«Вы спрашиваете, не кажется ли мне, что мужчины – странные создания. Да, кажется. Мне это часто приходило на ум. Способ их воспитания тоже представляется странным: их явно недостаточно оберегают от искушений. Девочек защищают так, словно они совсем хрупкие и совсем глупенькие. А мальчикам дают свободу, словно они обладают некой высшей мудростью и нигде и никак не могут сбиться с пути», – из письма Шарлотты мисс Вулер от 30 января 1846 года[152].

Брэнуэлл, вопреки надеждам семьи, так и не поступил в Королевскую академию живописи. Точно неизвестно почему, и есть версия, что он даже не доехал до Лондона. В начале своего пути он думал о поэтической стезе, писал неплохие стихи и публиковался, его поэзию хвалили. Но главным своим призванием в итоге он выбрал живопись. Внешне он был похож на отца: рыжеволосый, среднего роста, с юности отличался порывистостью и несдержанным темпераментом. Он элегантно и со вкусом одевался, любил нравиться женщинам. В семье считали, что Брэнуэлл очень талантлив и его ждет большое будущее, надеялись, что он станет известным художником. Однако Брэнуэлл, в отличие от сестер, терпением не отличался. Это была чувствительная творческая натура, неудачи не закаляли его, а вызывали горечь, обиду на жизнь и желание забыться. Он рано пристрастился к алкоголю и опиуму. Пытался работать художником, потом работал на железной дороге, откуда его выгнали за пьянство и растрату.

Когда Энн устроилась гувернанткой в богатую семью Робинсонов, то вскоре помогла брату получить место учителя в той же семье. И поначалу все устроилось неплохо: Брэнуэлл работал без нареканий, держался и не пил. Но между ним и хозяйкой дома (еще довольно красивой женщиной и матерью пятерых детей) что-то произошло. По словам самого Брэнуэлла, у него была любовная связь с миссис Робинсон и ревнивый муж вышвырнул его вон. Но похоже, что дела обстояли не совсем так.

Брэнуэлл вернулся в Хоуорт и предался страданиям и пьянству. Однако вскоре после этого миссис Робинсон овдовела. И тут оказалось, что она совсем не собирается замуж за Брэнуэлла. Тогда версия Брэнуэлла поменялась – якобы по завещанию деньги мужа переходили к миссис Робинсон только при условии, что она не будет даже видеться с Брэнуэллом. В биографии Гаскелл «Жизнь Шарлотты Бронте» миссис Робинсон была представлена соблазнительницей, на что, как известно, миссис Робинсон оскорбилась и угрожала автору судебным иском за клевету.

Брэнуэлл больше не пытался что-то изменить в своей жизни. Он все время пил, занимал деньги, где мог, чтобы купить алкоголь, пьяным становился агрессивен. Состояние усугубляла чахотка. Быть свидетелем этого разрушения было очень тяжело. «Через час по возвращении я зашла в комнату к Брэнуэллу, желая с ним поговорить, но добудиться его было весьма непросто. Впрочем, я могла бы и не затруднять себя – он не смотрел в мою сторону и не отвечал на мои вопросы, ибо был совершенно одурманен. Страхи мои оправдались. Мне рассказали, что, ссылаясь на неотложный долг, он сумел заполучить соверен, с которым тотчас отправился в пивную и, разменяв, распорядился им так, как можно было ожидать. N. закончила свой рассказ об этом словами: “Он безнадежен”, – и так оно и есть. Сейчас с ним невозможно находиться в одной комнате. Не знаю, что готовит нам судьба», – письмо Шарлотты Эллен Насси от 3 марта 1846 года[153].

Эмили ухаживала за братом до самой его смерти в октябре 1848 года.

«Я рыдаю не из чувства потери, – пишет Шарлотта 2 октября 1848 года своему издателю Уильяму Смиту. – <..> я рыдаю из-за краха таланта, из-за несбывшихся надежд, из-за того, что погас некогда ослепительно-яркий свет <..> когда-то – очень давно – я верила в его успех, в его амбиции и устремления. <..> Его жизнь и смерть вызывают такую горькую жалость, такую мучительную тоску от пустоты, никчемности всего его существования, что описать их у меня не хватает слов»[154].