Мэйнпорт, фавела, 24.06.23 г. ООК, вечер

– Эй, амиго!

Официант, неторопливо курсировавший по полупустому залу, незамедлительно среагировал на мою поднятую руку, но, против ожидания, подходить сам не стал – вместо него ко мне направился Лу, местный бармен, он же совладелец заведения.

Что за заведение? Как по мне, вполне приличное – бар «Игривая сеньорита». Тут тебе и просторно, и не накурено, и даже пиво терпимое, не говоря уж о более экзотических напитках. А какие здесь копчёности! До сих пор не устаю удивляться, как местным удаётся получать продукт такого качества! Видимо, всё дело в акклиматизированной земной скотинке – коровах, овцах, свиньях… а может, и ком-то менее распространённом. Впрочем, кружки после третьей-четвёртой качество закуски отходит на второй план, да и не голодный я. Обычно. Персонал вежливый, гости приятные, и даже завсегдатаи не очень прилипчивые. Ну, почти. Единственный минус для обитателя периметра, коим я и являюсь – расположение заведения. А именно фавела. Обычно тут не опасно, но иногда сочетание временного и территориального факторов сулит неприятности. Проще говоря, ночью здесь можно и по роже схлопотать. Плюс карманы с удовольствием облегчат – по слухам, кое-кто из местных наловчился взламывать корпоративные смартфоны и выводить средства на обезличенные кошельки. Или и вовсе обналичивать. Да-да, за пределами корпоративных территорий здесь вполне себе ходят и корпоративные марки, и рубли с юанями. Даже свой обменный курс образовался. Хотя чему я удивляюсь? Там, где есть люди, есть и контрабанда. А где контрабанда, там и чёрный рынок, которому требуются средства обмена. Что в специфических условиях Роксаны означает неизбежный переход на чёрный же нал.

– Генри? – добрался до моего столика бармен.

– Лу, а ты почему пустой? – удивился я, окинув недоумённым взглядом типичного молодого латиноса, абсолютно ничем не выделяющегося на фоне посетителей.

Даже бейджик с именем отсутствует, какая уж тут униформа! Другое дело, что все его как минимум в лицо знают, так что и нужды в отличительных знаках нет. Я с ним, кстати, в первый же визит и познакомился. И вот мы уже почти друзья, хе-хе. А «Сеньорита» – дом родной, хоть и забрёл я сюда совершенно случайно. Да-да, целую вечность назад – те самые две недели.

– Генри, может, хватит на сегодня?

– Не будь занудой, Лу. Я всего четыре кружки выпил. За два часа, прошу заметить.

– Ты не хуже меня знаешь, что количество переходит в качество очень внезапно.

– Ещё одну, Лу.

– Дьявол!

– У тебя лишние клиенты? – демонстративно огляделся я.

Надо отметить, что вечером в будни бар «Игривая сеньорита» заполнялся ближе к полуночи, тогда же и начиналось основное веселье. А сейчас время ещё детское, так что обилием посетителей в данный конкретный момент заведение похвастаться не могло. Впрочем, мне на веселье, равно как и на посетителей, плевать, у меня цель иная. Можно сказать, медицинская. И заявлялся я сюда почти ежедневно, причём к открытию, исключительно для того, чтобы можно было спокойно занять укромный столик в дальнем углу. Почему почти? Да потому что примерно раз в три-четыре дня пиво в меня лезть переставало, и приходилось прибегать к альтернативному методу – плакаться в жилетку мисс Кей. С неизбежным последующим перемещением в койку. Но это точно не сегодня. Сегодня у меня по плану залиться хмельным пойлом по самые уши. А если повезёт, то и вырубиться здесь же. Возможно, под столом. Вот только везёт довольно редко. Уж не знаю почему, но алкоголь на меня почти не действует, особенно крепкий. Установлено эмпирическим путем – как раз с него я и начинал свой алкомарафон. Это потом уже вынужденно перешёл на пивас.

– Ещё одну, амиго! – твёрдо (и почти не заплетающимся языком!) повторил я.

– Слушай, что у тебя такого стряслось?! – предпринял ещё одну попытку наставить меня на путь истинный Лу. – Ты уже вторую неделю горе заливаешь! Из-за чего так можно квасить?! С родителями что-то?

– Сплюнь три раза!

– Зачем?!

– Примета. Русская.

– А-а-а… ну ладно… тьфу-тьфу-тьфу… так всё же, что заливаем?

– Тебе не понять, Лу.

– Не хочешь рассказывать?

– Если бы! Не могу! Как только начинаю вспоминать, аж трясёт! Только пиво и помогает.

– Так ты круглые сутки бухаешь?! – обомлел бармен. – Вот ты силён, амиго!

– Не, днём нельзя, – с сожалением вздохнул я, – днём работа. Только вечером и получается забыться. Всё, не жмись, тащи… да давай сразу пару.

– Сейчас, – смирился с неизбежным Луис. – Только я тебя прошу, не надо как вчера. Пожалей мою мебель.

Вчера? А что было вчера? Ладно, на всякий случай отмажемся:

– Ты же знаешь, что вчера это не моя вина.

– Знаю. Но ты всё же постарайся, лады?

– Лады. Пиво тащи, амиго.

А то, чувствую, хмель уже начинает отступать. И это очень плохо. По той простой причине, что как только в голове чуток проясняется, сразу же наваливаются воспоминания. И если бы что-то нормальное! Так нет, исключительно кошмары. Утром хоть как-то удаётся отвлечься на мучительную борьбу с похмельем, днём на ударный труд в мастерской, а вот вечера без, кх-м, «допинга» превращаются в сущую пытку. Хотите знать, как я докатился до жизни такой? Мисс Кей говорит, что у меня стресс, и я склонен с ней согласиться, потому что до кризиса среднего возраста еще ой как далеко.

А накрыло меня, если я всё верно припоминаю, на третий день после возвращения в Мэйнпорт. Аккурат когда дьявольский коктейль из разнообразной фармы и загадочного «мускуса» перестал действовать. На моё счастье, я тогда всё ещё куковал в больничке – отходил от процедуры опознания в СБ, да и медики вовремя спохватились. Но, поскольку переломы и трещины в рёбрах мне уже залечили, а серьёзных ушибов внутренних органов обследование не выявило, то уже на утро четвёртого дня весьма представительная медкомиссия признала меня здоровым и дала допуск к работе. Пришлось тащиться в вотчину Игараси, где в первый момент даже полегчало – спасибо коту Сигизмунду – а потом… потом я увидел бригадира Хесуса и Люпе с Игнасио. И вот тут накатило всерьёз, Хесус меня даже текилой местной отпаивал. Может, и не пришлось бы пускаться во все тяжкие, но Люпе смотрел на меня волком, полностью оправдывая своё имя, и шипел при малейшей возможности, что твой Зигги, хоть руки распускать и опасался. Он почему-то решил, что именно я виноват в смерти Серхио, и не упускал случая мне об этом напомнить. И знаете что?.. Я действительно в это поверил. И с противоестественным удовольствием ухнул в пучину стресса. Два дня барагозил по полной: сбегал в фавелу, едва дождавшись окончания рабочего времени, и бродил по узким улочкам без какой-либо цели. Разве что неприятностей на пятую точку найти. И тогда же я выяснил, что есть два надёжных средства – драки и выпивка. Так с тех пор и существовал: из дома на работу в диком похмелье, с работы в бар, из бара – домой, бывало, что и ползком. И далее по кругу. Изредка вместо бара наведывался в гости к Кэмерон. Ну да я об этом уже говорил. Тренировки, естественно, тоже забросил.

Что за страданья? Ну уж точно не чувство вины за кончину Серхио. Оно отпустило быстро, буквально на следующий день. Просто я внезапно и очень остро осознал, что жизнь пошла по… по одному месту, короче. И я сам до такого довёл. Даже после того злополучного финала меня так не колбасило. Наверное, потому, что тогда нужно было в темпе уносить ноги, чтобы элементарно сохранить здоровье и относительную свободу. В результате промежуточная цель достигнута, а новая… новая просто не появилась. Свалить с Роксаны через пять лет? Да разве это цель? Я вдруг с ужасом обнаружил, что главной, так сказать, глобальной, цели у меня отродясь не было. Но раньше хотя бы был путь – я хотел стать лучшим в своей области, чтобы… и вот тут загвоздка. Но на Беатрис об этом некогда было думать. А здесь, на Роксане, время для этого появилось. Ну и вдобавок то самое приключение…

– Держи, амиго! – отвлёк меня от невесёлых мыслей бармен.

– Спасибо, – кивнул я, приняв пару пива. – Минут через двадцать повтори, хорошо, Лу?

– Повторю, куда ж я денусь… – вздохнул тот. – Кстати, там один тип на тебя пялится, и уже довольно долго.

– Тип? Что за тип?

– Я его только в лицо знаю, появляется довольно редко. Во-о-он тот столик. Ты давай аккуратней, Генри.

– Спасибо за предупреждение, Лу.

Хм… и кто бы это мог быть? Девять из десяти, что человек из СБ. Проверить, что ли? Не, ну на фиг. У меня поважнее дело есть – увидеть дно вот у этих пузатых красавиц, прекрасных даже на просвет. Что за пенная шапка, что за пузырьки! А уж вкус! Ум-м-м… и, что самое приятное, в голове слегка зашумело, а перед глазами поплыл туман. Тот самый, что превращал яркие и сочные воспоминания в едва различимые видения. Не подвёл проверенный способ, не подвёл.

…насчёт внезапного перехода количества в качество Луис оказался прав – впрочем, как и всегда. Я сам не заметил, как впал в пьяную эйфорию и потерял счёт времени. Да и события, разворачивавшиеся в зале, воспринимал отстранённо, самым уголком сознания. Да, пялился, как и все, на сцену, где отплясывали девчонки, косившие под стриптизёрш. Да, прихлопывал в такт (по крайней мере, мне так казалось) и подпевал местному гитаристу, исполнявшему что-то типа фламенко. И да, не забывал подзывать официанта, как только очередная кружка показывала дно. Что характерно, изнутри. Как долго это продолжалось? Ну, судя по певцу и «стриптизёршам», часа на три залип. Дело уже шло к ночи, зал постепенно наполнялся завсегдатаями и праздношатающимися в примерно равном соотношении, атмосфера сгущалась (не в последнюю очередь от табачного дыма), а голоса становились всё громче. Правда, уши с каждой кружкой пива всё плотнее набивались воображаемой ватой, так что на суету я внимания практически не обращал. Что мне до них всех? Да и кто они? Банальные песчинки в безжалостной пустыне мироздания – то холодной, как лёд, то обжигающей, как раскалённый металл. Песчинка на то и песчинка, чтобы пронестись мимо с порывом ветра, и остаться незамеченной. Либо, если особо повезёт, мимоходом царапнуть кожу. Гораздо хуже, когда эти песчинки слепляются в ком – он может и свет загородить. А если их три… тьфу ты, всю философию Сигизмунду под хвост отправили! Интересно, чего этим хмырям от меня нужно?..

– Эй, это он! – ткнул в меня пальцем приблатнённый хлыщ типичной для местных наружности и не самых впечатляющих габаритов.

Хм… а я его вроде бы знаю… вот только никак не могу вспомнить, откуда.

– Точно? Уверен? – рокотнул второй, раза этак в два, а то и в два с половиной крупнее хлыща.

Мощный паренёк, но не за счёт мускулатуры, а за счёт размеров и массы. Этакая ходячая бочка на коротких толстых ножках. И с впечатляющим пузом.

– Зуб даю, он! – поддержал хлыща третий – по всем параметрам среднестатистический – тип.

И тоже смутно знакомый. А что это у него с губой? Кто-то по роже съездил? Чёрт, сквозь туман не разглядеть… да и не похрен ли? Ну, дал ему кто-то в рыло… причём не сегодня, ссадина уже подсохшая, а рожа почти не распухшая, значит, сошёл отёк. Вчера угостили? Стоп! Что-то там Лу говорил насчёт вчера… просил, чтобы сегодня такого не было. А я, грешным делом, и забыл уже, что там стряслось. И как теперь обещание выполнять, если я понятия не имею, как оно, вчера-то?..

– И он вас отметелил?! – повторил звуковую атаку громила. – Серьёзно? Четверых?

Ни фига себе, подробности! Я? Четверых? Вчера?! Охо-хо…

– Ты бы поаккуратней, Санчо, – предостерёг подельника третий. – Он только на вид бухой!

– Сам разберусь! – отмахнулся амбал. И цыкнул зубом: – Что бы вы без меня делали, задохлики!

«Задохлики», не будь дураками, дружно отступили за спину своей основной боевой единицы и заметно напряглись. Это что же получается, они меня до сих пор боятся? Н-да… скатился ниже некуда, дорогой товарищ Олег. Людей вот пугаешь до ус… до этой самой, да. До медвежьей болезни. Хотя тут можно и ответить: не, ну а чё они?!

– Эй, pendejo!

Что? Это он мне, что ли? Хм… похоже. Вон как уставился! И почему каждый раз одно и то же? Сижу же ведь, никого не трогаю…

– Я к тебе обращаюсь, cabrón!

– А?..

– Ты хоть понимаешь, с кем связался?! – ещё сильнее набычился амбал. – И чем это тебе грозит?!

– Слушай, ик, – оторвался я от пивной кружки, – что-то у тебя сл… ик! Словарный запас слишком богатый. А акцент даже у меня зам-метней… в образ не попадаешь. Ик!

Здоровяк, такое ощущение, смутился и недоумённо покосился на подельников, но те лишь дружно пожали плечами, мол, сами в шоке. Я же заржал от осознания того факта, что оказался прав – ну не гопник этот парнишка ни разу! Вид только делает.

– Может, по пиву? – предложил я, улыбнувшись как можно дружелюбнее.

А почему бы и нет? Побухали вместе, а там уже почти друзья… правда, судя по рожам моих оппонентов, эффекта я достиг противоположного – наверняка получилась не улыбка, а злобный оскал.

– Не слушай его, Санчо! – пискнул хлыщеватый. – Вчера он тоже выпить предлагал! А сам…

– Да я тебя!.. – снова набычился амбал. Наверное, припомнил по-прежнему ускользавшие от меня подробности былой разборки. – Ур-рою!

– Действительно? – заломил я бровь и невозмутимо отхлебнул пива.

И тут у здоровяка реально снесло крышу: он решительно шагнул вперёд, навис надо мной этакой глыбищей, опершись обеими руками на столешницу, вперил в меня злобный взгляд налитых кровью зенок и зарычал:

– Я! Тебя! Ур-р-р-рою!

Чёрт! Вот теперь вспомнил… и хлыщеватого, точно так же нависшего вчера, и третьего, который аккурат в этот момент попытался дать мне бутылкой по голове… ну и ещё парочку типов, вступивших в баталию несколькими секундами позже. Ну вот чего им неймётся?! Я же никого не трогаю, спокойно пью пиво… которого, между прочим, уже почти и не осталось. Да и хмель улетучился, как всегда при появлении опасности. Уроды! Весь вечер насмарку. Этак теперь ещё литра четыре придётся высосать, чтобы хоть чуть-чуть забыться… ладно, сами напросились.

Аккуратно поставив перед собой кружку, я резко выбил из-под амбала руки, и тот с размаху приложился физиономией о столешницу, едва не разломав ту ко всем чертям. Шлепок получился смачный, да ещё и что-то хрустнуло – скорее всего, нос незадачливого Санчо. Впрочем, хруст для окружающих прошёл почти незамеченным, потерявшись на фоне звона кружки, которой я приголубил громилу по черепу. Ёмкость вполне ожидаемо разбилась, но цели своей я достиг – Санчо вырубился моментально и качественно. Что и сыграло со мной злую шутку: его дружки расправой не впечатлились, посчитав её лишь временным моим успехом, и решили выиграть для амбала несколько драгоценных секунд. То есть попросту набросились на меня с кулаками. Н-да… некоторых жизнь ничему не учит.

