Просыпаться, обнимая Катюшу за разные упругие места, оказалось весьма непростым испытанием. Одну свою руку я обнаружил у неё под майкой, другая уверенно лапала девушку за голый зад, едва прикрытый трусиками. Похоже, её ночью разжарило, и она решила раздеться.

И судя по сбивчивому дыханию и бешеному сердцебиению, Катя не спала.

— Илья, ты уже не спишь, да? — прошептала она.

— Можно я сделаю вид, что ещё сплю? — отозвался я.

— Мог просто промолчать, и я бы сделала вид, что поверила, — фыркнула она. — А сейчас, пожалуйста, отпусти меня? И глаза закрой. Я тоже закрою глаза и пойду в душ. А ты — в свою комнату?

— И сделаем вид, что этого всего не было, да? — усмехнулся я.

— Ну ты же всё прекрасно понимаешь! — вздохнула Катя. — Зачем тебе из-за меня ссориться с моим отцом?

— Твоего отца я не боюсь, но я дал ему слово, — я аккуратно убрал руки и закрыл глаза. — Беги, я не смотрю.

— Спасибо!

Она вывернулась из моих объятий и, чмокнув в щёку, убежала. Хлопнула дверь душевой.

Я открыл глаза и развалился на кровати, раскинув руки. А неплохо день начинается!

ㅤ

Утром мы все собрались в столовой за завтраком. Я включил погромче городские новости. Мама не любила, когда мы за едой смотрим телевизор, но в этот раз не возражала. Повод был веский — мятеж.

Судя по новостям, от него остался пшик. Когда я накануне думал, что властям Петербурга осталось только палатки мятежникам привезти — я как в воду глядел. Действительно привезли, чтобы не дай бог не простыли.

— Скоро мятеж закончится, и ты сможешь вернуться домой, — обратился я к Анне.

— Эх, опять в эти каменные джунгли, — вздохнула она.

— А мы тебя никуда не отпустим, пока это всё не закончится! — заявила мама.

— Мне у вас очень понравилось, и я с удовольствием задержусь, пока в Петербурге не станет безопасно, — приличествуя случаю, ответила Анна.

Я глянул на неё. Ну хоть оделась достаточно скромно, в домашний такой костюмчик. Перед глазами снова возникли прозрачный халатик, сетка чулок и влажная от желания кожа. Пришлось даже встряхнуть головой, чтобы сбросить наваждение.

После завтрака я поднялся.

— Илья, ты сейчас на стройку? — спросила мама.

— Да, сперва заеду на стройку, потом съезжу в город. Надо кое-что прикупить.

Анна тут же оживилась:

— Ой, а можно я с тобой? Мне просто необходима шопинг-терапия! А для этого надо попасть в город! Так что мы можем поехать вместе. Правда, Илья?

Сказать ей, что мне неудобно брать её с собой? А смысл? Ни к чему хорошему это точно не приведёт. Она точно что-нибудь выкинет. А если поехать — так она в городе может что-нибудь выкинуть. Хотя если я буду рядом, смогу присмотреть, чтобы не плеснуло через край…

— Собирайтесь, — тяжело вздохнул я, — съездим в Златоуст.

Марфа, услышав, что я собираюсь в город, засуетилась.

— Ваше сиятельство, обождите пару минут. Я сейчас, быстренько списочек продуктов составлю. Вы же сможете заехать купить? — обратилась она ко мне.

— Смогу, — улыбнувшись, кивнул я.

Это становится уже новой традицией. Крайне забавной, притом. Интересно, хоть одного графа в этой Империи посылают за покупками в магазин?

Пока Марфа дописывала список, Анна успела переодеться. Вместо утреннего костюмчика на ней было лёгкое летнее платье, которое плотно облегало фигуру. Провокационное платье, прямо скажем, на грани. Ещё немного короче подол и чуть глубже вырез — и платье перестало бы выполнять свою функцию.

— По пути заедем на стройку. Только если ты снова испачкаешься или порвёшь платье, я не повезу тебя домой переодеваться! — предупредил я.

Анна тут же надула губки:

— Ой, какой строгий!

ㅤ

До деревни Анна ехала подозрительно молча. Не было миллиона вопросов про пятнистых собак или ещё чего-то в этом роде. Я пару раз на неё покосился, показалось, что взгляд Анны не предвещает ничего хорошего.

Но потом я подумал, что слишком уж много внимания ей уделяю, и переключился на свои мысли, перестав даже смотреть в её сторону. Так, в тишине, добрались до Радости.

Степан, завидев меня, тут же подбежал к машине:

— Ваше сиятельство, представляете, Шурка за вечер умудрилась починить экскаватор и лесовоз! Вся техника уже вышла на работу.

— Экскаваторщик-то там хоть живой? — поинтересовался я.

— Жив, но, как мне кажется, ему очень хочется, чтобы было наоборот. Шурка ему такую взбучку устроила… никто не позавидует, — улыбнувшись, ответил Степан.

— Понятно, — кивнул я. — А что по каркасу?

— Вот, полюбуйтесь, — Степан обвёл рукой стройплощадку. — Продолжаем работы.

Я посмотрел — действительно, стоек добавилось, и первые коньковые фермы уже стояли на месте.

