

Но тут я увидел Петра Александровича, который направлялся мне навстречу.

— Доброе утро, ваше сиятельство, есть минутка? — довольно улыбался он.

— Да, конечно, — я остановился напротив.

— Мы в последнее время с вашей командой очень много занимались. Мужики они толковые, так что закончили мы даже раньше, чем я планировал.

— Это ведь нужно им самим в первую очередь, — кивнул я.

— Безусловно. Но всё-таки они очень стараются не только из-за постоянной опасности. Они не хотят подвести вас. Это очень заметно. Удивительно мотивированная и преданная команда. Поэтому всё шло буквально как по маслу. И сегодня у нас последнее занятие.

— Значит, они готовы, — кивнул я удовлетворённо.

Ведь теперь система безопасности замкнётся на наших людях, а в них я был уверен. Как заметил Пётр Александрович, они старались не за страх, а за совесть.

— Это отличная новость, — сказал я вслух, и тут меня посетила одна идея. — А что, если нам завтра устроить им небольшой экзамен?

— Вы меня опередили, граф! Именно это я и хотел предложить. Это покажет уровень готовности, — охотно согласился Пётр Александрович.

Следующие пять минут мы обсуждали подробности предстоящего экзамена. Хе-хе! Тихону понравится! Но это не точно!

ㅤ

С двумя чашками кофе я заглянул в кабинет. Катя была там одна, сидела за ноутбуком с задумчивым видом. А ведь нам надо, наверное, поговорить после того, что было накануне?

И тут всё не так просто! Сам себе врать не буду, мне всё это понравилось — сжимать её в руках и ощущать мягкие, податливые губы. Но Катя — не тот случай, когда возможна мимолётная, ни к чему не обязывающая интрижка. Одна ошибка — и ты ошибся. А Катя слишком важна для моих начинаний. Будет тупо, если она поймёт что-то не так… или наоборот, именно так, хех, психанёт и уедет. С другой стороны, и невнимание её может обидеть как бы не больше!

Ох, Ильюха, по какому охрененно тонкому льду ты сейчас ходишь!

Увидев меня, Катя смутилась и сделала вид, что увлечена работой. Я сел в своё кресло и поставил перед ней вторую кружку кофе.

— Чем занимаешься? — спросил я непринуждённо, внимательно следя за её лицом.

— Спасибо… — она взяла кофе и сделала пару долгих глотков, спрятавшись от меня за кружкой. — Илья, я хотела поговорить…

Начинается…

— Конечно, я тебя слушаю, — улыбнулся я как можно мягче.

— Илья, помнишь, мы с тобой хотели сделать стену?

Я на секунду подвис. Что и говорить, Кате удалось меня удивить — ведь я ждал совершенно другого.

— Стену между нами, ты имеешь в виду? — сморозил я, и тут же пожалел о сказанном.

Катя поджала губы и метнула в меня гневный взгляд. Но продержалась недолго.

— Дурак! — она швырнула в меня подвернувшимся маркером, который я благополучно перехватил телекинезом, даже не задумываясь. — Я же серьёзно! Конечно же речь про стену для росписей участников! Помнишь, мы обсуждали это в самом начале, когда только планировали сафари?

Я сосредоточенно кивнул. Уф, пронесло! Кажется, вся эта дурацкая мелодрама с выяснением отношений откладывается. Катя… Может, она просто умнее, чем те дамы, с кем мне доводилось иметь дело в прошлой жизни? Когда даже в серьёзных отношениях всё время будто по минному полю ходишь.

А насчёт стены славы… Ну да, такие планы были, но потом дела понеслись так, что только держись! Стройка, автоклав, станки, только успевай поворачиваться. Хотя что это я? Ведь прошла всего неделя! Но зато какая! И стена благополучно вылетела у меня из головы.

А вот Катя не забыла. Молодец.

— За это я тебя и ценю, за внимание к деталям и методичный подход, — поспешил я сгладить неловкость.

Катя снова мило порозовела. Да тем, как она смущается, пряча улыбку, можно любоваться вечность!