Понеслась, что ли?.. С грохотом опрокинулся уроненный стул, но ещё до его падения я, едва оказавшись на ногах, швырнул в хлыщеватого ручку от кружки. Которую, оказывается, так и сжимал в ладони всё это время. Тот от неожиданности запнулся, а я в этот момент легко уклонился от свинга третьего и ответил небрежным апперкотом с левой. Попал удачно, у того аж голова запрокинулась. Да и результат не замедлил сказаться: самоуверенный паренёк в буквальном смысле слова осыпался на пол. Оставался только хлыщеватый, но, как выяснилось почти сразу же, опасаться его уже не стоило – тот и не думал атаковать, недоуменно уставившись на собственную окровавленную ладонь.

Что за?! А, понятно – это он по лбу провёл. А там роскошнейшая ссадина. Если приглядеться, то почти сечка. Это что же получается, я настолько удачно ручкой попал? Хм…

– Генри! Я же просил! – выскочил откуда-то сбоку Луис. – А ты обещал!

– Не, ну а чё они?! – только и смог выдавить я.

– Да сиди уже! – отмахнулся бармен. – Парни, парни, вы как? Сейчас аптечку принесут, приведём вас в порядок…

– Лу…

– Чего ещё?!

– Пивка бы мне…

– Дьявол! Диего, обслужи!

– Да, хефе! – моментально нарисовался рядом с моим столиком официант.

– Эй, – окликнул я его, – не торопись! Сначала уберите… этого.

– Как скажешь, амиго, – буркнул Луис. И снова засуетился рядом с хлыщеватым: – Не лапай лоб, швы наложить нужно!..

…суета улеглась лишь минут через пятнадцать, которые я скоротал в компании очередной кружки пива за ближайшим свободным столиком, но восстановить благостный настрой так и не получилось – опьянение упорно не желало приходить. Зато внезапно пришёл ещё кое-кто. Я даже не сразу осознал, что подсевший ко мне парень – тот самый тип, на которого указывал Лу. Ну, тот, что за мной следил с самого моего появления в баре. Я ещё тогда подумал, что это эсбэшник. Но незваный гость моментально опроверг данную версию, обратившись ко мне на чистейшем русском:

– Олег? Лесничий? Не узнаёшь, что ли?..

– Э-э-э… – напрягся я, вглядываясь в простоватое лицо.

Ничего особенного, парень как парень. Мне ровесник. Морда типично славянская, сам рыжий… если по короткому ёжику судить. Что-то определённо знакомое в нём есть, это точно. Сложения среднего, суховатый, без пуза. И глаза… м-мать, вот эту тщательно скрываемую хитринку я знаю! Ему и раньше удавалось свою хитро… кх-м… э-э-э… задость успешно прятать от несведущего собеседника.

– Во…

– Ну, смелей! Неужели своего закадыку не помнишь?! Мы же с тобой в одном кампусе год прожили! В соседях! Домами дружили!

– Вова?! – окончательно удостоверился я в истинности догадки. – Иванов?!

– Он самый! – от души хлопнул меня по плечу гость. – А я всё сижу и думаю: он, не он? Ну а когда увидел, как ты тех гавриков оприходовал, последние сомнения отпали! Эх, славные были времена!

Ну, ещё бы… третий курс, самое золотое время! Уже не новичок, но и про диплом пока думать рано. Гуляй, не хочу. Вот мы и гуляли, благо было где… разгуляться. Я тогда ещё на Беатрис не переехал, учился в Уральском федеральном университете, что на Земле, в России-матушке. Суровые челябинские парни и девчонки… да, было времечко, согласен. А Вова к нам в универ по обмену приехал, откуда-то с Поволжья. Учился на геологическом, если мне память не изменяет. И жили мы действительно по соседству, из-за чего и сошлись в конечном итоге. Славный был год, если задуматься.

– А ты почти не изменился, – хмыкнул я, выдержав первый напор. – Даже не раздобрел…

– Да где уж тут, с моей-то должностью! – замахал руками Вова.

– А ты где? – немедленно ухватился я за предлог.

– Маркшейдер на Южном-3, концы с концами свожу, и то ладно! А ты?

– У Игараси, в отделе современных технологий и реинжиниринга.

– Ого! Значит, поступил-таки в аспирантуру?

– Ну да, на Беатрис… и даже закончил… почти.

– А меня жизнь побросала, – вздохнул Вова. – Я даже специалитет не осилил, на пятом курсе выперли. Диплом только оставался, прикинь!

– А чего так?

– Да случилась одна… история. Потом как-нибудь расскажу.

– А здесь-то как очутился?

Что-то на меня говорливость напала… странно. Или действительно рад старому знакомцу? Чёрт… а ведь он, по сути, реально самая близкая мне душа на всей Роксане, учитывая, сколько мы с Вовой пережили. Всякого – и плохого, и хорошего. И весёлого. Особенно весёлого. Потому и легко на сердце. А не признал я его только лишь потому, что не ожидал здесь встретить. Кого угодно, только не его. Плюс пиво сказалось.

– Не поверишь, заключил контракт с «грубиянами»! – жизнерадостно заржал Вова. – Да я и сам себе долго не верил. Сначала в конвойщики попал – с моим опытом взяли не глядя…

– Это с каким-таким?! – округлил я глаза.

– Специфическим! Я же после универа в армейку угодил, в десантуру, да так удачно, что замес на мире Лейбовица зацепил. Правда, самым краешком…

– Извини…

– Да ладно, проехали! Короче, попал в конвойщики, а потом на карьере вакансия освободилась, и я инициативу проявил… как всегда, не к месту. Теперь кукую на вахтах. Считай, уже на третий год пошёл… это если в общей сложности. А на карьере семь месяцев ровно. Да что мы всё обо мне, да обо мне? – спохватился Вова. – Сам-то как умудрился в эту задницу влезть?

– Не поверишь, подписал контракт с корпорацией! – отплатил я той же монетой.

– И как же они тебя вынудили? – хмыкнул Вова. – Помнится, ты очень целеустремлённо учился, и ссылка в колонию в твои планы не входила.

– О, это очень печальная история… и в какой-то мере даже поучительная.

– Только не говори, что начал играть на рулетке и влез в долги к мафии, – ухмыльнулся мой приятель.

– Вов, ты дурак?! – возмутился я. Почти как в старые добрые времена, ага. Я тогда то и дело эту фразу в разговоры вворачивал. И сразу же сник: – Ну да, что-то типа…

– Да ладно?! Мафии задолжал?! У вас на этой, как её… Беатрис есть мафия?!

– Сам до сих пор в шоке… думал, обычная шпана, студентов кошмарит.

– А на самом деле? – заинтересованно покосился на меня Вова.

– Обычная шпана, студентов кошмарит. Только их много и у них явно крыша в руководстве универа.

– А как ты вообще на них умудрился нарваться?

– Это не я, это они. Короче, решил я по-лёгкому бабла срубить, и на самого себя через подставного поставил. На финал студенческого турнира по боксу.

– Ты настолько хорош?

– Для студенческого спорта более чем… но это и неважно. В общем, они это дело просекли и тоже на меня ставку сделали. И очень крупную, как впоследствии выяснилось.

– Проиграл?

– С треском. Нокаутом, первый и единственный раз в жизни. Бабло спустил подчистую, от накоплений ничего не осталось. Но это как бы и хрен с ним, стипендия у меня нормальная была. Разве что планы далеко идущие похерил сразу и моментально. Ну, это я так тогда думал. Но отлежался, в себя пришёл, чуток перебесился и успокоился – жизнь-то продолжается. А потом ко мне эти субчики подвалили, дескать, деньжат ты нам теперь торчишь, дорогой товарищ Олег. Мы на тебя поставили и оказались в пролёте. Так что или возвращай, или отрабатывай.

– А ты чего?

– Послал, ясное дело! Денег нет, а в подпольные бои лезть… ну, такое себе.

– Отстали?

– Сам-то как думаешь? – вздохнул я и хлебнул пива. – Нет, конечно. Пару раз я от них отбился, а на третий уже не вышло – целую загонную охоту на меня организовали в студенческом кампусе. Зажали в тупичке да запинали толпой. Хорошо хоть не слишком сильно отмудохали, даже без больнички обошлось. Но пришлось подписаться на бой.

– Дай-ка угадаю… побили?

– Ну, справедливости ради, свои три раунда я отстоял, и только в четвёртом лёг, как и договаривались. Сам лёг, так что за нокаут не считается! – предвосхитил я Вовин вопрос. – Но в больницу попал. И знаешь, что самое хреновое? Денег-то мне не дали, я же им типа торчу! А за свои лечиться очень накладно получилось. Короче, прикинул я хрен к носу, да и решил – пошли они! Раз такая пьянка, проще с корпами договориться. Ну и вот… я здесь.

– Контракт-то хоть нормальный?

– Более-менее. Оклад полноценный, условия божеские – жильё, снабжение, даже досуг обеспечивают. Опять же, можно науку двигать… так что к окончанию думаю диссер собрать…

Ну да, мелькали такие мысли периодически… до последних событий.

– Из минусов только сама Роксана, как ты понимаешь, – завершил я спич.

– Это да… охренительный такой минус, – согласился Вова. – Ладно, не будем о грустном! Давай лучше по пивку.

– А вот это со всем моим удовольствием! – оживился я. – Знал бы ты, Вов, как мне нормального собутыльника всё это время не хватало!

– Знаю, – хмыкнул тот. – Уж поверь, братан!

Странно, но именно в этот момент на душе полегчало. Выговорился, наконец?..

* * *

Мэйнпорт, 26.06.23 г. ООК, утро

– Доброе утро, мистер Форрестер, – с дежурной улыбкой пропела миловидная ресепшен-гёрл – светлокожая и блондинистая, хоть я и ожидал здесь встретить кого-то более… традиционного. Для Роксаны традиционного, я имею в виду. – Мацуда-сан ожидает вас. Третий этаж, от лифта налево. Кабинет «301».

– Спасибо, – буркнул я, одарив девицу хмурым по причине тяжкого похмелья взглядом. Да и дышать постарался в сторону. – Надеюсь, не перепутаю.

– Я активировала «проводника», мистер Форрестер. Следуйте за зелёной стрелкой. И постарайтесь не отклоняться от маршрута.

– Постараюсь!.. – в последний момент сдержал я ругательство.

Девчонка ведь не виновата, что у меня настроение отвратительное. Она просто выполняет свои прямые обязанности. А вот я, вместо того чтобы топать в мастерскую, вынужден переться на «ковёр». И не абы куда, а в главный офис. Который, между прочим, для простых смертных в обычное время недоступен от слова совсем. Попасть в него можно лишь двумя способами: либо за поощрением, либо за… э-э-э… звездюлями. И мой случай как раз последний. В принципе, а не похрен ли? Похрен. Но если подумать… мало мне Игараси мозг выносит, теперь вот ещё и Мацуда решил к нему присоединиться. И чего, спрашивается, взъелись? Я же работаю? Работаю. Чего ещё-то надо?

Впрочем, ожидание разноса из уст кадровика хоть и являлось основной причиной моей раздражительности, но далеко не единственной. Взять хотя бы само здание. С одной стороны, оно не поражало размерами, с другой – давило на сознание утончённой неброской роскошью и привычными – в той, другой жизни – технологиями. Да, здесь не поскупились на экранировку, причём всего строения сразу, «окуклив» его в специальный пластик, армированный нитями ферромагнетика – натурально клетка Фарадея, зато получили возможность организовать внутри «кокона» локальную сеть по последнему слову техники, со всеми прелестями квантовых решений. И в этом я убедился буквально сразу же, как только оказался в холле на ресепшене: глаз у меня намётанный, да ещё и изголодавшийся за месяц с лишним, так что я моментально вычленил и голограммы, и просто интерактивные элементы в интерьере. Ну а потом ещё и милашка за стойкой огорошила наличием «проводника», по сути голографического навигатора. Ну и где эта зелёная стрелка? А, вот она… ладно, пойдём, раз зовут.

Путь из холла в кабинет главного кадровика много времени не занял, хоть я и не отказал себе в удовольствии плестись как можно медленнее, якобы любуясь внутренним убранством здания. В нормальном темпе раза в три быстрее можно было добраться, но, раз всё равно предстоит головомойка, то почему бы дополнительно не потрепать начальству нервы? Семь бед, один ответ. Тем более что кое-что полезное я всё же высмотрел, а именно, примерно уяснил для себя расположение элементов сетевой инфраструктуры – ну, там, приёмников и передатчиков квантовых сигналов, камер, кое-каких датчиков охранной системы… даже приблизительно прикинул, где может размещаться центральный вычислитель. Та ещё бандура, при всём совершенстве современных квантовых компьютеров. А потом зелёная стрелка погасла, и я оказался у ничем не примечательной двери, если не считать голограммы под натуральное дерево и скромной таблички. Здесь, к моему удивлению, сработал охранный сканер, просветивший меня с ног до головы синим лучом, а затем створка уехала вбок, причём вместе с голограммой.

Как и следовало ожидать, оказался я не в кабинете кадровика, а в приёмной, оформленной в строгом европейском стиле: чёрная кожаная мебель, пастельные тона, рабочее место секретарши… да и сама секретарша европейской внешности, но, в отличие от девицы на ресепшене, брюнетка.

– Мацуда-сан занят, мистер Форрестер, – строго глянула на меня поверх очков девушка. – Присаживайтесь и ожидайте.

– Окей, – хмыкнул я, проигнорировав недовольную гримасу секретарши.

Буду я ещё на всяких фиф внимание обращать! Тут башка раскалывается, плюс сушняк и слабость в конечностях. Может, в другое время я бы и постеснялся, рабочим-то комбезом, да в кожаное кресло, но сегодня – фигушки. Можно сказать, рухнул пятой точкой, едва не продавив сидушку до пола, и блаженно растёкся по мягкой коже. Реально, настоящей коже! А неплохо старший менеджмент поживает… очень даже неплохо. Интересно, за чей счёт банкет? Я ведь прекрасно помню мантру мистера Пимброка: рентабельность, рентабельность, рентабельность!.. Впрочем, пофиг. В таком кресле ждать одно удовольствие. Ещё бы попить чего-нибудь… но стервозная секретутка и не подумала предложить. Видимо, из мести. Ну и фиг с ней…

– …тер Форрестер! Мистер Форрестер!

– А?! Что?! – очумело помотал я головой.

Блин, вырубиться умудрился! Хотя и немудрено, в таких-то условиях…

– Мацуда-сан готов вас принять, мистер Форрестер! – лязгнула сталью в голосе секретарша. – Прошу вас.

Ох, ё! Моя голова… но делать нечего, надо вставать, приводить себя в порядок – если это в принципе возможно – да шагать к двери в кабинет самого главного босса. И да, я не шучу. Для нас, персонала корпорации, именно кадровик самый главный босс. Просто потому, что до тех, кто сидит выше, мы не допущены, а в хоре голосов остального начальства голос кадровика всегда решающий. Может, не злить его лишний раз?.. Хотя плевать.

Впрочем, опускаться до откровенного хамства я не стал – едва дверь за моей спиной закрылась, я изобразил нечто вроде церемонного поклона (правда, не особо глубокого и почтительного) и застыл посреди кабинета по стойке «смирно». Ну, почти. Вроде так положено, когда тебя начальство на «ковёр» вызывает? Торчать пред светлым ликом, желательно с глупым видом, и обтекать. Но, надо отдать Мацуде должное, он и в этот раз сумел меня удивить:

– Присаживайтесь, мистер Форрестер.