— Кстати, ваше сиятельство, — Степан достал из папки около десятка листов и протянул их мне, — это накладные на последние поставки. Передадите Валерии Михайловне?

Я не сразу понял, о ком речь, а потом до меня дошло — о сестре. Вслух ничего не сказал, просто кивнул и взял бумаги.

— Как качество бруса? — спросил я.

— Есть, конечно, замечания, но в основном поставщики заявленное качество держат. Брус приходит ровный, достаточно сухой, без косяков. Некоторые готовые балки приходится браковать, но это уже не из-за сырья, — Степан развёл руками. — Сами тоже, бывает, косячим, не без этого.

ㅤ

От разговора меня отвлёк голос Анны, которая активно доё… капывалась до водителя лесовоза.

— Нет, ну а почему нет-то? — услышал я её капризный голос.

— Простите… — попытался ей что-то ответить мужчина.

— Ну, Илья, скажи ему! — завидев меня, она решила обратиться за поддержкой.

Вдох. Выдох. Спокойно. Я повернулся с мыслью, что убивать жену Императора той страны, в которой ты живёшь, — не самая удачная идея.

— Что случилось?

— Ты представляешь, этот… нехороший мужчина не разрешает мне поуправлять железной рукой этой машины. Говорит, что опасно. Скажи ему, что я могу это сделать!

Я мысленно закатил глаза. Главное, чего я не понимаю — зачем? Ладно бы она и правда была тупой, так ведь нет. В чём же смысл такого поведения?

— Представляю, — ответил я спокойно. — Этот человек совершенно прав, тебе нечего делать за пультом манипулятора, если только не хочешь, чтобы наша поездка прямо на этом закончилась…

Стоило мне заговорить с Анной, как водитель заглушил машину и исчез, буквально испарился.

Эх… как же я ему завидую. Он может так сделать, а вот у меня, к сожалению, шансов нет. Хотя, моментами, может быть, и хотелось бы… выстрелить в Императрицу чем-то крупнокалиберным, вроде пушки!

— Бу-бу-бу, злой, злой граф! — надулась Анна.

— … так что иди и подожди около машины, или в город мы не поедем, — холодно закончил я и вернулся к Степану.

Её Величество тяжело вздохнула и, поняв, что больше моего внимания не добьётся, вернулась в машину. И хотя с того момента она всё время сидела там, я постоянно оглядывался, боялся, что она опять что-нибудь отчебучит.

ㅤ

В Златоусте всё началось довольно неплохо. Я подвёз её к одному, потом к другому магазину с одеждой, но она каждый раз выходила с пустыми руками и с разочарованным выражением на лице.

Ну да, это Златоуст, а не Питер, тут вещи попроще, бутиков нет. Привозят в основном стоковые коллекции и прошлогодние модели. Они намного дешевле последнего писка Питерских улиц, а по качеству не хуже. Те же, кто хочет одеваться нос в нос с модниками, заказывают одежду по почте. Так что в магазины эксклюзивные модели вообще не поступают. Просто потому, что нет покупателей такого уровня, что могли бы позволить себе какие-то особые вещи.

Я про себя усмехался и думал, что ещё один-два магазина и она успокоится, а потом мы направимся в продуктовый и всё. Не тут-то было!

— Илья! — вдруг воскликнула она и схватила меня за руку.

Как раз в этот момент я пытался вписаться в поворот между двух машин… и, не удержавшись, выругался.

Анна захлопала глазками:

— Опять ты на меня злишься! Почему? Так обидно…

— Может, потому, что не следует вот так вот хватать за руку человека, который ведёт машину? Мы могли попасть в ДТП!

— Прости, не подумала, — пожала она плечиками. — Но это не повод злиться на меня! Смотри, вон мы только что проехали!

Мы сдали немного назад, пока она не дала знак остановиться.

— У тебя есть квадроциклы? — между тем поинтересовалась она, показывая на витрину небольшого салона, где красовались новенькие четырёхколёсные машины.

— Хотел купить, но пока не собрался, — ответил я.

Анна тут же выскочила из машины и ринулась к дверям.

— Пойдём, посмотрим!

Она уже скрылась внутри, когда я только ещё выбирался из машины.

А ещё, глядя ей вслед, я вдруг подумал, что у неё с собой даже сумочки нет. И карманов в таком платьице точно нет…

Меня вдруг осенило — она императрица, так что вряд ли носит с собой кошелёк или чековую книжку. Наверняка финансовыми вопросами всегда занимается сопровождение. А сегодня в роли её сопровождения я. Вот чёрт!

Молодой парень, продавец-консультант, уже объяснял Анне преимущества самой дорогой модели, а она слушала его очень внимательно.

— Это универсальный транспорт, они могут ехать по песку, глине, по грязи. Только в болото слишком глубоко не заезжайте, а всё остальное — легко! — втирал он, всеми силами стараясь не косить этой заразе в декольте.

Анна повернулась ко мне:

— Илья, смотри какая прелесть! Давай купим, мне очень хочется покататься!

— Я уже давно собирался прикупить пару квадриков, так что почему бы и да, — ответил я и обратился к продавцу: — Я граф Каменский. Мне нужны квадроциклы для…

— Для заповедника демонов? — обрадовался тот.

