Разрез «Северный» – Мэйнпорт, где-то в дороге, 04.06.23 г. ООК, утро

– Конвой, ускоряемся! – передала очередную команду рация, но Джонни и без того уже был в курсе – придавив акселератор, он шустро поджался к переднему траку, сократив дистанцию буквально до пары метров.

Правда, уже через несколько мгновений она увеличилась до более приемлемых пяти или что-то около того, так что въехать в зад впередиидущего при первом же его лёгком притормаживании стало чуть сложнее. Тем не менее я покрепче вцепился в ручку на двери и напряг всё тело, чтобы сгладить воздействие неровностей дороги на пятую точку. И всё равно трясти стало заметно сильней, судя по недовольным воплям Серхио, которого немилосердно болтало по спальному месту. Один раз он чуть было не вылетел из него вовсе, но упёрся мне в спину и удержался. А я даже толком не среагировал – адреналин в крови прямо-таки бурлил, а сердце так и норовило выскочить из груди. Хотелось орать в голос, и обязательно матом, но вместо внятных воплей я лишь сипел и мычал сдавленно, силясь не вылететь из кресла. А опасения такие были, несмотря на наличие ремней безопасности…

– Сука, сука, сука… – бормотал Джонни, умудрявшийся и в таких условиях удерживать руль.

И даже газ не сбрасывал, что было сродни акробатическому трюку.

В какой-то момент я осознал, что адаптировался к ситуации, и тело начало действовать на автомате, так что я даже вернул способность подмечать мелкие детали обстановки. А именно, разглядел преследователей как справа, так и слева от дороги. Справа, как я уже говорил, на нас шло семь единиц вражеской техники, слева же всего три – такое ощущение, что это ободранные чуть ли ни до каркаса разъездные траки, превращённые неведомыми умельцами в багги на широких большеразмерных колёсах. Колёса эти впечатляюще мяли травостой и не позволяли машинками очень уж сильно подпрыгивать на неровностях, да и скорость багги держали впечатляющую – ещё немного, и выйдут наперерез конвою. Те, что справа, несмотря на свою многочисленность, представляли куда меньшую опасность просто в силу скорости и маневренности. Если глазомер меня не обманывал, существовала ненулевая вероятность их опередить. Разве что самый хвост колонны зацепят… чёрт! А это как раз мы и есть!

– Гони, Джонни!!! – рявкнул я, вернув контроль над голосовыми связками.

– Давай-давай-давай, амиго!!! – поддержал меня Серхио. – Дьяфол!!!

– Что?!

– Яфык пфикуфил, хефе!!!

– Проскочим… сука-сука-сука!..

Слева, практически перед мордами преследующих нас багги, вздыбилось несколько не впечатляющих с такого расстояния разрывов. Во все стороны полетели обрывки травы и куски почвы, но юркие машинки легко увернулись и от первого залпа, и от последующих. Правда, не все. Самому невезучему – центровому – осколки посекли переднее колесо, и оно вдруг лопнуло, едва не вогнав меня в ступор. Это что же получается, у них не твилы, а… дутики?! Похоже. Вон, даже мордой «клюнул» весьма убедительно, но всё же не перевернулся. Зато скорость резко сбросил, отстав от собратьев. Странно, что бронебойными наша охрана не садит… с другой стороны это даже логично – осколочным не обязательно попадать прямо в цель, достаточно попасть рядом…

– М-мать!!! – всё-таки впилился я макушкой в крышу, когда наш трак подпрыгнул на очередном ухабе.

Понятно теперь, почему эффективность огня такая низкая. Попробуй на скорости, да без системы стабилизации… и без автонаведения, прошу заметить! Попробуй тут попади. С другой стороны, что-то мне подсказывало, что это обстоятельство и нас спасает… пока что. Тактика загонщиков окончательно стала понятна: подойти поближе, взять в клещи и ударить наверняка, с дистанции уверенного поражения. Причём ударить так, чтобы не повредить груз. Потому что иного смысла у атаки просто нет. Не пленные же им нужны, в конце концов?! Что с ними делать? В рабство обращать? Смешно, право слово.

– Уйдём… уйдём… почти… сука-сука-сука!..

Есть! Второго накрыли, и тоже слева. Зато последний уже чуть ли ни под самым нашим носом, ещё буквально чуть-чуть, и можно из автоматов расстреливать… если, конечно, кто-то из эсбэшников осмелится нос из-под брони высунуть. Но ведь у них же должны быть пулемёты! Да и из пушек вполне можно очередями бить… чего медлят? Чего ждут, мать их?!

Через пару секунд я понял, чего – как раз в этот момент замыкающий колонну броневик вышел на удобную позицию и долбанул-таки бронебойными. И с первой же короткой очереди накрыл прыткую багги, напрочь отстрелив у неё переднюю ось. Вот только за миг до этого в корме у машинки что-то заискрило, засверкало пламенем, и в воздух рвануло несколько дымных хвостов. Если совсем точно, то пять. Я как заворожённый отслеживал их взглядом по всей траектории, которая оказалась на редкость короткой, но довольно крутой – ракеты (а это были именно они!) стартовали по параболе и с нехилым рассеиванием, но как раз благодаря этому обстоятельству накрыли довольно большое пространство на дороге. В зоне поражения оказалось сразу несколько корпоративных грузовиков, но по закону подлости ближе всего рвануло к нашему траку – такое ощущение, что прямо под передними колёсами. Я лишь успел отстранённо подумать, что всё, кабздец полный… а потом по ушам ударило, время замедлилось, и я осознал, что наш грузовичок взмыл в воздух и выписывает затейливые кренделя – что-то вроде прыжка винтом в пару оборотов. И всё бы ничего, но при приземлении… вернее, прироксанивании, он ещё и заднему умудрился дорогу перекрыть. Надо отдать должное водиле – тот успел чуть дёрнуть рулем, и трак просто своротил нас, ударив вскользь скулой, и как ни в чём не бывало поехал дальше. А вот мы оказались в весьма плачевном положении – оглушённые, окровавленные, да ещё и лёжа на боку. Хорошо, аккумулятор не коротнул, а то бы и электричеством поджарило. Опять же, повезло, что контейнеры в кузове с креплений не сорвались, иначе они бы запросто проломили и борт, и стенку кабины – пластмасса всё же, прошу не забывать. Но при этом пластмасса весьма эластичная, судя по отсутствию в кабине калёного крошева. Да, окна подёрнулись сеткой трещин, но таких, знаете, в складочку. И боковые стойки лишь чуть погнулись, погасив ударную нагрузку. Да что там, я бы, пожалуй, вообще отделался лёгким испугом, если бы не Серхио, который не вывалился в салон со спального места лишь благодаря тому, что зацепился ногами за спинку моего кресла. А ещё при крушении долбанул мне по затылку коленом. Аж искры из глаз посыпались, блин!

Но всё это я осознал лишь через несколько секунд после инцидента, а до того пялился на дорогу, повиснув на ремнях, и неосознанно отсчитывал силуэты траков в облаках пыли – один, два, три… последний наверняка броневик эсбэшников, а первые два – номера четырнадцатый и пятнадцатый, что шли в ордере следом за нами. Это что же получается, они нас… бросили?! Тупо объехали завалившийся на бок грузовик и дали по газам?! Сбежали?! Вот ведь твари!..

– С-сука! – простонал Джонни где-то наверху. Видеть я его не мог по той причине, что на меня всей тушей навалился Серхио, причём Серхио бесчувственный. – П-парни, в-вы как?..

– Хре… тьфу! Хреново! – кое-как продышался я. – За нами же… вернутся?! Джонни? Вернутся же? Джонни, эй!

– Хрен ты угадал, Генри. – Водила, судя по характерному звуку, размазал кровь по лицу и попытался прочистить сломанный нос: – Тьфу, м-мать! С-сука!..

– Но… почему?! Надо дать им знать, что мы живы! Вызови их! Рация целая же!

– Бесполезно, с-сука! Инструкция, м-мать её!

– Хефе?! – заворочался Серхио и сразу же вскрикнул: – Дьявол! Нога!

– Что?!

– К-кажется, сломал…

– Не кажется, а так и есть, – угрюмо подтвердил водила. – Но вроде не открытый перелом… кость не торчит. Только я почему-то в кровище… а, ясно! Ты, толстый, мне лоб ботинком рассадил! И нос ещё!

– А я вроде цел, – сообщил я товарищам по несчастью, прислушавшись к организму. – Может, надо вылезти и попробовать убежать?

– Куда? В саванну? Там тебя быстро схарчат, опомниться не успеешь.

– И… что же теперь?

– Молись, если хоть в кого-то веришь.

– Всё настолько хреново?!

– Хуже, чем ты думаешь, Генри. Нас бросили, и возвращаться не будут – по инструкции не положено. С-сука! Подыхать-то как не хочется!

– Да что за хрень, амиго?! С хрена ли не положено?!

– «Дикие» не стали устраивать засаду и громить весь конвой, значит, у них сегодня цель одна – грабёж, – устало и как-то отстранённо пояснил Джонни. – В таких случаях они довольствуются тем, что удалось отсечь от колонны, то есть нами, парни. Есть негласное правило: если ход потеряло не более трёх траков, остальные сваливают и не пытаются отбить нападение. Потому что бой в таких условиях… нерентабелен!

Последнее слово Джонни буквально выплюнул, а я припомнил фразу Мика Галлахера: мне надоело терять своих людей. Так вот что он имел в виду! А у меня шок, кстати – слишком уж отстранённо, почти как Джонни, я воспринимаю окружающую обстановку. Мне бы сейчас самое время паниковать, в истерику сорваться или хотя бы поматериться вслух, но нет, тупо вишу на ремнях, а перед глазами всё плывёт. Да и голоса товарищей по несчастью как сквозь вату пробиваются. Знакомое ощущение. Сотряс схлопотал, что ли?

– Что делать-то, амиго?!

А Серхио проняло до печёнок, судя по испугу. И, похоже, трясёт его.

– Ничего! – зло буркнул Джонни. – Сидим тихо и не рыпаемся. Может, не тронут… если развлечься не захотят! Пересидим в кабине, а дальше… дальше видно будет!

– Что-то не слышу уверенности, – отстранённо констатировал я. – Можешь нас не жалеть, друг.

– Если им нужен трак, то нас они выкурят, – обрисовал нашу дальнейшую перспективу Джонни. – А если только груз… или если нам ходовую разнесло ракетой, то могут к нам и не сунуться. Руду заберут, и всё… чёрт!

– Что это, амиго?! – с удвоенной силой запаниковал Серхио, когда что-то несколько раз ударило по пластиковой обшивке кузова. – Не хочу!!! Твари!!! А-а-а-а!!!

– А куда ж ты денешься, м-ма…

Договорить Джонни не успел – наш трак дёрнулся, на мгновение завис в неустойчивом положении на трёх боковых колесах (или сколько их там осталось)… и грузно ухнул на всю ходовую. Из которой, как незамедлительно выяснилось, уцелели только две задних оси. Переднюю либо оторвало целиком, либо разодрало к демонам оба твила. Похоже, повезло нам, что трак выполнен по капотной схеме – перед кабиной багажное отделение и отсек с резервным аккумулятором – иначе та ракета превратила бы нас в фарш.

– Значит, трак им не нужен, – усмехнулся водила, но как-то не очень весело.

– Есть шанс? – простонал Серхио, которому снова досталось больше всех.

– Есть, – хмыкнул Джонни, – но призрачный. До Мэйнпорта мы всё равно самостоятельно не доберёмся. Только ждать попутку. И это в том случае, если «дикие» нас не грохнут.

– А если попробовать… договориться?

– И что же ты им предложишь, Генри? Собственную задницу? Сомневаюсь, что они на неё позарятся. Да и я лучше тогда… сам…

– Эй, эй, амиго, не торопись! – засуетился Серхио. – Ты только за меня не решай, лады?!

– Поверь, толстый, лучше самому.

– А я не хочу!!!

– Да им насрать… ты на их рожи глянь! И в буркала!

Твою дивизию… так вот вы какие, «дикие»!..