Хм… гляди-ка, кресла гостевого не пожалел! Оригинальный подход у товарища, надо признать. Вторая наша встреча, и снова разрыв шаблонов. Экий вы затейник, Мацуда-сан! То в додзё собеседование устраиваете, то разнос в интимной обстановке. Право слово, почти как на сеансе у психоаналитика, благо и окружение способствует: приглушённый свет, мягкая мебель, еле слышная спокойная музыка… даже не разобрать, привычная европейская или что-то с восточными мотивами. И сам хозяин кабинета, в этот раз представший в образе просвещённого последователя англосаксонских традиций: безукоризненный костюм-тройка самого классического из всех классических покроев, тщательно уложенные волосы, выбритое до синевы лицо… и жёсткая складка губ, контрастирующая с устремлённым куда-то вдаль взором. Такое ощущение, что он в тяжких раздумьях. И насчёт повода гадать не приходится: сто пудов о моей судьбе размышляет. Хорошо хоть не сверлит пронзительным взглядом. Или презрительным. Ладно, не буду лишний раз испытывать начальственное терпение, сказали присаживаться, значит, так и сделаю. А кресло здесь ничем не хуже, чем в приёмной… как бы и тут не вырубиться… и не зевнуть… чё-е-о-о-о-рт! Надо же так опозориться… пасть ладонью хоть и прикрыл, но перегаром пахнуло – вон, даже кадровик поморщился. И головой помотал неодобрительно.

Помолчали. Мацуда явно в задумчивости, а я просто довольный, что экзекуция откладывается. Да и что я должен сказать? Смысл начинать оправдываться, когда обвинений ещё никто не предъявил? И вообще, хорошо сидим, душевно…

– Вы, наверное, догадываетесь, по какой причине я вас вызвал, мистер Форрестер? – прервал, наконец, молчание кадровик.

– Без малейшего понятия, – помотал я головой, окончательно определившись с тактикой: буду всё отрицать.

Как показала практика, чистосердечное признание вовсе не облегчает наказание. Наоборот, зачастую усугубляет. А оно мне надо? Правильно, оно мне не надо.

– Хм… признаться, от вас я такого не ожидал, – поджал губы и прищурился (хотя куда уж больше?) Мацуда. – Как это у вас, русских, говорится: ушли в от-ри-ца-ло-во? – тщательно выговорил он.

– Не у всех, Мацуда-сан. Только у отдельной не самой законопослушной категории.

– Но сам факт не отрицаете? – поморщился мой собеседник.

Ну да, опять на него перегаром… а что делать? Стерва-секретутка попить не дала, так что пусть теперь её босс мучится.

– Я просто пока не очень понимаю, что именно я должен отрицать, Мацуда-сан. Хотелось бы узнать, что конкретно мне… э-э-э… вменяется? В чём меня обвиняют? В некомпетентности? В нарушении трудовой дисциплины? В саботаже, быть может?

Ну-ка, попробуй, возрази! По всем трём пунктам не виновен. Порученную работу выполняю, в рабочее время не косячу, в сознательном вредительстве тоже не замечен.

– Никто вас не собирается ни в чём обвинять, мистер Форрестер, – вздохнул кадровик. – Я даже не имею намерения вас распекать. Прошу, воспринимайте наше сегодняшнее общение, как… ну, скажем, воспитательную беседу. Или, скорее, сеанс психоанализа. Я прежде всего хочу вам помочь, Генри.

– С чего такая щедрость? – удивился я. – Я же рядовой инженерно-технический работник, нас в Мэйнпорте как грязи.

– Отнюдь, Генри. Не нужно принижать собственных достоинств. Вы далеко не рядовой технарь. Вы наш довольно дорогостоящий актив. И проблема в том, что на текущий момент вы не оправдываете наших ожиданий.

– В плане?! Или вы, Мацуда-сан, намекаете на моё неподобающее поведение во внерабочее время?

– Ваш моральный облик меня тоже волнует, но куда меньше, чем ваша эффективность как кризисного инженера, – развил мысль кадровик. – А она, давайте откровенно, сейчас нулевая. Вы действительно рядовой технический специалист, не более. Подчеркну: очень дорогостоящий специалист. Мы вложили в вас много средств, как материальных, так и финансовых, но отдачи нет.

– Так вы за этим меня вызвали, Мацуда-сан?

– Да, Генри. Давайте попытаемся выяснить причину такого вашего состояния. Вместе попытаемся.

– Ну… давайте попробуем.

Мне-то оно ясно, как божий день – тотальный пофигизм на почве депрессии. А его, выходит, до сих пор не информировали? Занятно… тут одно из двух: или врёт, как дышит, или меня кто-то прикрывает. Интересно, кто бы это мог быть, а, Игараси-сама?..

– Итак, Генри, вы блестяще прошли собеседование, продемонстрировав решительность и оперативность при разрешении нестандартной ситуации в поединке по кэндо, – принялся перечислять Мацуда, – и произвели на меня самое благоприятное впечатление. Следующие две недели, насколько я понимаю, вы адаптировались к новым условиям, но даже тогда Игараси-сан отзывался о вас исключительно положительно, равно как и другие профильные специалисты…

– Это вы про «мозгокрутов»? – уточнил я.

– Не только, – отмахнулся кадровик. – Впрочем, давайте не будем отвлекаться. В следующий раз вы прекрасно себя проявили на Северном, когда продемонстрировали рациональный подход к решению сугубо практической задачи, и тем самым предотвратили значительные издержки…

– Простите, Мацуда-сан, но вы же сами сказали, что отдачи от меня нет? – удивился я.

– Почти нет, – поправился кадровик. – Но суть не в этом. Что с вами произошло дальше? Почему вы, не побоюсь этого слова, пустились во все тяжкие?

– Вы действительно не в курсе, или желаете услышать мою версию? – уточнил я. – Если последнее, боюсь, она окажется оскорбительной. Не для вас лично, но для корпорации.

– Действительно? – посмотрел мне в глаза Мацуда.

– Сто процентов, – твёрдо ответил я.

И, что характерно, взгляд не отвёл.

– Что ж, вы правы, это наша вина, – пошёл на попятный кадровик. – Я в курсе произошедшего. И я не меньше вашего возмущён сложившейся тогда ситуацией. Более того, виновные уже выявлены и наказаны по всей строгости.

– Виновные?! – заломил я бровь.

– Во-первых, тот, кто допустил ваше участие в полевой акции до завершения периода адаптации и прохождения курсов по обеспечению личной безопасности, – загнул палец Мацуда. – Во-вторых, командир конвоя. Возможно, для вас, Генри, это будет откровением, но у нас есть довольно обширная статистика по нападениям на грузовые конвои. А ещё у нас есть неплохие аналитики, которые уже давно вывели некие закономерности в поведении… э-э-э… скажем, агрессивно настроенных личностей.

– Это вы про «диких»?

– Это неофициальное название. Но вы правы, Генри, я про них. Так вот, на практике установлено, что чаще всего нападениям подвергаются либо голова, либо хвост конвоя. Либо и то, и другое сразу. Бывает, что «дикие» наносят удар по центру построения, но реже. В любом случае вас не должны были сажать в замыкающий грузовик. Ваше место в конце первой или второй трети колонны, там безопаснее всего: наименьший шанс ракетного поражения и есть пространство для манёвра. Плюс время для реагирования. Поэтому случившееся с вами мы рассматриваем исключительно как головотяпство конкретного должностного лица.

– Командир конвоя, хм… а кто второй? Неужели Игараси-сама?

– Нет, главный смены диспетчеров, – пояснил Мацуда. – В некоторых обстоятельствах он обладает достаточно, скажем так, широкими полномочиями. Настолько широкими, что может приказывать руководителям отделов, таким, как Игараси-сан или Галлахер-сан.

– А шеф Мюррей?

– У него он может запросить силовую поддержку. А в таких вопросах отказывать не принято. Чревато лишними жертвами, знаете ли.

– Теперь знаю, – кивнул я.

– В общем, виновные наказаны, – заключил кадровик.

– И каким же образом? Вы их оштрафовали?

– А вы, я вижу, не удовлетворены? – удивлённо вздёрнул бровь Мацуда.

– Какие-то жалкие деньги за жизни людей? – в свою очередь изумился и даже возмутился я. – Конечно, не удовлетворён!

– Они ещё и в должностях понижены, – вздохнул мой собеседник. – Поверьте, это достаточно суровая кара. А ещё лишние проблемы для корпорации, при нашей-то дикой нехватке квалифицированных кадров!

– Вы только по этой причине со мной и разговариваете? – решил я расставить точки над «i». – Кадровый голод?

– Увы, специалистов вашего уровня крайне сложно завлечь на Роксану.

Хм… а я бы так не сказал. В вербовочном пункте просто поставили перед фактом: вакансия на Роксане, это колония с концессией. Либо туда, либо оставайся на Беатрис, дорогой товарищ Олег, и расхлёбывай кашу, которую сам же и заварил. Но слово Мацуда подобрал… пожалуй, наиболее ёмкое. Это я про «завлечь». Да и удержать потом, судя по всему, не проще. Нет, с планеты ты никуда не денешься, это однозначно. Но удержишься ли на своей должности? И останешься ли в здравом уме и светлой памяти? И не сдёрнешь ли к местным? А от тех и к «диким», ведь агрессивных безумцев никто не любит? Я имею в виду из нормальных людей. Хм… есть над чем поразмыслить на досуге.

– И что же вы хотите мне предложить, Мацуда-сан? Бонус? Так сказать, финансовую компенсацию?

– А поможет?

– Вряд ли, – честно признался я. – Но я хотя бы не буду считать деньги до зарплаты.

– И ещё глубже погрузитесь в пучину пороков? – понимающе ухмыльнулся кадровик.

– О да! – и не подумал скрывать я. – Выпивка, распутные девы, излишества всякие нехорошие…

– Звучит привлекательно.

– Ну так давайте со мной, Мацуда-сан! Я столько интересных мест нашёл в фавеле, вы не поверите!

– Ну отчего же? Очень даже поверю… но, к сожалению, это не выход. Я бы даже сказал, это прямой путь на социальное дно. Вы ведь не думаете, что мы будем терпеть подобные выходки бесконечно? Рано или поздно результаты алкогольной интоксикации и воздействие расширяющих сознание веществ скажутся на вашем физическом состоянии, и вы лишитесь доступа к рабочему месту. Для начала вы превратитесь в рядового технического специалиста, а там и до банального разнорабочего рукой подать. Ниже только увольнение с удержанием компенсации затрат на доставку и обучение. Могу вас со всей ответственностью заверить, Генри: таким даже в фавеле не рады.

– Знаете, Мацуда-сан… – задумчиво протянул я, – а мне… плевать. Да, именно плевать.

– И вы считаете это нормальным? – спросил кадровик. – Если откровенно?

– Если откровенно, то нет, – и не подумал я спорить, поражённый очередным разрывом шаблонов.

Я-то, наивный, думал вывести собеседника из себя, спровоцировать на резкость, а в идеале и на агрессию – очень уж захотелось свернуть этому франтоватому хлыщу челюсть, прямо до зуда в кулаках. Не, ну а чё он? Виновные наказаны! По карману им ударили! Вы не должны были оказаться в этой ситуации, Генри! Мне, спрашивается, от этого легче? У меня, спрашивается, от этого кошмары прекратятся? Или, может, покалеченный Серхио перестанет в видениях являться? Нет? И толку мне от этого наказания?! Но кадровик оказался хитрее, чем я надеялся – одним простейшим вопросом выбил у меня из-под ног почву. Ну и как его после этого пи… отставить! – метелить? Вот и я думаю, что никак…

– А если не считаете это нормальным, то почему ничего не меняете? – развил свою мысль Мацуда.

– Наверное, потому что не могу себя пересилить, – пожал я плечами, окончательно успокоившись. – Вернее, не хочу. Не вижу смысла.

– Хм… отсутствие мотивации… как же мне это знакомо!

– Извините?

– Нет, в ситуацию, подобную вашей, я, конечно же, не попадал! – всплеснул руками мой собеседник. – Но смысл жизни терял, было дело. И знаете, что мне помогло?

– Неужели работа?

– Именно. Но не тупая механическая работа, позволяющая отключить мозг, а созидательная деятельность, приносящая пользу не только мне, но и окружающим. И прежде всего корпорации.

– Хм… где ж её найти, такую?

– Вам должно подсказать не это, – постучал себя пальцем по виску Мацуда, – а вот это!

И ткнул себя в левую сторону груди.

Ну да, как же… слушай не разум, но сердце. Старая песня, слышали уже неоднократно. Последний раз относительно недавно, на тренировке по дзю-дзюцу, из уст Игараси-сама.

– Вы понимаете, о чём я, Генри?

– Понимаю, – вздохнул я. – Беда в том, что здесь, на Роксане, той работы, что мне по сердцу, нет в принципе.

– А если не работы? Может, вам стоит поискать где-нибудь ещё? Социализироваться, например?

– Так уже! – удивился я. – Две с лишним недели социализируюсь. Чего же боле?

– Я имел в виду нечто другое, – пояснил Мацуда. – Пьяные дебоши, несомненно, тоже социализация, но со знаком минус. Неплохо бы его поменять на противоположный. Не замыкайтесь в себе, Генри. Поверьте, от этого станет только хуже.

– А я думал, мне плохо от выпивки… такое, знаете, в последнее время похмелье поганое…

– Не юродствуйте, Генри. Вы прекрасно меня понимаете. Но, раз вы настаиваете, скажу открытым текстом: пообщайтесь с профильным специалистом. Крайне желательно сегодня. Можно прямо сейчас. Я даже позвоню одному нашему общему знакомому, чтобы он подобрал вам самого подходящего.

– Самого подходящего я и так знаю, – отмахнулся я. – И даже плотно общаюсь. Поверьте, Мацуда-сан, не помогает.

– Значит, нужен другой! – упёрся кадровик. – Всё, никаких больше возражений. Я освобождаю вас на сегодняшний день от работы, посвятите его консультациям со специалистами. Это приказ.

– Сэр, да, сэр! – вскочил я с кресла и вытянулся во «фрунт».

– Вот видите, – укоризненно глянул на меня сохранивший каменное спокойствие кадровик, – я прав. И не нужно бояться психоаналитиков, они иногда бывают очень полезными.

– Извините, – буркнул я, но садиться не стал. Всё равно разговор, по всему судя, близок к финалу. Разве что сменил стойку на «вольно». – Разрешите уточнить ещё один момент?

– Извольте.

– Э-э-э… допустим, я определился. А что, если это, кх-м, занятие будет расходиться с основной сферой моей деятельности?

– Будете заниматься этим во внеслужебное время, – удивлённо посмотрел на меня Мацуда. – Вместо того чтобы буянить в барах.

– А… а если мне потребуется… скажем, материальное обеспечение?

– В пределах разумного, – поморщился кадровик.

– А оборудованием мастерской пользоваться можно?

– Согласуете с Игараси-саном.

– Боюсь, он откажет.

– Я на него повлияю. Но, опять же, в разумных пределах.

– Благодарю, Мацуда-сан.

– Вижу, вы уже что-то придумали? – усмехнулся кадровик. – Похоже, я не зря потратил на вас время, Генри.

– Я пока не уверен. И не факт, что буду.

– Даже это уже прогресс.

– Разрешите идти? – уточнил я.

– Идите, – барственно махнул рукой Мацуда. – И не вздумайте сбежать, охрана проследит, чтобы вы проследовали в медицинский комплекс. А я пока позвоню, как и обещал…

* * *

Мэйнпорт, 26.06.23 г. ООК, вечер

Откосить от общения с «мозгокрутами», как и предупреждал Мацуда, не удалось. Правда, заняло оное общение гораздо меньше времени, чем я ожидал – освободился ещё до обеденного перерыва. Даже пришлось, подкрепившись, в мастерскую наведаться, поскольку в фавеле в такую рань делать нечего, а торчать в пустом и скучном жилом боксе удовольствие ниже среднего. Впрочем, работать толком тоже не смог, да и не старался особо, благо Игараси-сама и не настаивал, а остальных я послал куда подальше. И отдельно, с большим наслаждением, послал Люпе. Дважды. Пусть спасибо скажет, что по рылу не схлопотал. А когда убедился, что из рук всё в буквальном смысле слова валится, пошёл бродить по ангару – без цели, без плана, без конечной точки назначения, просто для того, чтобы убить время. Кстати, нашёл много интересного, на что ранее не обращал внимания. Или у меня просто приоритеты сменились? Кто бы знал… скорее, что-то подсознательное. Но что, так и не понял. Зато в «Игривую сеньориту» рванул сразу же, как только часы показали шесть вечера.