— Вижу, вы в курсе, — улыбнулся я.

— Простите, Ваше сиятельство, я вас не сразу узнал! — продавец аж вытянулся. — Богатым… э-э-э… Для вашего леса эти машины не очень подходят. Вам лучше взять во-о-он те.

Он показал на другую модель — по виду легче и спортивнее, но как будто менее проходимую.

— А почему её? — спросил я, присмотревшись.

Цена на ценнике была значительно ниже.

— Для ваших светлых лесов болотоходы не нужны. На демонов охотиться — важнее скорость и маневренность. Посадка мотоциклетная, более удобная. Мотор мощный. Машина более приземистая, значит, более устойчивая.

— Понятно, хорошо. Тогда давай два таких, — легко согласился я.

Продавец заметно выдохнул:

— Отлично!

Меня кольнуло сомнение. Странно. Те машины были гораздо дороже, и я бы их купил.

— А ты чему радуешься? — прищурился я.

— Знаком с вашей Шуркой. Она бы меня убила, если бы я вам дорогую и ненужную модель впарил.

— Понятно! — расхохотался я. — Графа Каменского в лицо не узнают, зато Шурка — местный авторитет!

Продавец только руками развёл.

— Как будете платить? — уточнил он.

Я достал банковскую карту.

Продавец принялся выписывать договор купли-продажи, паспорт, акт приёма-передачи, сервисную книжку с отметкой о предпродажной подготовке, чек, и всё в двух экземплярах, по одному на каждый квадрик.

— Вам оформить доставку в деревню или к усадьбе? — поинтересовался он, закончив с документами.

— Я приехал на пикапе. Давай посмотрим, может, в кузов войдут. Я тогда сам их заберу.

Продавец выглянул в окно, увидел пикап:

— Один точно войдёт, а второй только если боком поставить. Но у нас нет нужной платформы, чтобы закатиться.

— Ты главное квадрики на улицу выкати, а дальше я сам.

Продавец с задумчивым лицом ушёл, а мы с Анной вышли на улицу.

— Спасибо! Спасибо! — запрыгала она от радости.

Я меж тем подготовил пикап: проверил крепление заднего борта, выложил всё лишнее из кузова на тротуар.

Когда мне выкатили первый квадрик, я подхватил его телекинезом и поставил поперёк кузова.

— Офигеть… — восхитился продавец.

Второй квадрик отправился туда же. Потом я закрепил их ремнями.

ㅤ

После покупки квадроциклов Анна немного успокоилась. В другие магазины идти отказалась, так что я предложил заехать на продуктовый рынок.

И это предложение тоже не вызвало никакого сопротивления.

Не к добру…

На рынке Анна увязалась за мной, и я ждал, что она устроит какую-нибудь сцену, тем более к ней возвращался прежний настрой.

— Илья, это просто восхитительно! — воодушевлённо выпалила она, едва мы вошли внутрь продуктового рынка. — Я хочу посмотреть, чем питаются самые простые люди!

Рынок встретил нас гулом голосов, смесью ароматов свежей зелени, копчёностей и специй. Однако рынок — это рынок, тут в одном помещении продают капусту и мясо, всё это разложено прямо на прилавках, и Анна замерла на входе, сморщив нос. Она смотрела на лужицы непонятного происхождения на асфальте, на продавщицу, заправляющую закуску с пылу с жару и тут же берущуюся за деньги голыми руками.

— Фу, Илья, как здесь грязно… — прошептала она, и в её голосе впервые за всё время прозвучали нотки настоящей, неподдельной аристократической брезгливости.

Но стоило нам подойти к ряду с соленьями, ароматы квашеной капусты и малосольных огурцов перебили все остальные запахи. Одна из продавщиц, краснощёкая, в цветастом фартуке, ловко выудила из бочки хрустящий солёный огурец на пробу и протянула Анне.

— Попробуй, матушка, пальчики оближешь!

Её Величество секунду колебалась, глядя на огурец, плававший неизвестно в чём. Но любопытство и азарт победили. Она отломила небольшой кусочек, осторожно положила в рот и прожевала. Глаза её расширились от удивления.

— О, это восхитительно! — воскликнула она уже с полным ртом. — Настоящий! Деревенский! Но… чего-то не хватает.

Она задумалась, глядя на бочку.

— Если выпить вы хотите, то берите водки литер, — машинально процитировал я.

Анна повернулась ко мне с искренним удивлением.

— Что? Это откуда? — удивлённо поинтересовалась она.

— Так, народная мудрость, — пожал я плечами.

Да уж, в этом мире такой группы нет. Да даже самого слова и то не придумали.

Мы двинулись вперёд, между рядов, выбирая продукты по списку Марфы. К счастью, это занятие так захватило Анну, что она ничего больше не учудила.

ㅤ

Из рынка я вышел с огромными сумками. Сейчас на парковку и по делам. Но Анна вдруг замерла, прислушиваясь к чему-то.

— Salut d'Amour? — удивлённо спросила она вслух, схватив меня за руку.