Признаться, глядя на атакующие багги, я представлял их владельцев как типичных «всадников постапокалипсиса» со всеми сопутствующими атрибутами вроде кустарной брони из бросового металлического хлама, кожаной одежды «а-ля садо-мазо», причёсок-ирокезов и страшных размалёванных рож. И ещё обязательно должны быть топоры и прочее колюще-режущее, ну и цепи, куда же без них. А тут… да блин! Не скажи Джонни, что это «дикие», я бы запросто принял их за обитателей фавел Мэйнпорта. На вид люди как люди: белые, смуглые и даже пара чёрных, без пирсинга и устрашающих железок, не особо грязные, скорее пыльные, что легко объяснимо. Ожерелий из отрезанных ушей или чего-то в том же духе не замечено. Комбезы как комбезы, разве что сильно заношенные. У кого-то с обрезанными по колено штанинами, у кого-то нет. У кого-то бритые черепа, у кого-то растрёпанные волосы. На ком-то даже дреды, если не ошибаюсь. И у каждого как минимум один ствол – в кобуре, на плече или за спиной. Но у большинства штуки по три, видимо, на случай отказа одного или двух, ага. А также прочая амуниция на ремённых подвесных системах. Что-то подобное я видел в какой-то исторической книге… портупея, вот! Обувь – уже знакомые мне тяжёлые берцы, но с «украшательствами» в виде цепочек, шипов и металлических набоек. Такие ботинки сами по себе оружие, если разобраться. При этом действуют «дикие» совершенно осознанно: насколько я мог видеть со своего места, две машины, те, что полегче, закрутили вокруг нашего трака «карусель», явно охраняя коллег, а три грузовика, размалёванных абстрактными граффити, пристроились к нам в хвост. Из них горохом высыпались «дикие» чуть менее брутального вида (даже девки мелькнули… вроде бы) и завертелась стандартная при грабеже суета: кто-то вскрывал кузов, кто-то вытягивал контейнеры, задействовав явно для этой цели изготовленные крюки, а кто-то перетаскивал добычу в свой транспорт. Всё это я наблюдал в зеркало заднего вида, но так, одним глазком, потому что основное внимание приковала к себе колоритная троица персонажей – здоровенные лбы, увешанные оружием по уши. Эти вылезли из одной машины, припаркованной напротив кабины нашего трака, и сейчас пялились на нас, обмениваясь задумчивыми репликами. А также время от времени тыкали в нас пальцами, чтобы у заинтересованной стороны никаких сомнений не осталось, о чьей судьбе идёт речь.

– Джонни? – нервно сглотнул я. – Чего это они?

– Обсуждают, как нас лучше приготовить! – рыкнул тот. – В котле сварить со специями, или на вертеле поджарить! С-сука! Надо было мёртвыми притвориться! Глядишь, и не заинтересовались бы…

– Ты серьёзно, амиго?!

– Нет, мля, шучу!

– Они собираются нас сожрать?!

– Возможно.

– Не хочу!!! А-а-а-а!!! Всех порву!!!

– Серхио! Успокойся, я сказал!

– Убью, твари!!! А-а-а-а!!!

Да что это с ним?! Только что от страха едва не заикался, а тут такое геройство?! С катушек слетел, как Кэм предупреждала? А что триггером послужило?! Неужели этот совершенно безумный взгляд, который предводитель – самый здоровенный, но при этом и самый слабо вооружённый «дикий» – вперил в моего коллегу? Согласен, тут впору пустить жидкого. Слишком уж силён контраст между внешностью типичного молодого латиноса и пустыми… как там Джонни выразился? Точно – буркалами! Аж жуть берёт…

– Пор-р-р-рву!!!

– Серхио, мать твою!!! Сиди смирно!

Куда там! И откуда только прыть взялась! Про сломанную ногу мой помощник, такое ощущение, напрочь забыл. Или она не сломана, а просто вывихнута в колене? В любом случае нормально передвигаться он не мог по определению… и, тем не менее, умудрился выбраться в салон со спального места, подтянуться на руках до моей двери, открыть её (!) и вывалиться наружу, попутно пробороздив мне всё, что только можно, локтями, коленями и ботинками. Ладно хоть по роже не попал, когда соскальзывал на порог и дальше в дорожную пыль.

Не знаю, что меня заставило так поступить, но дверь я сразу же захлопнул и не забыл заблокировать, ткнув специальную пимпочку: хоть какая-то защита! Впрочем, если «дикие» начнут палить из всех стволов… но пока что на Серхио отвлеклись. А тот, к моему безмерному удивлению, впал в ещё большую ярость – завалившись на подломившуюся ногу, пару раз перекатился, но всё же поднялся и рванул к цели, то и дело припадая на поврежденную конечность. В руках у него я с изумлением разглядел пару отвёрток, которые он неведомо когда успел извлечь из инструментального набора.

– А-а-а-а-а!!! Пор-р-р-рву, пендехо!!!

– Сука-сука-сука… – зачастил слева Джонни, суетливо срывая с себя ремни, но я на него отвлёкся постольку-поскольку: перед искорёженной мордой нашего грузовика разворачивалась самая настоящая драма.

Началось всё с того, что Серхио лихим наскоком попытался дотянуться до главаря. Но тот без труда увернулся, сместился в сторону и ловким пинком выбил у моего впавшего в боевое безумие помощника одну отвертку. От размашистого удара второй он ушёл столь же легко, но контратаковать не стал – за него сработали телохранители: один безжалостно врезал по ноге Серхио, окончательно доломав её в колене, а другой долбанул ему по загривку прикладом какого-то оружия… вроде бы помпового дробовика, если я правильно идентифицировал. Ну не силён я в огнестреле, особенно в охотничьем! Винтовку от дробана отличу, и револьвер от пистолета, но не более того. Про марки вообще не в курсе, а эти, очень похоже, вообще самоделки. Или сборная солянка из более-менее подходящих друг к другу комплектующих.

– Сейчас, толстый, сейчас… погоди чуток, братан… сука-сука-сука…

А он-то чего суетится?! Да твою же мать!!! Не дотянусь ведь до двери, если Джонни тоже вылезти вздумает… отцепить ремень, срочно… блин, почему пальцы скользят? И почему меня крупной дрожью колотит?! Что за хрень вообще?!

За пределами кабины громко бахнуло, и Серхио заорал – страшно, на одной ноте… я против своей воли перевёл взгляд на разворачивающуюся драму и чуть не оцепенел от ужаса: мой помощник катался по дороге, зажав руками фонтанирующий кровью обрубок правой ноги. Недостающий кусок валялся тут же, но я предпочёл не фокусироваться на нём, иначе вряд ли бы сохранил ясный рассудок. Вместо этого я сосредоточился на главаре, который с усмешкой наблюдал за раненым, и громадным усилием воли заставил слушаться пальцы, которые, наконец, нащупали замок ремня. И вовремя – как раз в этот момент щёлкнула левая дверь, и Джонни соскользнул с кресла, по-змеиному вывернувшись из-под рулевой колонки. Уже в следующее мгновение он оказался снаружи и двинулся к «диким» с пистолетом на изготовку, на ходу фиксируя первую цель – судя по всему, главаря. Я развязки дожидаться не стал, распластался на сиденьях и дотянулся-таки до двери, от души ей грохнув. А Джонни как раз в этот момент открыл огонь, вообще никак не среагировав на шум за спиной. Правда, эффективность его стрельбы оказалась ниже всякой критики – он успел пальнуть трижды, и все три пули ушли в «молоко». Один из телохранов ответил из дробовика, украсив левую половину лобовухи россыпью оспин от картечи. Что самое характерное, не сквозных. Это я зафиксировал боковым зрением, попутно отметив, что Серхио тоже из этого ствола прилетело. А вот главарь из своего монструозного револьвера не промахнулся, и голова нашего водителя в буквальном смысле слова разлетелась на куски от попадания в лоб. Это стало для меня последней каплей: я скрючился в рвотном спазме, выметав под сиденье весь завтрак… а потом растёкся амёбой по сиденьям. Сознание помутилось, и дальнейшие события я воспринимал отстранённо и исключительно на слух. Какие именно? Да эти уроды Серхио добили. И ладно бы сразу в жбан стрельнули… но ведь нет! Судя по его воплям, предварительно и остальные конечности отстрелили к демонам. Забавлялись они, видите ли…

Не знаю, как долго я так вот, расплывшись, пролежал… может, минуты, а может, и часы. Неопределённое состояние, как при высокой температуре, когда можно просидеть хоть целый день, уставившись в одну точку, и этого не заметить. В любом случае этого времени с запасом хватило, чтобы истерика сошла на нет, и я вновь на собственной шкуре прочувствовал весь леденящий ужас ситуации. Такой, знаете, когда руки-ноги отказываются повиноваться, и всё вокруг кажется нереальным. Как дурной сон. Как кошмар. Только избавиться от этого кошмара не получится, потому что проснуться нельзя. Оцепенел я, короче. И очнулся, когда водительскую дверь чуть не вырвали с «мясом», причём снаружи. Я аж охренел от невероятной силищи. Такое ощущение, что трос прицепили и траком дёрнули… хотя почему ощущение? Так оно и есть! Ладно хоть петли… или что там вместо них, целые остались, только каркас покорёжили да защёлку выломали. Впрочем, много ли им надо, пластмассинам? Потом появилась пара мускулистых ручищ, которые сграбастали меня за ворот, безжалостно вытянув из мнимой безопасности кабины на свет божий. Собраться я не успел, а потому ударился коленями сначала о порожек, а потом о грунтовку. Но хотя бы носом не пропахал, за что благодарить нужно «дикого», который рывком поставил меня на ноги. Зато я смог его рассмотреть, опознав одного из телохранов главаря. Здоровенный, гад! Тут бы мне опять в амёбу превратиться, да к тому всё и шло… но я перехватил абсолютно безумный взгляд буркал «дикого», поспешно отвёл глаза и наткнулся на крайне неприглядную картину: второй телохран намеревался отхватить обезглавленному Джонни руку. Правую, в которой был мёртвой хваткой зажат пистолет. Блестящим и даже на вид зловещим мачете, очень похоже, что титановым. Именно в этот миг откуда-то из глубины груди поднялась волна всесокрушающего гнева. Вот честно, не ожидал от себя. Да и не было такого раньше, даже в самых критических ситуациях и в самых отчаянных противостояниях на ринге. А тут вдруг накатило…

…в последний момент «дикий» насторожился – видимо, мелькнуло у меня что-то такое во взгляде – но предпринять ничего не успел: я от души боднул его в нос, для верности ещё и дёрнув на себя за кожаную жилетку. Отчётливо хрустнуло, «дикий» отшатнулся, но отпускать его я не собирался – захват за затылок, протяг на себя, удар коленом в живот… теперь другим… и ещё… и ещё… и ещё! Классика муай-тай всегда классика, особенно если последним ударом зарядить обмякшему врагу в голову. Один готов. Если даже и не вырубился, то с раздробленными рёбрами и свёрнутой челюстью уже не боец. Сколько там ещё? Десять? Двадцать? Выходи по одному, мрази!..

Второго телохранителя, бросившегося на меня с мачете, я, к собственному удивлению, встретил техникой дзю-дзюцу, которую толком ещё не освоил. Но в критической ситуации тело справилось без участия мозга: блок, удар в кадык, шаг, поворот, рывок на себя, скручивание… и вот уже «дикий» катится по утрамбованной пыли в одну сторону, причём с переломанной в двух местах рукой, а блестящий клинок летит в другую.

Теперь передо мной остался только главарь, на лице… то есть роже которого играла предвкушающая ухмылка: мои геройства он явно оценил. Но, к моему изумлению, за ствол хвататься не стал, а просто и без затей обрушил на меня размашистую оплеуху, удивительно точно просчитав дистанцию. Вот только моей реакции не учёл, да и откуда ему знать-то? И в результате словил левый боковой в челюсть, поскольку от его удара я легко ушёл стандартным нырком, оказавшись в наивыгоднейшей позиции для контратаки. Правда, теперь настала моя очередь охреневать – такое ощущение, что я попал по скале. Хорошо, руку в запястье не сломал, только стесал кожу с костяшек. Тем не менее, главарь отшатнулся, и я незамедлительно воспользовался шансом, вложившись всей массой во фронт-кик, угодивший ему прямо в солнечное сплетение. Это, наконец, подействовало – «дикий» с донельзя изумлённым видом сел на задницу. Но и мне развить успех не удалось: сзади что-то тяжёлое ударило под колени, и я тоже растележился в пыли. Подобрались с тыла, твари. И это явно кто-то из грузчиков. Ну а потом мне только и оставалось, что сжаться в позе эмбриона и принимать безжалостные пинки, которыми меня засыпали сбежавшиеся на шум «дикие», на рёбра, предплечья и затылок… ну и молиться, чтобы всё это побыстрее закончилось. Пересилить рефлексы и осознанно подставиться под удар я не смог, хоть и прекрасно понимал, что лишь продлеваю собственную агонию.

* * *

Разрез «Северный» – Мэйнпорт, где-то в дороге, 04.06.23 г. ООК

– Хватит!

Резкий окрик вкупе с выстрелом в воздух до моего затуманенного сознания дошёл с трудом, но избиение незамедлительно прекратилось. Я даже не сразу осознал, что меня перестали в буквальном смысле слова втаптывать в слежавшуюся пыль, настолько был охвачен волнами боли. Но осознав, скрючился ещё сильней: поди пойми, с какой целью главарь остановил подручных? Может, решил лично позабавиться проверенным способом… это я про Серхио, если что. В горячке драки я на трупы внимания не обратил, но прямо сейчас перед глазами стояли мимолётом выхваченные кадры: безголовый Джонни в луже крови, и чуть поодаль мой коллега с изуродованными конечностями и отсутствующей верхушкой черепа. Вот ведь мерзость… чуть снова не вывернуло. Или это от многочисленных пинков, пробивших защиту? Потроха мне качественно отбили, так чего я тошнотикам удивляюсь?..

– Отошли от него, быстро!!!

