Домой я вернулся, напевая под нос какую-то мелодию. Заглянул в столовую — но там уже никого не было. Тогда поднялся наверх, в кабинет.

Конечно же, Катя была там.

— Между прочим, обед уже прошёл, — сообщил я с порога и выложил на стол ноутбуки. — Вот, принимай машины.

Она рассеянно махнула рукой:

— Брось куда-нибудь.

Я положил коробки на столик в углу и повернулся к Кате. Она только что сидела, уткнувшись носом в экран монитора, а теперь уже смотрела на меня оценивающим взглядом.

— Как разговор с Шуркой прошёл? — она сложила руки под грудью. — Наш сумрачный гений приняла правила игры?

Я чуть ногой об ногу на ровном месте не запнулся. Вот ведь ведьма! Она мои мысли читает, или они уже созвониться успели, пока я ехал?

— Эммм… да, — не стал скрывать я. — Всё хорошо прошло. Приняла. Но как ты…

Катя усмехнулась:

— Ну, во-первых, ты весь светишься, как начищенный золотой.

— Может, это из-за ноутов? — попытался отшутиться я.

— Во-вторых, ты пообещал быть честным со мной вчера вечером, помнишь?

— Так я честен…

— И я не могу представить, — перебила она, — чтобы, пообещав мне честность, ты бы стал водить за нос Шурку.

— Нет, конечно! — возмутился я. — Ты права, я сразу решил, что должен поговорить и с ней. Но как ты поняла, что я уже?

Катя встала и коснулась моей шеи сбоку, ближе к затылку.

— А ещё у тебя тут синяя краска. И оставить её там можно, только если обниматься!

Я машинально потёр шею.

— Ну и ну! — покачал я головой. — Слушай, Кать, может, тебе стоило детективом пойти работать?

— Так а я чем сейчас занимаюсь? — парировала она.

— Ах да… — я посерьёзнел. — И что, никакой ревности?

Катя задумалась на секунду.

— Ну почему же? Просто… Вот если бы это была Эмма, я бы почувствовала себя уязвлённой или даже оскорблённой. И скорее всего, вернулась бы к отцу. Но ты отшил Эмму при всех её внушительных достоинствах. А Шурка… она сто́ящая! Иметь такую соперницу, в некотором смысле, даже комплимент! — она сверкнула глазами. — Так что эта битва будет легендарной!

— Вот только никаких битв! — предупредил я.

— Метафорически, — примирительно подняла она ладони.

Я нервно рассмеялся.

— Ох, чувствую, я ещё буду с теплотой и нежностью вспоминать безумные выходки Анны!

Катя криво усмехнулась. Мол, а чего ты хотел? Думал, в рай попал?

— Ты обедала, госпожа детектив-аналитик? — решил я сменить тему. — Пошли, пообедаем вместе!

ㅤ

Спускаясь по лестнице, я вдруг почувствовал себя свободным. После объяснений с Шуркой и Катей исходившее от Анны наваждение поблекло и растаяло.

Сейчас я понимал: она превратила мою жизнь в бедлам — то выносила мозг, то кружила голову. Её игра в кошки-мышки, когда она сперва творила всякую херню, а потом пыталась меня соблазнить, не оставила мне места ни для чего другого.

Я думал, что успешно справляюсь с ситуацией, отбивая её атаки. Но нет. На самом деле я вообще ничего не мог делать, ни о чём думать в хаосе, который она создавала.

Пора признать: моя тактика пассивной обороны не действовала.

Теперь, когда голова проветрилась, я это очень хорошо понял.

ㅤ

Марфа успела убрать со стола, но будто нас с Катей ждала — стоило нам появиться на пороге кухни — и будто скатерть-самобранку на стол постелили.

Мы сели обедать. Я включил телевизор, новостной канал. Как раз шёл репортаж о событиях в Петербурге.