Неподалёку от входа в рынок, на ящике, устроился уличный музыкант. Вид у него был помятый, лицо не первой свежести, как и костюм. Он играл что-то знакомое на старой скрипке. И играл, надо отдать ему должное, хорошо. Я тоже остановился и заслушался. Сам я что-то сыграть не смогу, но медведь, пытавшийся наступить мне на ухо, промахнулся — и сейчас я отчётливо слышал, что музыкант, играя достаточно сложную мелодию, нигде ни разу не сфальшивил.

— Как же он её чувствует!.. — прошептала Анна. — Удивительный талант!

— Да, играет неплохо, — согласился я. — Только весь его талант пошёл прахом из-за пьянства. Посмотри на него, он же весь синий.

— Мало ли какие у него в жизни обстоятельства! — горячо возразила моя спутница. — Может быть, его любимая женщина бросила?

— Это не повод опускаться, — возразил я. — Но играет мужик действительно хорошо.

Когда музыкант доиграл, я уже собирался пойти дальше, но Анна решительным шагом направилась к нему и сходу выдала:

— Вы великолепны! Только простите, у меня совсем нет с собой денег. Но вот это вам!

И прежде чем я успел среагировать, она сняла с пальца изящное золотое колечко с россыпью небольших бриллиантов и сунула его в руки скрипача. Тот тупо посмотрел на Анну, потом на кольцо, явно не вдупляя, что происходит. Он покрутил кольцо в пальцах, и камни взорвались на солнце всеми цветами радуги.

У музыканта глаза натурально полезли на лоб. Да и не только у него.

— Это настоящие⁈ — скрипач принялся кланяться. — О добрая госпожа!

Он выпалил это так громко, что люди, стоящие вокруг, начали оглядываться. Кто-то останавливался, кто-то лишь поворачивал голову, но вокруг нас моментально начала собираться небольшая толпа. И вот это уже плохо, лишнее внимание нам не нужно.

— Госпожа, как ваше имя? — на всю улицу заорал музыкант. — Я посвящу вам песню! Новую песню для щедрой госпожи!

Я подошёл к нему поближе.

— Мужик, ты ведь не хочешь, чтобы тебя ограбили? — негромко спросил я, давя голосом. — Ты не хочешь хвастаться кольцом. Ты хочешь пойти домой, проспаться.

— А я никого не боюсь! — заявил он.

Походу, скрипач настолько синий, что ему море по колено, а моё внушение — до лампочки. Вот ведь дерьмо!

— Нам пора, — я жёстко подхватил Анну под локоток и решительно зашагал к парковке.

А вслед нам неслись нестройные крики:

— Спасибо, щедрая госпожа! Я буду петь про вас каждый день, госпожа! Да хранит вас бог за вашу щедрость!

Я искоса посмотрел на Анну — понимает ли, что наделала⁈ Но нет, она шла, вся светясь от радости. Конечно, сделала доброе дело! А кто будет разгребать хаос и проблемы, которые могут возникнуть, — ей и горя нет!

ㅤ

Выехав с рынка, я понял, что Анну надо побыстрее увозить из города, пока она ещё где-нибудь не засветилась. Это плохо, потому что у меня на эту поездку были собственные планы. Впрочем, чему я удивляюсь? Кажется, Анна поставила себе целью разрушить все мои планы, какие только есть, и у неё это, надо признать, отлично получается.

Тем не менее, материалы для маркировки патронов нужны. И есть только один человек, который справится с их покупкой не хуже меня, а может быть, даже и лучше — это Шурка. Можно, конечно, просто перекинуть ей денег или снять наличку. Но мы как проезжали мимо банка, и мне пришла в голову идея получше.

— Пойдём, зайдём, — предложил я Анне.

Оставлять её в машине я уже как-то опасался.

— Надеюсь, это ненадолго? — поморщилась она.

— Быстрее, чем мотаться по скучным магазинам хозтоваров, — парировал я.

На это Анна согласно кивнула.

В банке и правда получилось быстро. Я объяснил менеджеру, что хочу выдать карты своим людям, но так, чтобы видеть, кто из них сколько тратит, и контролировать расходы. Разумеется, речь не о личных расходах, а для дела.

Менеджер вежливо выслушал и достал из ящика стола карту, которую протянул мне — просто белый кусок пластика без каких-либо надписей, с номером и кодом доступа на обратной стороне.

— Это обычная неименная карта, — принялся он объяснять. — Вы можете взять таких карт хоть пачку, мы вам даже напечатаем на них любую картинку, только без тиснения. Они будут привязаны к вашему счёту, и для каждой карты вы сможете самостоятельно устанавливать лимиты использования.

— А если кому-то придётся совершить покупку, которая выходит за эти лимиты? — уточнил я.

— Тогда вам просто придёт сообщение, и вы сами будете решать, подтверждать платёж или нет.

— Понял, — усмехнулся я. — Возможно, глупый вопрос задам. Но как я отличу, где чья карта?

— В приложении вы можете дать картам любое имя: Вася, Фёдор, экономка, водитель, — менеджер достал свой телефон, открыл приложение и показал. — Вот, я сделал такую карточку для няни, чтобы она могла купить моему ребёнку разные мелочи на прогулке. А саму карточку просто маркером подпишите.