Успел к открытию, так что сегодня удалось занять самый козырный столик – в дальнем углу, за кадкой с замысловатым растением, создававшим иллюзию уединённости. Сел лицом к залу, показал Диего два пальца, расслабленно откинулся на спинку стула и задумался в ожидании заказа.

О чём раздумывал? Да всё о том же… запали мне в душу слова Мацуды, как ни крути. Уж самому-то себе можно признаться. А мистер Пимброк ситуацию ещё и усугубил, когда я припёрся в медкомплекс. Да-да, тот самый Джон Сесил, с которым я имел увлекательную беседу в челноке, доставившем нас с орбиты на поверхность Роксаны. С тех пор прошло уже больше месяца, и за всё это время мы не пересекались – уж не знаю, по какой причине, лично я специально не старался. А что на уме у старого педика – пойди, разберись! А тут ещё выяснилось, что он психолог-практик, а прибеднялся-то! Я, мол, скорее управленец. Управленец, как же! Скорее, гениальный манипулятор, применяющий профессиональные навыки в корыстных целях. А начиналось всё, между прочим, довольно банально – я, покинув кабинет Мацуды, спустился в холл, вежливо попрощался с ресепшн-гёрл и вымелся под хмурое небо Роксаны. Немного постоял, позволив мозгу абстрагироваться от мира чудес, сиречь современных технологий, вздохнул и побрёл за стрелкой навигатора. Правда, на сей раз она перемещалась не прямо в воздухе, а на экране смартфона. Физическом, мать его, экране, пусть и сенсорном! Да, я не поленился достать смарт, потому что дороги к медкомплексу от главного офиса тупо не знал. Ну не довелось мне ещё ни разу по такому маршруту перемещаться. А обитель местной верхушки на производственный сектор совсем не похожа: во-первых, размеры строений иные, во-вторых, здесь зелени до фига. Тех же деревьев, например, за которыми ничего толком не видно. Вот и пришлось извращаться. Зато, когда добрался до места назначения, прямо от сердца отлегло: владения «мозгокрутов» принципиально ничем не отличались от владений инженеров и прочих техников. Такое же приземистое двухэтажное здание, с дополнительной экранировкой которого никто не заморачивался. Да что там, если бы не деревья, я бы его за нашу столовку принял. А всё потому, что модули типовые. Вплоть до мелочей: вон, горб у стены – это коммуникационный узел, «развязка» оптоволоконных линий и силовой распределитель в одном корпусе. Намётанному глазу типа моего сразу ясно, что здесь-то уж точно не стоит ожидать ничего необычного. Для Роксаны необычного, конечно же: смарты, примитивные компы, освещение с диодными светильниками и выключателями типа «тумблер», сеть по оптоволокну… недолго в сказке пробыл, короче. Кстати, приблуду для прямого подключения к сетевому кабелю я так и не собрал, запамятовал. Надо будет озаботиться. Потом, когда-нибудь.

Девица на ресепшене оказалась тоже так себе: и статями пожиже, и на лицо попроще. Да и вообще… тут, скорее, регистратура, а не ресепшен, и не секретарь, а дежурная медсестра.

– Вы к кому, молодой человек? – окликнула она меня, как только я аккуратно прикрыл входную дверь.

Молодой человек? Хм… пожалуй, что и так с её точки зрения. Ей-то, если приглядеться, уже под сорок. И взгляд усталый. Или разочарованный? Скорее, и то, и другое.

– Э-э-э… – замялся я, – сам не знаю… Мацуда-сан обещал, что меня здесь будут ждать…

– Проходите в сто первый кабинет, – потеряла ко мне интерес дежурная. – Мистер Пимброк вас ожидает.

Мистер Пимброк? Ха! И что мне делать у администратора? Или его лучше главврачом обозвать? Впрочем, вслух высказывать свои сомнения я не стал и проследовал в указанном направлении, а именно, по коридору направо. И обнаружил указанный кабинет в самом его конце. Угловой, значит… и о чём же это говорит? Скорее всего, ни о чём, но я почему-то этот момент для себя отметил. И хорошо, что этаж первый. Чем хорошо? Да бес знает… может, в будущем как-нибудь пригодится. А пока мне ничего не оставалось делать, кроме как аккуратно придавить пальцем кнопку звонка. Тоже аналогового, без сканера отпечатков. Хотя какой смысл его в звонок встраивать? Скорее, он в замке… ну да, точно – вон активная зона, даже особо и не замаскирована. Не опасаются здесь, похоже, никого и ничего. Наивные люди!..

Сам факт наличия звонка, кстати, сразу навёл меня на мысль о качественной звукоизоляции. Иначе проще было бы постучаться. И тут одно из двух: либо врачебная тайна, либо коммерческая. Или обе сразу? Пофиг как-то… вот пить хочется, это да. Похмелье чуток отпустило, зато сушняк напал…

Ага, дверь щёлкнула и чуток сместилась – обитатель кабинета замок разблокировал. Обычная распашная створка, отнюдь не сейфового типа. Я бы сказал, даже хлипковатая. Ну и отделка, конечно же, на голову уступала оформлению главного офиса – тут повсюду голый пластик. Или в медицинских учреждениях так и положено? Чтобы заразу лишнюю не разводить, а? Ладно, будем считать это за приглашение. Я внутренне собрался, как перед прыжком в воду – всё-таки робею я перед врачами! – и надавил на дверь ладонью.

– Входите, Генри! – донёсся до меня голос Джона Сесила, как только створка бесшумно распахнулась. – Не думал, что придётся свидеться в таких обстоятельствах.

– И вам не хворать, мистер Пимброк, – буркнул я, прикрыв за собой дверь. – А вы… неплохо устроились!

Ну да, кабинет, в отличие от почти спартанского обиталища Мацуды, весьма уютный. Я бы даже сказал, носит отчётливый отпечаток личности владельца. Тут тебе и панели под дуб, и портьеры, и массивные кресла, и книжные шкафы, стилизованные под старину… и в них, надо полагать, отнюдь не жёсткие диски, замаскированные под фолианты, а самые натуральные тома с кожаными корешками. Это сколько же всё это стоит?! Положим, распечатать текст с готового оригинал-макета совсем не сложно. И даже бумагу для этой цели можно найти, хоть пластик и практичней. Но переплёты? Это уже роскошь, как она есть. Плюс доставка. Н-да… ошибся я с первоначальной оценкой старого педрилы. Котируют его в корпорации, однозначно котируют. Да и насчёт количества контрактов он тогда, в челноке, не наврал – этакое богатство собирать пришлось далеко не один год.

– А, это! – пренебрежительно усмехнулся Пимброк. – Маленькая слабость, Генри. Всего лишь маленькая слабость. Могу я предложить вам воды? Или, может, содовой?

– Не, лучше воды, – судорожно сглотнул я.

– Извольте, – показал Джон Сесил на графин с парой стаканов. – Ни в чём себе не отказывайте, Генри. И присаживайтесь. Лучше всего вот сюда, на кушетку.

– Так вы и впрямь… практикующий психолог? – уточнил я, выхлебав стакан воды и опустив пятую точку в предложенном месте. – Я думал, вы меня к кому-то ещё направите…

– А смысл? – удивлённо приподнял бровь Пимброк. – Мисс Санчес мне уже изложила суть вашей проблемы. И заодно покаялась в собственном бессилии. А для неё, между прочим, это удар по профессиональной гордости.

– Так и говорите, что наябедничала, – хмыкнул я.

– Нет, всего лишь попросила совета у более опытного коллеги. Да вы не стесняйтесь, Генри, ложитесь. Можете вон там подрегулировать наклон.

– Спасибо, доктор, – благодарно кивнул я. – Так действительно лучше.

– Не сомневаюсь, – усмехнулся мистер Пимброк, устроившись в солидном кресле – даже креслище! – рядом со мной. Закинул ногу на ногу, хрустнул пальцами и с интересом на меня уставился: – Ну-с, молодой человек, на что жалуемся? Доктор Пимброк к вашим услугам.

– Доктор, у меня проблема, – принял я игру.

– Действительно?

– Ещё какая! – заверил я. – В последнее время… после известных событий… я веду себя… э-э-э… неадекватно.

– Вы хотите поговорить об этом? – сложил ладони на коленке Джон Сесил.

– Ну, не то чтобы очень… но Мацуда-сан велел докопаться до первопричины.

– Это ни к чему, Генри, – покачал головой мистер Пимброк. – Первопричина ясна. Это стресс как следствие критической ситуации плюс неуверенность в завтрашнем дне и отсутствие цели в жизни.

– Ни фига себе, док! – изумился я. И сразу же спохватился: – Извините, сэр. Но… как?! Неужели у меня на лбу большими буквами написано: неудачник?!

– На лбу у вас ничего нет, Генри, просто я изучил вашу историю болезни. А ещё связался с отделом внутренней безопасности нашей доблестной СБ. И всё стало ясно, как божий день.

– Ладно, предположим, что вы правы… и что делать?

– Бороться.

– Легко сказать.

– А я и не говорю, что это будет легко.

– И что же от меня потребуется?

– Для начала желание. Потом, вторым пунктом, сила воли. Ну и на десерт, так сказать, объект для приложения усилий. Не побоюсь этого слова, созидательных усилий.

– Хм… вы намекаете, что мне нужно отказаться от алкоголя?

– Только не резко. Начнём с малого – сократите сегодня дозу хотя бы на треть. Завтра ещё на треть – от того, что оставалось, а не от начального количества. И так далее. Думаю, дней через пять вы уже вполне сможете обходиться стаканом вина за ужином или шотом текилы перед сном.

– Я больше по пиву, доктор.

– Это хуже, пивной алкоголизм лечится труднее.

– Ну вы скажете тоже! – возмутился я. – Алкоголизм!

– А что же? Запой?

– Хм…

– Вот видите! – развёл руками мистер Пимброк. – Первый шаг есть: вы признали наличие проблемы и готовы с ней бороться. Это прогресс, Генри. Теперь осталось создать условия для благоприятного исхода вашей битвы за трезвость.

– И какие же?

– Мало просто отказаться от алкоголя. Нужно отвлечь ваше внимание.

– А как же сила воли, доктор?

– Полноте, Генри! Сила воли хороша до поры, до времени. Но, как показывает практика, если бороться с вредной зависимостью только посредством морально-волевых качеств, рано или поздно случается срыв. И ситуация лишь усугубляется.

– Н-да… не слишком это обнадёживает, мистер Пимброк.

– Не переживайте, Генри. Я здесь для того, чтобы вам помочь. Итак, вам нужен объект, на который можно перенаправить вашу разрушительную энергию. Вы, я слышал, неплохой боксёр?

– И где же вы это слышали? – напрягся я.

– Наши доблестные сотрудники СБ поделились информацией, – сообщил Джон Сесил, понизив голос. – Они, скажем так, весьма впечатлены. Но т-с-с-с! Это секрет. Ну и я, конечно же, читал ваше досье. Настоящее досье, если вы понимаете, о чём я.

О-о-о!.. А Пимброк-то, оказывается, птица высокого полёта! Интересно, он моё досье читал до нашего знакомства или же после? Хотя какая разница?.. Главное, что он в курсе. Вот только почему он такое предлагает, если в курсе?

– Э-э-э… мистер Пимброк, не сочтите за дерзость, но… не кажется ли вам, что вы предлагаете поменять… как это на интере? Шило на мыло?

– Какая прелесть! – восхитился Джон Сесил. – Изумительная идиома! Но я рад, что вы это понимаете, Генри. Это была маленькая проверка с моей стороны. Да, существует метод лечения, который у вас, русских, называется… дай бог памяти… э-э-э…

– Клин клином вышибают?

– Да, он самый! Ну и, конечно, лучший способ избавиться от страха – взглянуть ему в лицо. Но это не ваш случай. Насколько я понял, боязни физических конфликтов у вас не наблюдается.

– Ну я же обычно пьяный на неприятности нарываюсь.

– Нет, это не то, Генри. И вы меня неправильно поняли. Я не предлагаю вам выплёскивать агрессию на других людей. Ни под воздействием алкоголя, ни за деньги, ни просто так. С вами это не сработает. Но к тренировкам с Игараси-саном, без сомнения, вам стоит вернуться. И я также рекомендую начать посещать додзё Мацуды-сана. Хуже точно не будет. Но всё это лишь в качестве дополнительных мер. Для того, чтобы избавиться от излишков разрушительной энергии. Основную же её часть я бы порекомендовал не просто выплёскивать вовне, а преобразовывать в нечто принципиально иное.

– И вы про созидание, мистер Пимброк?

– Именно, Генри. Мацуда-сан прав. Вам нужно хобби.

– Предлагаете начать вязать или вышивать крестиком? – ухмыльнулся я как можно циничнее.

– Отнюдь. Можно придумать что-нибудь более… достойное ваших талантов, Генри.

– Работаю я на работе! – решительно отрубил я. – И не уговаривайте даже.

– Ладно, техника отпадает, – не стал спорить Пимброк. – Тогда давайте поищем что-нибудь другое.

– И каким же это образом? – с сомнением уставился я на эскулапа.

– Очень просто, – пояснил тот. – Сейчас я применю на вас свою врачебную магию.

– Любопытно…

– Устройтесь поудобнее, Генри… устроились? Хорошо. Теперь закройте глаза. Дышите глубоко и медленно. Постарайтесь отбросить все дела и заботы, думайте о приятном…

О, да! А ведь и впрямь действует! Кушетка, убаюкивающий голос, расслабленное до состояния желе тело… да он меня гипнотизирует, что ли?!

– Не дёргайтесь, Генри! – незамедлительно среагировал Пимброк на мою попытку сесть. – Это не гипноз! И даже не нейролингвистическое программирование. Считайте это разновидностью аутотренинга.

– Ладно, доктор.

– Расслабьтесь… ещё… дышите ровнее… а теперь ответьте на вопрос, только не задумывайтесь, говорите, что сразу пришло в голову.

– Я попробую, доктор.

– Что интересного вам встретилось за последние три недели?

– Вот вы загнули, док! – поневоле задумался я, хотя как раз от этого меня только что предостерегли.

– Не думайте, просто говорите, что первое приходит в голову, – прервал меня Пимброк.

– Хорошо, хорошо… интересного?.. Э-э-э… местные… «дикие»… каменные слизни… муск… док, вашу мать! – опомнился я, всем своим видом изобразив возмущение пополам с ужасом. – Вы же только хуже делаете!

Ф-фух, чуть не проговорился.

– Что ж, в таком случае изменим полярность, – невозмутимо объявил мистер Пимброк. – Что приятного с вами произошло за последние три недели, Генри?

– Ничего.

– Хм… категорично. Тогда уточним формулировку: постарайтесь припомнить, кто или что вызывало в вас положительные эмоции? Это может быть предмет, событие или человек.

– Инес.

– С этого момента поподробнее, молодой человек! – оживился Пимброк. – Кто она? Ваша знакомая?

– Да… можно так сказать.

– И какие же эмоции она у вас вызывает?

– Противоречивые, доктор!

– О! Такие же, как мисс Санчес?

– Вот вообще ни разу! – возмутился я, вскинувшись на кушетке.

– Лежите, лежите, Генри! Значит, влечения вы к ней не чувствуете?

– Ну почему же? Как к любой другой симпатичной молодой девице. Я же нормальный, док!

– Конечно, нормальный! – не стал спорить с очевидным тот. – То есть это не влюблённость?

– Да ни в жисть!

– Так-так-так… отрицание… хорошо. А что же тогда приятного в воспоминаниях о ней? Она же вас, как я понимаю, раздражает?

– Ну, она слишком дерзкая и острая на язык.

– Это понятно. Хорошего-то в ней что?

– Э-э-э… ну, симпатичная. На вид приятная. Рукастая.

– Рукастая?

– Сама квадроцикл собрала. Квадроцикл – это…

– Я знаю, – перебил меня Пимброк, – слежу за местными гонками. А Инес – она случайно не Альварес?

– Вы её знаете?