ㅤㅤ… Несмотря на беспрецедентные усилия властей по мирному урегулированию конфликта и готовность к диалогу, радикально настроенные элементы минувшей ночью совершили ряд вооружённых провокаций в центре столицы. К сожалению, есть пострадавшие среди правоохранителей, которым по-прежнему отдан строгий приказ не применять силу и не поддаваться на провокации. Созданная чрезвычайная комиссия продолжает попытки наладить переговорный процесс. Руководство комиссии выражает надежду, что благоразумие возобладает, и в течение ближайших двух дней удастся достичь мирного компромисса. На данный момент Его Величество уже прибыл в свою резиденцию, чтобы лично координировать поиск бескровных путей выхода из политического кризиса. А теперь к другим новостям…

— А ведь у императора более чем достаточно войск, чтобы подавить любой мятеж, — заметила Катя.

— Да уж, если послушать телек, то император вот-вот придёт на Дворцовую площадь каяться во всех грехах, а то и вообще отречётся от власти. Но если верить Анне, то через эти два дня, о которых говорят по телеку, Его Величество выйдет с газонокосилкой. Правда, глядя на Анну, меня терзают некоторые сомнения…

— Тебе кажется, что она дурная, не умеет себя вести, источник хаоса, да? — улыбнулась Катя.

— Именно так!

— Но если бы ты встретил её в столице, ты бы не узнал. Там это рассудительная женщина, икона стиля и благопристойности. Многие считают, что этот брак — большая удача для империи.

— Ну и где смеяться? — я чуть не поперхнулся. — Ты просто не представляешь, что она вытворяет! Лично я был близок к убийству! Не удивлюсь, если Его Величество отпустил её на охоту в надежде, что её сожрут демоны!

— Здесь она совсем другая. Развлекается, спускает пар. Позволяет себе всё, что нельзя в столице. Понимаешь? Это её напряжение и желания, которые она там подавляет.

На миг я возмутился, вспомнив голые сиськи Анны и её непрекращающиеся попытки затащить меня в постель. Это она-то желания подавляет? Бедняжечка!

Но потом мне вдруг стало смешно.

— А ты хороший адвокат, — усмехнулся я. — Но знаешь, что я заметил? Ни один из князей словом не обмолвился в поддержку государя. Аристократия будто отмалчивается, никаких заявлений не слышно, никто даже не осудил мятеж!

Катя пожала плечами:

— Может, просто мы с тобой всё пропустили?

— Ладно, поживём — увидим, — согласился я.

ㅤ

Всю вторую половину дня я провёл на стройке, помогая мужикам с устройством фундамента второго корпуса. Работа шла легко, в охотку, и я даже не заметил, как стройплощадка опустела — остались только мы со Степаном, несколько рабочих, экскаваторщик и геодезист. Он-то и взмолился первым:

— Ваше Сиятельство, не видно уже ничего, давайте закругляться.

Я посмотрел на часы. Время десятый час.

— Идите, Илья Михайлович, вон вас уже ждут, — Степан кивнул на дальний край площадки. — Мы тут сами закончим.

Шурка, поняв, что я её заметил, помахала рукой и ушла к себе.

Умывшись из бочки, я пошёл в мастерскую. На дверях красовалась табличка: «Не входить — убью».

— Мне-то можно? — спросил я, закрывая за собой дверь.

— Только тебе и можно, — отозвалась Шурка.

Она сосредоточенно что-то писала в гримуаре. На столе были разложены подготовленные и уже покрашенные патроны и пули. Патроны собраны в пачки и перетянуты резинками, а пули аккуратно расставлены на квадратных фанерках.

— Они у тебя что, на двусторонний скотч приклеены? — спросил я, углядев белую подложку.

— Ага, — подтвердила Шурка. — Посоветовалась с гримуаром, и мы решили: если ты будешь меня подпитывать, то я смогу заряжать по многу сразу.

— Отличная идея, иначе мы бы здесь до утра застряли, — согласился я. — А эту красоту я где-то видел.

