Сидя в салоне внедорожника, я пролистывал объявления о продаже деревообрабатывающих станков. Экран телефона светился в сгущающихся сумерках, а цифры вызывали всё большее уныние. Промышленный чашкорез — от пятидесяти тысяч. Долбёжно-пазовальный — тоже. Пятиосевые обрабатывающие центры с ЧПУ вообще под полмиллиона.

— Да что же это такое, — пробормотал я, прикидывая общую сумму. — Дешевле весь каркас заказать готовым! Вот только сколько придётся прождать…

— Ваше Сиятельство? — Степан заглянул в открытое окно машины. — Удалось что-то найти?

— Ты был прав — без станков никак, — вздохнул я, показывая ему экран. — Но цены на них кусаются. Даже на бэушные.

Степан присвистнул, увидев стоимость оборудования.

— Это ж целое состояние! — покачал он головой. — Мне кажется, вы ищите слишком мощные. Может, есть что-то для небольших мастерских, а не для заводов?

— Садись, — кивнул я на пассажирское сиденье. — Сузим область поиска. Ты прав, промышленный класс нам избыточен. Нужно разбить задачу на части и найти под каждую самый простой и дешёвый станок.

Степан устроился рядом, достал из кармана потрёпанную тетрадь.

— Я уже думал над этим, — развернул он страницу с набросками. — Все соединения разделил на две группы: простые — шип-паз, четверть, и пара сложных врубок для ферм.

Хм… Действительно, при всём многообразии конструкций основа была простой.

— Тогда для простых соединений подойдёт обычный пазошиповальный станок для столярной мастерской, — подхватил я его мысль. — Поищем именно такой, не новый — Шурка что угодно отремонтирует.

— Так оно, — кивнул Степан. — Но главная проблема остаётся — сложная врубка.

Я снова углубился в поиск и быстро понял одну очень печальную вещь. Чашкорез сам по себе стоит недорого, и купить я его могу без проблем. Вот только без специальной фигурной фрезы он бесполезен. А изготовить такую — это время. Да и деньги тоже — фреза может запросто оказаться дороже станка. И их надо минимум две — на обе части узла.

Вся проблема — в сложном контуре врубки. И упрощать его в таком ответственном соединении — неправильно. Он неспроста именно такой.

— Как думаешь, Степан, — я оторвался от телефона и посмотрел на собеседника, — а можно без вот этой сложной профильной фрезы обойтись? Нам ведь нужна не сама фреза. Нам нужно что-то, что может повторить сложный контур.

— О! — воскликнул Степан. — Копировально-фрезерный! Работал на похожем в молодости. Это может сработать — делаю один идеальный образец, а станок его тиражирует.

Лицо Степана заметно посветлело.

— Вот и план, — кивнул я. — Два станка: простой пазошиповальный и копировально-фрезерный. Это должно быть значительно дешевле!

Только как я не искал — за вменяемые деньги находил только или ручные приспособления, которыми вряд ли получится обеспечить повторяемость узлов при наших-то объёмах, или такие хлипкие станочки, что ими только поделки на уроках труда в школе вырезать. Или, опять же, промышленное оборудование, которое в мой бюджет никак не вписывалось, не говоря о том, что подготовка полноценного цеха, пусконаладка и всё прочее с этим связанное обойдётся в такую копеечку, что вся затея напрочь теряет смысл.

Степан, что характерно, с моими наблюдениями согласился. И тоже, как и я, задумался.

Ситуация складывалась нехорошая. Патовая.

В этот момент к машине подошла сияющая Шурка.

— О чём совещание? — поинтересовалась она, заглядывая в окно.

Я поднял на неё взгляд, потом посмотрел на экран телефона с ценами на станки. В голове зародилась шальная мысль.

— Залезай. Мы тут пытаемся найти, где купить станки подешевле, — объяснил я. — Но даже б/у — это время на поиски, доставку, ремонт, пусконаладку, обучение… и деньги немалые к тому же.

— А какие именно станки? — Шурка забралась в салон, устроившись на заднем сиденье.

— Вот такие, — я показал несколько. — Как думаешь, это сильно сложнее автоклава?

Глаза Шурки мгновенно загорелись азартом.

— Ну может и немного сложнее, — пожала она плечами, — но насколько интереснее! Серьёзно думаете их…

— Сделать самим, — перебил я, решившись.