– Конечно! Её провал на последней гонке стоил мне кругленькой суммы, – усмехнулся Джон Сесил. – Но дело не в деньгах. Я искренне за неё болел. И да, вы правы, Генри. Она очень приятная девушка.

– Доктор, она же вам в дочери годится!

– Я не в том смысле. А вы, Генри, вспоминайте, какие ещё черты вас в ней привлекли.

– Увлечённость? – задумался я. – У неё глаза горели, когда она на свой драндулет смотрела. А уж как она меня прокатила! С ветерком!

– Вам понравилось?

– Кататься на кваде с Инес? Пожалуй, скорее да, чем нет.

– Так, положительная эмоция. А что больше понравилось: сама поездка или тот факт, что транспортным средством управляла Инес?

– Знаете, доктор, а вот так сразу и не скажешь…

– Что ж, я узнал достаточно, молодой человек.

– Уже?! – изумился я.

– Я же профессионал! – подмигнул мне Пимброк. – И, как любой профессионал, я не приемлю категоричности. Поэтому сейчас я дам вам лишь маленькую подсказку. Обозначу, так сказать, направление движения.

– А дальше?

– А дальше будем смотреть на результат. Вы готовы выслушать моё мнение, Генри?

– Готов, – вздохнул я, – валяйте.

– Думаю, вам стоит обратить внимание на гонки, молодой человек. И не торопитесь с выводами! – предвосхитил он моё возмущение. – Я не говорю, что вам следует прямо сейчас пойти и записаться на следующий заезд, который, между прочим, уже через неделю. Я просто предлагаю вам присмотреться к гонкам как явлению. Уверяю вас, Генри, вам откроется целый новый мир. Там своя субкультура, свои традиции, свой круг общения, да и проблем своих хватает!

– А вы хитрец, доктор!

– И почему же?

– Думаете, я не раскусил ваш план? Ваш и Игараси-сама?

– И какой же?

– Вы склоняете меня к инженерному творчеству. А именно этого от меня и ждут Игараси с Мацудой.

– Хм… что ж, в таком случае не смею настаивать, – поднялся Пимброк с кресла.

– И… всё? – озадачился я.

– Да. На сегодня можете быть свободны, Генри. Продолжим позже.

– А… когда? Хотя бы приблизительно?

– Я дам вам знать.

– Ну ладно, – пожал я плечами. – Мне можно идти?

– Можно, можно, – заверил Пимброк.

– И что же, не будет никакого… задания?

– Я заронил в вас зерно сомнения, этого достаточно, молодой человек. И да, можете уже сегодня начинать уменьшать дозу алкоголя.

– Ладно… всего хорошего, мистер Пимброк.

– Всего хорошего, Генри.

Вот и поговорили…

И ведь что хуже всего, я против воли постоянно обдумывал идею старого педрилы, и с каждым часом находил в ней всё меньше и меньше отрицательных моментов. А когда Диего принёс заказанную пару пива, практически уже убедил себя, что нужно, обязательно нужно провентилировать этот вопрос! М-мать, ненавижу психологов! Стоит только подпустить чуть поближе, и сам не заметишь, как они уже тебе в душу заглянули. И хорошо, если не плюнули или не нагадили. Ладно хоть Кэм во внеслужебное время ничем подобным не занимается. Или я просто не замечаю, считая все её загоны стандартными бабскими тараканами в башке? Н-да, без пол-литры не разберёшься. А у меня как раз вторая кружка практически нетронута… эх, хорошо!..

– Хей, Олежек! – жизнерадостно рявкнул над ухом кто-то.

И ладно бы просто рявкнул, так ещё и по плечу хлопнул, отчего я поперхнулся пивом и едва не выронил кружку.

– Вов, ты дурак?! – с трудом сдержав ругательство, рыкнул я.

Действительно, а кто бы это ещё мог быть? Так огреть меня по плечу, да и обратиться по-русски… на такое способен только один из моих знакомых – Вова. Которого я, собственно, и дожидался. Рановато он сегодня.

– А чё сразу дурак?! – жизнерадостно заржал тот. – А ты всегда на эту хохму попадался, ещё тогда, в студенчестве. Помнишь?

– Угу, – булькнул я пивом. И щёлкнул пальцами, грохнув кружкой по столу: – Диего! Ещё парочку!

– Спасибо, – благодарно кивнул Вова, усевшись за столик напротив меня. – Что-то умаялся я сегодня.

– Это мне, – обломал я его. – Себе сам заказывай.

– Ты чего, Олег?! – состроил непонимающую рожу Вова.

– Это тебе в наказание. Нефиг было так пугать.

– Жмот! – констатировал мой приятель. – О, Диего! Мне тоже парочку неси, только нормального лагера, а не этого пойла!

– Да, сеньор, – не стал спорить официант.

Да и с чего бы ему? Кассу делаем? Делаем. Не буяним? Не буяним… пока. И крайне желательно, чтобы не буянили и впредь. А для этого нужно что? Правильно – всячески нас ублажать. Например, оперативно менять опустевшую посуду и подносить одноразовые тарелки с закусью – всякими местными копчёностями, засушенными до каменной твёрдости. Я поначалу даже возмущался, но потом привык и убедился, что лучше к пиву и не придумаешь. Вова, что характерно, относительно закуски придерживался аналогичного мнения.

– Чё, как сам-то? – поинтересовался он первым, как только получил свою порцию пойла. – Начальство сильно гнобило?

– По поводу? – притворно удивился я.

– Ну, мы же позавчера покуролесили чуток.

– Чуток? Ну-ну…

– Э, видел бы ты, Олежек, как мы с парнями отрывались в бытность мою конвойщиком! Как из сложного рейса вернёшься, так сразу в бар. Иначе ведь никак…

– Ты про «диких»? – заинтересованно покосился я на собутыльника.

– Про них, про кого же ещё, – вздохнул Вова. – А что? Ты, кстати, откуда про них знаешь?

– Да пришлось недавно пересечься…

– Фигасе! Ты уже в конвой ходил?! Да ты крут, мужик!

– Да сто лет бы он мне не сдался…

– Проблемы были? – сообразил приятель.

– Да так, немного, – отмахнулся я.

– Стой-ка… так ты из-за этого квасишь?! Чёрт… извини, мужик. И долго?

– Что долго? – не догнал я.

– Квасишь долго уже?

– На третью неделю пошёл, – нехотя сознался я.

– Ого! Видать, нехило вас приложили. Расскажешь?

– И рад бы, да не могу…

– Секретность? – глянул на меня поверх пенной шапки в кружке Вова. – Велели держать язык за зубами? Или просто нервы?

– Второе. Про «рад» я, конечно, загнул. Как только вспомню, хоть на стену лезь от тоски.

– Это да, – кивнул Вова. – Я, помню, после первой серьёзной стычки с «дикими» пять дней кряду квасил. Но мне повезло – в запой ушёл по всем правилам, под присмотром опытных людей. Зато потом как отрезало.

– А у меня почему-то не отрезает, – пожаловался я, неожиданно для самого себя осознав, что вот от этого рыжего балбеса, которого я знал, по сути, в совершенно другой жизни, ничего скрывать не хочется. – Вов, не поверишь… сегодня у психолога был.

– И чего? – Вова аж приподнялся со своего места от любопытства. – Фигню какую-нибудь посоветовал?

– Ну, не то чтобы совсем… а что, кстати, в твоём понимании фигня? – технично перевёл я стрелки.

– Психоанализ. Прислушайся к себе. Контролируй себя. Не бухай. Полюби окружающий мир…

– Стоп-стоп-стоп! Это точно не про Пимброка!

– Ого! Тебя к самому старикану загнали?! Силён!

– А ты его знаешь, что ли?

– Приходилось пересекаться, – почему-то отвёл взгляд Вова. – Но это дела давно минувших дней.

– Понял, не дурак. А что тогда, по твоему мнению, не фигня?

– Думаю, бабу тебе надо.

– Да как бы есть уже, – развёл я руками.

– Правда?

– Кривда!

– И кто?

– Кэм… Кэмерон Санчес, она же Мисс Кей. Докторша из «мозгокрутов». Ты её не знаешь, скорее всего. Мы в кампусе почти по соседству живём.

– Это блондинка, что ли, крашеная? – уточнил Вова.

– Ага.

– Почему не знаю? Знаю! Штатная психошлю…

– Эй, а ты чего осёкся-то? Как ты её хотел назвать?

– Кого?! – попытался Вова прикинуться шлангом.

– Кэм. Психо… кто?

– Психологичка.

– Нет, Вов, как ты хотел её назвать перед этим?

– Кто, я?!

– Ты, Вов, ты. Давай, колись. А то кружкой в лобешник словишь. Штатная… кто?

– Психошлюхиня, – разродился-таки мой приятель. – Штатная. А ты не знал, что ли?!

– То есть ты хочешь сказать, что она… что мы с ней… это она специально? По работе?!

– А ты как вообще с ней пересёкся?

– На инструктаже, она с шефом Мюрреем пришла. А я как раз один был из спецов, сидел в кабинетике. Потом она меня к Мацуде на собеседование проводила…

– Ого! Олег, признавайся, ты разрабатываешь какую-то сверхсекретную хрень для корпорации?!

– Да с фига ли?!

– А с фига ли тогда тебя так обхаживают?! У финдиректора с главбухом такого сервиса нет! Пимброк консультирует, мисс Кей под тебя подложили… ладно, ладно! Док Санчес с тобой терапию проводит!

– Вов?

– Чего?

– Ну-ка, посмотри мне в глаза! А с тобой она, кх-м, терапию не проводила?

– Нет! К сожалению!

– Эй, да ты мне завидуешь!

– Кто?! Я?! – набычился Вова. И грохнул кружкой по столу: – Конечно, завидую!!! Везунчик!

– Это я-то?!

– Это ты-то! И хорош уже плакаться, давай рассказывай!

– Что?

– Всё! Мне же интересно!..

* * *

Мэйнпорт, 28.06.23 г. ООК, день

Где же эта хреновина, мать её?! Вот когда не нужна была, постоянно глаза мозолила. А теперь фиг найдёшь… понятно, что хлам у нас по всему ангару раскидан не просто так, а в строгом порядке, но беда в том, что он ещё и, так сказать, естественный круговорот совершает: кто-то что-то добавляет, кто-то, наоборот, выуживает из кучи и пускает в дело. Причём, что характерно, сугубо по собственному усмотрению. Так что запросто кто-то из парней уже мог тиснуть, если не сам бригадир Хесус. Единственный, кого можно смело исключить из круга подозреваемых – Игараси-сама. Если ему что-то и понадобится, то сам он не пойдёт, озадачит подчинённых. Которых у него и помимо нас до… много, в общем. Правда, доступ в ангар далеко не у всех имеется. Да оно и к лучшему. Ещё тут всяких праздношатающихся не хватало…

– Фр-р-р-р-р!!! Мля-а-а-а-у-у-у!!!

– Сигизмунд, твою мамашу!!! – аж подпрыгнул я. Ну а как иначе, если умудрился котану на хвост наступить, и тот, естественно, возмутился от всей своей кошачьей души? Хорошо, комбез прочный, а то ещё и поцарапал бы. – Ну сколько тебе говорить, не лезь, когда я работаю!

Что я там бурчал насчёт праздношатающихся? Вот вам и доказательство.

– Мля-а-а-а… ф-р-р-р-п-р-р-р…

– Ну извини! Понимаю, что больно. Но сам пойми – ты мастер маскировки восьмидесятого уровня, а тут ещё и темно! Ну и кто тебе виноват, братан?

– Мря-а-а-у-у-у!

– Да уверен, уверен… ладно, давай, почешу… вот так… молодец…

Хм… а ведь это довольно медитативное занятие – почёсывать кошаку бока, уши и прочие места, особенно если он их старательно подставляет под руку. Лишь бы не передумал, тогда и закогтить может. Кому-то другому да. А со мной Зигги не такой, со мной Зигги дружит… хороший котик!

– Фр-р-р-п-р-р-р…

– Погодь секунду, Сигизмунд.

Покопавшись в горе хлама, я извлёк из неё пластиковую ёмкость затейливой формы, очертаниями смахивающую на кресло, и приспособил именно для этой роли – то бишь уселся верхом и даже откинулся на импровизированную «спинку». Похлопал по коленке – типа, запрыгивай, братан! – и, как только Сигизмунд пристроился на указанном месте, погрузил ладонь в кошачью шерсть. Время подумать.

О чём? Да о всяком, но в основном о жизни. И о дальнейших планах на оную, благо информации для размышлений с позавчерашнего вечера сильно прибавилось – очень уж занятный разговор у нас с Вовой получился, да и проверил я уже кое-что. Он таки развёл меня на откровенность, хотя сам о своих злоключениях особо не распространялся. Так, обмолвки да многозначительное молчание в нужных местах. Впрочем, оно и к лучшему – я наконец-то нормально выговорился, обнаружив «жилетку», в которую можно невозбранно выплакаться. И ладно бы просто вывалил Вове на голову кучу абсолютно для того лишней информации! Но ведь нет, ещё и полное понимание с его стороны встретил! И да, если вернуться в тот вечер, то начал я свою исповедь, как Вова и просил, издалека. В прямом смысле слова – с Беатрис. И тех событий, что на ней развернулись перед моей вербовкой. А когда закончил, ещё и импровизированному допросу подвергся: моего приятеля интересовали детали, причём весьма специфические. Например, кто мне подсказал насчёт тотализатора? Или у кого я добывал информацию о противнике. Или кто ко мне подвалил из вербовщиков, когда я в корпорацию обратился. Ну и так далее, и тому подобное. Отдельно выспросил об условиях контракта и задумчиво хмыкнул, когда я признался, что выбора мне, по сути, и не оставили – вот вакансия, дорогой товарищ Олег, и либо соглашайся, либо гуляй лесом.

– Надбавку-то хоть выторговал? – с жалостью покосился он на меня, когда я с горечью признал факт малодушия, проявленного при заключении договора.

– Куда уж там! – вздохнул я. – Убедился только, что все бонусы за условия повышенной трудности прописаны, и прописаны в полном объёме. Тут-то уж я в теме.

– И много потерял? В доходе в смысле?

– Знаешь… если сравнивать с аспирантской стипендией и окладом препода, то даже выиграл. Но это единственный плюс. В остальном одни только минусы.

– Ну, зато здоровье сохранил.

– Это смотря с какой стороны! Нервы-то не железные, сам понимаешь. И не восстанавливаются, даже медикаментозно.

– На опыте убедился? – ухмыльнулся Вова.

– Угу.

– Ладно, рассказывай дальше.

– Да чего там рассказывать?! Прилетел, освоился, втянулся в работу… даже личная жизнь появилась…

– Ну-ну…

– Вов, отвянь! У меня-то хотя бы её подобие есть! В отличие от!

– Всё-всё, молчу! Продолжай.

– В общем, всё шло относительно хорошо – и работа есть, и досуг какой-никакой… а потом случился тот вызов на линию…

Я запнулся, внутренне содрогнувшись от нахлынувших воспоминаний, но сказались уже употреблённое пиво плюс крайне заинтересованный Вовин взгляд, так что я себя мужественно пересилил и продолжил рассказ:

– С обрывом-то всё нормально получилось, даже интересно и…

– Волнующе? – подсказал приятель.

– Пожалуй, ты прав… занятное ощущение, когда осознаёшь опасность, но при этом абсолютно уверен, что конкретно с тобой ничего плохого не случится. Охрана обо всём позаботится. А что, тоже что-то похожее переживал?

– И не раз, – кивнул Вова. – Только на стороне охраны. Там ещё добавляется ощущение контроля ситуации. Адреналин, он такой. Азарт даже просыпается. Ровно до тех пор, пока по-крупному не встрянешь.

– Вот-вот… я и встрял. Только уже на следующий день, когда с Северного в Мэйнпорт возвращался…

Подробности Вову заинтересовали весьма и весьма, особенно касательно построения и порядка следования конвоя. Он, кстати, слова Мацуды подтвердил: пассажиров ни в голову, ни в хвост колонны помещать не рекомендовалось. А то, что нас с Серхио засунули именно в замыкающий грузовик, вообще ни в какие ворота. Хотя с того же Джонни взятки гладки: он человек подневольный, сказали – сделал.

