Час спустя Её Императорское Величество Анна Георгиевна сидела в мягком кресле гостевой спальни, закутанная в одно лишь в махровое полотенце. Она лениво наматывала на палец влажный локон волос, размышляя об этом юном графе.

Красивый, статный, голубоглазый! А как здорово противостоит её очарованию! Прямо-таки вызов! И это прекрасно!

Встав, она сбросила полотенце и принялась разглядывать себя в зеркале. Шикарная фигура, подтянутый живот и тонкая талия, которая контрастировала с высокой, пышной грудью.

Анна медленно провела пальцами по своей коже, задержавшись на груди. Повернувшись боком, убедилась в её совершенстве. Она улыбалась, представляя себе голубые глазки этого милого хозяина дома. Нет, он и правда очень хорош. Надо придумать повод задержаться тут на несколько дней…

В этот момент телефон, выключенный для всех, кроме всего пары человек, завибрировал, а потом разразился требовательной трелью. Вздохнув, Анна взяла трубку.

— Солнышко, ты где сейчас? — раздался из динамика напряжённый мужской голос.

— Отдыхаю, дорогой, — ответила она с лёгкой усмешкой. — Я же тебя предупреждала! Или ты хочешь присоединиться?

— Это надёжное место? — голос императора прозвучал встревоженно, и Анна усилием воли прогнала начавшую зарождаться эротическую фантазию.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она.

— В столице бунт, мятежники решили устроить дворцовый переворот! — взволнованно выпалил Император. — Я хочу знать, что ты в безопасности!

Всё же началось. Отец звонил на днях, предупреждал её о возможных студенческих волнениях, но она не особо поверила. А так чтобы прямо дворцовый переворот…

— Солнышко, ты дар речи потеряла? Не волнуйся, я вне опасности. Главное, что с тобой!

— О, дорогой, не переживай! Я в порядке и очень далеко, можно сказать на краю света. Про это место даже твоя канцелярия не знает!

— Если бы канцелярия знала, где ты, я бы не звонил, — недовольно буркнул Император. — Хорошо. Оставайся там, тем более что сообщение с Питером всё равно перекрыто. Береги себя и держись в тени. Как только я повешу мятежников на дыбу, сразу же позвоню!

Император положил трубку не попрощавшись, а Анна снова повернулась к зеркалу.

— А вот и повод задержаться! — промурлыкала она и потянулась к халату.

Одевшись, она нажала кнопку на браслете.

— Зайдите ко мне. Оба.

ㅤ

— Что случилось, миледи? — охранники оказались в её комнате через пару мгновений.

У того, что пониже, в одной руке был нажористый бутерброд, а в другой — кружка кофе.

— Алекс, интересно, ты когда-нибудь наешься? — Анна смерила его насмешливым взглядом.

— Может в следующей жизни, миледи, кто знает! — усмехнулся тот.

— Свежо предание! — фыркнула Анна. — Так, мальчики, мы здесь немного задержимся!

Охранники переглянулись.

— Леди Энн, для этого есть какая-то причина, о которой нам стоит знать? — озадаченно спросил второй.

— Есть, Юджин, — леди неторопливо освободила волосы от полотенца и принялась расчёсываться. — Мне только что муж мой позвонил. В столице мятеж, попытка дворцового переворота.

— Всё всерьёз? — спросил Алекс, с трудом проглотив кусок бутерброда.

— Конечно, всерьёз, — вздохнула Анна. — Думаю, там коновалы из Джитриг работают. Считают, что если в какой-нибудь банановой республике сработало, то и здесь получится.

— Идиоты, — хмыкнул Алекс.

— Точно, — кивнула Анна. — Сейчас Его Величество поиграет в солдатиков, кого-нибудь повесит, может даже на дыбу, и на этом всё успокоится. Но Питер закрыт, так что мы… — она театрально вздохнула, отставив расчёску в сторону, — вынуждены задержаться!

