Мы шли в треугольнике — князь впереди, мы с Эммой немного позади. Под ногами мягко пружинила и шуршала хвойная подстилка, изредка хрустели сухие ветки. Щебетали птицы, высоко над головой поскрипывали, покачиваясь на ветру, вековые сосны. Разлапистые ели то и дело преграждали путь, и приходилось отталкивать колючие ветви.

Князь не искал лёгких путей, и вместо неторопливой прогулки по дороге, мы ломились в самую чащу, где я и сам-то, признаться, ни разу не бывал. Светлый сосновый бор сменился смешанным лесом, сухая жара летнего полудня — влажной прохладой и запахом прелой листвы.

Впрочем, заблудиться я не боялся, чуйка если что выведет.

Сейчас же эта чуйка говорила о том, что за нами из глубины леса кто-то наблюдает. Причём чуть не от самой усадьбы.

Впереди лес расступился, открывая небольшую поляну.

И тут они появились.

Волки вышли из-за елей бесшумно, как призраки. Пять взрослых особей, все крупные, больше обычного волка. Шерсть отливала зеленью, глаза горели нездоровым красным светом. Демонические. Они не рычали, не показывали агрессии — просто стояли полукругом, изучая нас с хищным любопытством.

Я украдкой взглянул на князя.

Тот едва заметно покачал головой.

Не то.

Понял. Его Сиятельство хотел настоящую схватку, а не расправу над стаей, пусть и опасной.

Я медленно поднял правую руку. Между пальцами вспыхнула молния — не яркая, но достаточная, чтобы продемонстрировать уровень силы. Воздух наполнился запахом озона.

Волки мгновенно оценили ситуацию. Альфа коротко рыкнул, и стая растворилась в подлеске так же бесшумно, как появилась. Поняли, что бой они не выиграют и решили свалить. Какие-то подозрительно умные твари, очень непохоже на простых демонов.

— Идём дальше? — уточнил я.

Князь кивнул, и мы двинулись вперёд.

— Георгий Евгеньевич, а как вы поймёте, какой зверь ваш? — спросил я

Вышнеградский обернулся на ходу.

— Он захочет меня убить, — ответил он, расплываясь в хищной улыбке.

Лес становился гуще, темнее. Сосны совсем пропали, уступив место могучим елям, едва приметная звериная тропка окончательно затерялась. Нам приходилось постоянно прикрываться лёгкими щитами, чтобы не собирать на себя всю паутину, комаров и разный гнус. Воздух стал тяжелее, плотнее, дневной свет едва пробивался сквозь густые кроны.

Мы вышли к небольшому ручью, вдоль которого ели отступали, уступая место влаголюбивым ивам и ольхе.

Эмма вдруг остановилась, подняв руку. Она присела на корточки у самой воды, где влажная земля хранила множество отпечатков.

— Смотрите, — прошептала она. — Косули. Целое стадо прошло на водопой.

Она провела пальцем вдоль одного из следов, а потом её взгляд замер. Она указала на другой отпечаток, глубокий, размером больше моего ботинка.

Князь подошёл и присел рядом.

— Медведь, — он, улыбаясь, посмотрел на меня. — Огромный. И очень свежий след. Прошёл здесь совсем недавно.

Эмма выпрямилась и медленно повела носом, принюхиваясь.

— Чувствуете? — едва слышно спросила она. — Псиной пахнет? И кровью… Он здесь кого-то загрыз.

Если запах мокрой псины я и правда улавливал, то вот запах крови… пахло прелой листвой, хвоей, грибами, мхом… Воздух был напо́ен сотнями разных запахов. Видимо, обоняние у этой красотки намного лучше моего — потому что я решительно ничего такого не чувствовал.

Тем не менее, мы двинулись по направлению медвежьих следов, стараясь идти бесшумно. И вскоре теория Эммы подтвердилась — мы нашли лужицу сгустившейся, не до конца свернувшейся крови.

Чуйка, до этого лишь предупреждавшая, уже орала в голосинушку, указывая вперёд, выше от ручья. Да я и без чуйки понимал, что впереди нас ждёт по-настоящему опасный хищник.

Вскоре я услышал глухое порыкивание, сопровождаемое отчётливым чавканьем. Зверь изволил трапезничать.

— Приятного аппетита, — усмехнулась себе под нос Эмма.

— Тихо ты, — шикнул я на неё.

Чавканье прекратилось, а вот недовольное рычание усилилось, и из-под разлапистой ели выбрался медведь.