Степан покачал головой, ошеломлённый таким поворотом.

— Одно дело — автоклав, просто бочка с трубками, — проворчал он. — А другое — станки!

— А как думаешь, что сложнее, «Ласточка» или вот такой станок? — возразил я, кивнув в сторону Шуркиной машины. — Она ведь её не починила, а именно собрала!

— Из говна и палок… — усмехнулся Степан.

— Эй! — возмутилась Шурка.

— … к тому же на эту машину ушёл целый год, — невозмутимо продолжил плотник. — У нас столько времени нет!

— Так ведь и задача у нас — не промышленный обрабатывающий центр построить, — парировал я. — Плюс я сам приму непосредственное участие в конструировании.

Я стал предельно серьёзным, излагая суть дилеммы:

— Степан, без станков стройка встанет — мы не можем сделать такое количество узлов быстро и качественно. Да, мы можем купить готовые станки, но тогда стройка тоже встанет, потому что на это уйдут почти все деньги. А те приспособления, которые мы можем купить без проблем — сам видишь, не внушают доверия.

Я выдержал паузу, давая словам дойти.

— У нас два пути, которые гарантированно ведут к остановке стройки, и третий, безумный вариант — попытаться сделать станки самим. Он даёт нам хотя бы шанс. Разумеется, я ещё поищу готовые…

— Так-то оно так, — вздохнул Степан. — Ежели не так и не сяк, то вот тебе тогда и пожалуйста. Что ж, Ваше Сиятельство, удачи с поисками. Я тоже покумекаю, авось что в голову придёт.

— Иди, кумекай, — кивнул я, отпуская его. — Саша, перебирайся сюда. Поехали.

— Куда поехали? — заинтересованно спросила девушка.

— В усадьбу. Будем смотреть в Сети, что можно использовать готовое.

— Ой, мне тогда переодеться надо! — смутилась девушка. — Куда я в робе?

— Ладно, давай, я тебя подожду, — согласился я.

Шурка вернулась минут через пять, вся в предвкушении новой технической авантюры.

— Илья, — спросила она, — а ты уверен, что мы справимся?

— Не боги горшки обжигают, — хмыкнул я.

— А если не получится?

— Получится, — уверенно ответил я, выруливая в сторону усадьбы. — У нас просто нет другого выбора.

Шурка довольно хмыкнула и откинулась в кресле.

В усадьбе я сразу направился в кабинет, где за ноутбуком сидела Катя. Она что-то сосредоточенно печатала, время от времени сверяясь с листами расчётов.

— Катя, дай свой ноутбук, пожалуйста, на часок? — попросил я, входя в кабинет вместе с Шуркой.

Руки Кати замерли над клавиатурой.

— Кхм… вообще-то, это личный ноутбук, — она вдруг смущённо покраснела.

— Катюш, ну сделай отдельную учётку, всего делов! — предложил я.

— Хорошо! — согласилась Катя. — Сейчас всё настрою.

Через несколько минут мы с Шуркой устроились за большим столом. И уже через десяток минут на экране были десятки открытых вкладок — от каталогов промышленного оборудования до форумов самодельщиков. Рядом лежали чертежи узлов, а стопка чистой бумаги быстро превращалась в эскизы и расчёты.

— Давай начнём с самого простого, — предложил я, открывая страницу магазина инструментов. — Ручная циркулярка плюс направляющие. Это всё готовое, купить можно.

Шурка наклонилась к экрану, изучая характеристики.

— Вот только к торцу направляющую не приставишь, — нахмурилась она.

— А что если, — я быстро нарисовал схему на бумаге, — заменить штатную направляющую на трубы и втулки из фторопласта?

— Пусть направляющая неподвижная будет, — подхватила Шурка, дорисовывая конструкцию, — а положение пропила будем регулировать положением бруса! Вместо рулетки — комплект подкладок под брус для каждого узла.

Шурка оживилась.

— Смотрит рабочий — какой нужен узел: шип, паз или четверть. У каждого свой номер, достаёт нужные подкладки, выставляет, делает пропил!

— Да-да! — я уже рисовал следующую схему. — А чтобы шип сделать, нужна вторая пила на той же направляющей! С другой стороны! У одной пилы ось вертикально, а у другой горизонтально. Одной подпилил, другой отрезал!

— Здорово! — Шурка потёрла руки. — А для пазов… не фрезеровать же их, от этого и пытаемся уйти.

