День в кои-то веки начался с кофе. Кофе, тосты и хорошее настроение — что ещё нужно для замечательного утра? Например, чтобы гости наконец-то убрались домой. Думаю, никто в империи не жаждал завершения мятежа так же истово, как я.

Покончив с завтраком, я поднялся наверх и постучал в покои Её Величества. Она была у себя, сидела в постели, сладко зевая. Увидев меня, удивлённо приподняла бровь — она-то привыкла, что я старательно её избегаю, а тут вдруг заявился сам.

— Ну как твоя нога? Не болит? — участливо поинтересовался я.

— Уже почти не болит, — она выставила ногу, отдёрнув одеяло, и вызывающе на меня посмотрела.

Я присел, чтобы осмотреть «травму». Конечно, я не доктор, но знаю: при переломе или хотя бы даже трещине неизбежно будет покраснение и воспаление. А нога была чистой.

Ежу понятно, что Анна просто придуривалась.

Коза.

— На вид вроде всё в порядке, — заключил я. — Но мне кажется, всё же лучше позвать врача.

— Нет, нет, не надо! — она убрала ногу обратно. — Наверное, мне только показалось, что я её сломала. Вчера болела сильно, а сегодня уже почти всё прошло.

— Замечательно! Я рад, что тебе лучше. Потому что я пришёл предложить тебе поехать вместе на охоту. На квадроциклах.

— На охоту? — у неё загорелись глаза.

— Ну да, ты ведь всё равно гостишь у меня, так чего зря время терять? Можем попрактиковаться в стрельбе, погонять по лесу и всё такое.

— Я сейчас оденусь… — она хотела было отдёрнуть одеяло.

Я покачал головой:

— Увы, сегодня ничего не получится. После вчерашней аварии квадрики не на ходу…

У императрицы дёрнулась щека — осознала, что сама же переборщила, да ещё и впустую.

— … и я отвёз их в мастерскую. Мастер говорит, что они сильно испорчены, надо перебирать сцепление, заливать масло. Но мастер постарается, и к утру они будут готовы.

— Значит, поедем завтра утром? — обрадовалась она.

— Обязательно поедем. Если только я успею сегодня решить все свои вопросы, доделать дела… Ещё вчера хотел всё сделать, но не получилось, — я изобразил расстроенное лицо.

Не только ты умеешь играть!

Анна смерила меня взглядом. Внутри у неё что-то происходило, но наконец она махнула рукой:

— Я никуда не собираюсь сегодня, граф. Занимайся спокойно вашими делами.

— Благодарю! — степенно кивнул я и вышел из комнаты.

Не можешь остановить хаос — возглавь его!

И да, этот раунд за мной!

ㅤ

Степан, увидев, что я приехал один, выдохнул, заулыбался. Впрочем, как и остальные мужики. Даже их утомила моя гостья.

На обеих стройплощадках уже вовсю кипела работа. На второй приступили к устройству фундамента, где работали два экскаватора — один копал траншеи, а другой подтаскивал комли и устанавливал их. Лесовоз же был занят тем, что растаскивал по первой стройплощадке поддоны с кирпичами для печей и стеновыми блоками для внутренних перегородок. Их, оказывается, привезли ещё вчера, но я, забегавшись, этого даже не заметил. Те накладные, которые отдал мне Степан для Лерки, были как раз на эти материалы.

А вот с монтажом каркаса временно перешли на полностью ручную работу. Благо, поддоны с кирпичами поставили так, чтобы обходиться без лесов. Рабочие подтаскивали ригели и укладывали на кирпичи, потом запрыгивали следом и поднимали балку, крепя её на стойки. Узлы были выполнены на наших с Шуркой станках настолько точно, что шип в паз вставал плотно, лёгкими ударами киянки, но без натяга.

Вообще, Анна меня очень сильно отвлекла от строительства, и спасибо Степану, что он взял на себя всю организацию работ. Например, сейчас, приехав на стройку, я увидел, что по всем квартирам первого таунхауса уже разложены железобетонные плиты — фундаменты печей. А ведь я даже не заметил, когда их раскладывали! Но там Игорь Викторович совместно с геодезистом должны были проконтролировать.

— Что у нас с графиком? — спросил я Степана.

— Пока держимся, Ваше Сиятельство. От погоды многое зависит. Такая бы вот постояла, пока под крышу заведём, так хорошо было бы.