Чёрт! А ведь он по-испански говорит! И почему я его понимаю? Не замечал за собой особых способностей к языкам, вполне обходясь русским и интером. Или это недели в компании рекрутов и бригадира Хесуса сказались? Почему нет, собственно? Хотя более вероятно, что по контексту догадался, плюс заключительное «рапидо». М-мать, не о том думаю, не о том… снова защитная реакция мозга? А ещё все открытые участки кожи горят огнём, как от солнечных ожогов… что за ерунда вообще? Не могли же мне шкуру содрать подошвами ботинок? Рассадили однозначно, да и царапин немерено, но чтобы целиком? Сомнительно, конечно, но в теньке бы я сейчас оказался с удовольствием. Только где его взять, тенёк-то?..

Кто-то массивный навис прямо надо мной, прикрыв от лучей Гаммы-6, но облегчения почувствовать я не успел – меня грубо пихнули ботинком, заставив перевалиться на спину и разметать конечности, но снова закрыться уже не дали, придавив всё той же ножищей. Да так, что аж грудная клетка затрещала. Впрочем, возмущаться я не стал, поскольку всю охоту к разговорам отбил револьверный ствол, с моей текущей позиции больше похожий на глубокий колодец, со дна которого поднималось дыхание самой смерти.

– А ты неплох, пендехо! – процедил главарь, сверкнув выщербленным зубом. Моя работа, что ли? Кстати, теперь он на интер перешёл. – Хорошая жертва! Великий дух будет доволен!

Это ещё что за сущность такая? Латиносы обычно придерживаются католической веры, в крайнем случае принадлежат к последователям Санта-Муэрте, что суть секта того же католицизма. А тут дух, да ещё и Великий? Маниту, что ли? Не похож он на коренного американца или их потомка. Вообще какой-то бред…

– Ты сильный воин, гринго, – продолжил между тем расписывать мои достоинства главарь. – Ловко бьёшься! Не побоялся напасть на нас с голыми руками!

– С-сам… тьфу! Сам в шоке! – прохрипел я. – М-может, н-не надо?..

– Обязательно надо! – заверил предводитель, вперив в меня бегающий взгляд. Твою дивизию! Да он же полный неадекват, такое ощущение, что на галлюциногенах. Неудивительно, что ему сверхъестественные сущности чудятся. – Твою руку направлял сам Великий дух! И он говорит мне, что жертва достойная! Помолись своему богу, если веришь, гринго. Скоро ты встретишься с Великим… ЧТО?!

Ф-фух!.. Отвлекли… не знаю, надолго ли, но хотя бы с меня главарь слез. И на пару шагов отступил. Очень вовремя – теперь я мог относительно нормально, с учётом переломов рёбер, дышать. А заодно прислушиваться к происходящему. О чём болтают, фиг знает – слишком быстро и эмоционально, особенно прыткий типок, который то и дело тыкал пальцем в наш разгромленный трак и грузовики «диких». Типа, объясняет, что всё готово и можно валить? Кстати, а трак-то наш ободрали уже, включая кабину. Даже уцелевшие твилы открутили. Вот это скорость! Высший пилотаж мародёрства в полевых условиях, м-мать.

– Ладно! – рявкнул, наконец, главарь. – Уходим!

Ну, или что-то в этом роде, потому что все «дикие» порскнули по машинам. Рядом со мной остался лишь главарь с одним телохранителем, тем, что отделался переломом руки. И думал предводитель явно о чём-то нехорошем, причём это нехорошее напрямую касалось меня, судя по злобному взгляду.

И знаете, как в воду глядел: по результатам раздумий главарь снова навёл на меня свою монструозную пушку. Прямо в лицо, ага. И палец на спусковом крючке напрягся, выбирая свободный ход. Конец, что ли? Странно, но последнего мгновения в своей жизни я дожидался совершенно спокойно, меня даже дрожь бить перестала.

Если ничего не можешь поделать, хотя бы уйди достойно. Скорей бы уже… чего он медлит? Ого! Револьвер опустил… мало того, ещё и в кобуру сунул. Да что вообще происходит?!

– Пойдём, Пепе!

Да ладно! Чтобы мне, и настолько повезло? Где бы записать…

Между тем поражённый не меньше меня Пепе что-то возмущённо зашипел на испанском и потянулся здоровой рукой к дробовику, но главарь пресёк попытку неповиновения в зародыше:

– Оставь, я сказал! Этот гринго слишком хорошая жертва! Великий дух желает испытать его судьбу!

– Уверен, хефе? – перешёл на интер и телохран. – А как же моё право на месть? А как же Хорхе?

– Он бился с вами честно! – отрезал главарь. – Идём, я сказал.

– Да, хефе! – прорычал телохран.

Шагнул было вслед за потерявшим ко мне интерес предводителем, но оглянулся и прошипел:

– Рано радуешься, пендехо! Пуля в голову лучше, чем зубы бегунов-чита! Удачи не желаю, не поможет!

– Эй!

– Чего, пендехо?

– Я тебя запомнил.

– Ну-ну… очень смешно, пендехо!

– Пепе!

– Иду, хефе! Бывай, гринго! – сплюнул напоследок телохран и бросился догонять раздражённого главаря.

А я лежал на жёсткой земле, вперив невидящий взгляд в безоблачное небо, и не верил своему счастью. Вот только счастью ли?..

…давно уже улеглась пыль, вздыбленная траками «диких», да и гул электромоторов, казалось, навечно поселившийся в ушах, стих, а я всё никак не мог заставить себя пошевелиться. Неужели выжил? Да, жестоко избит. Да, всё тело ноет от боли. Да, один в саванне. Да, без оружия, хотя есть кое-какие варианты. Но ведь жив! А значит, есть шанс? До темноты ещё долго, можно попробовать идти в сторону Мэйнпорта, а там, глядишь, кто-нибудь и подберёт… например, спасательный отряд. Или патруль СБ… не могут же в городе просто на нас наплевать, записав в приемлемые потери? Или могут?.. Всё равно двигаться лучше, чем лежать и ждать у моря погоды. В крайнем случае поищу какое-нибудь укрытие и в нём скоротаю ночь, чтобы на следующий день продолжить движение…

– Р-р-р-р-р!!! – донеслось откуда-то сбоку, и я сам не заметил, как оказался на ногах.

Мало того, ещё и к траку отскочил, чтобы хоть какая-то преграда на пути неведомого хищника появилась. Да вот хотя бы пассажирская дверь… или вообще в салон забраться… ф-фух, успел… теперь абстрагироваться от волн боли из переломанных рёбер и отбитых внутренностей, и осмотреться, как следует. А там видно будет, что дальше делать.

Собственно, так и поступил, поскольку окна кабины, несмотря на трещины и картечные оспины, кое-какую обзорность обеспечивали. И уже через пару секунд издал разочарованный стон: долбаный Пепе, накаркал! Компанию мне в текущий момент, помимо почивших соратников, составляли поджарые хвостатые кошки числом две. Здоровенные, сука. С земного леопарда. Да-да, те самые бегуны-чита, я их хорошо запомнил ещё со вчерашнего дня, когда парочку таких же эсбэшники отогнали. Подкрались зверюги абсолютно незаметно, можно сказать, повезло, что одна из тварей предупредила меня рыком. Видимо, решила припугнуть потенциального конкурента за пиршественный «стол». Каковым, как бы цинично это ни звучало, являлся Серхио – кошки заявились как раз с его стороны. Одна из них сейчас активно обнюхивала безжизненное тело, а вторая рычала на меня, совершенно по-собачьи вытянувшись в струнку.

Н-да, ситуация… с одной стороны, укрылся. Ну, хоть как-то. С другой – с испугу неверно оценил обстановку и сам себя загнал в ловушку. Вот что делать, если тварюги решат полакомиться свежатинкой? Вряд ли, конечно, при наличии такого количества падали… м-мать, это же я про Серхио и Джонни! А куда деваться? Факт есть факт… а я безоружен и избит, так что о бегстве нечего даже и думать. Да и куда бежать? На открытой местности кошки меня в два счёта догонят и порвут. Чисто из принципа. Или спортивного интереса, как вариант. И что теперь? Ну, допустим, двери я заблокирую… правая целая, и замок работает. А левую можно изнутри притянуть стяжками для кабелей, которых у меня при себе целый пучок. И за что зацепить найдётся. А дальше-то что? Кто даст гарантию, что они окна не высадят? Когтища-то вон какие! Но лобовуха картечь выдержала… сидеть на попе ровно и ждать? А если они нажрутся и спать лягут где-нибудь поблизости? Или остальная стая пожалует? А что твари голодные, это к гадалке не ходи – вон как облизываются! А одна уже по кровавому пятну на дороге языком елозит и этак нехорошо на меня косится. Про вторую, которая по-прежнему рычит, и вовсе молчу. И отбиться нечем… а нечем ли?! М-мать!

Вовремя я в водительское окошко покосился. Одного взгляда хватило, чтобы мозг прострелила нехитрая логическая цепочка: Джонни – пистолет – тесак. Да-да, вы не ослышались, Пепе мародёрку до конца так и не довёл. Мало того, ещё и мачете забыл подобрать. Или сознательно бросил, как не оправдавшее надежд. Кто их, «диких», разберёт? Может, у них ещё и культ оружия какой-нибудь присутствует. В любом случае, если не доводить ситуацию до абсурда, то есть не дожидаться, когда кошаки подберутся поближе к траку, то можно и попытаться. Быстрый рывок к клинку, потом к трупу, один взмах – и вуаля! Но это в идеале, конечно же. На деле хрен знает, как долго придётся с рукой провозиться – я ни разу не мечник, но по опыту разделки говяжьих рёбер могу сказать, что кость вот так вот запросто не разрубишь. А что тогда? Да пофиг вообще, другого варианта всё равно нет. Продышаться только напоследок, да заранее стяжки подготовить, чтобы потом не рыться лихорадочно в инструментальном поясе. Который с меня, кстати, снять не удосужились. Ф-фух, вроде готов!..

Где там твари? Ага, понятно… одна по-прежнему Серхио обнюхивает, решая, с какого края подступиться, а вторая… блин! Да она же к траку крадётся! Всё, пошёл, Олежек, пошёл-пошёл-пошёл!..

Стараясь особо не шуметь, я отворил водительскую дверь и в меру возможностей тихо выскользнул из кабины. Застыл на миг, прислушавшись, но тональность рыка не изменилась, так что дожидаться более благоприятного момента я не стал и рванул к тесаку. Всего несколько метров, но как же тяжко они мне дались! Как не скрючился от боли в рёбрах, сам не пойму. Но вот нагнуться не получилось, пришлось припасть на колено и, подхватив клинок, вслепую рубануть за спину – на случай, если кошак уже примеривается к броску. Но и на этот раз пронесло, бегуны-чита всё ещё держались поодаль. Правда, второй, тот, что помельче (самка?), таки принялся грызть покалеченную ногу Серхио. Странно, но на этот раз я не ощутил ни малейших признаков тошноты. Да и удивительно было бы, учитывая, чем я прямо сейчас намереваюсь заняться.

До тела Джонни с моей текущей позиции было метров пять, не более, и в этот раз я решил положиться на скорость, а не скрытность – всё равно труп кошакам видно. Главное, чтобы жадность в самце не взыграла, тогда есть шанс обойтись вовсе без стычки… или нет? Почти у кабины уже, скотина. Правда, с другой стороны. Так что не тормозим, дорогой товарищ Олег, не тормозим!..

Первый удар получился точным, но недостаточно сильным – кости отчётливо хрустнули под клинком, но кисть не отделилась. На моё счастье, опять же, потому что где гарантия, что она не отлетела бы в траву? И ищи её потом. Сам по себе кусок плоти меня не интересовал ни с какой точки зрения, и особенно с гастрономической. Но в безжизненной пятерне зажат пистолет с деактивированной защитой, а значит, готовый к использованию. Собственно, ради него я и затеял это крайне сомнительное мероприятие. И второй удар нанёс уже осознанно, с учётом полученного опыта, придержав вожделенный приз рукой. И ведь почти перерубил! Но пришлось отвлечься на шум – чёртов кошак (а кто ж ещё?!) тоже решил форсировать события и в два прыжка сократил дистанцию до критической. Правда, последний прыжок до логического довершения не довёл – нарвался на мачете. Отмахнулся я почти не глядя, на одних рефлексах, но попал удачно. Вот только рукоять в момент контакта с целью провернулась в потной ладони, и кошак получил по мордасам клинком плашмя, а не режущей кромкой. Впрочем, и этого хватило, чтобы он, обиженно взвыв, отпрыгнул назад. Пару секунд мы играли в «гляделки», разделённые тесаком в моей вытянутой руке, а потом я обрушил последний удар на размочаленное запястье Джонни. Вскочил на ноги, не забыв сграбастать трофей, и попятился к кабине трака, размахивая мачете перед носом рассерженного зверя.