— О! — я ткнул пальцем в экран. — Есть же осциллирующая пила! Пропилы сделали, сверху осциллятором вжик — она как стамеска работает.

— Лучше с одной стороны только до середины, а потом брус перевернуть и с другой стороны, — предложила Шурка, — чтобы пилу не увело.

Я остановился, карандаш завис над бумагой.

— Стоп. Проблема у нас. Если ворочать брус туда-сюда, размеры никогда не сойдутся. Размеры от одной базы должны быть!

— Значит, всё-таки перемещать не брус, а инструмент… — задумчиво протянула Шурка.

— О! — я щёлкнул пальцами. — Можно те же подкладки использовать! А чтобы поднимать весь узел с направляющими было легче — противовес!

Мы оба склонились над новым эскизом, прорисовывая детали двумя карандашами.

— Хорошо, — медленно проговорил я, — но базу лучше не от поверхности, а от центра. Надо как-то позиционировать…

— Клещи! — воскликнула Шурка. — Если у них шарнир зафиксировать…

Я быстро набрал в поиске нужные слова.

— Рычажно-клещевой захват! — нашёл я картинку. — Да, точно подойдёт. Вот только… — я замер, водя руками в воздухе, мысленно пытаясь представить направления резания. — Надо развернуть станок!

— Как? — не поняла Шурка.

— Все резы всеми тремя инструментами происходят в одном направлении, но в разных плоскостях, — объяснил я, рисуя схему. — Плоскости не проблема, а вот направление удобнее вертикальное. Это позволит обрабатывать не только торцы брусьев, но и в середине, такие выборки у нас тоже есть.

— Всё равно не понимаю…

— Смотри! — продолжил я. — Делаем общую раму, две направляющих — одна снизу, другая сверху. И ставим на них три вертикальные каретки, на каждой — свой инструмент. Одна режет вдоль бруса, пропилы, другая поперёк, запиливает шип или четверть, третья выпиливает паз осциллятором.

— Два осцилятора! — перебила Шурка. — Один сверху, другой снизу, чтобы брус не переворачивать! И противовесы нужны… А ещё каретку с продольным пропилом — надо посередине поставить, она всегда первой нужна. Пропилил — и сдвинул в одну сторону или другую, смотря какой инструмент нужен. Как… как плечики в шкафу!

В дверях появилась Катя с подносом.

— Вы ужин пропустили, — укоризненно сообщила она. — Принесла перекусить и кофе.

— Спасибо огромное! — хором отозвались мы с Шуркой, не отрываясь от чертежей.

Быстро перекусив, я вернулся к ноутбуку.

— Так, а что там у нас по копировально-фрезерному… — пробормотал я, открывая новую вкладку. — О, смотри! Кто-то из фанеры вообще сделал! Четыре степени свободы!

Шурка заглянула через моё плечо.

— А что если… ну конечно, не из фанеры, нам пожёстче надо… Но что если тоже вертикально развернуть? Тогда оператору удобнее будет, не надо тянуться…

— А почему бы и да… — согласился я, уже рисуя новую схему. — И противовес тоже сделать, чтобы вес каретки нулевым был. А ещё смотри! Если место крепления сделать не на всю длину направляющих, чтобы портал мог в сторону уходить…

— … то можно будет обрабатывать детали не только спереди, но и с торца, и даже сзади! — закончила Шурка.

— Именно!

— Илья, тебе свой ноутбук нужен, — оторвалась от бумаг Катя. — И Саше, пожалуй, тоже.

— Да я ж в нём ничего не понимаю! — возразила Шурка.

— Я покажу, — улыбнулась Катя.

— Ты права, — кивнул я. — А то твой занимаем. И я мог бы все чертежи в программе вычертить, а не от руки. Надо купить…

— Направляющие можно на токарном выточить… — предложила Шурка.

— Нет-нет-нет! — возразил я. — Времени у нас на всё это нет. Купим готовые, они продаются. И направляющие, и шарикоподшипниковые опоры, и профиль конструкционный. Это как конструктор — главное придумать, что ты хочешь, а собрать можно очень быстро!

В дверном проёме появилась заспанная Лера в домашнем халате.

— Вы ещё здесь? — удивилась она.

— Илья с Шуркой станки изобретают! — подмигнула ей Катя.