— Если что — камлать будем, — хохотнул я.

Убедившись, что на стройке всё под контролем, я отправился к Шурке.

ㅤ

В мастерской пахло нитроэмалью. Шурка даже не взглянула на меня, когда я зашёл — стояла у верстака, подкручивала шестигранником винт на подвижном столе нового станочка, который она, похоже, собрала за вечер и утро.

Благо, было из чего. Детали на деревообрабатывающие станки мы брали с запасом, и у нас осталось достаточно таких деталей, как направляющие, шарикоподшипниковые опоры, крепёжные уголки и метизы. А уж обрезков конструкционного профиля и вовсе.

Вот из этой мечты юного моделиста-конструктора Шурка станочек и собрала. Алюминиевый профиль, направляющие, опоры на линейных подшипниках и бакелитовая фанера в качестве подвижного стола. А в качестве станины — обрезок бруса. Тоже правильно. Станина и должна быть устойчивой и достаточно тяжёлой.

Станочек состоял из двух основных частей — подвижного стола, перемещающегося влево-вправо, и каретки, которая по вертикальной направляющей ездила вверх-вниз. Снизу к каретке крепилась силиконовая блямба пяти сантиметров в диаметре, обращённая сферической стороной вниз — тампон.

Когда я зашёл, Шурка как раз выставляла упоры. Два на станине, для ограничения хода стола, и ещё два для ограничения хода каретки с тампоном.

— Ограничитель высоты прямо на столе? — я подошёл ближе, пригляделся к конструкции.

Вертикальных ограничителей было два.

— Ага, — Шурка отпустила ручку, и мягкая пружина тут же утянула каретку с тампоном обратно наверх. — Рядом с клише один винт, у заготовки — второй. Подгоняю зазоры. Если пережать — краска смажется, недожать — отпечаток получается нечётким.

Шурка перевела подвижный стол влево. Оправка для колпачков тихо щёлкнула, чуть раздвинув подпружиненные губки — чтобы можно было быстро снять готовую деталь и вставить новую. Я сразу узнал этот узел — такой же, только побольше, мы использовали нашипорезном станке для центрирования заготовок. Только там он был из стали, а здесь из фанеры.

Шурка снова потянула ручку вниз. На этот раз каретка остановилась на другой высоте, уткнувшись во второй винт, в то время как тампон мягко коснулся клише с оттиском.

Ещё к алюминиевой стойке был прикручен компьютерный кулер. Он тихо жужжал, обдувая тампон, когда тот находился в поднятом положении.

— А это для чего? — я ткнул в него пальцем.

— Окно липкости чтобы не ждать, — объяснила Шурка. — Без обдува ждать долго. А так пока стол туда-сюда ездит, краска уже доходит до нужной кондиции.

— Я гляжу, у тебя тут и без меня неплохо продвигается, — я решил не мешать.

— Закончу с настройкой и позову помощников, — не отрываясь от станочка, кивнула она. — Один будет заготовки подавать, второй — краску накатывать.

— Я тогда пока в город съезжу, — предупредил я.

ㅤ

Из города я вернулся вполне довольный собой. Купил три ноутбука — себе, Лерке и Шурке. Поездка получилась на удивление приятной. Я расслабился настолько, что всю дорогу просто ни о чём не думал. Ехал, слушал музыку, смотрел на дорогу. Даже убивать не хотелось, что в последнее время стало редкостью.

Глянул на часы. Ого, три часа прошло! Прихватив одну из коробок с ноутами, я зашёл в мастерскую.

ㅤ

Внутри уже кипела работа. Шурка сидела за своим станочком, а рядом с ней обнаружились двое подростков — парень и девчонка, оба лет пятнадцати. Парня я узнал, из наших, а девчонку видел впервые, видимо, из Ольховки.

Я подошёл ближе. Подростки заметили меня первыми — парень дёрнулся было встать и поклониться, девчонка тоже вскинулась:

— Ваше Сиятельство!

— А ну сидеть! — одёрнула их Шурка, не поднимая головы. — Илья, не отвлекай пока, скоро перерыв.

Подростки переглянулись — не каждый день видишь, как деревенская девчонка шикает на графа. Но послушно вернулись к работе.