Сказать, что он оказался огромным — ничего не сказать. Он внушал. Даже на четырёх лапах он был повыше меня ростом. Тёмно-зелёная, почти изумрудная, шерсть говорила о том, что одержим он был уже давно, а многочисленные шрамы, видимые даже через мех, свидетельствовали о бурной и насыщенной конкуренции с другими демонами, в которой этот мишка до сих пор побеждал.

Думаю, более достойного противника мы бы вряд ли встретили!

Увидев нас, мишка встал на задние лапы, раскинув передние. Заревел так, что аж до костей пробрало!

Мне даже пришлось запрокинуть голову, чтобы разглядеть его целиком!

— Вот этот — мой! — с придыханием вымолвил князь, и в правой руке у него появился кнут, а в левой — меч. — Не смейте подходить!

Разъярённый медведь упруго опустился на четыре лапы и с рычанием рванул к князю.

Князь заорал что-то нечленораздельное, и рванул к медведю.

Мы с Эммой коротко переглянулись, и, обнажив клинки, пошли следом, расходясь в стороны.

Князь отскочил влево, пропуская разогнавшегося зверя, как заправский тореадор. Кнут в его руке ожил, зажил собственной жизнью. Щёлк, щёлк, щёлк! Каждый взмах — как выстрел! Медведь взревел от боли, развернулся на месте, загребая хвою задними лапами. На его шкуре остались три глубоких пореза, но они прямо на глазах зарастали.

Медведь снова бросился на своего обидчика, но приблизиться к юркому человеку у него никак не получалось. Щелчок кнута — и зверь вынужденно останавливался, ревел от боли, снова пёр вперёд, и снова нарывался на сверкающий синим водный кнут.

Князь держал дистанцию с мастерством фехтовальщика, кнут свистел, оставляя кровавые полосы на шкуре противника — боках, лапах, морде. И кажется, шансов у зверя не было никаких, но…

Но медведь оказался не просто косолапым переростком.

Он внезапно снова поднялся на задние лапы, и с размаху ударил передними в землю.

И земля дрогнула, поднялась волной, как вода от брошенного камня, и эта волна побежала на противника!

Чёрт! Демонический медведь оказался стихийником! И весьма неслабым!

Князь потерял равновесие, упал на правый бок, оперевшись на руку, в которой был кнут. Его фетровая шляпа слетела с головы и откатилась куда-то в сторону. Медведь мгновенно воспользовался моментом и прыгнул.

Даже не думал, что медведи так могут! Впрочем, магией земли обычные медведи тоже ведь не владеют!

Наверное, если бы медведь допрыгнул — князю было бы несдобровать. Но одного прыжка ему не хватило, вместо этого он рванулся к охотнику зубами. Загрызть решил.

И наткнулся на выставленный князем щит. Вышнеградский перекатился вставая и удерживая медведя щитом. На такой дистанции кнут был бесполезен, и князь молниеносно перехватил меч из левой руки в правую. Но медведь уже нависал над ним, поднимая лапу для сокрушительного удара.

Когти засветились от магии, и я то ли сам понял, то ли чуйка подсказала — этого, усиленного магией земли, щит воды, выставленный князем, не выдержит.

Время для меня почти остановилось. Справа метнулась на выручку князю Эмма, но даже с её скоростью она не успевала. Я уже видел, как всё закончится — ещё мгновение, и ни один даже самый искусный боец не сможет увернуться.

А ведь ещё и князь приказал не вмешиваться…

Телекинез. Лёгкое, почти незаметное, усилие.

Валун под задней лапой медведя сдвинулся на пару сантиметров. Зверь качнулся, потеряв опору на долю секунды.

Со стороны выглядело так, словно его лапа просто соскользнула с покрытого мхом камня.

И этой доли секунды князю хватило с избытком.

Меч перелетел обратно в левую руку, правая на ходу вызвала кнут, который мгновенно обвился вокруг шеи медведя. Зверь дёрнул головой вверх, пытаясь освободиться, и князь взлетел вместе с кнутом, как на тросе.

В полёте он вонзил меч в глаз медведя.

Демон взревел, затряс головой, пытаясь стряхнуть противника. Князь оттолкнулся ногами от его морды, взлетел ещё выше, изогнулся в воздухе и приземлился на шею чудовища.

Меч всё ещё торчал в глазнице. Медведь хрипел, дёргался, пытался дотянуться до наездника, но кнут неумолимо сжимался вокруг его горла.

Вот только этого явно было недостаточно. Демоны живучи, и простым удушением такого не завалить!