– Странно это, Олег, – задумчиво покачал Вова головой, когда я пересказал ему часть беседы с главным кадровиком.

– В плане? Обычное головотяпство, на отцепись сработали.

– Если бы… будь ты какой-нибудь шишкой, а не… как ты там?

– Старший технический специалист отдела высоких технологий и реинжиниринга.

– Во-во, он самый! Короче, я бы заподозрил злой умысел.

– Злой умысел в чём? – так и не догнал я.

– В покушении на жизнь или как минимум здоровье, – невозмутимо пояснил мой приятель.

– Покушение?! – натурально офигел я. – Вов, ты дурак?!

– Да вот с хрена ли?! – возмутился тот.

– Ну сам посуди, как это вообще возможно?! Даже если отбросить мою полную ничтожность на тот момент как сотрудника корпорации, остаётся фактор случайности. Слишком уж их много должно было произойти. Вот кто, например, знал, что нас тоже на вызов отправят? Я имею в виду, заранее знал?

– Ну, могли и загодя схему заготовить. Чисто на всякий случай.

– Загодя?! Вов, да я же на Роксане без году неделя! Не, это ты уже загнул, друг. Опять же, какова статистическая вероятность одновременного разрыва линий связи сразу в нескольких направлениях?

– Согласен, ничтожная. Если только эти прорывы самим не организовать.

– И как? Согнать в нужные места каменных слизней? Как ты это себе представляешь?!

На это моё бредовое предположение Вова лишь пожал плечами. А я продолжил, вдохновлённый первой победой:

– Может, у них сезонные миграции бывают?

– Не, не слышал.

– Тогда, может, «диких» нанять, а?

– Ну, это ты совсем загнул! – усмехнулся Вова.

Правда, взгляд его при этом остался совершенно серьёзным, что не ускользнуло от моего внимания. Я даже подивился про себя: как так, он что, и впрямь подобное допускает? Тогда что же получается, у «диких» есть связи в городах? Как-то это… сомнительно. При их-то привычках, ага. Хотя… а зачем им обогащённая руда с карьеров? Куда они её девают? Где-то есть подпольные металлургические заводики? Или «дикие» приспособились обрабатывать галлиево-титановую руду кустарно? Вообще бред. Даже я, при наличии в мастерской множества специализированного оборудования, до сих пор не придумал достаточно эффективную и предсказуемую в плане качества получаемых материалов технологию. А это, смею заверить, показатель. Так что гонит Вова про покушение.

– В общем, я практически уверен, что в «поле» оказался случайно, – заключил я. – А у тебя просто паранойя разыгралась.

– Всё равно кто-то мог воспользоваться ситуацией.

– Как?! Вов, ну ты вообще! Ещё скажи, что на карьере меня специально задержали. Прямо вот перед моим прибытием устроили диверсию. И мне пришлось весь вечер расхлёбывать.

– Это тоже случайность.

– Не, слишком сложно и зыбко.

– Но ты всё равно подумай над моими словами, Олежек.

– Ладно, уговорил… но остаётся ещё один вопрос: кому это надо?! Кто желает моей смерти?

– Возможно, и не смерти, – подбодрил меня Вова. – Возможно, его устроит твоё самоустранение. И ты, кстати, сейчас этому кому-то играешь на руку.

– Но другим это совсем не нравится? – развил я мысль приятеля. – Слушай, да тут целый заговор! Интриги, слухи, расследования… подковёрная борьба группировок…

– И ничего смешного! Здесь то ещё кубло, если ты понимаешь, о чём я.

– Вов, ну ты реально загнул! Скажи ещё, что меня корпы под вербовку подвели!

– Ты сам это сказал, – довольно гнусно ухмыльнулся Вова, дёрнув плечом.

– То есть это корпорация подстроила мой проигрыш и спровоцировала безвыходную для меня ситуацию? Вов, но зачем?! Что во мне такого?! Обычный аспирант, руками почти ничего не умею… бред какой-то!

– Может, и бред, – задумчиво хмыкнул Вова, – но у меня есть ещё один вопрос: а что на Беатрис делал Пимброк?

– Да что угодно! В отпуск ездил!

– На Беатрис? Ну-ну… и подготовительную беседу он с тобой случайно провёл. И на психошлюшку Санчес ты случайно наткнулся. И в койку она тебя затащила исключительно из любви к искусству. И в замыкающем грузовике конвоя тебя случайно прокатили. Слишком много совпадений, не находишь?

– Тогда приплюсуй ещё одно: я случайно выжил.

– Это да. Это немного выбивается из общей картины, – вынужденно признал мою правоту Вова.

Кстати, весьма показательный момент: разборка с предводителем «диких» и его решение касательно моей скромной персоны вопросов у Вовы не вызвали. Получается, что такое если и не в порядке вещей, то и не что-то уникальное? А вот моё вызволение из «объятий» каменных слизней приятеля явно заинтересовало, хоть он и воздержался от дальнейших расспросов. Но зарубку на память сделал, я это по его взгляду понял.

Немного помолчали, отдав должное пиву и закускам, а потом я озвучил уже давно вертевшийся на языке вопрос:

– Вов, а ты чего такой… подозрительный? Раньше ты куда легкомысленней был.

– Жизнь научила не верить в случайности, – скривился мой приятель. – Да и есть кое-какие сходные детали в наших с тобой биографиях.

– Не поделишься?

– А почему бы и нет? – задумчиво покосился Вова на пивную кружку. – Горло только промочу… в общем, я тоже недоучка. Выперли меня с пятого курса геологического, и история там была… не буду сейчас распространяться. Уж не знаю, случайно или кто-то подсуетился, но ситуация так сложилась, что меня конкретно припёрли к стенке. Или свалить в колонию, или пойти в армию.

– И ты выбрал второе?

– Угу. Отслужил, кстати, нормально, если не считать кое-каких нюансов… – сделал он многозначительную паузу. А потом вдруг рявкнул: – За ВДВ! – и одним могучим глотком осушил кружку. – Ф-фух!.. Много было хорошего, но и плохое случалось. Даже подумывал остаться на второй контракт, но…

– Не срослось?

– Пока был в заслуженном отпуске, опять подставился. Знаешь, Олег, если повторно влипаешь в одну и ту же поганую ситуёвину, поневоле начинаешь задумываться.

– И второй раз в армию уйти уже не получилось? – понимающе хмыкнул я.

– Именно. Слишком уж история вышла… грязная. В армию РКА дорога для меня закрылась. Но и на гражданке оставаться тоже… не вариант, в общем. Пришлось податься в колонию.

– А как ты именно на Роксану угодил?

– Только здесь была нормальная вакансия, – пожал плечами Вова. – «Вышка» у меня незаконченная, как специалист-геолог я никому на фиг не сдался, а идти рядовым «мясом» и начинать с самых низов… нет уж, увольте! А здесь вариант неплохой – конвойщики. Оклад нормальный, да и дотянуться сюда с внешних миров… короче, у тех, кого я должен был опасаться, руки коротки. И вот я здесь.

– Ты ж вроде говорил, что теперь маркшейдер?

– Ну да, подвернулась возможность… после почти двух лет конвойной лямки.

– Лучше-то хоть стало?

– В какой-то мере да. Работа по-прежнему вахтовая, но теперь хотя бы меньше риск нарваться на «диких» – за рабами они не охотятся, а руду в «вахтах», как правило, не возят. С другой стороны, теперь я на других должен надеяться, потому что с пистолетиком много не навоюешь.

– Не знал, что ты в оружейного маньяка превратился!

– Ничего, сам скоро таким же станешь, – злорадно ухмыльнулся Вова. – Ещё пару раз куда-нибудь прокатишься, и добро пожаловать в клуб!

– Это вряд ли.

– Ну-ну…

– Хм… а не кажется ли тебе, друг Вова, что в твоей истории есть слабое место? – предпочёл я сменить тему.

– И какое же? – уставился на меня приятель. – Хотя нет, не продолжай, ещё пивка нужно… Диего!

Желаемое получили быстро, но я, в отличие от Вовы, к кружке не притронулся, памятуя о рекомендации мистера Пимброка. Заговорщик он или нет, это ещё бабушка надвое сказала, а специалист в своей области неплохой. К такому и прислушаться не грех. Да и, на удивление, не тянет что-то.

– Так что там за слабое место? – оторвался от кружки Вова.

– Мотив.

– Чей?! Мой?!

– Нет, тех, кто тебя, э-э-э, подставил. Я не вижу конечной цели. Зачем это сделали? Если вообще делали. Что им от тебя было нужно? Вова Иванов в качестве геолога? Тогда почему не дали ему доучиться? Боялись, что запросы резко вырастут? Или тот же Вова Иванов в качестве профессионального военного? А откуда они могли знать, что ты пойдёшь в армейку, да ещё и в десантуру? А если бы ты в стройбат загремел? Или ещё куда? Всё это крайне сомнительно, Вов.

– Что ж, пожалуй, ты и прав, Олежек.

– Конечно, прав! – приободрился я. – И насчёт меня тоже бредни.

– Как скажешь, – кивнул Вова. – Вот только с тобой всё прошло как по маслу, если ты вдруг не заметил.

– Вов, ну хорош уже! – скривился я, как от зубной боли. – Бред же! Давай лучше тему сменим.

– Давай, – легко согласился приятель. – А про что поговорим? Про баб?

– Ты опять?! – озверел я.

– Олег, ну хорош из меня параноика делать, реально! – возмутился Вова. – Я без всякой задней мысли! О чём ещё мужикам за пивасом разговаривать, а? О бабах, ясен перец! Или про спорт! Но ты же в местных реалиях пока что ни в зуб ногой! Значит, остаются бабы!

– Ладно, ты прав, извини, – сдал я назад. И таки ухватил давно вертевшуюся в голове мысль: – Вов, а ты случайно не знаешь, что такое «мускус»? Здесь, на Роксане.

– Мускус? – удивлённо заломил Вова бровь. – А ты где о нём слышал?

– А это что-то ценное? – оживился я.

– Да о нём никто толком не знает, но все что-то слышали, – пояснил мой приятель. – Так где о нём слышал ты?

– Здесь, на Роксане.

– Ладно, – вздохнул Вова и продолжил с бесконечным терпением в голосе: – Уточним формулировку. От кого ты о нём слышал?

– А это имеет значение?

– Олежа! Колись уже, мать твою!

– От пары местных охотников, – попытался я обойтись малой кровью, но Вова вцепился в меня, что твой клещ:

– Имена? Фамилии? Явки?!

– Вов, да ты чего так возбудился?! Я их едва знаю! Они меня в саванне подобрали! И сюда привезли!

– Значит, знаешь! – удовлетворённо ткнул в меня пальцем Вова. – Раскололся, смирись уже с этим фактом.

– Знаю, – признал я очевидное, – но распространяться особо не буду. Вдруг ты им что-то сделаешь?!

– Я?! Сделаю?! – Брови Вовы от изумления полезли на лоб, и я немного расслабился – такое не сыграешь. Значит, какой-то другой у моего приятеля интерес к Раулю с напарником. – Какой же ты ещё зелёный, Олежа! Ладно, будем считать, что я погорячился. Но на всякий случай имей в виду, что с такими ребятками нужно дружить.

– Зачем?

– Могут принести пользу.

Хм… и всё? Что ж, раз надо, то буду. Хотя реакция Вовы весьма показательна. Такое уже бывало и ранее, ещё в той, студенческой жизни. И если бы я заразился Вовиной паранойей, я бы решил, что он от меня что-то скрывает. Что-то, в чём он сам ещё не до конца разобрался. Чёрт! А не заразился ли я?! Да твою же дивизию, я даже о пиве думать перестал! И любопытство взыграло вкупе с подозрительностью. Сместил, блин, приоритеты! Я же теперь спать нормально не смогу, да и кушать тоже, пока Вовин бред не опровергну. А как его опровергнуть? Правильно, нужно собрать информацию. А где её можно собрать? Тоже верно – в сети. Вот только с сетью у нас на Роксане очевидные проблемы – её даже сетью в настоящем смысле этого слова не назовёшь… хотя… я же собирался приблуду для подключения к оптоволокну собрать? Собирался. И что же меня останавливает? По факту ничего. Даже угрызений совести нет. А точек для подключения внутри периметра просто завались, начиная с жилых блоков кампуса и заканчивая административными корпусами. За исключением главного, разумеется. В нём, как я совсем недавно убедился, архаика для оптоволоконных сетей не прокатит, а нормального – квантового – оборудования у меня нет, и не предвидится. Кстати, поздравляю, дорогой товарищ Олег – вот и целью в жизни обзавёлся. Согласен, плохонькая. Но на ближней дистанции пусть хотя бы такая будет. Уже прогресс.

– Олег? – вывел меня из задумчивости голос Вовы.

– А?..

– Ты чего какой?

– В смысле?

– Да взгляд у тебя… я его ещё со студенческих времён помню. Что задумал-то?

– Да так, – отмахнулся я. – Ничего серьёзного.

– Ну-ну… колись давай!

– Ты ведь не отстанешь? – жалостливо покосился я на приятеля.

– Не-а. Рассказывай.

Ну и что же ему рассказать? Задумку насчёт взлома сети? А ему оно зачем? Да и не спугнуть бы удачу… к тому же, зная Вову, больше чем уверен, что он меня после такого признания будет долго доводить до белого каления шуточками про паранойю и отсутствие слежки. Опять же, где гарантия, что он не засланный казачок? Блин!!! Реально заразился… но приглядеться к старому приятелю повнимательнее всё равно не помешает. Я ему по большому счёту ничего особо страшного не разболтал – ни в первую встречу, ни сегодня… впрочем, у любой медали две стороны. И в нашем случае это означает, что меня он знает ничуть не хуже, и отделаться молчанием не получится. Тут только, что называется, съезжать на базаре… о, придумал!

– Да мне мистер Пимброк посоветовал обзавестись хобби… – начал было я, но споткнулся о недоумённый взгляд Вовы и пояснил: – Нет, бары, пиво и девчонки – это не хобби. Это элементы сладкой жизни.

– А что тогда хобби?! – удивился Вова.

– Хорошая шутка, – хмыкнул я. – И знаешь, я тоже в тупике. Но нужно что-то с социализацией.

– С чем? – поперхнулся приятель пивом.

– Со-ци-а-ли-за-ци-ей! – по слогам продиктовал я. – Смекаешь?

Вова окинул задумчивым взглядом окрестности и заломил бровь, мол, а тут чего?

– Здесь не такая социализация, – вздохнул я. – Не той системы. По крайней мере, дока Пимброка она не устраивает.

– А не пошёл бы твой док Пимброк? – цинично ухмыльнулся Вова.

И не менее цинично присосался к кружке.

– Конечно, пошёл! – кивнул я. – Вот только я и сам чувствую, что нужно завязывать. Но не получается, хоть убей.

– Знаешь, Олежек, есть хороший принцип: критикуешь – предлагай.

– Он и предложил.

– Например?

– Например, заняться кэндо.

– Чтобы дополнительно мозолить глаза Мацуде? Думаешь, тебя бы это уберегло от пьянства?

– Кто знает, – пожал я плечами. – Но мне японской рожи и в рабочее время хватает. Знаешь, какой у Игараси взгляд? Укоризненный, жалостливый и пронизывающий до печёнок одновременно! И не поймёшь: то ли ты полное дерьмо, то ли настолько жалок, что даже звездюлей недостоин!

– Ого! Суров у тебя начальничек!

– А то! Короче, кэндо не катит. Опять же, если с бухлом завяжу, придётся к Игараси на джиу-джитсу возвращаться, иначе он не поймёт. Но есть ещё вариант.

– Ну-ка, ну-ка?.. – заинтересовался Вова.

– Что ты знаешь про гонки, мой подвыпивший друг?

– Что я знаю про гонки?

– Да.

– Что я знаю про гонки?!

– Да ты, ты!

– Всё!

– Вов?

– А?

– А чего это у тебя глаза загорелись? Только не говори, что сам участвуешь!