Несмотря на её беззаботный тон, охранники заметно встревожились.

— Миледи, нам всё же надо подумать над дополнительными мерами вашей безопасности! — безапелляционно заявил Юджин.

Анна только отмахнулась.

— Думайте, только мне отдыхать не мешайте! От кого вы хотите меня защищать в этой дыре? Никто не знает, что я здесь.

— Тут вы правы, миледи, никто не знает, что вы здесь. И надо сделать так, чтобы не узнали, — Юджин задумался. — Нас можно отследить по арендованной машине. Мы с Алексом поедем в Златоуст и снимем там номер. Если кто появится — у вас будет возможность уйти.

— А если кто-то появится здесь? — Алекс доел бутерброд и облизнул пальцы.

Анна только плечами пожала.

— Вы видели, что творится в этом заповеднике, — напомнила она. — А эти люди здесь просто живут. Думаю, здесь я в полной безопасности. Да и сама за себя постоять вообще-то могу!

— Конечно, миледи, — Юджин с Алексом переглянулись.

— Лучше скажите, спецагенты вы мои, — Анна насмешливо повернулась к охранникам, — искать-то если что, будут не вас. Кто из вас сыграет меня?

— Наймём какую-нибудь местную шлюху, — ответил Юджин, потом, подумав, добавил, — ну или начинающую актрису.

Алекс плотоядно облизнулся, а Анна, запрокинув голову, расхохоталась.

— Значит, вот как вы меня оцениваете! — не удержавшись на ногах, Её Величество плюхнулась в кресло. — Подумать только, меня будет играть шлюха!

Юджин, хмурясь, смотрел, как госпожа веселится, и никак не мог взять в толк причину веселья.

— А почему, позвольте узнать? — отсмеявшись, решила уточнить Анна.

— Если придётся пустить в расход, то меньше вопросов, — пожав плечами, объяснил Юджин.

— Ладно, признаю, аргумент, — Анна вернулась к расчёсыванию. — Хорошо, мальчики, поезжайте, отслеживайте обстановку, только слишком сильно без меня там не веселитесь.

— Леди Энн, — Алекс переглянулся с напарником, — а вы чем займётесь?

— А я и здесь найду, чем развлечься, — хихикнула Императрица. — Вон, граф делает вид, что весь такой деловой…

— Передайте графу наши соболезнования, — хмыкнул Юджин.

— Эй! Не делай из меня монстра! — кинула в него нарочито гневный взгляд Анна.

Когда охранники вышли, императрица, зевнув, включила допотопный телевизор, имевшийся в комнате. Разумеется, в новостях говорили только о событиях в столице. Но слушала Анна вполуха.

— Интересно, — пробормотала она себе под нос, — как долго он будет сохранять этот восхитительный самоконтроль?

За окном начинался новый день, в столице Империи кипела смута, но здесь, в тихой усадьбе посреди заповедника демонов, Её Величество планировала куда более интересную охоту.

«Но сначала всё же стоит вздремнуть», — решила она.

Мысленно приказав себе проснуться в семь по Питеру, она скинула халатик и залезла под одеяло. Через минуту она уже спала.

ㅤ

* * *

ㅤ

Избавившись от кабана, которого я благополучно сплавил заботам Прокопыча, я завалился спать, в надежде проснуться уже после отъезда Её Величества.

Ага, конечно.

Проснулся я от влетевшего в мою комнату урагана.

— Илья, Илья, вставай! — яростным шёпотом пыталась добудиться до меня Катя, почему-то усевшись на меня верхом.

— Какая чудесная картина! — заметил я, ещё не придя в себя окончательно.

Халатик на княжне распахнулся, и под ним виднелась та самая легкомысленная шёлковая сорочка, почти что пеньюар, в которой я застал её в первую ночь в усадьбе. Глубокое декольте, правильный угол наклона…

От такой картины я и правда встал. Частично.