Всё оформление заняло пять минут. А на лицевой поверхности карт мы напечатали логотип «Заповедника».

ㅤ

Карточек я взял с небольшим запасом и сразу, по дороге, завёз одну Шурке.

— Что, граф, совсем она тебя замучила? — участливо поинтересовалась та, когда я объяснил про карточку.

— Ой, лучше ничего не спрашивай, — вздохнул я. — Съезди, пожалуйста, в город и купи всё сама, как мы вчера договаривались.

— А что с серебром? — напомнила Шурка.

— Серебро привезут завтра. Тебе, кстати, и привезут.

ㅤ

Всю обратную дорогу мы провели в молчании. Пусть дуется подольше, а потом придёт время уезжать. Вскоре я вообще забыл про неё, думал то о делах, то о том, что Марфа приготовит на ужин. А зря. Не успела машина затормозить у ворот, как Анна повернулась ко мне:

— Илья, я хочу покататься на квадроцикле!

Я даже замер на миг.

— Не хватило приключений? — буркнул я.

Анна надула губки.

— Я же ещё в городе сказала тебе, что хочу покататься! Разве не для этого ты их купил?

Так-то именно для этого. Чтобы можно было и самому покататься, и с клиентами. Если понравится, то можно будет даже ещё парочку докупить. Да и самому хотелось новинку опробовать!

— Ну хорошо, — легко сдаваться мне всё равно не хотелось. — Но только договоримся так: катаемся недолго, я устал и хочу спокойно пообедать. Кстати, переодеться не хочешь?

— Не будь занудой! Лето же!

Вздохнув, я принялся разгружаться. Отдал подошедшему Альфреду заказ Марфы, вытащил из кузова квадрики. Продавец уверял, что предпродажная подготовка проведена, но я на всякий случай сам проверил уровень масла. Ну, надеюсь, колёса на ходу не отвалятся! Пострадать мы из-за этого вряд ли пострадаем, а вот продавец — запросто. Так что лучше бы ему всё сделать как надо.

По дороге из города я остановился на заправке, и не только залил полный бак пикапа, но и прикупил две большие канистры с бензином.

Через десять минут два квадрика были полностью готовы к покатушкам.

Разумеется, из окон выглядывали домочадцы, как без этого.

Оба квадрика завелись с полоборота.

— Прокатимся по лесу? — перекрикивая движки, спросила Анна.

— Нет, никакого леса!

— Но я уже была там ночью и, как видишь, всё хорошо.

Я подошёл ближе, практически вплотную.

— Когда вернутся твои телохранители, делай что угодно. Но сейчас за тебя отвечаю я, и я тебе запрещаю. Либо вдоль речки, по открытой местности, и домой, либо никак.

Она посмотрела на меня удивлённо, а потом протянула руку и провела по моей груди.

— Ты такой привлекательный, когда сердишься…

— Так каков будет твой положительный ответ? — спросил я, не реагируя на провокации.

Поняв, что вывести меня на эмоции не удаётся, Анна тут же сменила тон и сказала нормальным голосом:

— Хорошо, договорились.

Кивнув, я вскочил на свой квадроцикл.

Мы поехали по старому заливному лугу. Когда-то, сто лет назад, каждую весну эту землю заливала речка, теперь она уже не такая полноводная, и на лугу тут и там успели вырасти островки деревьев и кустов.

Как же здорово мчаться вот так, когда ветер бьёт в лицо. Что-то я в последнее время подзабыл, что это такое — просто развлекаться!

А затем Анна вырвалась вперёд, и я увидел, что её лёгкое летнее платье задралось почти до талии, обнажая и крепкую задницу. Я даже залюбовался открывшейся картиной, и в результате чуть не налетел на кочку. Что ж, хочет сверкать практически голой жопой — пожалуйста, я не против. Тем более что посмотреть есть на что.

Обогнав её, я показал рукой, что пора заворачивать. Она кивнула, но вместо этого выкрутила газ, и её квадрик, взревев, понёсся вперёд, к лесу.

Вот стерва!

На миг захотелось остановиться и смотреть, как она туда едет, едет, исчезает в темноте и… всё. Однако я подавил этот минутный порыв и, прибавив скорость, кинулся в погоню.

Императрица повернула голову и рассмеялась. Ей удалось навязать мне свою игру, и она от души этому радовалась.

Сучка!

Прибавив газу, я начал обходить её, тесня сбоку и вынуждая свернуть.

Императрица тоже ускорилась, выжимая из мотора всё, её квадрик теперь высоко подпрыгивал на ухабах. Со стороны это выглядело довольно опасно — одно неверное движение, и она перевернётся или вылетит на землю.

— Анна! Хватит, сворачивай! — кричал я, но она не слушала.

— Анна, хорош! — я нажал на клаксон, и тот издал громкий сигнал.

— Сворачивай, коза! — не сдержался я.

Вскоре стало понятно, что я всё равно оттесню её от леса. Императрица немного сбавила скорость, но глаза её сверкнули хитрым блеском. Сейчас что-то ещё устроит!

И точно — она резко вывернула руль, дала газу, левые колёса квадрика задрались, и Анна с воплем полетела на землю, а следом за ней — перевернувшийся вверх колёсами квадрик.

