В детстве Оскар Уайльд зачитывался историей о ведьме Сидонии. Это был роман 1847 года Йоханнеса Вильгельма Майнхольда, который перевела на английский Джейн Уайльд (в английском варианте Sidonia the Sorcess, «Колдунья Сидония»). В романе описана жизнь реальной исторической фигуры – знатной женщины XVI века, известной как «монастырская» колдунья. Ее помолвка распалась в результате локальной борьбы за власть: полюбившийся ей князь передумал и женился на другой по причине политической выгоды. Она затаила обиду и ушла в монастырь, где стала изучать колдовство, чтобы отомстить. Ее обвинили в ряде смертей из-за наведенной порчи, пытали, судили и казнили. Кажется, речь идет о молодой женщине, но исторической Сидонии на момент приговора – 72 года. А на дворе время охоты на ведьм, особенно активно проходящей в Германии.

Сидония также известна защитой самой себя на суде. Это же потом попытался сделать на собственном суде и сам Уайльд, но так же безуспешно.

Парадоксально, но образ этой женщины сохранился в истории как жестокой роковой красавицы, которая расправлялась магией со своими обидчиками. Сидония была популярна в среде прерафаэлитов: Берн-Джонс пишет известную акварель «Сидония фон Борк 1560». В его интерпретации на картине изображена красивая молодая женщина, вся поза которой – замысел чего-то мрачного и порочного, неприятное выражение лица, поджатые губы, жест, которым она сжимает ожерелье на шее, как знак неконтролируемых страстей и грядущего злодейства. Существует более ранний портрет колдуньи, неизвестного автора XVIII века, с интересным названием Sidonia von Borcke represented as a young and old woman («Сидония фон Борк в юности и старости»). В центре композиции расположена фигура молодой женщины в роскошном платье, которая с усмешкой смотрит на зрителя. А слева от нее – уменьшенная фигура старухи, на чьем лице лишь усталость и отпечаток пережитых страданий. Изображать человека на портрете молодым и старым – дань средневековой традиции memento mori («помни о смерти»). Это своеобразное напоминание о том, что человеческий век краток и мы не будем жить вечно.

Портрет Сидонии в молодости и старости перекликается с «Портретом Дориана Грея», на котором стареет изображение молодого героя, а сам он планирует жить вечно. А также аллюзия на Мэтьюрина и его роман «Мельмот Скиталец», в котором один из персонажей – таинственный портрет, чей прототип не старится и также связан со своим хозяином, скитающимся по свету Мельмотом.

«Портрет Дориана Грея» имеет отсылку к сделке с дьяволом, которая как будто остается за кадром повествования, но явно была совершена. Истинное бессмертие может быть лишь после смерти и страшного суда – как чудо, которое происходит от бога. Но обещание земного бессмертия – дар дьявола, известный со времен истории доктора Фауста, средневекового ученого, продавшего душу в обмен на желаемое. Аналогия Фауст – Мефистофель отчасти присутствует в «Портрете Дориана Грея»: мефистофельское начало проявляет лорд Генри, когда он учит Дориана жизни и выступает неким провокатором, пробудившим в Дориане что-то по-настоящему злое. Но и Генри не Мефистофель, и сама сделка то ли была, то ли нет, история Уайльда лишена своего средневекового религиозного подтекста. Оскар Уайльд говорит: «Бойтесь своих желаний, ибо они могут исполниться». Иными словами, дьявола и не нужно, вы сами превратитесь в дьявола, если будете следовать всем своим прихотям.

После публикации романа на Уайльда обрушилась скандальная слава. Интерпретация викторианской критики была несколько алогичной, но не такой уж неожиданной. Если автор создает аморального героя, то значит, и сам автор аморален. Тогда в раздражении Уайльд и оправдывается, и провоцирует, провозглашая, что искусство вне морали. Он пишет: «Бэзил Холлуорд – это я, каким я себя представляю, лорд Генри – это я, каким меня воображает свет, Дориан – каким я хотел бы быть, возможно, в иные времена»[39]. И даже если Оскар Уайльд понимает Дориана Грея, сложно игнорировать тот факт, что сюжетный механизм, на котором держится история, это – преступление и наказание. Уайльд показывает эволюцию своего героя, юный Дориан Грей – нарцисс, поглощенный самолюбованием. Эгоцентризм приводит его к полной безответственности за свои действия и поступки, и, в отличие от греческих идеалов красоты тела и духа, его уделом становится лишь грубое наслаждение. Дориан приходит к логичному финалу – он убивает старого друга, художника Бэзила, нарисовавшего портрет, потому что тот догадался о его тайне.

У Константина Бальмонта есть статья об Оскаре Уайльде, в которой он называет портрет подобием талисмана для Дориана Грея, забирающим себе его темные и злые поступки. И в финале, когда все встает на свои места, – портрету возвращается молодость, а Дориан превращается в старика, и, возможно, в этом Уайльд оставляет надежду на искупление для него. На то, что душу его все еще можно спасти, потому что сделка со злом – расторгнута.