Вспыхнув, Катя всё-таки соскочила с меня и, запахнув халатик, принялась шарить руками по простыни.

— Где у тебя пульт от телевизора? Это?

— Это не пульт… — предостерёг я её. — Точнее, пульт, но не совсем.

— Каменский, демоны тебя возьми! — взорвалась княжна, — включи ты уже наконец телек!!!

Махнув рукой, я телекинезом нажал на кнопку включения питания, потому что вставать в таком виде искать пульт в присутствии Кати было бы неприлично.

Впрочем, в следующую секунду все фривольные мысли из моей головы как ветром сдуло.

— … ночью в Петербурге произошёл открытый вооружённый мятеж. Начавшиеся накануне у здания Петербургского окружного суда студенческие беспорядки переросли в масштабные столкновения с полицией, а затем и с отрядом полиции особого назначения. Магически одарённые студенты оказали беспрецедентное сопротивление законным требованиям. Сообщается о десятках серьёзно пострадавших, как среди самих протестующих, так и среди полиции, а также случайно оказавшихся в зоне уличных боёв мирных граждан…

На экран вывели видеокадры, и там творился реальный пипец. Что такое уличные бои — я представляю. Сгоревшие машины, разбитые витрины, морды в крови. Это всё понятно. А вот какой дурак догадался вывести против толпы одарённых обычную полицию со щитами, водомётами и слезоточивым газом?

Картина разгрома выглядела впечатляюще. Полицейская машина, наколотая на фонарный столб, как бабочка на булавку. Пуленепробиваемый щит, воткнувшийся в каменную кладку. Завязанный в узел водомёт на крыше специальной машины для разгона толпы, вертикально стоящей кабиной вниз посреди Фонтанки.

И кровь, много крови. Какое ж крутое дерьмо-то там творится!

— … среди пострадавших — представители нескольких знатных родов. В сети распространяются видеозаписи, которые уже вызвали возмущение представителей аристократии…

А-а-а-а, вон оно что! Власти на святое покусились! Вы что, они же дети, с ними же так нельзя!

Катя, глядя на всё это квадратными глазами, присела ко мне поближе, и я, недолго думая, обнял её за талию.

— … минувшей ночью подразделения Императорской гвардии, направленные для стабилизации обстановки, отказались выполнять приказы и перешли на сторону протестующих. Объединённая колонна двинулась по Невскому проспекту к Дворцовой площади. В ходе дальнейших столкновений мятежники захватили Императорский Дворец и в настоящий момент контролируют сам дворец и прилегающую территорию…

Где-то я такое уже видел…

Княжна повернулась ко мне, прикрыв рот ладонью.

— Мне отец позвонил, — затараторила она, — сказал, чтобы я сидела в усадьбе, в Петербурге переворот, и вообще неизвестно что дальше будет! В столице военное положение! Я сразу к тебе…

— Политические требования были? — вспомнил я, что в таких случаях самое главное.

— Ничего вроде не говорили… — нахмурилась Катя.

— Тогда не переживай раньше времени, — я прижал её к себе, чтобы успокоить. — Может, парней к девушкам в общагу не пускали, вот они и взбунтовались!

— … Его Императорское Величество покинул дворец, — вещал меж тем диктор, — и в настоящий момент находится в безопасности. Двадцать минут назад Его Величество выступил с кратким обращением.

Картинка сменилась на парадный портрет Императора, видимо, обратиться к народу он решил по телефону.

— Граждане Империи! Сегодня ночью в столице произошли беспорядки. Особенно печально, что зачинщиками стали наши студенты, цвет нации. Я расцениваю произошедшее, как трагедию государственного масштаба, и лично занимаюсь расследованием причин. Хочу заверить, что ситуация находится под контролем. Мы во всём разберёмся, и виновные в провокациях и кровопролитии ответят по всей строгости закона, независимо от чинов и рангов. А пока я вынужден ввести в столице военное положение. Прошу жителей Петербурга отнестись к этой вынужденной мере с пониманием.