Напасть чита решился уже в самом конце, когда я почти упёрся спиной в дверь. И даже проявил зачатки тактического мышления, напрыгнув довольно хитрым образом – сначала просто и без затей, прямо на меня, но затем умудрился подправить траекторию, приземлившись в стороне от первоначальной линии атаки, и ринулся на цель сбоку. Этакой буквой «Г», как конь в шахматах. Но я этот момент легко раскусил и умудрился отмахнуться тесаком, на сей раз попав как следует, заточенной частью. Об удачном попадании возвестили обиженный вой и поспешная ретирада для перегруппировки и повторного нападения. В намерениях зверюги я не сомневался, поскольку взгляд её не обещал ничего хорошего, а потому поспешно, хоть и неуклюже, протиснулся в кабину, успев захлопнуть дверцу перед носом кошака. Тот с разбегу въехал в кабину всей массой (увесистая тварь, судя по удару), отрикошетил и напрыгнул повторно, едва не прищемив мне ногу, провалившуюся в щель между дверью и каркасом. Еле успел в салон втянуть, блин! Но при этом с перепугу выронил и мачете, и с таким трудом обретённый ствол. Хорошо хоть, не наружу. В любом случае пришлось хорошенько повозиться, нашаривая трофей левой рукой и придерживая дверь за ручку правой: чита сообразил-таки её не толкать, а царапать. Будь исправен замок, то и наплевать, а так с трудом удержал. Ну а нащупав, отпустил ручку и рухнул спиной на оба кресла, взяв оружие на изготовку. Ну, как взяв? Облапил отрубленную кисть обеими ладонями, чтобы хоть как-то контролировать, и попробовал спустить курок, надавив на ещё не успевший окоченеть палец Джонни.

К моему безмерному удивлению, это удалось. Вот только выстрел здорово ударил по ушам. Аж зазвенело, если честно. И зверюга, кстати, его услышала, только не сумела идентифицировать: снаружи он прозвучал сильно глуше. Тем не менее этого хватило, чтобы кошак застыл – это я понял по прекратившимся попыткам выцарапать дверь. Может, съе… отставить! – сбежит в ужасе? Это было бы идеальным разрешением сложившейся ситуации… но нет, опять по двери лапищей мазнул. Что ж, котик, ты сам выбрал свою судьбу.

Поскольку дверь я больше не удерживал, чита умудрился-таки подцепить её когтем. Та распахнулась, и на меня уставилась окровавленная и ощеренная морда с прищуренными злыми глазами. Я в ответ уставился на неё и усмехнулся:

– Привет!

Выстрел на сей раз получился достаточно точный – не в потолок, не в боковое окно или в лобовуху, а в зверя. Жаль только, что снова вскользь: пуля всего лишь разлохматила ухо тварюги. Впрочем, и этого вкупе с грохотом хватило, чтобы у кошака сдали нервы, и он с обиженным визгом бросился наутёк от больно кусающихся странных штуковин, пахнущих пластиком, кровью и смертью. Стрелять ему вслед я не стал, просто облегчённо выдохнул, убедившись, что и его подружка, что называется, сделала ноги.

Неужто отбился? Похоже… вот только и дальше торчать в кабине не самый лучший выбор, нужно как-то укрепляться. И вообще, подготовиться к появлению гостей. Например, оттащить трупы с дороги, чтобы следующие визитёры держались поодаль от трака. Плюс осмотреться, может, в кузове надёжнее? Сидеть мне тут ещё долго, как минимум до того момента, как обезболивающее подействует. Которое тоже ещё, между прочим, вколоть нужно. Но это потом, когда от тел избавлюсь. Пока же надо торопливо и не обращая внимания на кровь Джонни, сочившуюся из обрубка запястья, привязать к пистолету что-то вроде темляка из куска провода, накинуть на собственную руку да браться за дело.

С крайне неприятной, но необходимой работой управился за несколько минут: сначала отволок Серхио в траву на обочине, метров этак на двадцать от трака, при этом то и дело оглядываясь и вздрагивая на любой шум, потом вернулся к водиле. С Джонни пришлось полегче, причём во всех смыслах, поскольку он и не такой массивный, и потенциальные желающие поживиться свежатинкой отвлеклись на Серхио. Не возьмусь утверждать наверняка, но очень похоже, что моя знакомая парочка уже к нему пристроилась. Ну и ладно, лишь бы ко мне не лезли… естественно, Джонни я отволок в другую сторону, не забыв предварительно пошарить по карманам. Серхио мародерить я не стал, поскольку прекрасно представлял, что у него с собой может быть. Совершенно верно, то же, что и у меня. А зачем мне два комплекта всякой всячины, если это не жратва и не оружие? Правильно, незачем. Да и у водилы ничем не разжился, если честно. Только запасной магазин к пистолету подрезал, хоть и прекрасно помнил его слова о невозможности перезарядки при отказавшем детекторе отпечатков пальцев.

На обратном пути заглянул в кузов, удостоверившись, что двери фургона тоже порядочно изувечены, но зафиксировать их изнутри при помощи имевшихся в наличии подручных средств вполне реально. А вот выворотить снаружи без тросов, крюков и тягача или хотя бы взрывчатки, не получится. И план сложился сам собой: лезу в фургон, запираю его изнутри, ширяюсь всем, до чего дотянусь… и отдыхаю. В идеале до завтрашнего утра, потому что даже на обезболивающем куда-то переться в моём текущем плачевном состоянии мысль так себе. Ну а в идеале, потому что я вовсе не уверен, что до оного утра дотяну. И отмудохали знатно, и саванна полна сюрпризов. Смертельных сюрпризов, если на то пошло. Ну а когда проснусь, будет видно. Если проснусь, хе-хе.

Откладывать реализацию плана на потом было себе дороже, так что в фургон я вернулся довольно быстро. Лишь ещё раз наведался в кабину за обнаруженным НЗ, включавшим пару банок консервов, бутылку воды и пачку галет. Спасибо тебе, запасливый Джонни. Ну и мачете подобрал, конечно. Не бросать же столь добротный предмет по примеру незабвенного Пепе? Вот и я так думаю. Плюс ободрал сиденья, став счастливым обладателем пары полутораметровых кусков полимерного шнура, четырёх подушек из губчатой резины и энного количества обивочной ткани. Ну да, к ночлегу подготовился. По собственному опыту знаю, что ночью прохладно, и это дома, в постели под одеялом. А здесь и сейчас, в пустом пластиковом «гробу», и околеть недолго.

Задохнуться я не опасался, оправляться же решил в щель в дверях, добротно стянутых шнурами, но покореженных «дикими». А если приспичит «по-большому», пожертвую один угол. С вонью придётся смириться, как и с отсутствием комфорта. Хорошо хоть не на голом пластике буду валяться – подушки с сидений позволили соорудить неплохое ложе, а обивкой с них же можно укутаться. И видеть цветные сны, ага. Говорят – говорят! – что от некоторых медикаментов из походной аптечки неплохие приходы бывают. Что ж, проверим на практике, благо таблетки мне сейчас ни к чему, обойдусь шприц-тюбиками. Зато вколю сразу три: пейнкиллер, противоаллергическое и противоотёчное. Ну а к утру полюбуемся результатом.

Вроде всё, можно и расслабиться… вот разве что инвентаризацию проведу, пока лекарства не подействовали. Итак, что мы имеем? Еда, вода – понятно. А из средств защиты? В этом плане, в принципе, тоже всё неплохо: пистолет, наследие покойного Джонни, с восемью патронами (три он расстрелял сам, ещё два я) и запасной магазин с тринадцатью, плюс мачете. Как перезарядить ствол, ещё нужно будет подумать, сейчас не до этого. Тут есть проблема посерьёзнее: отрубленная кисть уже коченеть начинает. Ладно, будем надеяться, что к утру отойдёт. Правда, вонять может начать со страшной силой, но тут уж ничего не поделаешь. Да и мачете кровью измазано, которая тоже к тому времени подтухнет… бр-р-р-р!.. Не о том думаю, в который уже раз. А клинок-то неплохой, хоть и явная самоделка, судя по грубой деревянной рукояти. Лёгкий, прочный, острый, без следа коррозии… и впрямь титановый, не ошибся я. Это что же получается, «дикие» титан умеют обрабатывать? Похоже… потому что на хрена бы им тогда целый грузовик с обогащённой рудой подрезать? Неплохо бы, кстати, с их кустарной технологией ознакомиться, мне бы пригодилось… ла-а-а-адно, подумаю об этом за-а-а-автра!..

Блин, чуть челюсть не вывихнул… спать, дорогой товарищ Олег. Утро вечера мудренее, как всем известно.

* * *

Разрез «Северный» – Мэйнпорт, где-то в дороге, 04.06.23 г. ООК, вечер

К моему огромному сожалению, отоспаться как следует не удалось. Сначала сбежавшееся на запах крови зверьё устроило свару, да такую, что рык, визг и вопли пробились к сознанию даже сквозь дурман пейнкиллера, а потом оставшиеся ни с чем неудачники решили проверить на прочность фургон. Тут уж я не выдержал, забился в угол и взял двери на мушку. Правда, предварительно пришлось отчекрыжить закоченевший указательный палец Джонни, заблокировавший спусковой крючок, но и с этой задачей мачете в общем и целом справилось. Если, конечно, не принимать во внимание случайный выстрел, после которого у меня звенело в ушах весь следующий час. С другой стороны, визитёра отпугнул – пуля пробила пластик створки как раз в тот момент, когда он решил долбануть по ней передними лапами, встав на дыбы. И, скорее всего, чиркнула по беззащитному пузу. В общем, эффект превзошёл все ожидания, но я всё равно не смог заснуть, через какое-то время погрузившись в состояние полусна-полуяви. И, что хуже всего, прихода так и не случилось. С глюками как-то повеселее, что ли… но не судьба. Так и торчал в углу, пока меня бросало то в жар, то в холод – сказывались жестокие побои. Лихорадило знатно, в общем. Я вскоре даже перестал обращать внимание на звуки за бортом, тем более что свара затихла сама собой, едва иссяк её источник. К раздолбанному траку никто больше сунуться не решался, хотя круги нарезал, судя по осторожным шагам и хрусту приминаемой травы.

А потом какая-то тварюга осмелела до такой степени, что замахнула на фургон, прогрохотав крышей кабины и обшивкой грузового отделения. Я даже чуть было не пальнул в потолок с перепугу, но, к счастью, выронил обрубок кисти вместе с пистолетом. Кусок, оставшийся от Джонни, уже начал пованивать и покрылся крайне неприятной слизистой плёнкой, так что даже и не знаю теперь, как к нему прикасаться. Разве что перчатки резиновые натянуть, у меня в инструментальном наборе они есть…

Растянулось это действо довольно надолго, что в моём плачевном состоянии и неудивительно. Но всё же справился, хоть и отвлекался то и дело на грохот сверху – гость скрываться не считал нужным, а потому чувствовал себя вольготно. Ни в чём себе не отказывал, так сказать. Даже морду попытался в щель просунуть, правда, в этом начинании не преуспел. Зато я убедился, что имею дело не с давешними кошаками или их соплеменниками, это какая-то новая зверюга. Пасть вытянутая, уши пимпочками, клычища – моё почтение! И рык роскошный. Волчара местный, что ли? И хуже всего, что убираться восвояси он не торопился. Более того, через какое-то время затих, но прыжка на землю я так и не услышал, из чего сделал вывод, что зверь притаился на крыше фургона. Час от часу не легче, как говорится.

Эх, сейчас бы какой-нибудь вонючей гадостью облиться, типа растворителя, да от останков Джонни избавиться! Наверняка ведь на запах живность подтягивается! Ошмётки хоть и небольшие, но даже я уже чую. Что уж об охотниках саванны говорить! Но нельзя, блин. Всё же надо поспать, иначе на нервы изойду весь. Ещё, что ли, обезболивающего кольнуть? Ну, поплыву. Ну и что? Можно подумать, сейчас из меня боец хоть куда! Или на завтра сэкономить? Зря Серхио не обшмонал, надо было хотя бы аптечку забрать… сейчас бы ни в чём себе не отка-а-а-азывал!.. Ой, м-мать, чуть челюсть не вывернул…

Измученный организм всё-таки поддался воздействию фармы, и я снова скользнул в полусон-полуявь, не среагировав даже на гвалт на крыше и вокруг трака – судя по характерным звукам, кто-то пожаловал из саванны и попытался предъявить права на потенциальную добычу, то бишь меня. Но оккупировавший крышу волчара пришельца отвадил. Как и ещё двух последующих. Видимо, местный альфач… и это тоже офигеть какая проблема. Боюсь, к утру кисть Джонни испортится до такого состояния, что отпечатки пальцев станут нечитаемыми. Подозрительно быстро, кстати, но это, скорее всего, тлетворное влияние специфической роксанской внешней среды. И тогда сработает блокировка, подкинув очередную задачку, которую придётся решать до того, как отправлюсь в путь. И это помимо того, что нужно будет зверюгу подстрелить, если та, конечно, не ретируется. Что вряд ли.