Я кивнул на серебряное блюдо — такое обычно используют под фрукты.

— У Настасьи Викторовны выпросила, — объяснила Шурка. — У меня всё готово, можем приступать.

— И что требуется от меня?

— Ну это… — Шурка смутилась и зарумянилась, рукой показала себе на шею. — Заряжать меня, а я буду делать всё остальное.

— А, это просто. Я думал, что-то сложное придётся делать.

Шурка вдруг совсем покраснела и даже глаза опустила.

— Только, Илья, давай, пожалуйста, без массажа.

— А что такое? — улыбнулся я.

— Понимаешь, он очень сильно отвлекает. Я просто не смогу сосредоточиться.

— Понял, понял, только работа, — я поднял ладони. — Серебро-то привезли?

— Да, вот недавно как раз.

Она достала из шкафа пластиковую бутылку и подала мне. На этикетке был указан объём один литр, но бутылка оказалась довольно тяжёлой — килограмма три-четыре.

— Я думал, она будет тяжелее, — заметил я. — Тут же 80 % серебра?

— По массе, а не по объёму, — улыбнулась Шурка.

Я вернул бутылку. Она открыла, отвинтив крышку, и очень осторожно налила небольшое количество в блюдо — едва хватило закрыть дно. Если бы я не знал, что это за жидкость, подумал бы, что это ртуть.

— Экономишь? — спросил я.

— Так нам же только печать обмакнуть, — объяснила Шурка.

— А как ты будешь это делать? Заряжать серебро и макать? Или макать и пускать энергию? — уточнил я.

— Заряжать…

— Так лей больше, чтобы с одной зарядки на несколько пачек хватало, потом лишнее обратно сольёшь.

— И то верно, — согласилась Шурка.

И мы приступили.

Шурка взялась обеими руками за блюдо, закрыла глаза, сосредоточилась. Я почувствовал колебания магического фона и ток энергии. Через несколько секунд жидкое серебро в блюде засветилось ровным белым светом.

— Уф, едва хватило резерва, — призналась слегка побледневшая Шурка.

Не дожидаясь приглашения, я сдвинул ворот её рубашки и, положив ладони ей на плечи, направил в неё энергию.

Шурка взяла в руку одну пулю и аккуратно опустила кончик в блюдо. Что-то там явно произошло — я снова почувствовал колебания магического фона, хоть и слабенькие.

— Здесь какая печать? — уточнил я.

— Огненная, — Шурка показала мне носик пули с красной краской, на фоне которой чётко был виден серебряный оттиск. — Эффект, по идее, должен быть как от небольшого файербола, но для активации нужен сильный удар, как молотком.

Я взял пулю, подхватил телекинезом, разогнал и ударил об пол, где посвободнее, накрыв сверху куполом щита.

Эффект превзошёл все мои ожидания. Пространство под куполом наполнилось огнём, который, конечно, тут же пропал. Когда я снял купол, на полу остался чётко выжженный круг — сгорела вся та смазка, масло и прочая грязь, которая с годами втирается в бетонный пол любой мастерской, особенно гаражной.

— Чума, — выдохнула Шурка.

— Согласен. Ну что, давай продолжим.

Дальше мы уже не экспериментировали. Я заряжал Шурку, она заряжала серебро, и макала в него патроны и пули сразу пачками.

На всю обработку ушло часа два.

— Одна я, наверное, месяц этим занималась бы, — признала Шурка, когда мы закончили.

Я выбрал десяток патронов, которые подойдут к моим трофейным карабинам.

— Завтра собираюсь выгулять Анну на охоту, заодно испытаю в полевых условиях, — объяснил я.

Шурка посмотрела в дальний угол, где стояли квадрики, прикрытые какой-то брезентухой.

— Я тогда ими сейчас займусь. Утром будут готовы.

— Вот только не надо никаких жертв, пожалуйста, — покачал я головой.