Как-то слабовато, если честно. Вроде и разобраться пообещал, а вроде и конкретного ничего не сказал. Так, общие слова.

Но и паники какой-то в голосе императора не слышно. А то, что без видео — так ничего страшного. Было бы хуже, если бы говорил на камеру, но жевал при этом галстук.

Катя меж тем, чуть повернувшись и прижавшись ко мне грудью, зашептала почти в ухо:

— Так может Она здесь поэтому? Кто-то что-то знал, вот её и отправили подальше от событий с надёжными людьми?

— В самое безопасное место в Империи, да? — хмыкнул я. — Да даже на Дворцовой сейчас безопаснее, чем у нас здесь!

— Так-то да… Думаешь, просто совпадение?

— Если честно, не знаю, что и думать. Она завалила кабана. Знаешь, как? Вскочила на него верхом и вогнала два клинка в холку. Практически голову ему отчекрыжила.

— Как ты это узнал? — Катя посмотрела на меня снизу вверх.

— По следам от клинков на туше, и у неё больше всего крови было на рукавах и на бёдрах, — объяснил я. — Может, конечно, охранники ей кабана за ноги держали, с них сбудется, они вон какие здоровые, но что-то я сильно сомневаюсь.

— И что нам делать?

— Да то же что и планировали, — пожал я плечами.

— Илья… — Катя вдруг хлопнула себя по лбу. — Какая же я дура!!!

Я удивлённо приподнял бровь, ожидая продолжения этого внезапного саморазоблачения.

— Тот английский лорд, за которого меня отдать хотели, помнишь? Он же кузен Её… Анны! То ли двоюродный брат, то ли троюродный!

— Допустим, и что с того? — не понял я.

— Вышнеградский про меня знал! И точно не от моей подруги. Просто… Батурина это же официальный паспорт, и где-то в моём личном деле в Тайной Канцелярии это отмечено. Если он запросил на тебя досье, прежде чем сюда ехать…

— А на пожаре ты тоже засветилась, причём ещё как, — дошло до меня. — Думаешь, и Анна тоже знает про тебя?

— Да наверняка! — Катя положила голову мне на плечо. — Что мне делать???

— Слушай, — я аккуратно взял её двумя пальцами за подбородок и повернул личико к себе. — Тебе ничего не надо делать. Занимайся своими делами и не парься. Анна даже бровью не повела, когда я тебя представил. Ей дела нет до тебя и своего кузена. Она приехала охотиться, и всё. Это не инспекция, не смотрины. Просто очередная клиентка. Которая выспится, сходит в баню, поест шашлык и уберётся восвояси. И вообще, пока ты со мной, тебя никто не тронет. Поняла?

— Поняла, — княжна сглотнула. — Когда ты так вот говоришь, мне сразу всё понятно становится. Говори так почаще, пожалуйста!

Я уже наклонился было, чтобы её поцеловать, она уже даже приоткрыла губы и прикрыла глаза… Но в этот момент, едва не снеся дверь с петель, в комнату влетела Лерка.

— Илья, ты уже видел новости? — заорала она с порога, и тут заметила Катю: — Ой! А что это вы тут делаете?

— Вот, новости смотрим, — я кивнул в сторону телевизора.

Но там, как назло, уже шло какое-то ток-шоу про здоровье. Ведущая с вырвиглазным макияжем рассказывала про необходимость прожёвывать шашлык, заставляя участников лазать по детским тканевым трубам.

Ну хоть не «Лебединое озеро».

Лерка посмотрела оценивающе на телевизор, на залившуюся краской Катю, на меня, как обычно, голого по пояс. Потом молча показала мне большой палец и вышла, аккуратно закрыв дверь.

Щёлкнул замок — это я телекинезом закрыл дверь.