Ещё несколько часов ускользнули от моего внимания – мозг-таки отрубился. Но заполошные метания волчары по крыше всё же вырвали меня из царства Морфея: слишком я привык за это время к его спокойному и уверенному доминированию над всей округой. А тут он вдруг засуетился, забегал из угла в угол и от края до края. Интересно, что его так напугало? И почему он просто не свалит во тьму? Которая, кстати, почти уже опустилась на грешную Роксану? Не могли же нас со всех сторон окружить? Или могли? А если могли, то кто? Вопросов куда больше, чем ответов. И никаких предположений, да…

Альфач-волчара, наконец, определился с планами и сиганул с фургона, хорошенько предварительно разбежавшись по диагонали. Где он прироксанился, я так и не понял, но хотя бы воя не последовало, значит, никому на зуб не попался. Да и лапы вряд ли переломал. В общем, можно признать, что эвакуировался удачно. А вот мне что делать? Думай, дорогой товарищ Олег, думай…

Чёрт… почему у меня такое ощущение, что, не будь я под кайфом, уже бы ломанулся прочь от трака, наплевав на скрывающихся в ночи обитателей саванны? Наверное, потому что это правда. Но вместо этого по-прежнему торчу в углу кузова, обложившись подушками с сидений, и притворяюсь мёртвым. Даже запах соответствующий, если принюхаться. А за пределами фургона, между прочим, уже какой-то движняк: непрестанный шорох, постукивания по бортам и даже некие царапающие звуки, только не от когтей, а как будто… ну да, чем-то типа щебёнки или гравия по пластику… и трак, такое ощущение, чуть накренился… и не чуть, а очень даже заметно! Как будто правой стороной в яму провалился…

Да м-мать!!! Это ещё что такое?! Грузовик же на брюхе лежит, твилы с него «дикие» скрутили! Как он вообще может крениться? Не ушла же из-под него почва, причём в самом прямом смысле слова?! Или?..

Чудовищная догадка пронзила разум, заставив меня оцепенеть в ужасе: а ведь я уже видел следы жизнедеятельности неких организмов, которые вполне подходят под описание! Неужто каменный слизень пожаловал? А если не один?! По-любому не один, иначе волчара не метался бы по крыше в поисках самого безопасного пути отступления. Вот это попал, так попал! Что там Хесус про этих слизняков говорил? Подомнёт, размолотит, всосёт, переварит и высрет мелкодисперсной пылью? И ведь хрен его чем возьмёшь, кроме электричества? Твою же дивизию!.. «Дикие» из трака оба аккумулятора выкорчевали, я пустые гнёзда видел. Просто до того внимание на этом факте не заострял – ну нет батареек, и нет. Мне от этого ни жарко, ни холодно. Было. Ну и что теперь делать?! Сидеть и ждать, пока студенистая масса через щели поползёт? Нет, понятно, что «каменный» в названии тварюги не просто так, но, как мне кажется, ключевое слово всё же слизень. А слизень по определению такая мерзость, что в любую щёлочку протиснется. Вернее, просочится. И хоть стреляй в него, хоть руби… ему одинаково поровну. Попробовать подпалить? Так нечем! Зажигалка есть, но ничего горючего… разве что обивка с сидений?! Да и подушки… хотя нет, резину в закрытом пространстве жечь так себе затея. Скорее я от удушья скопычусь, чем тварь, у которой обоняния может не быть вовсе. Нет, только термическая обработка, только хардкор! Кстати, вот будет хохма, если тряпки с сидений с огнестойкой пропиткой…

Впрочем, не попробуешь, не узнаешь. А пробовать однозначно нужно – судя по звукам, трак слизни уже со всех сторон облепили. Странно, что пока ещё в пыль не размололи… но, возможно, пластик им не по зубам? Понятно, что зубы для слизня понятие условное… но есть же у него что-то, чем он почву размельчает? До той самой мелкодисперсной пыли, а? Факел, мне нужен факел… просто горящей тряпкой размахивать не вариант… на что намотать? Только на мачете, больше не на что…

Хм… вот и план, дорогой товарищ Олег. Очень может быть, что последний в твоей непутёвой жизни. А ведь буквально пару месяцев назад ты о подобном конце и помыслить не мог… планы строил, к чему-то стремился… дебила кусок. Пошевеливайся давай! Хотя бы умрёшь, как подобает мужчине, а не тряпке! Тряпка с тряпкой, хе-хе! Каламбур, мать его… и пальцы не рассади в темноте! Наощупь работать то ещё удовольствие, особенно с острой титановой полосой… одно из двух: или так резко стемнело, или все щели каменный слизняк заткнул. Конечно, я бы первое выбрал… но, как показала практика, не судьба: едва накрученная на мачете тряпка занялась неверным пламенем, я рассмотрел сползающий по двери шмат чего-то непонятного. Точно не слизь, скорее, ворох железных опилок, притянутых магнитом. Такая же «пушистая» структура… и переползает, медленно, но верно! Шум, кстати, характерный, да и картинка впечатляющая. Я бы даже сказал, пробирающая до печёнок. Понятно теперь, как он почву измельчает. Я, конечно, не специалист, но если бы не знал, что передо мной живое существо, подумал бы, что это кластер нанитов в виде металлических «шерстинок». И цвет какой-то непонятный…

Ну-ка, а если факелом в эту хрень ткнуть? Как отреагирует? Хм… не особо и агрессивно. Даже, можно сказать, отпрянула от языков огня, раздавшись во все стороны. Правда, столь же быстро «шерстистая» масса образовавшуюся прореху заполнила, вернувшись в первозданный вид. Получается, не очень-то и боится… а если попробовать поводить факелом? Вот как раз отросток удобный… хм, втянула. Но и только. Стоит убрать пламя, и снова ползёт. Получается, теперь вот так вот и стоять, помахивая мачете? А когда тряпка догорит, что делать? Как вариант, соорудить огненную завесу – выложить подушки поперёк фургона, да запалить. Только, боюсь, я уже через пару минут отдам богу душу. От удушья, ага. Снова каламбур, мать его так!

А ведь я в самой натуральной западне. Другого выхода, помимо покорёженных дверей, нет. А через них лезть себе дороже – как раз в объятья каменного слизня попаду. Да и не факт, что получится створки распахнуть, даже если до шнуров доберусь. Их, к пущему моему разочарованию, уже поглотила «шерстистая» масса слизняка. Или всё же попытаться?

Ткнув примерно в то место, где должны находиться защёлки-фиксаторы, обмотанные импровизированными стяжками, я испуганно выдохнул – ни малейшего признака полимерных шнуров не обнаружилось. Да, уверен. «Шерстистое» тело твари послушно раздалось под огнём, да так, что я сами створки рассмотрел. А вот стяжек не было. Вообще. Растворились. Или превратились в пыль. Впрочем, тут без разницы. Главное, что двери оставались в закрытом состоянии по той лишь причине, что на них навалилась туша слизняка. А ещё края створок явно уменьшились и обрели округлые очертания… да твою же мать! Этак он сейчас со всех сторон может фургон обтачивать, пока не доведёт стены до толщины бумажного листа. А потом тупо прорвёт массой. Пипец, получается?

Угу. Причём полный… хоть садись посреди фургона, и жди неминуемой гибели. А что ещё остается? Тут даже хуже, чем в древней поговорке: не бегай от снайпера, умрёшь уставшим. Можно, конечно, побегать с воплями, потыкать в слизняков факелом, но смысл? Лучше уж сохраню остатки самоуважения. И как бы мне ни хотелось выть по-звериному и рвать на себе волосы, но я не позволил ужасу помутить сознание. Возможно, сказалось действие убойного медикаментозного коктейля, без понятия. Факт в том, что я действительно уселся посреди грузовой платформы по-турецки, положил рядом чадящий факел и попытался изобразить что-то вроде медитации. Получалось не очень – сердце чуть ли ни выпрыгивало из груди, в ушах набатом стучала кровь, а разум замирал от ужаса, так что я даже дышал с трудом. Впрочем, уже через несколько минут, за которые слизняк полностью обволок двери и даже предпринял попытку продвинуться в глубь фургона, самообладание ко мне вернулось. Правда, приняло весьма сомнительную форму тотального пофигизма. Такое ощущение, что душа вылетела из тела, взмыв под потолок, и я наблюдал за собой со стороны. Тоже выход, кстати. Хоть посмотрю на процесс поглощения – интересно же. Пусть и цинично.

На треск проеденного борта я даже не обратил внимания. Подумаешь, сбылся прогноз. И что? Ещё один «язык» из слизня. До меня дотянется ещё не скоро. Куда больше следует опасаться тварюги, забравшейся на крышу. Вот если кто и рухнет, как снег на голову, так это она. Зато быстро. Возможно, я даже ничего не почувствую, если сразу придавит всей массой. Хм… а это мысль. Теперь есть стимул от незваных гостей уворачиваться, пока это возможно. Исключительно с целью сокращения срока чисто физических мучений. Ну а душевные терзания как-нибудь выдержу, подстегиваемый инстинктом самосохранения. В любом случае пока можно не дёргаться – сейчас у меня самая удачная позиция. Если эпитет «удачная» в принципе применим к сложившейся ситуации, конечно. Ещё бы шорох этот, забивший слух «белым шумом», так на мозги не давил… но тогда вообще бы ватная тишина навалилась. Я даже сейчас не уверен, что со слухом всё в порядке…

Раздавшийся вдруг подозрительно знакомый треск заставил меня подпрыгнуть от неожиданности – с фига ли вдруг? Это же явно электрический разряд, только слишком мощный для статики. А откуда тут другой возьмётся? Или гроза налетела, пока я в объятьях слизняков прохлаждаюсь? Оп! Ещё раз! И снова… но озоном не пахнет, что странно. Если бы молнии в одно и то же место шарашили (что само по себе нонсенс), я бы это почуял… или нет? Вонь-то в фургоне стоит знатная: и останки Джонни, и его же кровь, и тряпка горелая… да я даже специфического запаха слизняка не почувствовал, какой тут озон! Короче, принимаем версию с грозой и молниями. Мне так просто думать приятно.

Между тем шорох «шерстинок» явно изменил тональность и стал больше похож на звук осыпающегося песка. А ещё через несколько мгновений слабым ветерком потянуло. Почуял я его на контрасте, поскольку до того движение воздуха отсутствовало напрочь. Вот что электричество чудотворное делает! Электричество… м-мать!

Торопливо подхватив почти погасший факел, я чуток им помахал, чтобы пламя вновь занялось, и шагнул к дверям, выставив перед собой свой ненадёжный источник света. Картина, представшая пред моим взором, заставила облегчённо выдохнуть: слизень исчез. И впрямь осыпался, оставив после себя слой «шерстинок» толщиной, может, сантиметров в пять. Но это не точно. Я пустил суровую мужскую слезу и глухо ругнулся, а вслед за этим до моего слуха донеслись голоса.

Сказать, что я был шокирован – это ничего не сказать. Впрочем, опыт, приобретённый во многом за счёт суровых звездюлей, заставил притаиться, отступив в глубь фургона, и прислушаться повнимательней. Как вскоре выяснилось, переговаривались двое. Судя по голосам, молодые парни. Разговор шёл на интере. Вернее, не разговор, а деловитый обмен информацией вкупе с указаниями, типа «заходи с той стороны», «цепляй» и даже «смотри, сыпешь». У меня возникло странное ощущение, что неведомые гости занимались давно знакомым делом, в котором у них имелась обширная практика. И какого-либо нападения парни не опасались. М-мать, самому бы теперь не спугнуть… видок у меня ещё тот: вымазан, как чёрт, в одной руке факел-мачете, а в другой пованивающий тухлецой пистолет в обрамлении мёртвых пальцев. Да я бы при виде этакого чуда сначала пальнул, желательно не для острастки, а строго в жбан, и только потом начал бы разбираться, кто это. Значит, выскакивать, как чёртик из табакерки, ни к чему. Надо предварительно почву подготовить, так сказать. Как? Методом вербальной коммуникации, как же ещё? Только сначала распластаться по полу, чтобы «гостинцы» поверху прошли, если визитёры откроют пальбу. Да и потом в случае чего можно будет просто соскользнуть на землю, укрывшись под остовом грузовика. Н-да… что-то я веру в ближнего за сегодняшний день изрядно поутратил…

– Эй!.. – вполголоса позвал я, но, не достигнув результата, чуть повысил громкость: – Эй! Вы кто?!

Обмен репликами снаружи мгновенно затих. Прислушиваются, что ли?

– Эй, я здесь, в фургоне! Я не буду… – хотел было ляпнуть «стрелять», но вовремя спохватился: – Эй, я не опасен! Меня тут чуть не сожрали! Я из конвоя, ремонтник! Меня корпы бросили!

– Фига себе, – изумлённо выдохнул один из гостей. – Чувак, ты как туда попал?! Мы почти три часа здесь отирались, но тебя не видели! Откуда ты вообще взялся, с-ка?!

– Говорю же, корпы бросили! Утром на нас «дикие» напали, вот, в общем… не повезло нам.

– Да как ты вообще выжил?! – Теперь, судя по голосу, охренел и второй. – Тебя «дикие» не грохнули?! Как это вообще возможно?

– Сам в шоке! – совершенно искренне признался я. – Их главный сказал, что Великий дух одобряет жертву и хочет испытать её судьбу…

– Испытал, прикинь! – хохотнул первый. – Слушай, ну ты… есть же какая-то поговорка про охренительное везение?