Я отошёл на шаг. На то, как работают другие, можно смотреть вечно!

Парень сидел сбоку. Перед ним стояла обычная табуретка, к которой, на подложке из обрезков пенорезины, была примотана вибрационная шлифмашинка. Он брал из коробки патрон и просто тыкал свинцовым носиком пули в войлочный диск. Пара секунд — и свинец туско блестел. Не как зеркало, скорее как донышко алюминиевой банки. Потом парень протирал патрон тряпочкой, видимо, от пыли, и ставил на стол рядом с Шуркой, так, чтобы та могла взять его, не глядя. Работал он не торопясь, полируя патроны в таком темпе, чтобы не возникало ни простоев, ни очереди.

Понятно, почему Шурка на них шикнула — любое нарушение ритма означает брак.

Сама она работала как автомат. Левой рукой, не глядя, подхватила патрон со стола, вставляла в оснастку. Тампон опустить, поднять, стол сдвинуть, тампон опустить, поднять, стол снова влево. И очередной патрон отправляется сохнуть.

А пока она переставляла патрон, девчонка успевала прокатила валиком по клише, освежая слой краски.

— Восемь, девять, десять, — считала Шурка себе под нос.

После десятого патрона она остановила стол в среднем положении, подложила под тампон кусочек самоклеящейся бумаги и опустила каретку. Подняла. Клеевая поверхность осталась практически чистой, только тоненький ободок краски по контуру — следы от краёв клише. Кивнула сама себе, бросила бумажку в мусорное ведро и продолжила работу.

Ряды готовых патронов на столе росли на глазах. Десять в ряд, девять рядов уже стояли. Бригада заканчивала десятый.

— Всё, перерыв! — скомандовала Шурка, поставив последний патрон и очистив тампон. — Попить, пописать — пятнадцать минут!

— Вот ведь эксплуататорша! — буркнула девчонка, разминая пальцы.

— Новое пла-а-атье-е-е! — протянула Шурка, тоже вставая из-за стола.

— Да я чо, я ничо! — девчонка тут же вскочила и умчалась, парень — следом.

Я проводил их взглядом и повернулся к Шурке.

— Ты пообещала девушке новое платье за помощь?

— Работа должна оплачиваться, — пожала она плечами. — Парню — новые кроссовки.

— И то верно, — кивнул я. — Запиши это как расходы на изготовление патронов.

Шурка согласно кивнула, мол, так и собиралась.

Я вытащил из-за спины коробку с ноутом и поставил перед ней на стол.

— Это что? — она покосилась на упаковку. — Это… мне?

— Открой.

Шурка осторожно, почти не дыша, приоткрыла коробку. Внутри, в поролоновом ложементе, лежал новенький ноутбук. Она замерла, не решаясь прикоснуться.

— Тебе, тебе, — кивнул я. — Давно собирался. Лерке тоже купил, и себе, три одинаковых. Только сначала я его Кате отдам на какое-то время, ей сейчас дополнительные мощности нужны. А потом она на него все нужные программы поставит.

Шурка тут же нахмурилась. Стоило упомянуть Катю — и вот, пожалуйста.

— Слушай, — я положил руку ей на плечо, — ты вот понимаешь в технике, Катя — в программах. Это же хорошо, когда каждый силён в своём. Мы все делаем общее дело.

Шурка молчала, разглядывая коробку.

— Кстати, — добавил я, — когда Катя узнала, что ты сделала «Глаз Души», она восхищалась. Сказала, что ты гений. И что она готова тебя расцеловать при встрече.

— Да ну… — буркнула Шурка, но уголки губ дрогнули.

— Правда. Дословно.

— Может, лучше Его Сиятельство? — она бросила на меня дерзкий взгляд.

— А ты уверена, что хочешь этого? — уточнил я.

Шурка склонила голову набок и протянула с деланной задумчивостью:

— Нуууу… даже не знаю! Не проверишь — не поймёшь!

Я решительно взял её за плечи, развернул и прижал спиной к стене мастерской. Она охнула, глаза загорелись. Я наклонился и поцеловал — недолго, но так, чтобы не осталось сомнений, что это не дружеский чмок в щёку.

Отстранился. Шурка стояла, прикрыв глаза, будто прислушиваясь к ощущениям.

— Определённо, даааа, — выдохнула она.