И тут в левой руке князя возник водяной дротик — прозрачный, острый, как ледяная сосулька. Одним точным движением он вонзил его во второй глаз медведя.

Я понял, что происходит, только когда из пасти зверя потекла белёсая жижа.

Князь промыл медведю мозги. Буквально. Водяной дротик превратился в струю воды и вышиб зверю мозги. Как автомойкой высокого давления! Никакая демоническая регенерация такое не исправит!

Медведь дёрнулся, обмяк и рухнул, как подрубленное дерево.

Князь спрыгнул с туши и, вырвав из глазницы меч, отошёл на несколько шагов, тяжело дыша. Кнут и дротик растаяли, а вот меч он держал наготове.

Но демон совершенно определённо был мёртв. Мертвее некуда — я это видел по отделившейся от него зеленоватой дымке.

— Чистая победа! — я показал ему большой палец, подходя ближе.

— О да, за таким стоило ехать! — согласился он, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.

Эмма подошла к князю, убирая клинки в ножны.

— Думала, он всё же вас достанет, — призналась она.

— Да я и сам успел так подумать! — признался князь, широко улыбаясь. — И благодарен вам, что вы удержались и не вмешались. Как только мы его потащим? В нём же тонны полторы, а то и две! Да и машина сюда не проедет… Может, вертолётом?

Я улыбнулся и, нагнувшись, ухватил медведя за загривок. Демоническая сущность впиталась, рывком наполнив и во много раз переполнив и без того изрядно подросший в последнее время резерв. Но даже с таким допингом мне пришлось изрядно напрячься, чтобы поднять тушу телекинезом.

— Ого! — князь сделал шаг назад.

— Вам придётся расчищать дорогу, князь, — стиснув зубы, предупредил я. — Боюсь, ещё и на это меня не хватит.

Эмма, смотревшая на меня, прищурившись, вздрогнула, будто выйдя из оцепенения.

— Я помогу, — пообещала она и пошла вперёд, по направлению к усадьбе.

— Минутку, только шляпу найду! — Вышнеградский убрал в ножны меч и огляделся по сторонам. — А, вон она куда улетела…

Он скрылся из виду, а вернулся уже в шляпе, ещё и волоча за собой погрызенную косулю.

— Не оставлять же! — пожал он плечами. — В конце концов, я победил медведя, значит, его добыча — моя добыча!

Но по его глазам сразу было видно — дело не в жадности. Князь просто был счастлив.

ㅤ

* * *

ㅤ

Пока граф с князем уходили в лес, в доме Тихона, где установили дублирующий сервер, разворачивался свой процесс. Пётр Александрович проводил практическое занятие.

— Сегодня мы отслеживаем реальную группу в реальном времени, — объявил он.

На экране мелькнули три фигуры — граф, князь и графиня. Группа скрылась в зарослях, и началось ожидание.

— Камера четыре-восемь зафиксировала, — доложил один из курсантов. — Направление юго-запад.

Прошло двадцать минут. Группа больше не появлялась.

— Маловато камер поставили, — засомневался Тихон, изучая карту с редкими точками. — Может, надо было больше?

— Камеры перекрывают все основные сектора подхода, — терпеливо объяснил Пётр. — Чтобы пройти мимо них незаметно, надо знать, где они установлены, и здорово попетлять. Если сюда отправить профессиональную диверсионную группу или небольшую армию — никакие камеры не помогут. Усадьба не рассчитана на осаду, это дом, а не крепость. Но граф пока что не планирует ведения активных боевых действий против превосходящих сил противника… надеюсь.

— Да уж, надеюсь! — кашлянув, согласился Тихон.

— Однако вы знаете, с какой примерно скоростью передвигается группа, направление движения, знаете расположение других камер, — продолжил Пётр Александрович. — А значит, вы можете примерно представлять, где они могут быть, а где их быть точно не может.

Посыпались версии.

— Они вдоль реки пошли!

— Сам ты вдоль реки, у нас там камера на холме, мы бы уже увидели!

— В ельник, к юго-востоку от «Двух братьев»!

— Покажи, где это, — попросил Пётр Александрович.

Один из мужиков, высказавший предположение про ельник, показал на карте его местоположение.

— Почему туда?

— Потому что левее дорога, правее дорога, там и там у нас просматриваются сектора, — мужик показал на карте. — Хотя если медленно идут, то может до седьмого поста ещё не дошли. Пару минут ещё подождать надо.