– В рубашке родился, – буркнул я.

– Во-во, оно самое! Ладно, давай вылезай.

– А вы кто такие?

– А тебе не всё ли равно?! Другого шанса не будет, чувак! Следующий конвой корпов пойдёт только послезавтра, а больше тут никто не ездит.

– А вы?!

– А мы – исключение. Всё, вылазь. А то стрельну.

– Ладно… – Я осторожно поднялся на ноги и бочком вывалился из фургона, аккуратно толкнув плечом створку. – Только не пугайтесь, я немного… э-э-э…

– Как из преисподней явился, – закончил мою мысль первый, когда я показался гостям на глаза. – Красивый, с-ка!

Оба моих потенциальных спасителя скрывались во тьме, а меня осветили фонариком, причём по уму: один светил, второй контролировал со стороны, не выдавая своего местоположения. Плюс я ещё и прищурился от яркого света, что тоже видимости не добавило. Что ж, придётся довериться добрым незнакомцам… разве что подмаслить их на всякий случай:

– Пацаны, вы просто не представляете, как я рад вас видеть!

– Это да, – согласился второй. – И давай-ка не глупи, бросай всё стреляющее, колющее и режущее. Вон туда!..

Спорить я не стал и послушно отправил в недолгий полёт и мачете, и пушку Джонни вместе с его же ладонью, но парни на это отреагировали индифферентно – скорее всего, не рассмотрели толком, что это я там швыряю.

– А теперь, с-ка, повернись и руки за спину!

– Я не опасен…

– Мы пока в этом не уверены. Так что извини, чувак.

– Ну тогда хоть сильно не тяните, я и так рук не чувствую…

– Это уж как получится, с-ка! Давай, разворачивайся!

– Ладно…

Ну, эти, в отличие от «диких», хотя бы разговаривают. И по башке чем-нибудь тяжёлым врезать не пытаются, не говоря уж об огнестрельных гостинцах. И вообще, в моём ли положении спорить? Даже если в связанном виде в трак загрузят, это в любом случае гораздо лучше, чем торчать посреди саванны в окружении каменных слизней.

Надо отдать второму должное – с задачей он справился быстро и довольно сноровисто, хоть и изрядно перетянул мне запястья. Верёвка (или что там ещё?) врезалась в кожу, но действие пейнкиллера ещё не прошло, так что я легко смирился с временным неудобством. И едва сдержал довольный смешок, когда меня и впрямь подвели к стандартному разъездному траку, почти такому же, как наш, из мастерской. Это я определил по силуэту, если что. И в багажник после соответствующего указания полез безропотно.

Правда, сопровождавший меня второй счёл нужным пояснить чуть извиняющимся тоном:

– Полежи пока здесь, нам хабар собрать надо. И так из-за тебя время почти упустили.

– Да не вопрос…

Дослушивать потенциальный спаситель не стал – крышка багажного отделения захлопнулась, отрезав меня от окружающего мира, и снова навалилась тишина. Всё-таки хорошая шумоизоляция, да и багажник почти герметичный… чёрт! Не задохнуться бы… буду надеяться, что парни про меня не забудут…

* * *

Разрез «Северный» – Мэйнпорт, где-то в дороге, 04.06.23 г. ООК, поздний вечер

– Ох и вонюч же ты, чувак! – страдальчески поморщился «первый», открыв багажное отделение примерно через четверть часа. Я даже особо соскучиться не успел. – Где так в тухлятине изгваздался, с-ка?

– Да пришлось тут… вы моё оружие не подобрали, что ли?

– Не до того было, – отрезал парень. Потом к чему-то прислушался и позвал напарника: – Эй, Ли, глянь, чё там у нашего найдёныша было.

– А смысл? – донеслось до нас из темноты. – Думаешь, что-то ценное?

– Мачете и пистолет, – пояснил я. – Ствол стандартный, от водилы достался, а ножик – от «диких».

– Хм… похоже, у тебя очень интересная история, чувак. Расскажешь?

– А куда ж я денусь, – сделал я попытку пожать плечами. – Можно вылезти? А то я уже затёк весь.

– Давай.

«Первый», увидев мою заминку, даже подсобил, дёрнув за шиворот, так что из багажника я вылетел почти как пробка из шампанского. Хорошо, не грохнулся, хоть ноги и подкосились. Опять же, спасибо новому знакомому – придержал, и снова за шиворот. И даже примерился было к верёвке, но распутать мне руки не успел, застыв от неожиданности, когда до нас донёсся испуганный вскрик «второго». Как его там, Ли?

– Что там, с-ка?!

– Да охренеть просто, Рауль! Прикинь, тут чья-то рука… отгрызенная, похоже. А в ней пистолет!

– Ну и что скажешь? – ткнул меня стволом «первый».

Когда его дробовик перекочевал из-за спины в руки, я не заметил. А вот тычок получился чувствительным, прямо в повреждённые ребра. Я чуть не взвыл от боли, но всё же пересилил себя и пояснил:

– Говорю же, от водилы остался. Должен же я был как-то защищаться?

– Так это ты сам граблю отрубил, что ли?! – изумился Рауль. – Ну ты крут, с-ка! Я бы сблеванул!

– А с чего ты решил, что я нет?

– А я прямо сейчас… бу-э-э-э…

– Эй, Ли! – рявкнул «первый». – Не позорься перед гостем!

– Да тут вонь такая, что аж вывернуло! – отплёвываясь, попытался оправдаться его напарник. – Даже подбирать не буду, слишком мерзко!

– Да ну и хрен с ним, хабара достаточно! Мачете нашёл?

– Угу… тряпка на него намотана зачем-то… и рукоятка измазана… может, ну его на фиг?

– Подбери, чувак говорит, что оно от «диких».

– А-а-а! Тогда ладно.

Хм… получается, предметы «диких» обладают какой-то неизвестной мне (пока неизвестной!) ценностью? Надо запомнить.

– Так, чувак, я тебя сейчас развяжу, но ты давай без глупостей, понял, с-ка?!

– Как же не понять… только быстрей давай, рук уже не чувствую…

– Повернись!.. Всё. Три шага вперёд, пошёл!

– Доволен?

– Норм! Теперь скидывай куртку, и перчатки выбросить не забудь!

– Холодно же…

– Не околеешь! Да и отогреешься в кабине! Давай выбрасывай, я тебя такого вонючего в салон не пущу!

– Ладно, ладно…

– И пояс выкидывай, он тоже в какой-то мерзости!

– Окей…

– Лови!

Среагировал я чуть заторможенно, но даже остатков рефлексов, забитых фармой, болью и усталостью, хватило – пластиковую бутыль я всё же поймал. Правда, чуть было сразу же не выронил, сказалась не полностью вернувшаяся к рукам чувствительность. Но всё же не выронил, да.

– Что это? – с подозрением покосился я на ёмкость.

Этикетку в темноте разглядеть, ясное дело, не вышло, я лишь в её наличии убедился, да и то на ощупь.

– Спирт технический, – пояснил Рауль. – Протри лицо и руки, не жалей. И на башку налей, хуже не будет. Только пить не вздумай, траванёшься ещё!

– Охо-хо-хо…

– Не стони, делай, что велено! Или хочешь в багажнике ехать?

– Честно?

– Заткнись и протирайся, с-ка! – решительно пресёк спор «первый». – В темпе!

Ну, в темпе так в темпе… хотя гадость та ещё. Лично на мой вкус, воняет куда хуже, чем протухшая кровь. Или я уже просто притерпелся? А ещё дико испаряется и изрядно холодит кожу… и на голове тоже. Но скромничать я не стал и употребил по прямому назначению где-то с треть содержимого ёмкости. Между прочим, стандартной полторашки, в каких пиво продают!

– Всё.

– Давай сюда, – протянул руку Рауль. – Ф-фу, с-ка! Зачем так много-то?! Ладно, постой чуток, проветрись!

– Он щас надышится и вырубится, – влез в разговор Ли. – Ты его в трак потащишь?

– Не, я всё… я сейчас…

– Да у него уже язык заплетается! – обличающе ткнул в меня пальцем «второй». – В уматину!

– С-сейчас… пройдёт… минутку…

Вот только «вертолёта» мне и не хватало! Однозначно нельзя в тепло лезть, да и садиться не стоит – мутит при одной только мысли об этом. А если ещё и трясти начнёт… ой, мамочки… не удержу…

– Повезло, – хмыкнул «первый», наблюдая со стороны за моими мучениями.

– Угу, – поддакнул Ли, – салон чистить не придётся. Да и полезно ему. От токсинов избавится.

– Думаешь?

– Уверен! Тухлятина, гарь, да ещё и мускус…

– Обезболивающее ещё, – буркнул я в перерыве между спазмами. – Внутримышечно…

– Короче, ни в чём себе не отказывай, чувак! – завершил «медицинский консилиум» Рауль. – Мы подождём. Время есть.

– С-спасибо… а не боитесь… бу-э-э… по темноте… бу-э-э… ехать?..

– В первый раз, что ли?

Понятно… ох, блин! Такое ощущение, что сейчас наизнанку вывернет… однозначно отравление. А Ли ещё про какой-то мускус упоминал. Интересно, что за фиговина? Что-то, связанное с каменными слизняками? Надо будет с парнями побеседовать… как только в себя приду, да…

– А… зверьё?.. Бу-э-э…

– Да не грузись, чувак! Туда, где каменные слизни побывали, часа три как минимум никто не суётся. Мускус.

А, ну да… это всё объясняет… кроме одного – что, мать его, за мускус такой? Ф-фух… отпустило, что ли?

– Ещё постой, подыши! – остановил меня Ли, когда я умудрился разогнуться и вознамерился шагнуть к траку. – Лучше сейчас десять минут потерять, чем потом по дороге останавливаться и пугать кусты. Поверь мне, так в первую очередь безопаснее. Хотя бы зверьё не порадуешь свежатинкой.

– Л-ладно… ф-фух…

Какой всё-таки вкусный воздух, особенно когда стоишь вот так, наклонившись и опёршись руками на колени! Даже «вертолёт» почти не ощущается! Стоял бы, да стоял… вот только прохлаждаться до бесконечности мои новые знакомцы не позволили.

– Вроде норм, – заключил Ли, с опаской приблизившись и осветив моё лицо. – Только бледный, как мертвец!

– Это фонарик! – немедленно отпёрся я.

– Да верю, верю… эк тебя отделали!

– Что?!

– А ты не чуешь?

– Чую, – задохнулся я, схватившись за рёбра. – А что именно?

– Нос сломанный, – принялся загибать пальцы «второй», явно выполнявший в этой парочки обязанности штатного медика. – Глаз подбитый. Губа рассаженная. Рожа завтра вся чёрная будет от синяков. Рёбра повреждены… что ещё?

– Токсикоз.

– Ну, тебе виднее, – не стал спорить Ли. – Всё, пошли. Трак нам уже точно не загадишь.

– Уверен? – покосился на напарника Рауль.

– Ну не бросать же его здесь?! – возмутился тот.

– Ну да… эй, а тебя как звать-то, найдёныш?

– Олег… то есть Генри, – спохватился я. – Генри Форрестер. Я из Мэйнпорта, работаю в отделе современных технологий и реинжиниринга.

– Чего-о-о?!

Фигасе, как у них дружно получилось!

– Ремонтник я, говорил же уже. А вы, простите, кто?

– Рауль Менендез, – представился «первый». – А вот он – Ли. Просто Ли.

– Это я уже понял. Я имел в виду, чем вы занимаетесь? И почему оказались… – я запнулся, скользнув взглядом по окутанным тьмой окрестностям, – в этом месте и в это время?

– Мы охотники, – коротко пояснил Ли. – Тоже из Мэйнпорта.

– А почему я вас не помню?

– Потому что в фавелах тебе делать нечего! – отрезал Рауль. – Всё, лезь в кабину, по дороге договорим.

Ну, как скажете… по дороге так по дороге. А в салоне и впрямь оказалось гораздо теплее, чем снаружи. Плюс задний диванчик так и манил на нём растянуться… условно, конечно же. Во-первых, придётся ноги подогнуть, что крайне неудобно, а во-вторых, на первой же кочке окажусь на полу, враспор между оным диванчиком и креслами. Так что пришлось смириться с очередной несправедливостью и устроиться сидя, перетянувшись ремнём.

– Держись, Генри! – подбодрил меня Ли, севший за руль. – Будет немного трясти.

– Да уж как-нибудь, – выдохнул я сквозь зубы. – Чёрт, парни, у вас нет чего-нибудь типа бандажа? Мне бы рёбра стянуть.

– Не, ничего такого, с-ка, – помотал головой Рауль. – Могу только обезболивающее дать.

– У меня скоро из ушей пейнкиллер польётся, – пожаловался я в пространство.

– Этот не польётся, – хохотнул парень. – На, глотни пару раз.

– Э-э-э… что это? – с подозрением уставился я на очередную бутыль. – Опять технический спирт?

– Нет, на этот раз пищевой. Да не ссы, он не крепкий. Это текила.

– Да ладно!

– Не обольщайся, местная.