— Я хотела предложить деревенских озадачить, но сейчас все заняты на стройке, — пустилась она в объяснения. — И тут мне попался один вариант, на сайте нашего поставщика пиломатериалов увидела. Они не только брусья с досками продают, но и художественные работы выполняют, всякие там беседки, наличники. И вот они сделали из деревянных спилов большую панель, два на три метра. Её делали на заказ, а заказчик отказался, что-то ему не понравилось. И её выставили на продажу практически за бесценок.

— Отличная мысль! — я сразу представил её задумку. — Отшлифовать, покрыть морилкой в несколько слоёв, и установить во дворе, или на веранде на стену повесить!

— Тебе правда нравится идея?

— Конечно! Напиши поставщику, пусть привозит, — дал я добро.

Она тут же застучала по клавишам. Ну, раз выяснение отношений откладывается, стоит прояснить ещё один момент.

— Кать, — начал я издалека, — ты молодец! Князь Вышнеградский — это новый уровень во всём, не только в сафари. И это всё благодаря тебе!

Катя заулыбнулась и сделала жест рукой, мол ну что ты, не стоит.

— И всё же тебе нужно подумать над своим поведением. Понимаешь, так просто нельзя!

Мне стоило серьёзных усилий, чтобы сохранить серьёзное выражение морды лица, когда она ошеломлённо на меня уставилась, подняв голову.

— Ка-а-а… как нельзя? — сглотнула она.

— Ты ещё помнишь, что мы скрываем, кто ты? Для всех ты — Екатерина Батурина, мой бизнес консультант, простая девушка.

Она кивнула, не понимая, куда я клоню.

— А теперь подумай, как повела бы себя простая девушка, встретив аж целого князя? Да она бы замерла как кролик, от восторга и ужаса, или начала бы краснеть и запинаться. А ты? «Добрый день, Ваше Сиятельство», — я изобразил то, с каким величественным поворотом головы разговаривала с князем Катя, — «Да-да, вы говорили по телефону со мной! Рада, что вы благополучно добрались!» Ты протянула ему руку для поцелуя, как на приёме! Причём было видно, что ты сделала это по привычке, — я выделил голосом последние слова. — Так вот скажи мне, нормально ли это для Батуриной Кати, простой девушки, пусть даже и талантливой и героической во всех отношениях?

Катя уткнулась лицом в ладони.

— О боже… — простонала она. — Какой стыд! На такой… фигне!

— Вот именно! — я встал и, подойдя, положил руки ей на плечи. — Ничего, бывает, не переживай! Это автоматическое поведение, ты поступаешь так, не отдавая себе отчёта. И всё же, ты постоянно палишься в мелочах. То, как ты пользуешься ножом и вилкой, ещё можно объяснить обучением в университете. Но то, что ты понятия не имеешь, сколько стоят обычные вещи — выдаёт тебя с головой. Шурка просто неискушённая в таких вопросах, не обратила внимания. Я, конечно, тоже хорош — сразу надо было тебе подсказать.

— Нет, нет! — горячо возразила Катя. — Я сама должна была об этом подумать! Причём ещё до того как сбежать из отцовского дома! А я всё упустила! Думаешь, все уже всё поняли?

Я покачал головой:

— Мои, как ни странно, ещё не догадались, иначе Лерка бы мне уже все мозги чайной ложечкой вычерпала. С князем интереснее — он явно знал о твоём присутствии здесь.

— Он мог просто узнать меня, хотя видел… ну может один-два раза, и очень давно, — согласилась Катя.

— Думаю, эта история его разве что позабавила, хотя мог про нас с тобой что-то подумать…

— Да наверняка! — отмахнулась Катя. — Ну и пусть воображает себе что хочет. Не думаю, что он станет распространять сплетни.

— Согласен, — кивнул я. — По сплетням у нас главная Эмма. Но она была занята тем, что строила Вышнеградскому глазки.

При мысли об Эмме, которая стояла на верхней ступени лестницы в своём облегающем охотничьем костюме я невольно усмехнулся.