Несколько секунд она просто смотрела на меня, потом вдруг обхватила меня руками за шею, притянула к себе и поцеловала сама.

— А это — за ноут! — объяснила она.

В этот момент меня вдруг кольнула одна мысль.

— Слушай… надо обсудить кое-что.

Шурка сразу же напряглась.

— Катю, да? Угадала?

— Ты мне нравишься, — я посмотрел ей прямо в глаза. — И она тоже. Нравится прикасаться, обнимать. И да, целовать тоже. И если бы мне прямо сейчас надо было выбирать — я не смог бы.

Шурка молчала, поджав губы.

Я вдохнул, выдохнул, как перед прыжком.

— И я не буду делать этого, — продолжил я. — Пока я разорён, на мне долги отца, за мной охотятся убийцы, демоны и кредиторы, было бы безответственно заявлять о намерениях. Сейчас.

Последнее слово я выделил голосом. Шурка это уловила — вскинула на меня глаза.

— А что будет, когда мы со всем этим справимся? — тихо спросила она.

— Суд дал мне полгода на погашение всех кредитов. Полгода — достаточный срок, чтобы расставить всё по местам.

— Полгода, говоришь? — Шурка отвернулась и принялась перебирать инструменты на столе. — Да, наверное…

Потом резко развернулась, глаза сузились. Оно ухватилась на ворот моей рубашки двумя руками, подтянула к себе.

— Но если ты думаешь, что я так просто тебя ей уступлю, то ты ничего не понимаешь в девушках, Каменский!

И вдруг впилась мне в губы поцелуем, да таким страстным! Жаль только что коротким — почти сразу она отступила на полшага.

Ух! Огонь девчонка, просто огонь!

— О, я помню вашу кулинарную дуэль! — усмехнулся я. — Мне тогда пришлось новую дырочку на ремне прокалывать, между прочим.

— Хе-хе! То ли ещё будет! — посулила Шурка.

Я притянул её к себе и поцеловал сам. После чего строго взглянул ей в глаза.

— Я не трофей и не ценный приз, чтобы за меня развязывать войну, — сказал я, не выпуская её из рук. — Если это начнёт мешать делу, мне придётся вернуться к исключительно формальным отношениям.

— А сможешь? — прищурила она один глаз.

— Смогу. Но мне бы этого не хотелось.

— Вот ведь ты, граф… демон-обольститель! — Шурка ткнула меня пальцем в грудь. — Двух девок охмурил — и довольный! Признайся, ведь довольный? Я по глазам вижу!

— Хочешь откровенности?

— Конечно!

— Вот с тобой объяснился, и теперь да, теперь довольный. Главное, чтобы вы между собой не передрались, потому что вы обе мне очень дороги. Этого я не допущу. А тебе как такой расклад?

— Хочешь откровенности? — она подняла голову.

— Эй, это моя фраза! Но да, конечно хочу.

Шурка надолго задумалась.

— Я простая девчонка, а ты аж целый граф. Да даже в нашей деревне найдётся немало тех, кто почёл бы за счастье стать твоей любовницей. И не только девки, но и замужние бабы вон ходят, вздыхают.

— Да ладно! — опешил я.

— Да-да, а ольховские так и подавно! Ты мог бы пальцем поманить, и они бы в очередь выстроились!

— Но не ты.

— Не я, — подтвердила Шурка. — Если бы ты предложил мне такое, я бы тебя послала очень далеко, собрала бы вещички и свалила.

— Я тебя слишком уважаю, — я неодобрительно покачал головой. Что за дикие предположения?

— Знаю, — она смягчилась. — Илья, мы с тобой вместе с демонами сражались! Думаю, после такого у меня есть основания тебе доверять. А что касается Кати… что ж, она достойный противник!

Она поправила смятый ею же ворот моей рубашки и тут же толкнула меня в грудь ладонями.

— А сейчас иди, мои помощники вот-вот вернутся!

— Уже ухожу, — усмехнулся я, не отказав себе в удовольствии на прощание ещё раз её поцеловать.

Для закрепления пройденного, так сказать.

— И ноут забери! — напомнила она. — Пусть Катя делает, что считает нужным!

Я подхватил коробку и вышел из мастерской.

На улице светило солнце, в воздухе пахло скошенной травой, и настроение у меня было такое, будто с плеч у меня свалилась целая гора.