Ну тогда понятно. Что ж, испытаем судьбу. В очередной раз, ага. Да и не обманул Рауль – действительно текила. Ароматная и довольно мягкая, по крайней мере, после первого же глотка меня не вывернуло, а второй и третий вообще как по маслу пошли. Я с трудом заставил себя оторваться от пластиковой поллитровки, и заплетающимся языком поблагодарил доброго человека, протянув ему емкость:

– С-спасибо… ик!..

– Ну вот, уже совсем бодрячком! – одобрил Рауль. Крышку он предусмотрительно оставил у себя, так что искать её по полу не пришлось. – Мой дядя Пончо делает! Не поверишь, специально кактусы разводит. Без них, говорит, это не текила, а банальный самогон.

– Ик… верно гов-ворит…

– Ты, Генри, не стесняйся, если вырубаться начнёшь. Часа два с половиной ехать, так что ни в чём себе не отказывай.

– Угу… ик!..

Заснёшь тут, когда так трясёт… или я к нашему водителю несправедлив? Тут скорее качает, а не трясёт. Видимо, что-то парни с подвеской сотворили, что она такая мягкая – колдобины в буквальном смысле проглатывает. Как по волнам летим. И ни одного пробоя. Хм… родственные души? Изобретатели-рационализаторы, так сказать. Коллеги по реинжинирингу.

А неплохо идём. Про скорость ничего не скажу, да и видимость оставляет желать лучшего – фары слабоваты. Или это у меня на глазах пелена? Вполне может быть. Если бы ещё в ушах не звенело, вообще бы хорошо было. Тепло, почти ничего не болит, да и мутит терпимо… того и гляди, вырублюсь…

* * *

– Генри! Эй, Генри!

– А?! – вскинулся я и принялся обалдело озираться. – Что?! Где?!

– Приехали.

Чёрт, всё-таки вырубился. Но оно и к лучшему – тошнота окончательно прошла, да и опьянение чуток отпустило. Рёбра, конечно, при малейшем движении пронзала боль, но с этим ничего не поделать. С такими повреждениями с неделю отлёживаться придётся, не меньше. Долбаные семь дней безвылазно в крохотной коробке… ох, ё!.. Хотя до неё ещё добраться надо…

– Парни?

– Че-э-э-го? – от души зевнул разбудивший меня Рауль.

– Мы где вообще? До периметра не подкинете?

– Не-а.

– Чего это?! – удивился я.

– Не хрен тебе сейчас к корпам соваться, – развил мысль мой спаситель. – Поверь на слово, в твоём состоянии, да в такое время… тебя на пропускном пункте захомутают и сунут в «обезьянник», как минимум до утра. Никто не станет разбираться, кого это тут принесло. А могут вообще не пустить, да ещё и отмудохают дубинками.

– Даже не буду спрашивать, откуда ты знаешь.

– И правильно, с-ка! Опыт, чтоб его.

– И куда же мне тогда? – опечалился я от подобной перспективы. – Тут, может, гостиница какая-нибудь есть? Чёрт, я же без смарта! Даже расплатиться не смогу…

– Да не грузись ты, у нас переночуешь.

– У вас?

– Конкретно у меня, Ли сейчас свалит в гараж.

– А… не помешаю?

– Кому?! – удивился Рауль. – Я не женатый, а Инес вообще пофиг. Да она и спит уже, похоже.

Уточнять, кто такая Инес, я на всякий случай поостерёгся. Но и отнекиваться от приглашения не стал, поскольку в словах парня присутствовало рациональное зерно. Я просто представил, как это будет выглядеть со стороны: явился хрен без документов и опознавательных знаков, побитый до неприличия, и пытается прорваться на охраняемую территорию. Такого сам бог велел мордой в пол, да дубинкой по рёбрам… ой, чёрт! И зачем про них вспомнил?..

– Всё, вылезай, Ли ещё тачку обслуживать.

Ой ли? В смысле тачку ли? Каламбур за каламбуром, это не к добру… короче, есть у меня подозрение, что не трак напарник Рауля обиходить должен, а о добыче позаботиться. И этот процесс крайне желательно не светить перед чужими глазами. Да что же у них там такое? Будь я хотя бы чуть менее побитым и не до такой степени усталым, сгорел бы от любопытства. А так просто отстранённо подумал: что-то тут нечисто, ребятушки… подумал, да и промолчал. И молчал всё время, пока отстёгивался, выбирался из салона и шагал за Раулем. Даже на гул движка и шорох твилов по грунтовке не среагировал, хотя Ли сорвался с места чуть ли ни с юзом. Просто брёл за спасителем, стараясь не слишком раскачиваться, даже по сторонам особо не глазел. Да и на что глазеть? Подумаешь, фавела! Чуть более замызганные, чем в периметре, постройки, да единообразия практически никакого. А в остальном всё то же самое: стены, окна, кое-где заборчики и клочки зелени. Плюс то и дело искрящая от статики пыль под ногами. Собственно, вот и всё отличие. А уж домик, к которому Рауль меня вёл… уж не типовой ли блок? Почти как мой, только чуток модернизированный – вон, навес небольшой, да граффити на стенах. Видно не очень хорошо, но такое ощущение, что жилая лишь половина постройки – аккурат два модуля. А остальные два либо подсобки, либо что-то типа гаражей. А неплохо Рауль устроился, как по мне.

– Всё, пришли! – объявил парень, остановившись у двери. И ткнул пальцем в складное кресло под навесом: – Подожди пока тут. Только не вырубайся, я быстро.

– Окей, – вздохнул я.

Не промахнуться бы ещё… креслице довольно глубокое, из тех, в которые проваливаешься так, что выбраться больших усилий стоит. Но зато уютное, пусть и укололо статикой в седалищный нерв. Так бы и заснул в нём, но Рауль прав: коротать ночь под открытым небом не самая лучшая идея. Не хватало ещё простуду подхватить, или вообще воспаление лёгких. Но ничего, я пока осмотрюсь получше, благо вот здесь уже видно неплохо – и над дверью тускловатый светодиодный фонарь, и по краю навеса диодная же лента… дежурное освещение, хе-хе. Хотя всё равно странно: к чему ночью электричество тратить? Или?..

– Рауль, а который час? – поинтересовался я у вернувшегося спасителя.

– Так до полуночи далеко ещё, – отмахнулся тот. – А что?

– Да ничего, во времени потерялся… думал, ночь уже глубокая.

– Не, народ ещё тусит.

– Ты поэтому свет не выключаешь?

– Не только. Положено так, чтобы ночной смене проще было.

– Э-э-э… а что, эсбэшники у вас и по ночам шастают?! – в который уже раз изумился я.

– Прикалываешься? Что им тут делать, за периметром? Я про наших, про милицию.

– Милиция?!

– Да ты с неба свалился, что ли? – хмыкнул Рауль. – Элементарных вещей не знаешь.

– Да я всего две недели на Роксане…

– И тебя уже отправили с конвоем?! Они там совсем охренели?!

– Форс-мажор.

– Даже не интересно! – прервал меня спаситель. – Вовремя я от корпов свинтил. Похоже, у них с каждым годом всё хуже и хуже дела. Ладно, не заморачивайся. Пошли, я тебе постель подготовил.

– С-сейчас… мля!..

– Про рёбра-то я и забыл! – повинился Рауль, протянув мне ладонь. – Хватайся. И не отставай, а то заплутаешь и что-нибудь обязательно уронишь. А Инес мне завтра весь мозг вынесет.

– Ты ж вроде сказал, что не женат?

– Инес – это моя сестра. Язва, мать её. Осторожней, ступенька!

– Спас-сибо…

Споткнулся всё-таки. Но хотя бы не растележился, и то хорошо. А жилой блок и впрямь типовой, планировка точь-в-точь как в моём…

– Я бы тебя в душ загнал, но, боюсь, сам ты не справишься, – бурчал по пути Рауль. – Так что извиняй, с-ка, но спать будешь в гараже. Там нормально, сам увидишь.

– Спиртяга? – понятливо принюхался я сам к себе.

– Он, с-ка! Всё, пришли.

Хм… а угадал я насчёт половины модуля! Единственно, Рауль из собственного жилого бокса в него дверь прорезал дополнительную, надо полагать, чтобы не обходить всякий раз. А проём ролл-шторой прикрыл, точно такой же, как на санузле. Толково.

– Я, когда тут ночую, в гамаке сплю, но тебе не предлагаю, – усмехнулся Рауль. – Не с твоими рёбрами. Так что падай вот сюда, на матрас. Это вместо подушки, а это одеяло. Вон там, в коробе – вода и пиво, если приспичит. Сортир тоже рабочий, так что на улицу не ломись. И вообще, постарайся особо не шуметь.

– Спасибо… папочка.

– Похохми ещё, с-ка!

– Я серьёзно. Спасибо. И за то, что не бросили, и за ночлег.

– Пожрать…

– Вот уж чего не надо!

– …не предлагаю. Если только обезболивающее.

– Не откажусь.

– Вот, держи. И ещё, пока ты не ширнулся.

– Я весь внимание.

– Не говори корпам, как с нами пересёкся.

– Это секрет? – удивился я.

– Не так чтобы, – отмахнулся мой спаситель, – но… как бы это помягче… наше с Ли занятие СБ корпорации не очень поощряется. Прямого запрета нет, но неприятностей на задницу нажить можно.

– Это как-то связано с каменными слизнями?

– Скорее, со способом их умерщвления.

– Так и знал, что это вы их прибили… электрошоком, верно?

– А оно тебе надо, Генри? – подпустил Рауль задушевности в голос, и я моментально умерил любопытство. – Просто скажи эсбэшникам, когда спрашивать начнут, что мы тебя в дороге подобрали. Типа, ты шёл, а мы навстречу попались. И не особо распространяйся, что тебя «дикие» не тронули.

– Ох, если бы не тронули! – поморщился я, пощупав рёбра.

– Ну, не убили, – поправился парень. – Придумай что-нибудь, но не говори, что ты с ними общался. И что они тебя просто отмутузили и бросили.

– А что тогда сказать? Ну, чтобы правдоподобно было?

– Скажи, что сначала сознание потерял, когда трак кувыркнулся. Отсюда, кстати, и повреждения – не пристегнулся. А когда очнулся, притаился в кабине, поэтому «дикие» тебя и не заметили. А потом их каменные слизняки спугнули.

– А они могли?

– Только они и могли, – вздохнул Рауль. – Ты пока не заморачивайся, просто отделывайся общими фразами и ссылайся на провалы в памяти. И вот тебе мой номер, в СБ парни тёртые, слова твои непременно захотят проверить… с-ка, у тебя же смарта нет… сейчас на чём-нибудь напишу, подожди секунду… вот, держи.

– Я должен ещё что-то знать?

– Нет, на остальное забей. Когда позвонят, мы подтвердим, что подобрали тебя по дороге, такого вот избитого и покоцанного, и привезли в город. И что ты у меня переночевал, я тоже им скажу. Этого достаточно, чтобы не путаться в показаниях.

– Окей.

– Всё, до завтра.

Ну, до завтра так до завтра… дождавшись, когда Рауль опустит ролл-штору, я воткнул шприц-тюбик с пейнкиллером себе в плечо и выдавил содержимое. Перебор, конечно, но иначе не усну – слишком много источников боли. Хоть на один бок ложись, хоть на другой. А ворочаться вообще себе дороже. Хотя матрас вполне себе удобный, да. Ну а чего я хотел от резиновой подушки с заднего диванчика типового трака? Я на таком совсем недавно дрых, только сидя. Ноги разве что свисают, но это не великая беда. Главное, более-менее удобно устроился, а когда укутался в чехол от заднего сиденья, вообще уютно стало. Аж сам не заметил, как пригрелся и отрубился.

* * *

Мэйнпорт, 05.06.23 г. ООК, утро

– Эй, вставай! Ты кто и как здесь оказался?! Эй! Эй!..

Вот зараза! Так хорошо спал – к утру боль окончательно стихла, да и матрас примял в нужных местах – и тут на тебе! Рань же несусветная… или уже нет? М-ма-а-а-а-ать!..

– Ни фига себе пасть! – незамедлительно прокомментировал мой зевок приставучий тип. – Да я бы в ней целиком поместилась!

Упс… поместилась… только сейчас до меня дошло, что голос – я бы даже сказал, голосок – девичий. Уже не девчоночий, но ещё и не женский. А девичий в самый раз. И приятный, несмотря на некие обстоятельства. Господи, сделай так, чтобы она и на вид оказалась нормальной! Слишком много гадостей произошло в моей жизни за последнее время, чтобы ещё и тут разочаровываться… ну-ка, одним глазком… однако!

– Фиг ли щуришься, вставай давай! – незамедлительно просекла мой манёвр девица. – Я же вижу, что ты не спишь! Хотя по твоей роже определить довольно трудно…

А что с моей рожей не так? Да, точно! Рауль вчера упоминал, что сплошной синяк. Почему же тогда я боли не чувствую? Не мог же пейнкиллер так хорошо подействовать! А если бы и подействовал, то уже давно бы выветрился.

– Эй, я тебе говорю!