— Ой, да какие жертвы — посплю подольше, и всё, — отмахнулась Шурка. — Только утром, когда будешь их забирать, не шуми.

— Спасибо, — улыбнулся я. — Ну раз так — это тебе точно пригодится.

Повернув девушку к себе спиной, я сдвинул рубашку вместе с бретельками майки пониже, до середины плеч, и приступил к энергетическому массажу.

— Только не стони слишком громко, — шепнул я ей на ухо.

— Сволочь ты, Илья, даром что граф, — прошептала она. — Нельзя же так над девушкой издеваться.

— Что, слишком сильно?

— Просто… слишком… хорошо…

— А так? — я поцеловал её в шею чуть пониже линии волос.

— Ну заче-е-ем… — не выдержав, застонала она.

Закончив массаж, я оставил девушку приходить в себя, а сам, прихватив патроны, уехал.

ㅤ

Домой я вернулся только к полуночи. И конечно, в окнах кабинета горел свет. Катя и не думала ложиться. Меня ждёт?

Я поднялся наверх и зашёл.

Катя сидела за столом, обставленная со всех сторон ноутбуками. На трёх новых, которые я принёс днём, бежали знакомые зелёные строчки на чёрном фоне — логи скачивания. На её старом было открыто с десяток программ, но сообщений об ошибках я сходу не заметил. Катя выглядела уставшей — тени вокруг глаз никуда не делись, но сами глаза сияли.

— Как дела? — спросил я.

— Устала, просто невероятно! — выдохнула она. — У меня даже ноутбук сегодня чуть не сгорел.

— Как так?

— Ну не прямо сгорел, но я думала, пластик расплавится. Я пыталась открыть в табличном процессоре файл с данными по уральскому графиту, который качала ещё вчера.

— Большой файл?

— Да я не посмотрела сначала, а там больше несколько гигабайт сырой выгрузки. Программа минут пятнадцать пыталась его открыть, ноутбук начал греться, а потом вывалился с ошибкой нехватки памяти. И всё, файл так и не открылся.

— И что теперь?

— Ну, раз работать с таким объёмом в табличном процессоре не получится, пришлось поднимать нормальную базу данных, перегонять данные туда. Теперь всё летает.

— А новые ноутбуки у тебя чем заняты? Они же что-то качают?

— Качают, ага, и ещё долго будут качать, — Катя потянулась. — Я пока только детальные данные по «Уральскому графиту» выбрала, за прошлую весну. А теперь выкачиваю всё, до чего смогу дотянуться, по каждому игроку, кто хотя бы посмотрел в сторону ваших акций за последние два года. Не так детально, но я хочу понять, чем каждый из них дышит.

— Погоди, — нахмурился я. — Раз ты знаешь, кто касался акций, то получается мы их нашли? Тех, кто устраивал атаку?

— Всё не так просто, — Катя покачала головой. — Я знаю только идентификаторы. А кто за ними — реальные компании, фонды, пенсионеры или подставные конторы — так просто не узнать.

— И как тогда?

— А вот для этого и нужна такая объёмная выгрузка, — она кивнула на гудящие ноутбуки. — Когда все данные скачаются, я смогу проанализировать поведенческие паттерны каждого идентификатора. Как часто он торгует, какими объёмами, в какое время суток, как реагирует на чужие заявки. Пенсионер торгует редко, по маленькой, днём. Фонд — ровненько в течение рабочего дня. А подставная фирма будет вести себя иначе — быстрые отмены, синхронные действия с разных идентификаторов.

— И ты сможешь их вычислить?

— Смогу, — твёрдо кивнула Катя. — Но это ещё нескоро. Данные будут качаться несколько дней.

— Ну и голова у тебя, — восхитился я. — А с первым пакетом что, уже разобралась?

— Начала, — улыбнулась она. — Сейчас я знаю, как именно двигалась цена акции «Уральского графита» в каждый момент времени перед атакой и во время неё. Но кто за этим стоял — пока только догадки. Жду больших данных.