— Глазки? — Катя тут же повела плечиками, сбрасывая мои руки. — Это теперь так называется? А мне показалось, что она его в открытую соблазняла! Она и на тебя глаз положила, не замечал?

— Думаешь? — изобразил я удивление. — Да ну, брось!

Катя подскочила с кресла и отошла к окну. Наверное, чтобы иметь возможность смотреть на меня вот так, насупившись, как мышь на крупу.

— Это конечно не моё дело, Ваше Сиятельство, — она сложила руки на груди, — но Эмма мне не нравится! Мне кажется, она что-то вынюхивает!

— Вполне возможно, — охотно согласился я. — И можешь не переживать, я ей не доверяю. И согласился на её участие в сафари, только чтобы она оставалась под присмотром.

— Ну да, посмотреть там есть на что, — не сдавалась Катя.

Мои глаза невольно соскользнули с её лица ниже, в вырез блузки, но я тут же усилием воли вернул зрительный контакт. Разумеется, от моей собеседницы это не ускользнуло, и на её лице тут же появилась ехидная улыбка.

Я подошёл к ней вплотную, аккуратно взяв за плечи.

— Не глупи, Катюш, любоваться мне за глаза тебя хватает!

— И Шурки! — не удержалась она, прищурившись.

— И Шурки, — признал я со вздохом.

После нашего разговора ещё тогда, в машине, отрицать это было бы глупо. Да и зачем? Что с той девушкой, что с другой отношения не то что невозможны, но вот если всерьёз, то очень затруднены. Причём ружьё, лопата и алиби есть не только у Тихона.

Тут дверь открылась и вошла цветущая Лерка. Мы с Катей, как пионеры, тут же сделали по шагу в разные стороны.

— Я всё ещё не могу поверить! Целый князь! А кто будет следующим гостем? — начала она с порога, но потом обратила на нас внимание, посмотрела на меня, на Катю. — А чего это вы молчите?

ㅤ

В общем, от греха подальше я до конца дня слинял на стройплощадку.

И пока Пётр проводил финальные занятия, закрепляя пройденный материал, Катя натаскивала Лерку по части бухучёта, а Шурка наконец-то спокойно занималась «глазом души», я отвёл душу, проведя весь день в своей любимой стихии.

Благодаря слаженной работе, телекинезу и такой-то матери, к вечеру мы монтаж фундамента на первой площадке закончили. На второй площадке весь день продолжались работы по снятию грунта. Из леса вернулась заготовительная бригада — комлей было уже достаточно, и теперь пропарочная с автоклавом работали на запас, накапливая готовые, уже пропитанные, комли для фундамента второго корпуса.

Только когда уже в сумерках мы поставили последний комель, я, устало вздохнув, отправился к машине. Хотелось поесть и завалиться спать. Или нет, сперва в душ, потом пожрать… да, именно пожрать, и — на боковую.

В этот момент я увидел Шурку. Она стояла возле моей машины и аж лучилась довольством.

— Неужели готово⁈ — негромко спросил я, подойдя.

— Ага! — она радостно закивала, только что не подпрыгивая на месте.

— Ты просто умница! — от души похвалил я её.

— Да-да, я такая! — она состроила глазки, пританцовывая, и тут же перешла на яростный шёпот. — Когда будем пробовать? Давай вечером?

— Нет… вечером не стоит этого делать, — ответил я, даже не успев подумать.

— А почему? — она изумлённо распахнула глаза.

Потому что якшаться с демонами под вечер — дурная примета. Я чуть было не сказал это вслух, но до меня вовремя дошло, что это примета из того мира. В этом мире, где демоны — повседневная реальность, с ними не якшаются, их мочат.

— Потому, что потому всё кончается на «У»! — улыбнулся я Шурке. — Давай сделаем это с утра. Сейчас тебе нужно поспать и отдохнуть.

— Да и тебе тоже, — она внимательно всмотрелась в моё лицо.

— Что, так плохо выгляжу? — хмыкнул я.

