В предсмертной записке Вирджиния написала Леонарду: «Ты подарил мне счастье, больше которого не бывает. Ты был для меня всем, всем во всех смыслах». Для Вирджинии Леонард был другом, мужем, партнером по бизнесу и, самое важное, во многом единственным прибежищем в ее болезни. Сложно представить, сколько терпения и сил понадобилось ему, чтобы много лет сохранять присутствие духа и окружать Вирджинию своей заботой и поддержкой, несмотря на периоды беспросветного отчаяния во время приступов ее болезни.

В 1913 году, вскоре после замужества, случился один из самых тяжелых эпизодов ее болезни. Сказалось начало Первой мировой войны и завершение работы над романом «По морю прочь» – бесконечные правки, переписывания, страх, что книга никому не понравится и станет предметом насмешек, что она мошенница и самозванец. Леонард пишет в дневнике:

«10 сент. видел В. утром; говорила со мной.

11 сент. В. в полном сознании. Даже в оч. хор. Настроении.

13 сент. Оч. весела. Вечером тоже.

14 сент. Оч. спокойна и весела. С 6 до 7:30 сначала волновалась.

15 сент. С В. утром; говорили днем. После ужина в хор. настроении.

16 сент. Вечером довольно весела. Ночь неважная.

17 сент. После чая оч. волнуется. Ночь плохая.

18 сент. Гулял с В. в сквере. Подавлена, оч. волнуется. Спала оч. плохо.

19 сент. Оч. волнуется, плохая ночь.

20 сент. На машине с сиделкой и В. в Далингридж. Оч. плохая ночь.

21 сент. Оч. возбуждена и взволнована. Отказывается принимать пищу. Плохая ночь»[195].

Ей стало лучше, когда роман вышел и отзывы оказались позитивными. Однако новый эпизод болезни произошел уже в феврале 1915-го. Ванесса в письме другу блумсберийцу Роджеру Фраю 27 мая 1915 года признается: «Вчера видела Вулфа <..> у Вирджинии день на день не приходится: то она разумна, а то выходит из себя, и с ней трудно. Приходится терпеть <..> Сам Вулф находится в таком состоянии, когда ему уже безразлично, что происходит, и это производит довольно тягостное впечатление»[196]. Вирджиния злилась: «Леонард сделал из меня коматозного инвалида». А Леонард, пытаясь следовать рекомендациям известных психиатров, всеми способами стремился отгородить ее от жизни, чтобы не вызывать перевозбуждения психики, одной из рекомендаций был и регламентированный распорядок дня: ежедневные прогулки, еда по часам, отход ко сну в одно и то же время после стакана молока на ночь.

Также по медицинским показаниям Вирджинии рекомендовали жить в сельской местности, а не в большом городе. В 1919 году они купили небольшое поместье Монкс-хаус. Со временем расширили участок, чтобы сохранить вид на гору, который нравился Вирджинии, сделали двухэтажную пристройку и стали часто и надолго приезжать сюда из Лондона. В 1940 году, после того как их дом в Лондоне был разрушен после авианалета, они полностью перебрались в Монкс-хаус.

В Монкс-хаусе Вирджиния написала: «Миссис Дэллоуэй», «На маяк», «Орландо», «Волны». Сюда часто приезжали их друзья, включая и блумсберийский круг.

Вирджиния пишет «Миссис Дэллоуэй» в 1925 году. В этом тексте больше, чем в других, заметен прием импрессионистской живописи, который она переносит в литературу. Основной принцип этого художественного подхода в игре света и тени, что придает изображению неуловимое мерцание и при этом неточность, незавершенность неуверенность. Конструирующий элемент повествования – Лондон, город, который Вирджиния любила и хорошо знала, в романе он похож на сверкающий хрустальный дворец, залитый солнцем, по которому бродят ее персонажи.

В Лондоне поклонники творчества Вулф отмечают в июне Дэллоуэй-дей, когда поклонники романа проходят по городу тем же маршрутом, которым перемещаются персонажи.

«Миссис Дэллоуэй сказала, что сама купит цветы», – так внезапно начинается повествование. Такое не самое типичное начало для романа Вирджиния выбирает намеренно, хочет найти необычную и захватывающую внимание первую фразу, с которой начинается история. В процессе работы она оставляет запись в дневнике от 14 октября 1922 года: «Миссис Дэллоуэй превращается в книгу. Я исследую здесь душевное нездоровье и склонность к самоубийству, то, как видится мир глазами человека душевно здорового и душевнобольного»[197]. Главная героиня – миссис Дэллоуэй, образ благополучной женщины, по крайней мере, как ее воспринимают окружающие, в ее жизни все сложилось удачно, богатство, идеальный муж, семья, светская жизнь, ощущение, что она все сделала правильно – правильно вышла замуж и идеально управляет домом, безупречно одевается, полностью соответствует стандартам социальной прослойки, к которой она принадлежит. Через это ее всестороннее благополучие Вирджиния показывает второго персонажа, полную противоположность миссис Дэллоуэй – Септимуса Смита, который каждую секунду балансирует на границе безумия, не находя ничего, за что можно было бы в жизни ухватиться. Вернувшийся с войны Септимус на самом деле вернулся едва ли наполовину, он страдает от посттравматического психоза, и его сознание застряло где-то в прошлой реальности, на поле боя. Налаженная жизнь кажется ему бессмыслицей, после войны, где все чувства были максимально накалены, обычный ход жизни не приносит удовлетворения. Самоубийство Септимуса в романе – главная тема самой Вирджиниий, ее личная борьба. И кажется, что она плутает в обрывках мыслей и коридорах сознания вместе со своим героем и убивает вымышленного героя, чтобы выбраться самой. По крайней мере, на какое-то время это сработало.

14 декабря 1922 года Вирджиния встретила в гостях у Клайва Белла (мужа Ванессы) популярную писательницу Виту Сэквилл-Уэст, аристократку, жену дипломата Гарольда Николсона, страстную, красивую, умевшую произвести впечатление в обществе. Вскоре они с Вирджинией стали близкими подругами. Эта необычная и очень жизнелюбивая женщина вдохновила Вулф на создание романа «Орландо» (1928). Сын Сэквелл-Уэст, Найджел Николсон, назвал «Орландо» «самым длинным и обаятельным любовным письмом в истории литературы». Орландо – имя главного героя, образ которого списан с Виты. Он путешествует во времени 350 лет, проживая сперва в мужском, а затем в женском теле. По поводу своей работы над «Орландо» Вулф писала, что видит свое предназначение в том, чтобы «описать собственный пол».

В «Орландо» много внимания уделено описаниям костюмов: утонченные, изобилующие деталями, перья, орнаменты, жемчуг, ворот под горло, накидки, халаты, шелк, парча, органза, кружево, английская роза, манжеты, броши, украшения. И одежда в романе – как отдельный вид искусства. «Кажется, что одежда? <..> Пустяк, ничто, а ведь назначение ее куда важней, чем просто защищать от холода. Она меняет наше отношение к миру и отношение мира к нам»[198].