— Неплохо, неплохо, — кивнул Пётр Александрович. — Что ж, давайте наблюдать. Насколько я знаю, сегодняшний гость — князь из столицы, влиятельный сановник, а приехал один, без охраны. Так что смотрим не только за охотниками, но и по сторонам.

— У таких людей обычно куча врагов, — покачал головой Тихон.

— То-то и оно, — согласился Пётр Александрович.

Мужики, переглянувшись, прильнули к мониторам. К демонам они уже давно привыкли. А вот с людьми сталкиваться пока особо не доводилось.

ㅤ

* * *

ㅤ

Тащить тушу медведя телекинезом оказалось испытанием на грани возможностей.

Тонны полторы, по ощущениям, мертвого веса плыли в воздухе в метре от земли, мерно покачиваясь. Пот заливал глаза, виски пульсировали от напряжения. Через полчаса пути я уже всерьёз сомневался — не переоценил ли себя?

Всего месяц назад мои способности позволяли разве что прыгнуть в окно второго этажа. А сейчас вот тащу через лес тушу размером с матёрого лося.

— Граф, может, отдохнём? — предложил князь, заметив моё тяжёлое дыхание.

— Нет, почти пришли, — выдохнул я, стискивая зубы.

Усадьба показалась в просветах между деревьями как видение рая. И, наконец, я опустил медведя на траву заднего двора, а сам рухнул на лавочку, чувствуя, как дрожат руки.

— Впечатляющая демонстрация силы, — заметил князь, с интересом разглядывая тушу.

— Благодарю, — устало улыбнулся я.

— Ваши Сиятельства, — поклонившись не столько мне, сколько князю, подошёл Прокопыч, — баню и шашлык также прикажете?

Я вопросительно посмотрел на князя.

— Баня для мага воды — место силы практически, — хмыкнул он. — Так что с превеликим удовольствием!

— Давай, Прокопыч, — махнул я рукой. — Будем считать, у нас традиция!

ㅤ

Пару часов спустя мы, напарившиеся, отдохнувшие и голодные, как стая демонических волков, собрались возле мангала. Там уже Марфа с Прокопычем всё подготовили к священнодействию.

— Такого, князь, вы нигде и ни за какие деньги не попробуете, — улыбнулся я, устанавливая на мангал шампуры с печенью.

— Так уж и ни за какие? — прищурился он.

— Это ещё одна наша традиция, — пояснил я. — Шашлык с кровью, из печени добытого вами демона. И съесть его надо в первые часы после охоты.

— Действительно, — кивнул князь, — такое только на охоте и можно попробовать. Но чтоб из свежей демонятины… Даже не слышал никогда про такое!

— И не услышите, потому что тоже никому не скажете, а если скажете, вам всё равно не поверят, — хихикнула Эмма.

— Интригуете, графиня? — князь потянул носом. — Пахнет восхитительно…

— Собственно, готово! — сообщил я и подал шампур князю.

— Три минуты? Хм…

Князь недоверчиво взял шампур, подул, и надкусил. Сперва по его лицу расплылось блаженство. А следом — понимание.

— Резерв? — удивлённо спросил он.

— Он самый, — подтвердил я. — Через несколько часов от остаточной энергии ничего не останется, это будет просто печень. А раньше вы бы ничего не почувствовали, надо обязательно полностью восстановить силы — только тогда будет эффект увеличения резерва.

— Мне и правда никто не поверит, — покачал головой князь.

Ужин растянулся на два часа. Мы говорили о лесах, охоте, о том, как меняется мир. К нам присоединилась Катя с ноутбуком — монтировала видео под шашлык с добрым вином. Даже Эмма держалась как подобает графине, без утренних попыток очаровать князя.

— Черновик готов, — объявила Катя. — Хотите посмотреть?

Катя, улыбаясь, развернула к нам экран и включила просмотр прямо в редакторе видео.

Ролик начался со встречи с волками, потом эта фразочка князя про выбор противника, потом сразу ручей. Эмма, читающая следы…

— Неплохое качество, — удовлетворённо заметил Вышнеградский. — Я ожидал худшего. О, а вот и мишка!.. Замедление?

Катя поймала отличный момент, когда кнут князя, разворачиваясь, будто замирает в воздухе, а потом волной прокатывается, куда указывает рука. Здесь она сильно замедлила кадр, так, чтобы можно было рассмотреть кнут, а потом резко ускорила перед самым ударом.

— Великолепно! — глаза князя светились от восторга.

Мы досмотрели до момента, где медведь готовился к решающему удару.