— Да ладно! — Лера заинтересованно заглянула через плечо. — Ой, железки какие-то!

— Илья, ты всерьёз намерен это сделать? — спросила Катя. — Может, попроще как-то?

— Да это правда конструктор! — отмахнулась Шурка, не отрываясь от изучения каталога комплектующих. — Ну посмотри! Я даже не знала про такое! А ещё… нам ведь станок для соломенных матов делать, он намного сложнее…

— Именно! — подтвердил я. — Вот и потренируемся на кошках!

Катя покачала головой с видом человека, наблюдающего за безумцами, но в глазах её читался интерес. Лера зевнула и отправилась спать, а мы с Шуркой вернулись к чертежам.

ㅤ

— Вы что, всю ночь работали? — удивилась Катя, зайдя утром в кабинет.

— Ага, — кивнул я.

— Вот здесь шпиндель усилить надо, — Шурка ткнула пальцем в узел крепления циркулярной пилы. — Нагрузки будут приличные.

— Согласен, — кивнул я, внося правки в модель. — Поставим на подшипниковые опоры, с двух сторон. А к двигателю через штатную резьбу присоединим.

Катя походила по кабинету кругами, время от времени бросая на нас неодобрительные взгляды, потом ушла, а вернулась с кофе и нажористыми горячими бутербродами.

— Илья, может, всё-таки съездим в Златоуст? — предложила она. — Купим тебе ноутбук, мне уже мой нужен.

— Сейчас, — не поднимая головы от экрана, отозвался я. — Мы уже почти закончили…

Это «почти» растянулось ещё на три часа. Каждая деталь требовала тщательной проработки, каждое соединение — точного расчёта.

— Ладно, — вздохнула Катя, направляясь к двери. — Раз мой ноутбук так вам нужен, займусь бумажной работой.

Дверь захлопнулась за ней с грохотом. Я удивлённо посмотрел вслед девушке.

— Чего это она? — удивлённо подняла голову Шурка.

— Надо и правда ноутбук себе купить, — вздохнул я. — Неловко вышло. Так, что там у нас дальше…

К вечеру мы не только закончили с конструкцией станка, но и успели заказать в Челябинске все необходимые детали и раскрой бакелитовой фанеры, которую решили использовать для некоторых узлов. Можно было бы и в Златоусте, но они бы всё равно везли из Челябинска, только заняло бы это три дня. Поэтому я решил съездить сам.

ㅤ

На следующий день, в среду, мы с Шуркой отправились в Челябинск за деталями и готовым раскроем. Катя и Лера тоже хотели поехать, но сами же признали, что у них много работы по снабжению.

— Кто-то ведь ноутбук отжал, — ядовито заметила Катя, складывая документы на столе.

— В следующий раз обязательно возьму, — пообещал я.

— Конечно, — кивнула она с натянутой улыбкой. — В следующий раз.

В машине Шурка светилась от счастья. Всю дорогу она то вспоминала, как собирала свою «Ласточку», то про пикап, то про автоклав.

Автоклав, кстати, проверили — специально чурбан загрузили, потом распилили, посмотрели. Отлично пропитывает!

Вспомнили мы и про «глаз души», который почти готов, совсем чуть-чуть осталось доделать, но ведь станки нужнее, они же уже прямо сейчас нужны…

Всю дорогу мы говорили только о технике, проектах, планах. Шурка была в своей стихии — делилась идеями, задавала вопросы, предлагала улучшения.

В какой-то момент я понял, что начал сравнивать Катю и Шурку.

Катя, которая не побоялась уйти из богатого дома, не отступила в огне лесного пожара, выстояла против давления собственного отца-князя. Её смелость, острый ум, способность быстро разобраться в любой ситуации. То, как жадно она изучает жизнь, которую раньше видела лишь из окна лимузина. Смелость, ум, красота — что ещё надо?

И Шурка ведь такая же, хоть и совсем другая! Смелая девчонка, которая не побоялась ни против демонического медведя с ружьём выйти, ни за сложнейшие технические задачи взяться. Умная, красивая, восторженная. Она знала эту жизнь — и всё равно смотрела на неё широко открытыми от восхищения глазами.

Что та, что другая — образец девушки, о которой можно только мечтать.

Что самое удивительное — они даже между собой если не подружились, то как-то научились находить общий язык.

Обе находили во мне живой отклик, обе были важны для моих планов и для меня лично. И обе, если честно, притягивали меня каждая по-своему.