Я выставил телекинетический щит, отбивая летящую в сторону Анны машину. Квадрик врезался в дерево. Послышался хруст пластика, скрежет металла, а потом и скрежет моих собственных зубов. Квадрику пара часов с момента покупки, а он уже в хлам. Шурка, конечно, починит, но чёрт возьми — ей сейчас есть чем заняться!

Спокойно, Илья! Главное не убить её, как бы ни хотелось!

Тем временем там, где лежала императрица, раздался слабый треск.

Я оставил свой квадрики и вернулся к ней.

Анна всё так же лежала на земле, но успела поменять позу. Теперь она соблазнительно изогнулась, а платье было порвано по шву, оставляя открытыми стройную ногу и бок. Ещё вырез будто бы стал больше? Теперь грудь едва не вываливалась наружу. Тут меня осенило — так вот что за треск я слышал!

Пару мгновений я созерцал распростёртую передо мной императрицу. То, что с ней всё хорошо, я понял сразу. Слишком уж довольное лицо у неё было.

Анна издала слабый стон:

— Илья… кажется, я сломала ногу.

Ничего она не сломала, когда ломают ноги, не бывает таких довольных лиц! Но… кто знает, на всякий случай я присел рядом, провёл рукой по шелковистой коже, взял двумя руками и согнул ногу в колене.

Императрица издала ещё один стон и выгнулась мне навстречу.

— Кажется, я не могу идти… что же делать?

Я молча наблюдал за этой сценой. Интересно, чего она добивается?

— Скоро стемнеет, и демоны придут за нами. Ты же спасёшь меня, Илья?

Я покачал головой, медленно встал, подхватил её и перекинул через плечо. Затем подошёл к своему квадрику, уселся на него, удерживая Анну.

— Что ты делаешь⁈ — возмутилась она. — Посади меня позади себя!

— Свалишься. Ещё что-нибудь сломаешь.

— Я ведь могу и вырваться!

— У тебя же нога сломана, — парировал я и дал газ.

Императрица завозилась как уж, стукнула меня по плечу кулачком:

— Отпусти!

— Ну уж нет. Ты со сломанной ногой, и я за тебя отвечаю. Вот отнесу тебя в дом, вызовем врача, пусть посмотрит.

— Я… да я тебя! — возмущалась она.

— Ты, видимо, головой заодно приложилась, раз не понимаешь, что на больной ноге ходить нельзя. Придётся привязать к кровати, — озабоченно проговорил я.

— Хм, обещаешь? — она моментально затихла, а голос стал прямо-таки бархатным.

— Не так, как ты подумала! — хмыкнул я.

— Гад!

— Стерва!

Что-то меня заносить начало, но Анну такой обмен любезностями ничуть не смутил.

— О, спасибо за комплимент!

— Пороть тебя, я так понимаю, бесполезно?

— А ты попробуй!

Так, препираясь, мы доехали до усадьбы.

— Что, опять в баню? — поинтересовалась Анна.

— Нет, просто к заднему крыльцу. Ты в рваном платье, мало что не голая. Вряд ли тебе самой захочется, чтобы все тебя такой увидели, правда?

Она больше ничего не сказала, и я даже подумал, что теперь она утихнет на какое-то время, но когда я опустил её на постель в её спальне, глаза у императрицы снова поблёскивали.

Я понял. Это никогда не кончится. У неё неисчерпаемый запас дури, а я уже как-то подзаибавси.

ㅤ

Убедившись, что Анна у себя в комнате и никуда не собирается, я взял пикап, загрузил в него свой квадрик и забрал брошенный в поле. После чего отвёз оба Шурке.

Приехав в мастерскую, я зашёл внутрь.

В тонких лучах света, падающих через окно, танцевали пылинки. Шуркины розовые волосы, на которые падали лучи, весело поблёскивали. Кот сидел рядом с девушкой, на верстаке. Склонив голову, он внимательно следил за её работой, будто бы что-то на самом деле понимал.

— О, ты уже вернулась! — обрадовался я.

— Да, всё купила, — она кивнула на кучу коробок, стоящих рядом с верстаком. — В общей сложности две тысячи патронов закупила, ну… пуль, гильз, пороха и прочего, всё вместе.

— Ого, куда столько?

— Отец сказал, лишними не будут, и что за лето в любом случае только так уйдут, кабы докупать не пришлось. Спасибо, кстати, за карту, очень удобно!

— Моя помощь тебе сейчас нужна? — спросил я.

— А что, так гостья утомила, что ты не прочь руками поработать? — Шурка подняла голову от какого-то устройства.

— Просто ничего не говори! — попросил я.

После чего открыл ворота и перекинул телекинезом квадрики внутрь.

Закрыв ворота, я обернулся. Шурка стояла, прищурившись и уперев руки в бока, как Марфа, когда та злится на кого-нибудь.

— Это что за техника? — спросила она.

— Да вот, купил не глядя, — пошутил я. — Как думаешь, хорошие машины?

Она посмотрела на них, потом на меня и пожала плечами:

— Не знаю. Не я выбирала!

Шурка вытерла руки тряпкой, бросила её на верстак и подошла ближе. Кот, распушив свой огромный хвост, издал возмущённый мяв.