– Не, самому никак, – сник мой приятель. – Хотя когда-то задумывался, но не срослось: работа, опасности, выпивка для восстановления нервов… но фанатею, да.

– И давно?

– Уже почти два года.

– Ну и как тебе?

– В смысле?! Спорт он и есть спорт, путь и убогонький… всё равно другого нет. Не подпольные же бои в записи смотреть?

– А тут и такие есть?

– Не в самом Мэйнпорте, – покачал головой Вова. И, как мне показалось, даже грусть лёгкая в голосе проскользнула. – Говорю же, в записи! А это уже совсем не то.

– Хм…

– Чего?! – вскинулся Вова.

– Похоже, док Пимброк прав: гонки на Роксане это свой отдельный мир.

– Это ты из пары моих пьяных реплик такой вывод сделал? – изумился мой приятель. – Силён!

– Да не, я и до тебя столкнулся… скажем так, с отдельными проявлениями данной субкультуры… даже на кваде прокатиться удалось, хоть и недалеко и недолго.

Ну да, если подумать, одно из самых ярких впечатлений за этот месяц. И при всём при этом ещё и со знаком «плюс», что для меня редкость. И я даже не знаю, от чего получил больше удовольствия: от общения с взбалмошной сестрицей Рауля или от тряски по трущобам на самопальном драндулете.

– Олег? – снова отвлёк меня от раздумий Вова.

– Чего?

– Мне из тебя каждое слово вытягивать раскалёнными плоскогубцами?

– Да чего, блин?! – возмутился я.

– Рассказывай! Где, с кем, при каких обстоятельствах?! Мне же интересно!

– Наутро после… э-э-э… инцидента. Мы в город вернулись уже затемно, так что охотники меня не отпустили, пришлось заночевать у одного из них. А у того в гостях сестра троюродная оказалась, она как раз к гонке квад готовила. Так и познакомились. Раулю некогда было, вот она меня и подкинула до ближайшей проходной.

– Узнал хоть, как звать?

– Конечно! Инес.

– Инес… а дальше?

– Да тебе зачем?!

– Может, я её знаю? – привёл Вова убийственный довод.

– Да ты-то откуда?! – возмутился я.

– Как фанат! – припечатал меня приятель. – Я же гонки отслеживаю. А она наверняка в них участвует.

– Инес Альварес, – вздохнул я. – И, насколько я знаю, прошлый этап она провалила, даже до финиша не добралась. Мне Пимброк сказал! – буркнул я, предвосхищая следующий вопрос.

– Инес! Точно, видел такую! – оживился Вова. – Да, не очень удачно получилось. Шла неплохо почти три четверти дистанции, а потом у неё квад сдох. Жаль, кстати.

– Вов, вот скажи мне, неужели здесь до такой степени скучно?

– Если ты не псих и не адреналиновый наркоман, то да, – со вздохом признал мой приятель. – Мэйнпорт очень унылое местечко. Здесь люди не живут, а существуют. По большей части.

– И в фавеле?

– В фавеле ещё хуже – здесь выживают. Но, надо отдать им должное, умеют веселиться.

– Я заметил, – ухмыльнулся я, окинув взглядом внутренности бара. – Три извечных ценности: бабы, бухло, мордобой.

– Да ну тебя! – обиделся Вова. Но долго молчать, как я и предполагал, не смог: – Ну, давай, делись впечатлениями: как она?

– Инес? – на всякий случай уточнил я, дождался Вовиного кивка и пожал плечами: – Девчонка как девчонка… приятная на вид, но острая на язык. Я бы даже сказал, стервозина.

– Эй, а чего это у тебя взгляд такой мечтательный? Запал на неё, что ли?!

– Ещё чего не хватало! – незамедлительно отпёрся я.

– Точно, запал! – обличающе ткнул в меня пальцем Вова. – Но я не об этом. Ты ж сказал, что с ней на кваде прокатился. Ну и как она в плане вождения?

– Вов, ну вот чего ты от меня хочешь услышать?! Мы пяти минут не ехали! Единственное, что я помню – трясло сильно. Как из седла вместе с ней не вылетел, ума не приложу!

– Ага, значит, у неё и с подвеской не всё в порядке! – пришёл к неожиданному лично для меня выводу Вова. – А ещё что скажешь? Как тебе квад в целом?

– Вов, а ты точно оружейный маньяк? Не гоночный?

– Олег, я тебя как друга спрашиваю! И как специалиста!

– Ладно, ладно, – смирился я с неизбежным, – скажу. Только не обижайся, буду резать правду-матку.

– Ну, режь.

– Квад у неё отстойный. Это если в общем и целом. Но сравнивать мне не с чем! – заткнул я открывшего было рот Вову. – Может, у всех остальных ещё хуже, я просто не в курсе! И ни одной гонки пока что не видел.

– Это ты зря, – заметно успокоился мой приятель. – Согласен, зрелище на первый взгляд не самое бодрое, но, если знать нюансы, достаточно увлекательное.

– Ну-ну… кучка самопальных тарантасов катается по саванне, время от времени теряя то одного, то другого? Оч-чень увлекательно! Зверьё-то хоть отгоняют, или самим гонщикам отбиваться приходится?

– Хм… слушай, а это идея…

– Вов, только не начинай! Меня Инес как раз от такого вот предостерегала!

– Ладно, не буду. Так что насчёт квада? Почему он дерьмо, по-твоему?

– По всему, – отрезал я. – Начиная с силовой установки и заканчивая ходовкой. Я бы всё совершенно иначе сделал. Раз главная цель гонки в принципе дойти до финиша, то нужно повышать живучесть самого экипажа, а не гнаться за скоростью или манёвренностью. А здесь самое слабое место аккумулятор, надёжность которого можно улучшить лишь за счёт экранировки, а это масса, которая упирается в лимит… короче, путь тупиковый.

– А как нужно?

– Нужно изменить подход принципиально, раз не получается повысить качество исполнения.

– Например?

– Избавиться от батарейки, – пожал я плечами. – Генератор какой-нибудь приспособить…

– И какой же? – подзадорил меня Вова.

– Да хоть химический! – рубанул я ладонью воздух. – Топливные элементы! Самый же примитив! В конце концов, не опускаться же до двигателя внутреннего сгора…

И замолчал, не договорив – мозг пронзила очередная идея. Не побоюсь этого слова, на грани гениальности.

– Олег? – не выдержал через несколько секунд Вова.

– Чего?

– У тебя снова этот взгляд.

– Какой?!

– Безумный. У одного моего профессора в универе такой же был. Ха! Так тебя теперь и буду звать – Профессор.

– Да пошёл ты!

– Легко! – и не подумал обидеться Вова. – Так о чём задумался?

– Да всё о том же… о двигателе. Двигателе внутреннего сгорания.

– Расскажешь?

– Потом. Мне бы кое-что почитать, освежить, так сказать, в памяти…

На том, собственно, тему и исчерпали. Правда, теперь Вова получил благодатную почву для разглагольствований, и весь остаток вечера грузил меня гоночным фольклором колонии Роксана. И если вы думаете, что я возражал, то вы ошибаетесь.

А вот идея, пронзившая мозг, засела в нём раскалённой иглой и не отпустила до сих пор. Я весь вчерашний вечер профильную литературу пересматривал, благо прихваченная с Беатрис библиотека позволяла. Но пока что ни на чём конкретном не остановился, благо вариантов намечалось довольно много. Сегодня даже пришлось совершить над собой усилие и сосредоточиться на другой задаче – приблуде для подключения к оптоволокну напрямую. Собственно, как раз для неё я и выискивал компоненты в куче мусора, когда заявился Сигизмунд… ну а дальше вы знаете.

– Ф-р-р-р-п-р-р-р… – отозвался кошак урчанием на очередное поглаживание, и я вышел из задумчивости:

– Ладно, братан, сидеть хорошо, но работу за меня никто не сделает.

– Мля-а-у-у?.. – жалостливо уточнил кот.

– Сто пудов, – вздохнул я и поднялся с импровизированного кресла, уронив и животину.

Сиди, не сиди, а работать придётся.

* * *

Мэйнпорт, 02.07.23 г. ООК, вечер

– Хватаешь вот здесь, шагаешь сюда и направляешь силу вот так… – Игараси проделал все вышеозначенные манипуляции в нормальном темпе, и я кубарем покатился по татами, едва успев сгруппироваться и смягчить падение хлопком ладони по циновке. – Понял, Генри-кун?

– Более-менее, – прокряхтел я, поднявшись на ноги.

Наука джиу-джитсу давалась совсем нелегко, особенно после столь длительного перерыва, заполненного безудержными возлияниями. Надо сказать, начальник мой изрядно удивился, когда я позавчера проявил желание вернуться к тренировкам, но ни возражать, ни вредничать не стал, за что ему большое человеческое спасибо. Мне даже показалось, что он рад. За меня рад, ага. А с этим у меня в последнее время проблемы, которые параноидально настроенный Вова лишь усугубил.

– Ещё раз, медленнее… захват… шаг… бросок!

На этот раз я улетел не так далеко, да и поднялся пошустрее. Разве что бок ушибленный потёр. Но это ничего, это нормально. Я всё-таки в додзё, или где? К тому же, если честно, на ринге даже в учебных спаррингах достаётся куда сильнее. Бывало, отстоишь раунда три, и башка уже гудит. Про рёбра и отсушенный пресс вообще молчу. А тут чего? Подумаешь, схватили да швырнули. Если правильно падать обучен, то и ничего страшного. Главное, чтобы Игараси-сама в преподавательском раже кости не переломал. Но у него с этим строго. Если по совести, как бы ни лучший тренер из всех, кого я знаю. У такого не грех уму-разуму набраться.

– Теперь сам пробуй, Генри-кун.

Угу, пробуй!.. Но вроде бы правильно захват взял – вон, кивает сенсей. Куда там шагать? Ага, вроде бы сюда… теперь потянуть… ха, получилось!

– Теперь быстрей.

Ладно, попробую… хорошо, что Игараси-сама в додзё заявляется исключительно в традиционном кимоно, у него отвороты удобные, да и рукава широкие, хватай – не хочу! А вот мне приходится в запасном рабочем комбезе париться. Ну и разуваться при выходе на татами – всё-таки додзё, тут так положено.

– Уже лучше! – сдержанно похвалил Игараси, с достоинством поднявшись на ноги.

У него всё вот так – с достоинством. Он даже падает… величественно, что ли. И двигается с неуловимой грацией танцора. Даже временами завидую, хоть и понимаю, что всё это несущественные детали, особенно в практическом применении усвоенных знаний. Но, глядя на моего начальника, поневоле начинаешь проникаться своеобразной эстетикой насилия. Такими темпами, глядишь, скоро и до кэндо дозрею… свят-свят-свят!

– А теперь снова я, для закрепления! – объявил сенсей. – И работай в полную скорость, Генри-кун!

– Хорошо… сенсей.

Знал бы он, чего требует… если я начну в полную скорость, фиг он успеет перехватить. Да и проваливаться в удар я вряд ли стану, не та квалификация. Впрочем, против мамкиных боксёров из бара или хулиганья на улицах техника Игараси работала очень даже неплохо, такое впечатление, что как раз против подобных типов атак – размашистых и с вложением силы – и была разработана. Или вообще против ударов длинным клинком, тем же тати или катаной. Да и против вакидзаси должна прокатить. Ладно, не буду выпендриваться ни со скоростью, ни с серийностью. Вот тебе джеб, и следом кросс, то бишь классическая двоечка, она же «раз-два», в хорошем среднем темпе…

– Ты сегодня невнимателен, Генри-кун, – укоризненно покачал головой Игараси, когда я с кряхтением поднялся на ноги, потирая потянутое плечо. – За страховкой не следишь. О чём думаешь?

– Наоборот, стараюсь не думать, – отпёрся я. – Очищаю разум, как вы и советовали, Игараси-сенсей.

– Что-то пока не очень, – незлобиво, почти по-отечески усмехнулся тот. – Давай, Генри-кун, признавайся, что тебя гложет.

– Ну, раз вы настаиваете… меня смущает однобокость техники.

– Любая техника однобока, – менторским тоном заявил Игараси. Мало того, принялся вышагивать передо мной туда-сюда, заложив руки за спину. Этакое буквальное воплощение концепции «учитель и его нерадивый ученик». – Думаешь, твой любимый бокс универсален? Отнюдь! Он хорош в строго определённых условиях: ринг, один противник, перчатки.

– Не только, сенсей, – покачал я головой. – Поверьте на слово, мне приходилось использовать его в очень разных ситуациях. И у него есть одно неоспоримое преимущество: оперативность применения. Да, у боксёров с точки зрения «восточников»-традиционалов очень куцая техника. Зато они её очень быстро пускают в ход. Меньше вариантов, меньше времени на выбор тактики, более оперативный ответ.

– Это в тебе говорит рациональное мышление учёного! – обличающе ткнул в меня пальцем Игараси. – У настоящего воина выбор адекватного ответа на агрессию происходит на подсознательном уровне, он не требует вмешательства мозга. И в настоящем боевом искусстве любое – подчёркиваю, любое! – техническое действие является универсальным. Нападай.

– Как именно? – на всякий случай уточнил я.

– Как угодно.

– Ладно, – пожал я плечами.

Что называется, сам напросился. Разве что в последний момент я передумал и не стал взвинчивать темп до максимума собственных возможностей…

…и, как немедленно показала практика, напрасно. Просто потому, что у Игараси слова не расходились с делом: он довольно легко уклонился от пары джебов и кросса в голову, от апперкота ушёл, применив японскую версию сайд-степа, а размашистый свинг, завершавший серию, взял на тот самый приём, который мы только что отрабатывали. В результате я снова полетел на татами и едва не отшиб копчик при приземлении. Пришлось даже пару раз перекатиться, чтобы погасить инерцию.

– Ну что, убедился? – незлобиво усмехнулся Игараси, как только я снова оказался на ногах и застыл перед ним в почтительной стойке.

– Спасибо за науку, сенсей, – поклонился я.

Ну а что тут ещё сказать? Не признаваться же ему, что опять сдерживался? Конечно, меньше, чем в прошлые разы, но факт есть факт. И у меня сложилось стойкое впечатление, что при большом желании я его всё же переиграю. Перебью на руках, если конкретнее. Тут, главное, не вестись на провокации и не увлекаться с вложением массы. Да и тянуться к такому противнику смысла нет, наоборот, надо его на себя выманивать. Тогда у него пропадёт главное преимущество – он не сможет использовать инерцию моего тела. То есть, если совсем уж вкратце, работать в своей излюбленной манере контрпанчера. И будет мне тогда счастье. Крайне сомнительное, но хоть такое.

– И это всё, что ты можешь сказать? – удивлённо заломил бровь Игараси.

– Ну да, – пожал я плечами. – Понял, принял, осознал. Разве что…

– Ну-ка, ну-ка!.. – оживился мой начальник.

– Я другую технику имел в виду, – невозмутимо пояснил я. – Не в приложении к боевым искусствам, а более конкретную, вещественную, так сказать. Мне не дает покоя тот транспорт, что и корпорация, и колонисты используют на Роксане.

– Э-э-э…

– Согласен, не о том думаю, – не стал я усугублять ситуацию. – Прошу прощения, сенсей. На тренировке нужно думать о тренировке.

– Хм… вот вроде бы и согласен, – задумчиво протянул Игараси, – а вроде бы и нет…

– В смысле?

– На сегодня с благородным искусством дзю-дзюцу всё! – решительно хлопнул в ладоши Игараси. – Давай поговорим о том, что тебя действительно гложет, Генри-кун.

– А до завтра не подождёт? Может, лучше в рабочее время подискутируем?

– В рабочее время не получится, – отрицательно помотал головой Игараси. – Обстановка не поспособствует. А здесь и сейчас в самый раз. Сдаётся мне, Генри-кун, что ты испытал сатори.

– Да скажете тоже, сэр! – возмущённо отмахнулся я. – Да и вообще, я с Кэм… э-э-э… ну, это самое… на прошлой неделе ещё.

