В семье истого священника, каким был Бронте, дети воспитывались в понимании, что смысл земной жизни – в подготовке к жизни вечной, что удовольствия и развлечения – не то, к чему нужно стремиться, а жизненные страдания – испытания, на которые не следует сетовать. В письмах Шарлотты часто встречается один и тот же внутренний монолог, что нельзя жаловаться, что в ней много испорченности, надо проявлять больше терпения и так далее… В этом отношении к жизни – тот подход, который воспитывал в них отец: покорность судьбе, скромность, нетребовательность к окружающим и нескончаемая суровая требовательность к себе.

После смерти жены Патрик Бронте решил, что будет учить Брэнуэлла сам, а для девочек найдет школу, подходящую для дочерей священника. Выбор пал на сравнительно новую «Школу для дочерей духовенства» (Clergy Daughters School) в деревеньке Кован-Бридж, неподалеку от Хоуорта. На бывшем здании школы и по сей день висит табличка, что здесь учились сестры Бронте. Именно это учебное заведение стало прототипом мрачной школы для девочек в романе «Джейн Эйр». Сюда Патрик Бронте отправил сперва старших дочерей Марию (10) и Элизабет (9), а следом Шарлотту (8) и Эмили (6). Элизабет Гаскелл по воспоминаниям Шарлотты описала школу, как ад на земле: отвратительная еда, грязь, холод, жестокое обращение учительниц; а когда вспыхнула эпидемия тифа, половина из сестер не выжила.

Клемент Шортер в своей монографии сделал вывод, что Шарлотта, будучи очень чувствительным ребенком, возможно, слишком сгустила краски в своем романе, и в реальности ситуация была не так плоха. Патрик Бронте несколько раз посещал школу, обедал вместе с детьми и видел, как устроен быт в учебном заведении, – ничто не вызвало его беспокойства.

Из-за холода и истощения от постоянного недоедания Мэри и Элизабет заболели и умерли, Шарлотту и Эмили отец успел забрать домой. Шарлотта была убеждена, что именно суровые условия жизни в школе стали причиной смерти старших сестер, и перенесла свой гнев на школьные порядки на страницы романа «Джейн Эйр». Эмили, напротив, никогда не упоминала школу ни в творчестве, ни в личных записях. В тот период она была слишком мала, и воспоминания, вероятно, просто стерлись, возможно и то, что они оказались слишком тягостными, чтобы сохранить их в памяти. В силу глубокой религиозности Патрик Бронте одобрял аскетичный образ жизни, и для него, вероятно, учебное заведение было всего лишь образцом строгого подхода в воспитании. В результате которого выжили, правда, не все его дети.