— Ты тоже чувствуешь этот запах, Фабер? — елейно проговорила она, обращаясь к коту, а потом сердито посмотрела на меня.

Да что с ней…

— Вот, купил, уже опробовал. Вроде ездят, — пожал я плечами.

— Погоди, так они новые, что ли⁈ — воскликнула Шурка. — Я-то думала, ты бэушные где-то нашёл! Нормально ты опробовал! Они ж убитые уже в хлам!

— Угу, — кивнул я. — Так получилось.

— Да их гоняли в хвост и в гриву! От двигателя запах гари, сцепление надо проверить, масло… слушай, ты что, не налил после покупки масло⁈ — она посмотрела на меня так, будто только что узнала, что я убил котёнка.

— Продавец уверял меня, что всё залито, — развёл я руками. — Я кстати проверил, на щупе масло было.

— Ну а обкатка⁈ Детали же ещё не притёрты! Илья, это как надо газовать, чтобы движок масло сожрал? Да им теперь требуется полноценный ремонт! — возмущалась девушка.

— Обоим? — уточнил я.

Она перешла от первого, покорёженного, ко второму.

— А нет, прости, погорячилась, — выдохнула она. — Этот в порядке. Если не гонять, то обкатку бы прошёл нормально.

— Но зачем обкатка, когда есть ты, правда? — я подошёл к ней и, взяв за плечи, заглянул в глаза. — Ты же сможешь поправить, правда?

— Да я всё смогу, но ты мог бы взять меня с собой, если поехал покупать технику, — пробурчала она.

— Но ведь ты сама говоришь, что они неплохие. Кстати! — вспомнил я. — Сначала продавец предлагал взять другие, подороже. Какой-то вездеход чуть меньше моего пикапа.

Шурка хмыкнула:

— А почему ты выбрал эти?

— Просто потом он узнал меня и посоветовал купить их, мол, для нашего заповедника скорость и маневренность важнее, а болото ещё умудриться найти надо. И добавил, что ты его убьёшь, если он продаст вездеход.

— Правильно сказал, — проговорила Шурка и вдруг смущённо отвернулась.

— Что такое? — насторожился я.

— Да ничего, я просто поняла, про какого продавца ты говоришь, — Шурка махнула рукой. — Знакомый один, даже как-то звал на свидание.

Вот оно как!

— Ну а ты? — спросил я внезапно охрипшим голосом.

— Так, отшила, — усмехнулась Шурка. — А ты чего это, вашсиятельство, беспокоишься? Ревнуешь, что ли?

— Может, просто переживаю, чтоб у меня бесценного механика, изобретателя, артефактора, — принялся перечислять я, — и просто умницу и красавицу не увели?

— Это я, что ли, умница и красавица? — зарумянилась Шурка.

— А ты здесь ещё кого-то видишь? — оглянулся я по сторонам.

— Ладно, граф, починю я эти квадрики, — сдалась Шурка. — Тут работы — фигня. Будут бегать как новые! А впрочем, они ведь и есть новые. Что вперёд, только скажи: патроны или квадрики?

Я задумался. Нет, определённо ситуацию с Анной надо брать под свой контроль. И, пожалуй, если слишком быстро вернуть ей игрушку, она так ничего и не поймёт.

— Знаешь что, — принял я решение. — Занимайся патронами. Жили без квадриков и ещё поживём. Будет время — сделаешь, не будет — подождёт Анна, не облезет.

— Так это она его так приложила? — дошло до Шурки. — Сама-то хоть жива?

— Да хрена ли ей сделается, — вздохнул я.

ㅤ

За ужином я машинально ел и почти что не ощущал вкуса пищи. Только в конце немного пришёл в себя и заметил, что Марфа подала окрошку на квасе.

— В детстве вы очень уж мою окрошку любили, Ваше Сиятельство! — вспомнила она, заметив, как сосредоточенно я смотрю в пустую тарелку. — Сготовила вот, последняя в этом году своя редиска, и то специально попозднее сажали. А потом уж всё, посеять можно, но она вся в дудку уйдёт.

— Очень вкусно, Марфа! — от души похвалил я.

Тут я заметил, что за столом не хватает одного человека.

— А Катя что, не спускалась? — нахмурился я, и мама озабоченно покачала головой:

— Она сегодня и не обедала. Кажется, ты немного перегрузил её работой…

Закончив с ужином, я поднялся в кабинет.

ㅤ

Катя была на том же месте, что и в прошлый раз. Обычно аккуратный стол вокруг неё был завален скомканной бумагой, рядом стояли несколько кофейных чашек, под глазами залегли тени.

Увидев меня, она едва кивнула и снова уткнулась в экран.

— Как дела? — спросил я, встав напротив. — Виден свет в конце тоннеля?

— Да тут… в общем, нет пока, — расстроенно выдохнула она.

Она резко повернула ко мне экран. На нём бежали строчки зелёного кода, перемежающиеся красными сообщениями об ошибках.