– Не юродствуй, Генри-кун, ты прекрасно понял, о чём я. К тому же мне виднее. Кто тут сенсей, в конце концов? И я тебе говорю: самое время потренировать не только тело, но и разум. Присаживайся.

– Как скажете, сенсей, – покорился я судьбе-злодейке.

Правда, в отличие от японца-тренера, не опустился на колени – очень уж неудобно, потом те же коленки долго болят – а уселся по-турецки.

– Что ж, старший технический специалист Форрестер, начальник отдела современных технологий и реинжиниринга Игараси внимательно вас слушает, – усмехнулся сенсей. – Изложите суть ваших претензий, пожалуйста.

– Ну, я просто не понимаю, – пожал я плечами.

– Чего именно?

– Всего! А особенно мне непонятна мотивация руководства. Исходя из каких предпосылок на Роксане используется именно электрический транспорт? С вычислительной техникой и связью всё ясно, альтернатив попросту нет. Но со средствами передвижения-то что? Ведь электричество, а конкретно блуждающие токи, и есть главная проблема колонии! Я имею в виду, из тех, что ограничивают её техническое развитие. В чём смысл электропривода, если аккумуляторы очень быстро выходят из строя? Замена раз в две недели – это, как по мне, перебор. Ну ладно, гаджеты. Мелочь, можно приспособиться. Но транспорт?.. Нет, не понимаю.

– А у тебя есть другие варианты? – снова удивлённо заломил бровь Игараси.

– Ну-у-у… если подумать…

– Только давай, Генри-кун, не начинай про антигравы и ионные двигатели, – поморщился мой начальник. – Включи логику. Если столько проблем с примитивными электродвигателями и не менее примитивными накопителями, то сколько их будет с такой сложной техникой? Ты подумал об управляющих контурах, например? Как их уберечь от блуждающих токов и статических разрядов? И тут оптоволоконными кабелями не обойдёшься.

– Э-э-э… при всём уважении, сэр, но… вы пытаетесь увести разговор в сторону. Или, быть может, и сами заблуждаетесь.

– Хм… так ты, получается, обратился к историческому опыту? – хмыкнул себе под нос Игараси. – Похвально. Правда, я ожидал этого много раньше. Ладно, будем считать, что у тебя была уважительная причина. Так какие у вас ещё будут предложения, старший технический специалист?

– Я бы не стал называть их предложениями, – помотал я головой, – скорее, тут следует обозначить несколько перспективных направлений. Не стану скрывать, я уже довольно долго размышляю над этой проблемой. И да, тоже пришёл к выводу, что без наземной колёсной техники в условиях Роксаны просто не обойтись. Ввиду множества объективных причин, которые невозможно игнорировать. Не переходить же, в конце концов, на гужевой транспорт? И я далёк от мысли, что за годы существования колонии инженеры не перепробовали всё, что только возможно…

– Ты прав, перепробовали, – кивком подтвердил мои слова Игараси. – И ты наверняка догадываешься, к какому они пришли выводу.

– Рентабельность, рентабельность, и ещё раз рентабельность?!

– Именно. Электромобили с автономными энергонакопителями, может, и не самый эффективный вид транспорта, но зато самый оптимальный по соотношению затрат на эксплуатацию и извлекаемой пользы.

– Да я как бы и не спорю, но…

– Видишь неявные возможности?

– Можно и так сказать, сэр. В общем, по моему скромному мнению, есть два пути: либо менять концепцию силовой установки целиком, либо что-то делать с накопителями, потому что электромоторы как таковые неплохо себя показывают. Как минимум, они не самое слабое звено концепции наземного колёсного трака.

– Хм… давай, пожалуй, начнём со второй концепции. Я правильно понимаю, что ты предлагаешь заменить накопитель генератором?

– Ну да, – пожал я плечами. – Это же очевидно! Почему бы не использовать вместо батареи те же топливные элементы на водороде? Это же, по сути, химический генератор, который энергию не хранит, но вырабатывает в режиме реального времени, а значит, и нет проблемы с утечками!

– На первый взгляд так и есть, – кивнул Игараси, – но если вспомнить нашу любимую мантру…

– Рентабельность?

– Она самая… как ты думаешь, Генри-кун, в какую сумму корпорации обойдётся добыча водорода в необходимых количествах? А сколько нужно энергостанций, чтобы обеспечить функционирование завода по выделению водорода, например, из воды? Не напомнишь мне, какой самый простой способ его получения?

– Электролиз?

– Именно! – наставил на меня указательный палец начальник. – Итого, нам нужно энергообеспечение, сложное производство, мощности для хранения и инфраструктура для заправки и обслуживания топливных элементов. Так не проще ли заряжать аккумуляторы электрических траков напрямую?

– Проще, – вынужденно признал я. – И об этом я тоже подумал, когда прикинул количественный и качественный состав автопарка корпорации. Для нескольких единиц техники я бы мог получать необходимый объём топливных элементов на мощностях нашей мастерской. Но с обеспечением логистики хотя бы одного карьера уже возникнут большие проблемы.

– Вот видишь! Магия рентабельности в действии, Генри-кун.

– Ну да, и не поспоришь, – вздохнул я. И сразу же приободрился: – Но есть же ещё варианты! Что скажете насчёт гибридных технологий начала двадцать первого века? Да, электрокары появились уже тогда, но они очень долго проигрывали конкурентную борьбу автомобилям на двигателях внутреннего сгорания. По факту, до появления серийных термоядерных энергоблоков. А сколько батареи до ума доводили? Они же в те времена по ёмкости на пару порядков уступали современным! А их утилизация? Отсюда и синтез технологий, основоположником которого стала модель… как её бишь? А, вспомнил – «Приус»!

– Ты излишне упрощаешь, Генри-кун, – поморщился Игараси. – Вряд ли в «Тойоте» претендовали на звание первопроходцев. Гибриды электропривода с ДВС использовались чуть ли ни весь двадцатый век. Причём в самых разных областях, от морских до железнодорожных перевозок…

– Вот! – перебил я начальника. – Железная дорога! Что мешает?.. Э-э-э…

– Сам сообразил уже? – усмехнулся Игараси. – Как минимум две причины: двуногие хищники, склонные к деструктивной деятельности, и представители местного животного мира – хорошо тебе знакомые каменные слизняки.

– Да, согласен, сглупил… но это не отменяет остальных моих слов! Что мешает собрать простейший последовательный гибрид? Электромоторы у нас есть, их производство освоено даже здесь, на Роксане, да и импорт проблемы не представляет. А поменять на электромоторе полярность, превратив его в генератор, сможет даже наш Люпе. Остаётся что? Двигатель внутреннего сгорания! Я, кстати, удивлён, почему никто не производит дизельные генераторы. В слабо освоенных колониях они бы разлетались, как горячие пирожки!

– Два момента: приводной двигатель и топливо.

– Хотите сказать, и то, и то проблемно?

– И коммерчески невыгодно, – кивнул мой начальник. – В наше время, когда существуют относительно малогабаритные установки термоядерного синтеза и ёмкие накопители, проблемы с энергоснабжением по факту нет. Ядерное топливо освоено промышленностью, экономично, компактно и, самое главное, его спокойно можно импортировать из развитых миров. Мало того, типовой поселенческий модуль, приспособленный к посадке на планеты, уже сам по себе готовая термоядерная электростанция с запасом топлива лет на десять. И это по самым скромным прикидкам. Так кому захочется связываться с источниками электричества, работающими на химическом топливе?

– Разве что нам, – вынужденно признал я правоту Игараси. – Получается, движки на жидком топливе не используются, поскольку требуют дополнительных вложений в производство?

– Ну да. Все компоненты электрического привода производятся на многих мирах и в больших объёмах, плюс хорошо освоены технологии и можно без проблем закупить производственную линию любой мощности. Плюс большинство элементов управляющих контуров универсальны, равно как и сами электрические машины. А в случае с двигателями внутреннего сгорания мало построить завод для их производства. Есть ещё одна проблема – собственно топливо. Хорошо, допустим, на планете налажена добыча органики, тех же аналогов нефти. Можно часть пустить на крекинг и тем самым обеспечить парк. А если нет? Начинать добычу специально? Но это затраты на разведку, бурение скважин, строительство трубопроводов и нефтеперерабатывающих предприятий. А остальная инфраструктура? Сеть заправочных станций? А логистика? Как их снабжать топливом? Ну и в заключение задайся ещё одним вопросом: к чему городить весь этот огород, если подавляющее большинство транспорта на антигравитационной подвеске с ионной тягой?

– Я, вообще-то, веду речь только лишь про Роксану, сэр. А она, при всём уважении, исключение из правил.

– Вот ты упрямый, Генри-кун! – укоризненно покачал головой Игараси-сан. – Мы рассматривали все варианты, поверь. И электротяга в текущих условиях оптимальна, несмотря на все присущие ей недостатки. Да, есть проблема с утечками в накопителях. Ну так почему бы тебе и не заняться конкретно этим вопросом? У тебя же есть все необходимые знания и навыки! Да и материальная база более чем достаточна для первичных изысканий.

– И всё равно я бы хотел кое-что попробовать, – заупрямился я. – Что нам мешает собрать двухтактник с карбюратором и зажиганием от магнето?! Это же настолько дубовая штуковина, что в ней попросту нечему ломаться! И на блуждающие токи вместе со статикой ей плевать!

– Ну, если не боишься, что топливо в баке от случайной искры воспламенится…

– Заземление сделаем! И работать заставим на спирту! Даже с нефтью связываться не нужно будет!

– Нефть как раз не проблема, – хмыкнул Игараси. – Ведётся добыча. Откуда, ты думаешь, у нас пластик?

– Тем более! – воодушевился я. – Если есть нефть и продукты её переработки, можно и на более сложные системы замахнуться! Дизель тот же!

– А всё остальное? Трансмиссия, ходовая часть, система управления, тормоза? Где всё это брать? Тоже у нас производить? Тогда это уже целый производственный кластер получится. А это дополнительный персонал, которому нужно платить, и который должен где-то жить! И это я не говорю о том, что народ на Роксану не заманишь!

– К чёрту! – рубанул я ладонью воздух. – Последовательный гибрид! Генератор с приводом от ДВС, который работает в одном режиме. И максимальная унификация с уже выпускаемыми моделями. Как по мне, изящное решение.

– Ерунда это всё, Генри-кун. Попробуй для начала просчитать бизнес-план, а после поговорим.

– Я не экономист, сэр.

– Я тоже. Но очень плотно с ними общаюсь. И они всегда выражаются предельно ясно: ничего нового и хоть сколько-то сложного. Совершенствуйте то, что уже запущено в производство.

– Так вот почему мы отдел современных технологий и реинжиниринга! – с горечью усмехнулся я. – По сути, мусорщики.

– Ну, это ты уже загнул, Генри-кун!

– Да ничуть! Просто называю вещи своими именами, сэр!

– Нет, это уже перебор, – не согласился со мной Игараси. – Повторяю ещё раз, последний: ты не там ищешь, Генри-кун. Лучше сосредоточься на той задаче, ради которой мы и привлекли тебя к работе.

– Э-э-э… извините, Игараси-сама?.. – опешил я.

– Что?

– Как вы сказали? Привлекли меня?!

– Ну да, – пожал тот плечами. – Нам нужен был специалист по порошковой металлургии, потому что в условиях Роксаны это чуть ли ни единственный способ усовершенствовать технологию машиностроения на базе местного сырья…

– Я не ослышался?! – перебил я начальника. – Это вы меня заказали?!

– В каком смысле заказали?! – опешил теперь уже Игараси.

– В прямом!

– Хм… да нет же! Мы с Галлахером-сан сошлись во мнении, что нужно совершенствовать траки в плане бронезащищённости и автономности. Устроили мозговой штурм и пришли к очевидному выводу: пластик необходимо заменить нормальной бронёй из титана, которая выигрывает и по массе, и по стойкости, а проигрывает лишь в сложности обработки сырья, а корпусные детали аккумуляторов нужно изготавливать из галлиево-титанового сплава. То есть нам нужен специалист по порошковой металлургии… но я это уже говорил. Ты не слишком внимателен, Генри-кун.

– Но при чём тут я?!

– Ну… мы подали заявку на профильного специалиста в кадровую службу, – пожал плечами Игараси, – а оттуда с нами связались и попросили уточнить, кого именно мы бы желали видеть в наших рядах. Естественно, Галлахер-сан взвалил эту обязанность на меня, так что пришлось погрузиться в историю вопроса. Я проанализировал публикационную активность и указал кадровикам на тебя как пример того самого профильного специалиста.

– Ну спасибо, Игараси-сама!

– А что не так? – удивился тот. – Тебя не устраивают условия контракта? Как по мне, он очень даже выгодный. Уж извини, я с ним ознакомился.

– Меня не устраивает нечто иное! – выпалил я, остановившись в последний момент.

Сука!.. Это что же получается, Вова прав? Но доказательств у меня нет, лишь косвенные признаки. Не считать же за таковое признание моего собственного начальника? Во-первых, это всё лишь слова, включить диктофон в смарте я не догадался. Да и нет его при мне, смарта-то. Он в шкафчике в раздевалке. Что же касается Игараси… этот фанатик от корпорации даже не осознаёт, в чём его косяк заключается. Он даже не задумывается над этим. И не считает нужным скрывать факт заинтересованности в моём здесь пребывании. То есть подстава с финалом – если она вообще дело рук «грубиянов» из «RAF Corp» – точно не с его стороны. Тут, скорее, кадровики заморачиваться не стали: Игараси указал на меня, те передали данные потенциальной цели дальше по команде, а кто-то из СБ там, во внешнем мире, всё и организовал. Или не организовывал, оно само собой получилось, а эсбэшники лишь воспользовались благоприятной для них ситуацией. Опять же, если меня действительно подставили, то что из того? Что я могу сделать корпорации, пока торчу на Роксане? Ни-че-го! Вообще! В принципе! Могу только бесноваться в бессильной ярости. Но не хочу опускаться до этого уровня. Поэтому… да, месть – это блюдо, которое нужно подавать холодным. Но прежде необходимо разжиться неопровержимыми доказательствами. Так что придётся сделать вид, что ничего не случилось. Что я свой, буржуинский. И готовиться. К чему? Война план покажет…

– Генри-кун? – встревоженно позвал Игараси.

– А? – очнулся я от раздумий.

– Понимаю, я тебя несколько… э-э-э… разочаровал…

– Да нет, нормально всё.

– Я к тому, что не собираюсь тебя в чём-то ограничивать. Мацуда-сан довёл до меня свою позицию. А ещё он просил если и не поддерживать во всех начинаниях, то хотя бы не чинить препятствий. Собственно, возражений с моей стороны нет. Можешь, начиная с завтрашнего дня, посвящать своим изысканиям всю вторую половину рабочего времени. Но! От основных обязанностей тебя никто не освобождает, так что будь любезен, Генри-кун, справляйся с ними до обеденного перерыва.

– Хорошо, Игараси-сама, – чуть склонил я голову, изобразив подобие поклона.

А на самом деле просто замаскировал сузившиеся от злости глаза. Ч-чёрт! Знал бы кто, как мне сейчас хочется рвать и метать! Олег крушить! Р-р-р-р-а-а-а-а!!! Всё подряд… и всех подряд! М-мать… с-сука!.. Напиться, что ли? Нет! Хрен вам, твари, не дождётесь! Хотя теперь придётся слегка подкорректировать планы, а именно, заняться хакерской деятельностью чуть раньше, чем намеревался. Благо приблуду для оптоволокна я уже собрал и даже получил словесное поощрение от того же Игараси, когда продемонстрировал прибор в действии. Рацпредложение, чтоб его!..

– Думаю, тебе нужно отдохнуть, Генри-кун, – поднялся с колен Игараси. – И подумать. На сегодня всё, жду завтра в это же время.

– Да, сенсей, – на этот раз уже нормально поклонился я.

Естественно, перед этим встав с пола. Иначе какое же это уважение к залу, где постигается Путь? А в этом я ещё и новый Путь начал – Путь мести.

Твари, м-мать!..