— На чём мы остановились? — спросил я Катю, но та, спохватившись, соскочила с кровати.

Повернувшись ко мне лицом, тяжело дыша, красная от смущения и возмущения княжна наставила на меня указательный палец.

— На том, Каменский, что я засмотрелась в твои наглые глаза, и совершенно забыла, кто я, где нахожусь, и что вообще происходит! А ты… ты!..

Откинув простынь, я встал вслед за ней.

— А я тебя обнял, успокоил, мы вместе во всём разобрались, и поцеловались бы, если бы Лерка не вбежала.

— Да!!!

— Обидно, правда? Такой момент испортила!

— Да!

— Хочешь повторить?

— Да… — Катя глубоко вздохнула, но тут же опомнилась. — Тьфу ты, демон языкастый! Нет! И вообще, открой дверь, пора идти завтракать!

— Только ты сперва оденься, — напомнил я.

— Что? — и тут Катя увидела своё отражение в зеркале. — Ой!

Она даже не сразу запахнула халат, просто смотрела на себя и пыталась понять, она ли это — лохматая, неумытая, с потёкшей тушью и синяками после бессонной ночи под глазами, в полупрозрачной сорочке и в халате, который из-за всех телодвижений окончательно сполз с одного плеча.

— И ты меня вот такую хотел поцеловать? — воскликнула она. — Серьёзно?

— Выглядишь очень мило! — улыбнулся я.

— Какой ужас! — покачала она головой и поправила одежду. — Всё, открывай! И впредь не смей смотреть на меня, когда я так выгляжу!

Щелчок замка — и она выпорхнула за дверь.

А я пошёл в душ. После такого пробуждения холодный душ — лучший способ привести мысли в порядок.

Когда я спустился вниз, вся семья уже садилась за стол, Марфа подавала завтрак. И даже Катя успела меня опередить — сидела умытая, одетая и причёсанная.

Сегодня у нас были свежие булочки, каша и что-то ещё, но я потянулся в первую очередь к кофейнику.

Разумеется, все разговоры были только о столичном мятеже.

— Я только одного не поняла, — нахмурилась мама. — С чего всё началось?

— Говорили про студенческий протест, — вспомнил я. — Но против чего?

— Ой, там история как в любовном романе! — тут же сообщила Лерка с набитым ртом.

— Прожуй сперва, — упрекнула её мама.

— Да мама! — сестра всё же проглотила булочку и продолжила: — Там прямо Ромео и Джульетта! Парень из простолюдинов, даже без дара, влюбился в одарённую девушку из очень влиятельного рода! Что за род, правда, не говорят, девушка под чужой фамилией училась… но вот на одном сайте пишут…

— На заборе тоже пишут, — хмыкнул я.

— И правда, Валерия, зачем нам непроверенные слухи?

— Мама, да везде одну и ту же историю рассказывают! — насупилась Лерка. — В общем, они тайно поженились!

— Из-за этого студенты не стали бы пикеты устраивать, — покачала головой Катя. — Это нечасто, но бывает.

Лерка стрельнула в неё глазами, мол, я-то знаю, я-то видела, но княжна взгляд выдержала, сохранив завидную невозмутимость.

— Родители девушки оказались против! — продолжила сестра свой рассказ. — Парня обвинили в использовании чуть ли не приворотного зелья, изнасиловании под действием запрещённых препаратов и в брачной афере!

— Ох нихрена ж себе! — опешил я.

— Да, и брак аннулировали, представляете! Девушка на суде под присягой сказала, что вышла замуж по любви, и считает, что никакого зелья не было.

— Ага, а если и пила что-то, то немношко совсем, чуть-чуть, на донышке, — вздохнул я. — Поди сейчас разберись, было или не было.

— Да они три года встречались! — горячо возразила Лерка. — Куча людей это подтверждают! Но в суде никого слушать не стали, и парня осудили на 25 лет строгого режима!