— Смотри, — Катя ткнула пальцем в экран с такой силой, что ноут покачнулся. — Оно капает. Буквально капает, по чайной ложке! Я пробила их защиту утром. Написала идеальный запрос на выгрузку всей истории заявок за полгода. Знаешь, что сделал сервер? Он просто оборвал соединение и заблокировал меня на час! Оказывается, у них стоит жёсткий лимит на объём сырых данных. Ты не можешь запросить месяц. Ты даже день не можешь запросить! Только блоки максимум по пять минут. Чтобы получить то, что мне нужно для поиска утечки, мне пришлось писать асинхронный код. Илья, я раньше даже слов-то таких не знала! Я сидела и разбиралась, как заставить программу отправлять запрос, скачивать кусок, не виснуть в ожидании ответа, делать нужные паузы, вовремя подмигивать серверу, чтобы он не принял меня за DDOS-атаку, или не сбросил запрос. И если связь хоть на секунду моргнёт — всё, блок обрывается, и надо качать его заново!

— А почему так долго приходится ждать?

— Ну, у биржи эти данные могут храниться в разных местах, и даже не на разных серверах, а вообще где-нибудь на ленточном хранилище. Вон, видишь: 09:00 скачано, 09:05 скачано… Некоторые блоки выдаёт за секунды, а над некоторыми и по несколько минут может думать. К тому же у меня не самый высокий приоритет, а клиентов много, образуется очередь. Как-то пятнадцать минут висел статус «ваш запрос в очереди на обработку». И это только один торговый день! Я чувствую себя идиоткой. В университете нам говорили: «возьмите датасет». Никто, ни один профессор не предупреждал, что в реальном мире добыча данных похожа на копание траншеи ложкой в мёрзлом грунте! У меня нет команды инженеров, чтобы они подготовили мне базу. Я всё делаю сама. Если я ошиблась хоть в одной строке парсера… Я даже не знаю ещё, правильно ли оно сохраняет!

— Могу я чем-то тебе помочь? — спросил я.

— Если только у тебя найдётся пара серверов, — усмехнулась она. — Я бы для начала запустила процесс загрузки на нескольких машинах сразу. Пусть каждая тянет свой кусок данных. Больше запросов — больше ответов. Да и потом дополнительные вычислительные мощности пригодились бы.

— Сервера не обещаю, но ноутбуки давно собирался купить. Себе, Лерке и Шурке. Лера вчера, кстати, напоминала. Если скажешь, какие именно, то я завтра съезжу и куплю.

— А как же Анна?

— О, Анна сломала ногу и теперь прикована к кровати!

— В каком смысле ногу сломала? — Катя аж с лица спала. — Ты серьёзно?

— Подстроила аварию на квадрике, хотела, чтобы я её пожалел и на ручках до усадьбы нёс.

Мордашка у Кати вытянулась ещё сильнее, глаза полезли на лоб.

— Да ну! А ты?

— А я её на плечо закинул и пообещал к кровати привязать.

— Илья, ты меня разыгрываешь!

— Ей идея понравилась, пришлось уточнить, что я имел в виду несколько иное связывание. В общем, лежит в постели, изображает оскорблённую невинность. И у меня есть идея, как заставить её завтра весь день вести себя прилично.

Катя посмотрела на свой ноут, где продолжали мигать цифры.

— Это какой-то сюр, честное слово, — помотала она головой. — Такое впечатление, что ты говоришь не о… сам знаешь ком, а о ребёнке.

— Угу, ебёнке, — ляпнул я, не подумав. — Прости, у меня от неё уже чердак подтекает. Ещё мама с Лерой будто влюбились в неё. Мне кажется, стоит Анне щёлкнуть пальцами, и они меня, не знаю, привяжут к стулу и будут пытать, почему я так с Анечкой, она же хорооошая!

— Совсем всё плохо, да? — Катя встала и подошла ко мне.

— Или я её, или она меня, — вздохнул я. — Но, боюсь, кто-то из нас не переживёт этот долбанный мятеж!

Катя вдруг привстала на цыпочки, обвила мою шею руками и поцеловала. Сама.

Мы целовались пару минут, я обнимал её, гладил по спине, по волосам, и даже когда моя рука спустилась к ней на попу, она не отстранилась, наоборот, прижалась сильнее.

— Так лучше, дорогой мой граф? — спросила Катя, положив голову мне на плечо.

— Гораздо! — признал я.

Она вдруг отстранилась.

— А как там Шурка поживает? — спросила она, с хитрецой глядя мне в глаза.

— Что? — опешил я от столь резкой смены темы.

— Ты говорил, что она тебе нравится, забыл? Расскажешь, что у вас с ней?

Я поскрёб затылок. Вот что я на это должен ответить?

— Нравится, — признал я. — А что у нас с ней — сам не знаю. Что вот у нас с тобой?

— Трудно отрицать очевидное, — хмыкнула Катя. — Нас тянет друг к другу, хотя мы оба знаем, что не должны… Я поняла, Илья. Только можно тебя кое о чём попросить?

— Конечно, — охотно кивнул я.

Она заглянула мне в глаза.

— Никогда меня не обманывай, пожалуйста.

— Клянусь честью, — очень серьёзно ответил я.

— Спасибо…

— А теперь, Екатерина Владимировна, — я развернул её к двери и легонько шлёпнул, — марш ужинать! А после ужина — спать! Копать данные чайной ложкой программа может и без тебя!