— Стоп, — вдруг попросил князь. — Вернитесь на несколько секунд назад.

Катя перемотала запись. На экране медведь снова ударил лапой по земле, князь потерял равновесие…

— Ещё раз, — попросил князь, внимательно всматриваясь в экран.

И ещё раз. И ещё.

На четвёртом просмотре он остановил кадр именно на том моменте, где зверь «неуклюже качнулся», потеряв опору.

Князь медленно повернулся ко мне. На лице — лёгкая укоризненная улыбка.

— Изящно, — покачал он головой. — Очень изящно!

— На моих землях, князь, гибнут только демоны, — развёл я руками.

Он секунду обдумывал мои слова, потом удовлетворённо кивнул.

— И это правильно.

Князь отпил вина, откинулся в кресле, досматривая видео.

— Знаете, граф, — сказал он задумчиво, — такого в Петербурге действительно не купишь. Ни за какие деньги.

— Так уж и ни за какие? — вернул я князю подколку.

— Определённо! — серьёзно ответил он. — Нет, если хорошо заплатить, то и демонов организуют, и даже надрессируют. Но… это будет, — он покосился на девушек, — как купаться в луже, в резиновых сапогах, если вы понимаете, о чём я.

Я не сдержался, расхохотался в голос.

— Спасибо за высокую оценку, Георгий Евгеньевич, — склонил я голову, отсмеявшись.

— Кстати, о Петербурге, — вдруг спохватилась Эмма, глянув на часы. — Мне завтра утром надо там быть, по делам компании. Мы производим графит, — пояснила она для князя.

— Завтра же воскресенье! — удивился я.

— Представляешь, именно по воскресеньям нужный мне человек играет в гольф! — подмигнула она.

— Кажется, я даже знаю, о ком идёт речь, — улыбнулся Вышнеградский. — Советник по тяжёлой промышленности Тимирязев?

— Да, он самый… — смутилась Эмма.

— И вы планируете полететь рейсовым самолётом? — уточнил князь.

— Ну да, конечно, — вконец растерялась графиня.

Впервые её такой видел. То ли вино подействовало, что она решила поболтать о делах, но сейчас она, получается, прокололась, открыв свой хитрый план человеку, очевидно, знакомому с целью её авантюры.

— У меня есть идея получше! — князь что-то прикинул и кивнул своим мыслям. — Советник давно меня на гольф зазывал. Так почему бы мне не совместить приятное с полезным! Я предлагаю вам полететь завтра со мной, на моём самолёте. И я сам представлю вас Тимирязеву, без всяких хитростей.

Лицо Эммы озарила предвкушающая улыбка.

— Князь, это так неожиданно! — она ещё раз взглянула на часы. — Я не знаю, как вас и благодарить! Тогда… тогда я вынуждена вас покинуть, простите пожалуйста, но мне ещё надо собраться!

— Я заеду за вами утром, графиня, — князь поднялся, чтобы проводить её.

Эмма вскочила, обняла меня, помахала рукой насупившейся Кате, присела в книксене перед князем и убежала. Через минуту из-за дома послышалось рычание двигателя, визг шин и что-то не очень сдержанное в исполнении Прокопыча.

ㅤ

А мы втроём остались на веранде, и не торопились расходиться.

— Всё хотел спросить, граф, — заговорил Вышнеградский. — У вас деревня обнесена настоящим частоколом. Это от демонов?

— От них самых, — подтвердил я. — Ещё дед приказал поставить, лет двадцать назад. Когда их в лесу стало слишком много.

Князь поднял бровь:

— Двадцать лет? Долго же они вас беспокоят!

— Канцелярские всё проверили, — пожал я плечами. — Даже прибор для обнаружения порталов оставили. Всё чисто. Либо портала нет, либо он блуждающий.

— И вы мониторите?

— Круглосуточно. Если появится — будем изучать. Пока что это официально аномальная зона.

Князь задумчиво покрутил бокал в руках:

— А за пределами ваших земель?

— Практически чисто. Вот что удивительно — словно невидимая граница проведена.

— А здесь они кишат, я сам видел, — кивнул князь. — И вы, граф, несмотря ни на что, строите что-то новое?

— Дома для погорельцев из соседней деревни, — объяснил я. — Попросились ко мне жить. Я отговаривал, предупреждал об опасности, но они настояли. Что делать, приходится строить, куда деваться.

Катя, которая до этого тихонько слушала, вдруг оживилась.

— Илья, расскажи князю про биофабрику! Его Сиятельство ведь советник по экологии!