Чёрт. Главный вопрос теперь — как всё не испортить? Как не разрушить то хорошее, что между нами сложилось? Жизнь действительно становилась всё более запутанной, и, похоже, автором этой путаницы был я сам.

Впереди показались первые дома Челябинска, и я сосредоточился на дороге, откладывая сложные размышления на потом. Сегодня у нас была цель, простая и понятная — станки. А всё остальное… всё остальное подождёт.

ㅤ

Наутро после масштабной закупки деталей я быстро позавтракал и отправился в деревню проверить, как идёт стройка. Накануне на первой площадке закончили снятие грунта, и сегодня начинался самый ответственный этап — установка фундамента из «курных ножек».

— Ваше Сиятельство! — Степан заметил меня первым и подбежал, размахивая планшетом с чертежами. — Вы как раз вовремя! Думали уж без вас начинать!

Геодезист уже выставил оси для траншей двумя парами высоких вешек с каждой стороны участка — створные знаки, чтобы экскаваторщик мог копать точно по створу.

А траншеи делали потому, что столбики шли через каждые неполные три метра, глубина установки — больше метра. Экскаватору при таких условиях, тем более в жёстком, хоть и разборном скальном грунте, проще рыть сплошную траншею, чем отдельные ямы. К тому же траншея должна получиться ровная и достаточно узкая, а вот яма, как ни старайся, будет с пологими осыпающимися краями. И глубину у траншеи экскаваторщику контролировать легче. В общем, общая траншея, как ни странно, выходила быстрее, чем отдельные ямы.

Когда я подъехал, лесовоз как раз раскладывал пропитанные комли вдоль размеченной линии будущей траншеи. Массивная стрела поднимала почти двухметровые полутонные брёвна, словно те ничего не весили, и аккуратно укладывала их точно по поперечным осям. Знакомый водитель работал быстро и точно, быстро обогнав экскаватор.

Тот не торопился, работая аккуратно и точно. Ковш вгрызался в скальную породу, отмеряя глубину по примотанной поперёк стрелы палке.

— Два метра ровно! — выкрикнул геодезист, проверяя очередной участок теодолитом. — Отлично!

Фактическая глубина траншеи была, конечно, гораздо меньше, от силы полтора метра — потому что полметра мягкого грунта мы сняли.

Следом шла бригада рабочих. Они сталкивали комли в готовую траншею, а затем под руководством того же геодезиста выставляли каждую сваю строго по осям и вертикали с помощью пары ломиков и вербальной магии.

— На*** до*** под комель на***рили? — геодезист сверился с проектной отметкой.

— Да это бревно короткое! — попытались оправдаться рабочие.

— *** у тебя короткий, а бревно длинное! — закатил глаза геодезист. — Отгребайте давайте из-под него! Не пролазит в проектную отметку!

Рабочие орудовали ломами и клиньями, подгоняя положение комля. Как только свая занимала нужное положение, её фиксировали, присыпая грунтом по краям траншеи.

Я дождался, когда экскаватор, закончив копать очередной участок, развернулся и вернулся к уже установленным сваям. Лёгким потрясыванием ковша он аккуратно присыпал основания комлей на глубину не больше полуметра, и снова вернулся к рытью траншеи. А на присыпанном участке двое рабочих принялись трамбовать грунт виброплитой.

В это время на второй площадке, через дорогу, второй экскаватор начал снимать грунт, грузя его сразу в самосвалы.

Я ещё раз окинул взглядом кипящую стройку. Рабочие трудились с энтузиазмом, и в мотивации не нуждались. Техника работала без сбоев, материалы поступали точно по графику, и процесс напоминал хорошо отлаженный конвейер.

ㅤ

Следующие два дня мы с Шуркой не вылезали из мастерской, припахав заодно ещё пару человек. Столяр делал для нас станины из клеёного ясеня, токарь точил валы, а мы занимались сборкой узлов.

И если на этапе проектирования скорее Шурка помогала мне, то теперь мы поменялись ролями. Девушка без всяких инструментов чувствовала, хорошо ли затянута резьба, нет ли пустот в сварочном шве, или непредусмотренных напряжений в конструкции. Мне оставалось только подавать ей нужные детали, чтобы ускорить процесс сборки.