Я посмотрел на неё с уважением.

— Ты гений, Катюш.

— Гений, который хочет есть и спать, — рассмеялась она и глянула на часы. — Ой… кажется, ужин я уже пропустила.

— Ничего страшного, — пожал я плечами. — Пошли на кухню, похозяйничаем. Уж какие-нибудь бутерброды мы себе настрогаем поди!

ㅤ

ㅤㅤНочь. Полный месяц. Холодильник.

ㅤㅤОт молний на стене узор.

ㅤㅤПусть скажут мне, что я бесстыдник,

ㅤㅤНо у меня — ночной дожор!

ㅤ

Мы стояли за разделочным столом, хомячили нажористые бутерброды, собранные из всего, что нашлось в холодильнике, и запивали холодным молоком.

— А почему нельзя включить свет? — полушёпотом спросила Катя, с некоторой опаской поглядывая на подвешенную мной над столом миниатюрную шаровую молнию.

— Традиция! — я поднял указательный палец вверх.

— А ещё темнота — друг молодёжи, да? — съехидничала княжна.

— Угу, — кивнул я, усиленно работая челюстями.

Я полдня провёл на стройке, потом участвовал в магическом ритуале — мой аппетит был понятен. Но и Катя от меня не отставала, наворачивала за обе щёки. Похоже, сидя за ноутбуками, потратила не меньше сил.

— Как там наша гостья? — Катя прожевала бутерброд и потянулась за следующим.

— Сегодня я её даже не видел. Выторговал за завтрашнюю охоту спокойный день.

— Скоро мятеж закончится, и она уедет.

— Поскорее бы, — вздохнул я. — Пока эта сумасшедшая всё здесь не разнесла.

Катя рассмеялась, но потом сощурилась:

— Илья, ты хоть отдаёшь себе отчёт, про кого ты сейчас говоришь?

— Ну… — я замялся. — Ты ведь никому не скажешь?

Она скорчила обиженную моську — будто я её ябедой назвал.

— Помнишь, я тебе ещё днём говорила? Она просто спускает пар.

Я покачал головой.

— Значит, здесь она спускает пар, а в столице она настоящая? Допустим. Ну а ты? — я допил молоко и повернулся к Кате. — Какая ты в столице? Сейчас ты скромница и тихоня, а там, небось включается твоё альтер-эго?

— Ага, танцую в ночных клубах, прямо на барной стойке! — Катя рассмеялась и подняла руки вверх. — Ты меня разоблачил! Сдаюсь-сдаюсь!

Я перехватил её за запястья и прижал к холодильнику.

— Значит, сдаёшься?

Она посмотрела с вызовом:

— И что ты мне сделаешь?

— Хммм, что же мне сделать? Ты боишься щекотки?

— Нееет! — взвизгнула Катя, когда я коснулся её шеи кончиками пальцев. — Только не это!

— Тогда тебе придётся заплатить выкуп!

Я поднял её лицо за подбородок, наклонился и поцеловал в приоткрывшиеся губы.

Катя прикрыла глаза.

Мои руки скользнули вниз, я обнял её за талию и прижал к себе. А она обхватила меня за шею.

— Это… домогательство… — выдохнула она между поцелуями, даже и не думая отстраняться.

— И что ты мне сделаешь? — прошептал я, не отрываясь.

— Попрошу не останавливаться…

⊰——————⊱ ✿ ⊰——————⊱

Вот и закончился этот многострадальный том. Разумеется, приключения Ильи, Шурки, Кати и примкнувшей к ним (хочется верить, что ненадолго) Анны на этом не заканчиваются. Продолжение я буду в другом режиме, и теперь — соло. В ближайшее время напишу большой подробный блог на эту тему. А пока что — подписывайтесь на меня, на серию, добавляйте четвёртый том в библиотеку!

Вот ссылка на четвёртый том: https://author.today/work/575446