К книге
Разрушительная литература. Проклятые и одаренныеДети из дома на кладбище Шарлотта Бронте. Мир как машина по производству зла
78%
Дети из дома на кладбище Шарлотта Бронте. Мир как машина по производству зла
43

Эмили простудилась на похоронах брата. Ей становилось все хуже, но по какой-то неясной причине она категорически отказалась от визитов докторов и приема лекарств, оставаясь невосприимчивой к любым уговорам. Она по-прежнему выполняла обязанности по дому, читала, делала свои литературные заметки, вела себя так, как будто не больна, не жаловалась и не отвечала на вопросы о ее состоянии. Сложно сказать, отдалась ли она на волю судьбы, считая свою болезнь безнадежной и пытаясь ускорить смерть. Или, наоборот, на подъеме известности своего романа считала себя неуязвимой для смерти. Ее персонаж Хитклифф умер сходным образом, когда решил, что хочет умереть, – не принимая еду и прогоняя докторов. «Моя душа в блаженстве своем убивает тело, но все еще не находит удовлетворения»[155]. Эмили умерла в конце декабря в том же году, что и Брэнуэлл, от скоротечной чахотки.

Следом в январе заболела Энн и умерла в конце мая. Перед смертью Энн стало немного лучше, и у нее появилась страстная мечта, что она поправится, если поедет на море. Шарлотта как могла отговаривала ее от этой затеи, но в итоге уступила. Энн, Шарлотта и Эллен Насси отправились в Скарборо, где Энн умерла. Похоронили ее там же.

Ты мерзнешь. С бурых гор с водою талой

      Сошло пятнадцать диких декабрей.

Впрямь верен дух, коль памятью усталой

Все помнит после стольких бурных дней.

       Я растоптала дерганое пламя,

       Ни искры не оставила в углях.

Но – пившей горе долгими глотками —

Что делать мне в иссохших этих днях?

Поэзию Эмили Бронте сегодня ставят наравне со стихами Уильяма Блейка, Шелли и Байрона. А стихотворение Remembrance – одно из самых красивых ее произведений.

Личность Эмили, ее внутренний мир, чувства и творческие замыслы остаются сложными для интерпретаций. Нет даже свидетельств, что Эмили хоть раз была влюблена… Считается, что Шарлотта уничтожила значительную часть семейной корреспонденции, чтобы она не стала публичной, сохранилось всего несколько писем и дневниковых записей Эмили. Под влиянием фразы Шарлотты: «Моя сестра Эмили души не чаяла в болотах, мрачнейшая из пустошей казалась ей цветущей розовой поляной», – закрепилось мнение, что Эмили обожала вересковые пустоши больше всего на свете. Можно сказать, что «Грозовой перевал» – это своеобразный гимн йоркширским верескам и тому образу дикой и жестокой природы, в которой «каждое существо – беспощадное орудие смерти для других».

Предыдущая главаГлава 43 из 55Следующая глава