Наконец, в пятницу ближе к вечеру станки были готовы. Они выглядели необычно и изящно одновременно: массивное деревянное основание из светлого ясеня, поблёскивающие анодированным алюминием детали рамы, никелированные направляющие и яркие синие, зелёные и жёлтые корпуса электроинструментов. Промышленная эстетика… или эклектика, с тёплым деревянным оттенком.

К этому моменту в цеху собралась вся наша команда. Даже Катя приехала специально, чтобы посмотреть на результат наших трудов. Степан с несколькими мужиками принёс несколько обрезков бруса.

— Сначала покажем сами, — сказал я, принимая у Степана заготовку.

Я выставил брус по упору «глубина 150», зажал его в самоцентрирующемся зажиме. Лёгким движением, буквально одним пальцем, подвёл среднюю каретку, которая с продольной пилой, к заготовке, выставил её по заранее размеченной линейке «шип» в положение «50» на правой половине линейки. Стопор щёлкнул, входя в треугольный паз линейки. Циркулярка, расположенная наверху, как на торцовочной пиле, завизжала, я потянул её за рукоять вниз с лёгким усилием, и вращающийся диск вгрызся в древесину, оставляя за собой идеально ровный пропил. Вернул циркулярку в крайнее верхнее положение, переставил каретку в положение «50» на левой половине линейки «шип». Щелчок стопора — и второй пропил.

Откатив каретку влево, к осциллятору, я подтянул в рабочую зону правую каретку, с поперечной пилой. Та же линейка, только у этой каретки стопоры смещены вправо, и используют другой участок линейки, где «правая» и «левая» разметки сильно разнесены. Здесь первый проход также сверху вниз, но вот перестановка — в нижнем положении инструмента, и второй проход снизу вверх.

Каретку на место.

Всё.

— Сорок восемь секунд с момента установки! — прокомментировала Шурка, которая следила за временем по секундомеру.

Я снял готовый шип со станка и положил рядом, на верстак. Установил вторую заготовку.

Продольные пропилы сделал также, но теперь использовал линейку «паз». И каретку откатил вправо, а слева подкатил третью каретку, с осцилляторными пилами. На ней у нас стояло сразу два инструмента, один сверху, другой снизу. Я включил оба сразу и повёл их навстречу друг другу. Столкнуться пилами они не могут — салазки, скользя по направляющим каретки, сталкиваются первыми, так что между пилами остаётся сантиметровый зазор. После этого их можно сдвинуть чуть вверх или чуть вниз — это уже без разницы.

Вжик — и две пилы, работая одновременно, вошли в древесину. Далеко не так быстро, как циркулярка, но гораздо быстрее, чем стамеска в руках сколь угодно опытного столяра.

Брусок из пропиленного паза выпал, я подхватил его и отбросил в сторону, в ящик, в котором, пока мы проводили юстировку, скопилось уже немало обрезков.

Каретку на место.

Всё, готово.

— Минута двадцать на паз! — сообщила Шурка.

Настал ответственный момент. Я извлёк вторую деталь из зажима и приставил к другой. Шип вошёл в паз плотно, но без особых усилий — только слегка киянкой постучать пришлось.

Степан, который до этого наблюдал с заметным скепсисом, подошёл и провёл рукой по ровной, с едва заметной полоской стыка, поверхности соединения.

— Чудеса… — выдохнул он, покачав головой.

— Теперь очередь копира, — объявила Шурка, устанавливая образец подкоса на станину второго станка.

Это у нас едва ли не самый сложный элемент всей конструкции — торцевая деталь с несколькими плоскостями резания. Шурка закрепила образец в верхнем зажиме, установила заготовку в нижнем и включила фрезер.

Три минуты — и копия, снятая со станка, чётко вошла в изготовленный Степаном образец затяжки, ответную часть узла.

Степан подёргал соединённые детали, но узел держался, и раскачиваться не хотел. Чтобы вытащить одну деталь из другой, пришлось применить некоторое усилие.

— С такими помощниками, Ваше Сиятельство, мы теперь точно всё в срок сделаем! — вынес он свой вердикт. — Позвольте самому попробовать.

Я молча протянул ему защитные очки.

Степан начал неуверенно, задумчиво. Но разметка с использованием разных линеек не оставляла выбора. Так что постепенно движения плотника становились увереннее, а довольная улыбка всё шире.