— В субботу же «Алые паруса», — вспомнила вдруг Катя. — Представляю, сколько было возмущения у друзей этой парочки! Такой приговор, по такому делу — и накануне такого праздника!

— Какой ужас, — покачала головой мама. — Они просто хотели быть вместе, а вон к чему это всё привело!

Тут в столовую, позёвывая, зашла Анна. Одета она была в лёгкое летнее платье в крупный цветочек, и менее всего была похожа на императрицу. Её даже можно было бы принять в столь скромном наряде за какую-нибудь продавщицу из сельского магазина. Но только в первое мгновение. Острый, оценивающий взгляд, спокойная уверенность, с которой она отнеслась к оставленному для неё месту по правую руку от меня, непосредственность, с которой она притормозила на секунду, чтобы я успел встать и пододвинуть ей стул… всё это сейчас, при свете дня, подтверждало Катины ночные догадки.

Вот она улыбнулась, оглядев всех. Её взгляд остановился на моей матери:

— Доброе утро! — Анна расплылась в приветливой улыбке. — Вчера мы так и не успели толком познакомиться. А вы уже слышали новости?

Лицо Её Величества тут же преобразилось, мгновенно отразив приличествующую случаю озабоченность.

— И не говорите… — мама замялась, не зная, как обращаться к гостье.

— Просто Анна, пожалуйста! — взмолилась та.

— Конечно, как пожелаете, Анна, — заулыбалась мама. — Тогда уж простите, но я буду настаивать, чтобы ко мне вы обращались также не иначе как по имени!

— Настасья Викторовна, конечно же!

— Просто Настя, пожалуйста! — рассмеялась мама, протянув Анне через стол ладонь, которую та с охотой легонько пожала. — Аня, вы ведь из Петербурга прилетели, я правильно поняла?

Я сидел во главе стола и не мог понять, что происходит. Какая Настя, какая Аня? Вы ещё обнимитесь, блин, и по бокальчику красного пропустите, за женскую дружбу!

На другой стороне стола, также оторопело хлопая глазами, следила за происходящим Катя.

— Да, из Петербурга, — кивнула Анна, и, кинув взгляд на экран телевизора, повернулась ко мне. — Граф, вы же не станете возражать, если я задержусь у вас на несколько дней, пока порядок не восстановят?

Вот оно. Ну да, конечно. Движение перекрыто, аэропорт не принимает. Военное положение в отдельно взятой столице. Что я сказал Кате? У нас здесь поопаснее, чем на Дворцовой? Обычному человеку — да, безусловно. Вот только есть нюанс. Демоны не охотятся на Анну специально. А для мятежников она была бы, возможно, способом купить индульгенцию… Случайно она приехала на сафари, или нет, но здесь, где никому до неё дела нет, она действительно в полной безопасности.

— Хм… — проговорил я.

Но Анна успела уже перевести взгляд на мою маму.

— Аня, ну разумеется, не может быть и речи, чтобы вы сейчас куда-то ехали! Илья, здесь даже обсуждать нечего!

Ну конечно! Маме надавили на больное место — её гостеприимство!

Нет, мама, обсуждать здесь очень даже есть что! Например, как много людей реально знает текущее местоположение первой леди? Есть ли у неё причины опасаться за свою жизнь или свободу? Знала ли она о готовящемся мятеже? Почему именно моя усадьба, в конце концов!

Но обсуждать это мы, конечно, не будем.

Потому что если я не знаю, кто она, то у меня нет причин опасаться её присутствия. А если знаю, то мой долг, как верноподданного графа, обеспечить всяческое содействие.

Анна между тем повернулась ко мне и, чуть наклонившись, просительно посмотрела мне прямо в глаза. Соблазнительная волна её духов коснулась меня. Кажется, даже глаза у неё стали больше, темнее… как два бездонных омута.

Тряхнув головой, я сбросил наваждение и строго глянул на мать, чтобы впредь не говорила за меня. И она, кажется, поняла.

