Когда роман «Джейн Эйр» вышел, издатель разослал рукопись известным и уважаемым литераторам, к чьему мнению прислушивались и критики, и читатели. Рукопись попала и к Теккерею, который нашел ее весьма примечательной. Книга вызвала резонанс, и многие издания просили выслать экземпляр. Роман принес славу Карреру Беллу, проживающему в пасторате в Хоуорте, именно этот адрес автор предоставил издателю для связи с ним. Читатели хотели знать, кто скрывается за этим именем, и строили догадки. Издатель Уильям Смит был в таком же неведении, как остальные, и даже предположил, что все три нашумевших романа, вышедшие под фамилией Белл, написал один человек. Незадолго до трагической смерти Брэнуэлла Шарлотта и Энн (Эмили поехать не захотела) приехали в Лондон, чтобы лично это опровергнуть и рассказать, что у каждого романа свой автор.

После смерти брата и сестер Шарлотта, чтобы хоть как-то справиться с отчаянием, начала работу над новым романом «Шерли». Еще в письмах месье Эгеру Шарлотта делилась своим страхом полностью ослепнуть, о котором, скорее всего, не говорила своим близким. Она старалась меньше утомлять глаза, и, конечно, это ограничивало ее возможность писать так много, как раньше. Но все же «Шерли» закончен и выходит в печать. В рецензиях к роману было больше критически настроенных отзывов, чем к «Джейн Эйр», и появились догадки, что автор – женщина. В новом романе Шарлотта попыталась дать больше социальной повестки, она затронула проблемы безработицы, неравенства, прав женщин. После публикации второго романа авторство Шарлотты перестало быть тайной, и к ней пришла слава. Теперь ее звали в лучшие литературные гостиные Лондона, и многие, включая Теккерея, которым она восхищалась, хотели с ней познакомиться.

В Лондоне в это время было модным посещать Хрустальный дворец (англ. Crystal Palace). Он был построен по принципу садовых оранжерей из деревянных и металлических каркасов с использованием большого количества листового стекла, как выставочное пространство для Всемирной выставки 1851 года в Гайд-парке. Благодаря модульным конструкциям здание возвели менее чем за год, его площадь составила свыше 90 тысяч квадратных метров, оно было полкилометра длиной, 33 метра высотой и могло вместить 14 тысяч посетителей. Его архитектурные достоинства вызывали споры, но благодаря своей необычности он стал предметом всеобщих обсуждений.

Когда Шарлотта приехала в Лондон, ее, разумеется, водили в Хрустальный дворец: «Пожалуйста, не настаивай на вопросах о Хрустальном дворце. Я была в нем пять раз и, разумеется, видела много интересного, и ”coup d'oeil” на него действительно поражает; однако я никогда не разделяла всеобщих восторгов на его счет, и каждое новое посещение предпринималось скорее под принуждением, чем добровольно. Там царит ужасная суматоха, и, в конце концов, его чудеса предназначены исключительно для глаз и мало что дают голове и сердцу»[156]. Лондон утомлял Шарлотту, и даже званый обед с Теккереем, как и другие выходы в свет, вызывают лишь тяжелое нервное истощение.

Когда-то она мечтала – жить полной жизнью, увидеть мир, путешествовать и знакомиться с интересными людьми. Но теперь общественное внимание, новые люди и роль известной писательницы больше ее не привлекают. В 1853 году вышел последний и, по некоторым оценкам, ее лучший роман «Виллет».

Шарлотта всегда хотела выйти замуж, но считала это почти невозможным для себя по разным причинам, включая то, что она никогда не решилась бы оставить отца. Между тем в помощь Патрику Бронте в пасторат прислали нового приходского викария – Артура Белла Николлса. Ему понравилась Шарлотта, он долго собирался с духом и в итоге сделал предложение. Шарлотта склонялась к тому, чтобы его принять, но отец был против. Тем не менее судьбе было угодно, чтобы они все-таки поженились в июне 1854 года. Брак принес ей долгожданное счастье: спокойная размеренная жизнь рядом с близким человеком, которого она уважала и ценила. И она ждала ребенка, но на фоне ее слабого здоровья обострилась чахотка. Шарлотта чувствовала себя с каждым днем все хуже, и 31 марта 1855 года она умерла в Хоуорте.