Ещё с полчаса Степан и будущие операторы осваивали новые станки, пока не закончились принесённые заготовки. Их сточили, как карандаши, торцуя уже сделанные элементы соединений и снова повторяя ту же операцию. Только тогда мужики, наконец, разошлись, обсуждая новые игрушки.

Мы остались в мастерской втроём. Довольная и очень гордая проделанной работой Шурка решила прибираться, а Катя, которая всё это время стояла в сторонке, подошла поближе, разглядывая станки.

— Вы всё-таки это сделали! — покачала она головой. — Я думала это невозможно!

— Сама поверить не могу! — устало, но счастливо улыбнулась Шурка, сдувая непослушную чёлку.

— Знаешь, — повернулся я к Кате, — есть одна фраза, которую я на прошлой неделе уже говорил Игорю Викторовичу, нашему печнику. Невозможно — не приговор, это всего лишь мнение. Мы можем всё! Главное самим в это верить.

Она внимательно посмотрела на меня, потом на Шурку, потом снова на станки.

— Пожалуй, ты прав, — медленно проговорила она. — Я правда начинаю в это верить. Но сейчас давайте отдыхать. У тебя, Илья, завтра клиент, помнишь об этом?

— Клиент? — я честно попытался вспомнить и не смог.

— Да, как раз иллюстрирующий твой тезис, — улыбнулась она. — Из такого высшего общества, что его пребывание здесь было бы просто невозможно.

— Твоя работа? — догадался я.

— Ну… — Катя изящно присела на край станка. — Представляете, какая история приключилась! Мы просто болтали с подружками, и я немного рассказала, что у нас здесь происходит. И одна из подруг, Света, тут же спрашивает: «А можно я расскажу моему жениху?» Я подумала — отчего бы и нет?

Катя оживилась, глаза заблестели.

— И вот Света рассказывает своему возлюбленному, а тот приходит просто в неописуемый восторг! Потому что знает, что отец в молодости был страстнейшим охотником! В доме трофеи повсюду. Он идёт к отцу и рассказывает: «Отец, только представь! Оказывается, есть место, где можно поохотиться на настоящих демонов!» И он тут же говорит сыну: «А нельзя ли и мне принять участие? Я бы с величайшим удовольствием!»

Шурка перестала подметать, да и я заслушался.

— Сын мчится к телефону, звонит Свете: «Дорогая, представляешь, я рассказал своему отцу, и тот захотел поохотиться. Могла бы твоя чудесная подруга организовать сафари для моего батюшки?» Света тут же звонит мне: «Катюша, отец моего жениха просто горит желанием поохотиться! Можешь устроить?» Я обещаю всё устроить, а сама иду к тебе. Я пыталась тебя спросить, Илья, честное слово! Но ты только рукой махнул и сказал: «Решай сама, я занят» — и снова к своим чертежам!

Катя театрально вздохнула.

— Ну что делать? Я звоню Свете: «Конечно можно!» Света в восторге передаёт жениху: «Катя говорит, что всё устроит!» Жених сообщает отцу: «Папа, они согласны!» Отец просто сияет и спрашивает: «А когда же возможно?» Сын тут же Свете: «Мой батюшка интересуется сроками!» Света мне: «Он спрашивает, когда можно?» Я отвечаю: «Да хоть завтра, но лучше в выходные!» Света жениху: «Представляешь, хоть завтра! Но лучше если в выходные, а то у всех дела!» Жених отцу: «Батюшка, можно в эти выходные!»

Она остановилась перевести дух.

— И тут отцу надоедает играть в глухой телефон, и он спрашивает: «А нельзя ли мне переговорить с организаторами лично?» Сын мчится к Свете: «Папа желает поговорить напрямую!» Света звонит мне: «Катюша, он хочет с тобой лично побеседовать!» Я говорю: «Что за вопрос, конечно, дай мой номер!» Света передаёт жениху мой телефон, жених отцу… И вот вчера вечером мне звонит совершенно незнакомый номер!

— И? — нетерпеливо спросил я.

— Поднимаю трубку, а там такой солидный голос: «Добрый вечер! Беспокоит советник Вышнеградский. Говорят, вы можете организовать охоту на демонов?»

— Советник императорского двора⁈ — у Шурки отвисла челюсть. Честно говоря, у меня тоже.

— Советник императорского двора, князь Вышнеградский, собственной персоной! — торжествующе объявила Катя. — И он прибывает завтра!