Чёрт возьми, даже понимая, что меня пытаются использовать втёмную, я не могу её просто так выставить! Хочет поиграть в «просто Анну»? О-о-о кей! Но в эту игру можно играть и вдвоём!

— Разумеется, мама права, — сказал я вслух. — Само собой, вы можете оставаться столько, сколько нужно. Ситуация беспрецедентная.

— Ой, так здорово, что вы побудете у нас! — неизвестно чему обрадовалась Лерка.

Гостья успела очаровать их с матерью за две секунды!

— Я компенсирую неудобства, граф! — заверила Анна.

— Буду признателен, если вы для начала постараетесь их не создавать, — парировал я.

— Илья, что ты такое говоришь! — возмутилась мама.

— Анна знает, — хмыкнул я.

— Дорогой граф, ну простите уже мне эту невинную шалость! Мои магические способности позволяют мне видеть в темноте, так что ночная охота для меня — дело обычное. Я бы вам всё объяснила, но вы были так восхитительны в своём нежелании отпускать меня в лес!

— Вы охотились ночью? — в один голос ахнули мама с Леркой.

— И добыла кабана, — кивнул я.

— Граф, я буду слушаться вас впредь, — с лицом нашкодившей, но нисколько не раскаивающейся маленькой озорницы пообещала Анна, — только не выгоняйте меня!

Кажется, это будет не так просто…

— Анна, никто вас не выгоняет, — вздохнул я. — Вы и ваши люди можете оставаться сколько угодно!

— О, останусь только я! Мои люди уехали ещё утром! У них небольшое задание, связанное с бизнесом моего мужа, — улыбнулась Анна, и принялась за еду.

Ну-ну! И какой же, интересно, у Его Императорского Величества бизнес в Златоусте?

Что ж, как бы тревожно мне не было из-за всего сразу — из-за мятежа и особенно из-за такой гостьи в доме, которая застряла у нас на неопределённое время, нужно жить дальше. Не останавливать же всё пока её муж не исправит «свой бизнес»!

Позавтракав, я встал из-за стола.

— Всем приятного аппетита!

— Уже уходите, Илья? — удивилась Анна.

— По делам, — улыбнулся я.

Анна сделала большие глаза.

— А что за дела у вас? Расскажите! Это, наверное, связано с сафари?

— Мне надо посмотреть, как идут дела на стройке, — объяснил я.

— Я помню стройку! — закивала Анна. — Мы проезжали вашу деревню по дороге сюда! А что же вы строите?

— Да ничего интересного, это просто деревенские дома! — отмахнулся я.

Я надеялся, что теперь она отстанет, но ничего подобного!

— О, как раз это очень интересно! Деревенские дома! Никогда не видела. Мне же можно с вами, правда? — Анна тут же оживилась, отложив ложку. — Умираю хочу посмотреть на вашу деревню! В столице одни бетонные джунгли, а тут такая благодать! Хочется прикоснуться к настоящей, простой жизни.

В её глазах читался неподдельный, почти детский азарт. Неужели правда настолько засиделась в столице? Да ну, чушь какая-то! Убивает демонов клинками, но не бывала в деревне?

— Не уверен, что это хорошая идея, — осторожно начал я. — Там пыльно, шумно, небезопасно.

— Ну, пожа-а-алуйста, Илья! — она сложила ладошки и посмотрела на меня так, будто я собирался лишить её самого большого удовольствия в жизни.

Затем её взгляд скользнул по лицам моих домочадцев. Мама тут же растаяла.

— Илья, возьми девушку с собой, — мягко упрекнула она. — Что ей одной дома сидеть? Прогуляется, воздухом подышит.

— Ну хорошо, — тяжело вздохнул я.

Отодвинув тарелку, Анна вскочила из-за стола и убежала из столовой, бросив на ходу:

— Я только переобуюсь!