— Нууу… — она осторожно прикоснулась тыльной стороной ладони к моему лбу. — Сдаётся мне, Ваше Сиятельство, что вы на грани магического истощения!

— И как ты это поняла? — удивился я. — Так-то весь день комли эти тяжеленные телекинезом ворочал. До истощения ещё далеко, но я сейчас, откровенно говоря, демона бы сожрал.

— Когда ты ко мне прикасаешься, — она крутанулась вокруг себя на месте и прикрыла глаза руками, — боги, что я говорю! Со стороны послушать! В общем, меня будто током бьёт, а потом запас повышается, и вообще… Гимуар говорит, что ты хочешь, чтобы я стала сильнее.

— Так и есть, — я сделал вид, что не обратил внимания на смущение девушки. — Но сейчас мне и правда лучше восстановить силы. А завтра с утра готовься. Проинспектирую стройку и подойду.

— Всё сделаю в лучшем виде! — пообещала она. — Доброй ночи, Ваше Сиятельство!

Она стрельнула глазками и убежала, не дожидаясь моего ответа.

ㅤ

Утром, когда я вернулся в деревню, на площадке уже вовсю грохотали машины.

Вчера закончился этап установки фундаментов, сегодня начался новый этап — прокладка коммуникаций.

Экскаватор, сменив ковш на самый маленький, рыл узкие траншеи для будущих труб. В них рабочие тут же укладывали гильзы — толстостенные полиэтиленовых труб большого диаметра. В будущем через эти трубы пойдут к домам канализационные трубы. Николай следил за соблюдением технологии укладки — геотекстиль, песчаная подложка, труба, потом сверху песок, утрамбовать, завернуть в геотекстиль и можно засыпать.

И всё по уровню, с разуклонкой, по науке. Мой проект Николай за эти дни успел довести до ума, рассчитать высотные отметки, чтобы будущие кессоны встали как надо. В кажой квартире свой технический приямок, из него как раз — гильза на улицу. Когда дойдёт до внутренних работ, у нас будет достаточно времени, чтобы закопать центральную канализацию.

Кроме траншей под канализацию, экскаватор копал для каждой квартиры ещё одну траншею, неглубокую, под печной вентканал. Вот тут уж даже подросткам дело нашлось! Сложности никакой, точности особой не требуется, знай себе кирпичи клади, чтобы горизонтальная труба получилась. По этой трубе в печь с улицы воздух пойдёт, чтоб она из помещения не тянула и микроклимат не нарушала.

Да, не зря корпел над проектами и расчётами! Теперь геодезистам оставалось только проверять на месте проектную разметку.

Скрежет ковшей, вынимающих новые порции скального грунта, визг алмазных дисков по бетону, и конечно, мат со всех сторон.

Удивительное место — стройка. Как ни кожилься, а объясняться иначе как на исконно-русском здесь не получится. Не поймут-с. Вот говоришь рабочему, к примеру: «Переключи перфоратор в режим сверления с ударом, бур не предназначен для долбёжки», — и он на тебя смотрит, как баран на новые ворота. А скажешь ему, что состоял в интимных отношениях с его матерью, перфоратором, буром и самим бетоном, который он продолбить пытается — и он, сцуко, сразу всё понимает! Хоть по-русски и ни бельмеса. И даже перфоратор сам догадывается в розетку включить! Пугается, правда, ловить потом приходится…

Но это у меня так, флэшбэки. Местные мужики, понятное дело, как и на любой стройке, матом не ругались, а разговаривали. Но кому-то что-то объяснять почти не приходилось. Как и сказал мне вчера утром Пётр Александрович, мои люди — настоящая команда, и работают не за страх, а за совесть. Прямо сейчас я видел это своими глазами.

Что ж, дела идут, как надо, и в моём присутствии нет необходимости. Степан, Николай, Игорь Викторович — на стройке достаточно компетентных специалистов. Присмотрят. А у меня наиважнейшее на сегодня дело, которое вместо меня никто не сделает.

Пора закончить, наконец, «глаз души»!