— О! Я с удовольствием послушаю, — глаза князя загорелись профессиональным интересом. — О чём речь?

Я отставил бокал.

— Идея в том, чтобы превращать любую органику в плодородную почву. Используя земляных червей и почвенные бактерии.

— Речь о пищевых отходах, я правильно понимаю? — уточнил князь.

— В первую очередь, — кивнул я, — но не только. Отходы производств, навоз, помёт с птицефабрик. Вплоть до торфа, болотной жижи, водорослей, сапропелей.

Князь подался вперёд:

— А из горельника?

— Чуть сложнее, — признал я. — Нужна ещё какая-то «быстрая» органика для запуска процесса, но да, возможно.

Воцарилась пауза. Князь смотрел в темноту сада, явно что-то обдумывая. Катя поёрзала в кресле.

Наконец князь повернулся ко мне:

— Вот что, граф. Если у вас получится — мы с вами попробуем пилотный проект по рекультивации местных земель, пострадавших от пожара, запустить. Сколько вам нужно времени?

У меня перехватило дыхание. Это было последнее, что я ожидал услышать.

— Это не так быстро… — осторожно начал я. — Возможно, к весне. Но я не могу гарантировать…

— Не надо гарантий, граф, — перебил князь с лёгкой улыбкой. — Я видел достаточно, чтобы понять, что вы за человек. Просто делайте.

Я сидел, пытаясь переварить услышанное. Простой разговор за вином внезапно превратился в предложение государственного партнёрства.

— Знаете, — продолжил князь, откинувшись в кресле, — я наводил о вас справки, граф, прежде чем приехать. Вы фактически разорены, а вокруг вас собираются люди, — он кивнул на Катю. — Думаете о проектах на годы вперёд. Это государственное, имперское мышление.

Князь допил вино и поставил бокал на стол.

— Такие люди нам нужны. Так что дерзайте, граф. Я буду за вами наблюдать.

Он поднялся, поправил несуществующий галстук.

— А теперь позвольте откланяться. Завтра рано лететь. Провожать не надо, — улыбнулся он.

— Спокойной ночи, князь, — я поднялся, склонив голову.

Когда князь скрылся в доме, я обернулся к Кате. Она сидела, сияя от восторга, как начищенный самовар.

Не удержавшись, я подхватил её на руки и закружил по веранде.

— Дурак, отпусти! — засмеялась она, колотя меня по плечам.

— Катя, ты просто чудо! — посмеиваясь, поставил я её на пол, не выпустив из объятий.

— Никакого чуда не было бы без тебя, — парировала она, поправляя растрепавшиеся волосы.

Катя сделала шаг назад и упёрлась спиной в столб, подпирающий крышу. Я сделал шаг вперёд, подойдя к ней вплотную.

Наши взгляды встретились.

— Это… ведь не то, о чём я думаю? — спросила она почти шёпотом.

— Смотря о чём ты думаешь! — покачал я головой.

— Если ты…

Я не дал ей договорить, накрыв губы поцелуем. И думал оттолкнёт, но она неожиданно ответила, приподнявшись на цыпочках. Мы целовались, наверное, минуту, и только когда моя рука поползла вниз по её спине, Катя упёрлась руками мне в грудь.

— Хорошего понемножку, — подмигнула она и убежала с веранды.

ㅤ

Точно в девять утра князь спустился по лестнице. Поразительная метаморфоза — снова тот же человек, что приехал накануне. Подтянутый, официальный, непроницаемый. В строгом костюме и при галстуке. Придворная маска легла на лицо, как вторая кожа.

Вся семья собралась проводить гостя.

— Благодарю за гостеприимство, — поклонился князь матери. — Проведённое время было… весьма освежающим.

— Мы рады были принять вас, — ответила мать. — Надеемся, что ещё увидим.

Мы попрощались, я пообещал князю выслать трофеи и домашние деликатесы из его медведя почтой. Уже садясь в машину, он вдруг повернулся к Кате.

— Кстати, передавайте привет господину Батурину. Буду рад с ним при случае повидаться.

И едва заметно подмигнул.

— Конечно, передам, Ваше Сиятельство, — кивнула Катя с невозмутимым видом.

Значит, всё-таки знает. Что ж, вряд ли с его стороны это может нам чем-то угрожать. Даже… наверное, присутствие в моей команде княжны Демидовой тоже, своего рода, рекомендация.

И она, кажется, сработала.

Князь сел в машину, не оглядываясь. Внедорожник тронулся и скрылся за воротами.