В 1910 году во время очередного приступа Вирджиния попала в женскую психиатрическую клинику Твикенхем. Главными предписаниями были покой и свежий воздух: нельзя писать, нельзя читать, нельзя гостей, солнечный свет тоже нельзя. Она проводит дни в затемненной комнате. Ее также насильно кормят – идея справиться с ее анорексией. Вирджиния злится на всех вокруг, включая, разумеется, Ванессу, которая настояла на врачебной помощи.

После смерти Тоби от тифа Ванесса вышла замуж, и в 1911 году Вирджиния и Адриан переехали в другой дом, а одну из комнат сдали Леонарду Вулфу, вернувшемуся с госслужбы на Цейлоне. Леонард и Вирджиния были знакомы уже несколько лет, но в этот период они сближаются и начинают много общаться.

1912 год, конец января – начало февраля Вирджиния снова провела в лечебнице из-за очередного обострения. 5 марта 1912 года она писала Вулфу: «Расскажу Вам потрясающие истории о душевнобольных. Кстати, они избрали меня своим Королем. В этом нет никаких сомнений. Я собрала совет и сделала заявление о христианстве. Были у меня и другие приключения и несчастья… Я избегала и любви, и ненависти. Сейчас я чувствую себя очень спокойной, у меня ясная голова, и я передвигаюсь неторопливо, как огромные, великолепные хищные кошки в зоопарке»[192]. На первый взгляд это кажется литературой, очередной фантазией, которыми так славилась Джинни (как ее звали близкие). Наверное, так это себе и объяснил влюбленный Леонард. В январе 1912 года он сделал Вирджинии предложение, которое она приняла в мае. В свадебное путешествие она взяла с собой «Преступление и наказание» Ф.М. Достоевского.

По возвращении Вулфы, со слов Ванессы, «выглядели счастливыми». Леонард в некотором недоумении упоминает Ванессе физическую холодность Вирджинии. Примерно тогда же он начинает понимать, насколько она больна, и вскоре становится свидетелем ее следующего срыва.

Но пока Вирджиния и Леонард решают на семейном совете основать собственное издательство. Вложение – покупка маленького печатного станка – составило 40 фунтов при годовом доходе в 400 фунтов. Довольно ощутимая для них трата, но все еще возможная, чтобы осуществить свою мечту. Проект не был бизнесом в чистом виде, и издательство для них, людей слова, означало некоторую независимость, возможность печатать то, что захотят, от собственных рукописей до книг, которые они считали важными для современной литературы. В собственном издательстве им приходится работать на печатном станке, создавая книги буквально своими руками. И по факту производство книг оказалось не таким уж простым и легким делом. «Как ухудшился мой почерк! Еще одна жертва “Хогарт-пресс”», – констатирует Вирджиния в дневнике 22 сентября 1925 года. И вместе с тем: «Я единственная женщина в Англии, которая имеет возможность писать то, что хочет. Другие должны думать о сериях и редакторах»[193].

С этого момента на тиражах значится: «Отпечатано Леонардом и Вирджинией Вулф в “Хогарт-пресс”, Ричмонд». И первые книги, вышедшие в «Хогарт-пресс», – их собственные рассказы (тиражом 150 экз.), поэтический сборник «Бесплодная земля» Томаса Элиота, Кэтрин Менсфилд, Эдвард Морган Форстер и русские авторы. Вирджиния много внимания уделяла русской литературе, особенно отмечала Толстого, Чехова, Достоевского; в «Хогарт-пресс» они печатают произведения Бунина, Горького, Брюсова. Ее интерес приводит к тому, что Вирджиния начинает брать уроки русского языка. Она оставляет запись в дневнике 1 марта 1921 года: «Полчаса надо будет потратить на занятие русским. <..> занятие писательством требует серьезного напряжения ума, правда, не такого интенсивного, как изучение русского»[194].