Девица для верности ткнула меня кулаком в рёбра, и тут я уже не выдержал:

– Да блин!!! Больно же! Чего пристала?! Ох, м-мать…

Хотел боли, Олежек? Получи, распишись! И в рёбрах, и в требухе, и лицо словно огнём обожгло. И вдобавок ко всему ещё и в правой руке – а я и забыл уже, что костяшки стесал об рожу главаря «диких». Аж в ушах зазвенело и перед глазами всё поплыло.

– Ничего себе! – поразилась девчонка. – Вот это тебя, к-хм… и где Рауль вечно таких болезных подбирает? Тоже мне, мать Тереза с Роксаны!

– Ф-фух… дай отдышусь…

– Ничего-ничего, лежи! – засуетилась девица. – Я же не знала… думала, очередной братцев собутыльник. Даже удивилась, что не Ли. Они обычно удачные вылазки в тот же вечер празднуют, а мне потом в гараже убираться.

Сколько слов, сколько слов! А у меня голова раскалывается. И игнорить невежливо, она всё-таки хозяйка приютившего меня дома…

– Так ты кто? – вернулась к конкретике моя мучительница.

– Олег… тьфу! Генри. Генри Форрестер.

– А я Инес. Инес Альварес, – в тон мне отрекомендовалась девица. – А ты откуда? Я тебя раньше здесь не видела. Хотя чему я удивляюсь, я же здесь обычно наездами…

– Действительно? – заинтересовался я. Вроде бы отпустило чуток, так почему бы и не полюбопытствовать? – Так ты не местная? А откуда?

– Из Порто-Ли… – начала было Инес, потом резко замолчала и с подозрением осведомилась: – А ты с какой целью интересуешься, Генри Форрестер?

– С сугубо познавательной, – и не подумал скрывать я. – Я здесь, на Роксане то есть, чуть больше двух недель…

– Командировочный? По контракту? – перебила она.

– Ничего себе, командировка! – возмутился я. – Пять лет как с куста!

– Это если очень повезёт, – отмахнулась Инес. – Так ты новенький, и уже умудрился нарваться на неприятности? С чего тебя вообще в фавелы понесло?

– Думаешь, меня… э-э-э… местные отметелили? – изобразил я подобие улыбки.

– А кто ж ещё?! – удивилась девушка. – Если бы безопасники, Рауль тебя не подобрал и не приволок. Ты бы сейчас в «обезьяннике» прохлаждался. Значит, остаётся бар. Какой-то из. Но наверняка ближайший к нам. Так-так-так, на кого же ты нарвался? На Сауля? На Карлито? Или на Фабио?

– Кто все эти люди? – тяжко вздохнул я.

– Да наша местная шпана.

– Высоко же ты меня ценишь.

– А за что тебя ценить? – парировала Инес. – Припёрся в фавелу, ужрался в баре, подрался с нашими… а потом тебя Рауль пожалел. Я угадала?

– Не помню, если честно, – не стал я разочаровывать девицу. – А это хоть что-то меняет?

– Моё к тебе отношение! – сурово отрезала Инес. – К балбесам-пьянчугам никакого уважения! Короче, встал и пошёл, ты мне мешаешь.

– И чем же, интересно?

– Загромождаешь рабочее место!

Ого! Какая деловая девчуля! А мне это нравится… характер боевой, за словом в карман не лезет, да и внешность, которую я, наконец, получил возможность оценить, не подкачала: всё очень даже неплохо! На вид лет семнадцать-восемнадцать, хотя, с учётом латинских корней, может и все двадцать быть. Короче, ни разу не девчонка, а вполне уже сложившаяся юница, так сказать, готовая к употреблению. По крайней мере, за растление малолетних в случае чего не посадят. Сложения скорее миниатюрного – если я всё правильно оценил, росточком мне по грудь. Хотя я тот ещё лось, согласен. Фигура пока особо женственностью не поражает, скорее, ближе к мальчишеской, хоть и с положенными округлостями в нужных местах. Плюс затрапезный поношенный комбез её порядочно скрадывает. Что же касается остального… милашка, чего уж скрывать. Пожалуй, не чистокровная латина, что-то в ней есть от типичных француженок. То ли не такие острые скулы, то ли вздёрнутый носик… глаза, кстати, карие. И масть не совсем испанская – скорее шатенка, чем жгучая брюнетка. Волосы короткие, едва закрывают уши, чуть волнистые, и, естественно, растрёпанные…

– Чего уставился? – напряглась Инес.

– Любуюсь, – совершенно искренне ответил я.

И незамедлительно словил ещё один удар по рёбрам.

– Ай, блин! Ты чего?!

– А ты чего?! Говорю же, выметайся! Оплаченное время кончилось, освободите номер, пожалуйста!

– Тебе не хватает костюма горничной и метёлки из перьев, – против воли засмеялся я. – Ой, чёрт! По-любому в больничку надо…

– Вот-вот! – поддержала меня Инес. – Выметайся!

– А то что? – ухмыльнулся я. Мне даже стало интересно, что она предпримет. Говорю же – огонь девчонка. – Брату пожалуешься?

– Вот ещё! Сама справлюсь! – фыркнула Инес. – Где тут у меня разводной ключ?..

– Эй-эй-эй, тормози! – возмутился я, выставив перед собой руки. – Понял, принял, осознал! Сейчас уйду! Скажи только, где Рауль!

– Обойдёшься! Не хватало ещё, чтобы вы с утра квасить начали!

– Что за кипеж, с-ка?! – донеслось вдруг от чёрного хода.

Это я про самодельную дверь между модулями, закрытую ролл-шторой, если кто вдруг не понял.

– Явился, не запылился! – подбоченилась Инес, переключившись на новый объект. – Выспался, братец?

– Спасибо, не жа-а-а-алуюсь! – зевнул тот во всю пасть.

– А если выспался, забирай своего собутыльника, и пусть валит! Мне работать надо!

– Мы не пили, – совершенно серьёзно заявил Рауль. – И он не мой собутыльник. Мы его в саванне подобрали. Говорит, был в конвое корпов, на который напали «дикие».

– Так это не шпана из бара его отлупила? – несколько смягчилась Инес.

– Тебе бы с этой «шпаной» пообщаться! – злорадно буркнул я. – Ладно, не буду вас больше напрягать своим присутствием…

– Эй, как тебя?.. Генри! Стой! – сменила гнев на милость девица. – Может, позавтракаешь?

– Пожалуй, нет, – помотал я головой, прислушавшись к организму.

Организм о пище даже слышать не желал. Хорошо хоть не стошнило.

– Пойдём тогда, амиго, дорогу покажу, – предложил Рауль и снова от души зевнул, прикрыв рот ладонью.

Хм… или его всю ночь кошмары мучили, или он лёг спать сильно позже меня. Часа этак в три пополуночи. Впрочем, не мне лезть в чужой монастырь со своим уставом. И так помогли, чем смогли – жизнь спасли, к цивилизации доставили, напоили, обогрели, и даже спать уложили. А я, получается, неблагодарный свин. Короче, хочешь не хочешь, а вставать нужно…

– Ох, ё!..

– Что, с-ка?!

– М-мать! Рёб… рёбра! – выдохнул я, согнувшись в три погибели. Похоже, переоценил я свои возможности. – Сейчас, отдышусь…

– И как ты себе представляешь, что он куда-то попрётся?! – снова возмутилась Инес, приняв характерную и, по всему судя, любимую позу – руки в боки. – Да у него же переломы!

– А ты что предлагаешь, эрманита? На носилках его тащить? Или скорую вызвать?

– Он вообще откуда?.. А, туплю! Далековато от нас даже до ближайшей проходной, – задумалась Инес. – Короче, пусть умоется, и обезболивающее ему дай! А я пока трак подготовлю!

– Уверена? – удивлённо покосился на сестру Рауль. – Ты же говорила, что он ещё не готов?

– Как раз вчера доделала, пока вы по саванне мотались.

– А проверила?

– Не-а, – легкомысленно отмахнулась девушка. – Вот заодно и испытаем.

– Как скажешь, – не стал спорить Рауль. – Пошли, амиго. Я тоже ещё не умывался, так что судьба тебе благоволит. До санузла-то доковыляешь?

– Попробую…

А куда деваться? Инес права, видок у меня сейчас тот ещё, только людей пугать. А умоюсь, кровь ототру, что-нибудь холодное к синякам приложу, глядишь, отёк и спадёт хоть немного. Особенно если соответствующее средство принять… надеюсь, Рауль не станет возражать против разорения его домашней аптечки? Надо на опережение работать, пока он ещё сонный и не совсем ясно соображает. Кстати, только сейчас до меня дошло, что сестра на него не похожа от слова совсем. Та, как я уже и описывал, скорее чуть экзотическая француженка с примесью южной крови, парень же ярко выраженный латинос. Или вообще испанец. Смуглый, черноволосый, с бородкой-эспаньолкой… да и черты лица вполне для его народа типичные. Причёска «конский хвост», дьявольские огоньки в глазах, довольно высокий и поджарый – явился в одних шортах, так что практически всё напоказ – чем не классический мачо? Ему бы белый костюм-тройку, широкополую шляпу да комплект золотых колец на все пальцы – и готов ходячий стереотип. Да, ещё про сигару забыл. Что же касается возраста… скорее всего, мой ровесник. Плюс-минус пара лет, не больше. Кста-а-ати! Он же вчера представился как Менендез! А сестра – Альварес! Хм… а это всё объясняет. Они не родные, они двоюродные, причём по женской линии. И «французскость» Инес передалась от папеньки, не иначе. Согрешила её матушка, однозначно. Поэтому и фамилию дитятке свою дала, а не отцовскую… впрочем, это всё домыслы. Да и пофиг мне, если честно. Хотя…

– Держи, – протянул мне аптечку Рауль. – Сам разберёшься?

– Вполне.

– И не затягивай, я быстро.

– Окей.

Что тут у нас? Пейнкиллер? Берём в обязательном порядке. Противоотёчное средство – тоже в самый раз. Мазь от синяков и ушибов… что-то новенькое. Местного производства, что ли? Ладно, хуже не будет… удивительно, кстати, как я все зубы сохранил! Но губы и щёки изнутри об них порезал, это уж как водится. Придётся без зубной пасты обойтись… а и пофиг, щётки всё равно нет. Просто прополощу вот с этим вот бальзамчиком, должен заживлению поспособствовать…

– Амиго, твоя очередь! – вынырнул из душа Рауль. – Поторопись, эрманита ждать не любит. Надо ловить момент, с-ка!

– А что у неё за трак? – поинтересовался я, протискиваясь в узкую дверь. – Какой-то особенный?

– Сам увидишь.

– Окей… слушай, а почему вы не похожи? И фамилии у вас разные?

– Ты поменьше болтай, побольше делай, с-ка! – осёк меня Рауль. – Если ей ждать придётся, мозг вынесет. А не похожи мы, потому что троюродные брат с сестрой.

– То есть даже не кузены? – чуть не подавился я бальзамом.

– Не-а. И она не местная, так что если глаз на неё положил – сразу забудь! – предупредил парень.

– Она что-то такое говорила. Из Порто… а дальше не стала.

– Из Порто-Либеро, это в трёх сотнях миль к северо-западу, – пояснил Рауль. – Главный город местных. Столица, с-ка!

– А как же Мэйнпорт?

Как мало я, оказывается, про Роксану знаю! С другой стороны, мне оно и ни к чему – перебедую контракт, да свалю, бог даст. Но всё равно любопытно, да.

– Мэйнпорт – это корпорация! – хмыкнул Рауль. – Понимать надо!

– А что она здесь делает?

– Ты умылся?

– Угу.

– Тогда выметайся, эрманита уже на низком старте! – подтолкнул меня в спину парень. – Ну а насчёт того, что она у нас делает… гляди!

Н-да… сказать, что открывшаяся за распахнутой дверью картина поразила меня до глубины души, это ничего не сказать! Такого я на Роксане ещё не видел. Да и не на Роксане тоже. Очень уж, к-хм, специфический… специфическое… транспортное средство? Скорее всего, оно – предстало перед моими глазами. Нет, понятно, что о чём-то похожем я читал, причём неоднократно. И даже знаю, как это называется – квадроцикл. Как минимум общая концепция самобеглой коляски этому термину соответствовала: лёгкая, на трубчатой раме, без кабины и на четырёх колёсах. И не твилах, прошу заметить, а на самых настоящих пневматических шинах. С передней управляемой осью и рулём, напоминающим велосипедный. С рычажной подвеской на пружинах и амортизаторах… или их подобиях. А ещё с двухместным сиденьем и чем-то, смахивающим на топливный бак. Только, судя по всему, это не бак, а аккумулятор. И привод, как и у всех местных тарантасов, электрический. Вот была бы хохма, если бы квад на двигателе внутреннего сгорания оказался! Я бы вообще тогда в осадок выпал! Понятно, что упадок технологий, вызванный вполне объективными факторами, довольно значителен, но чтобы до такой степени? Я даже обрадовался, что ошибся.

– Эй, ты скоро? – недовольно притопнула стоявшая рядом с экипажем Инес. – Генри? Ты меня вообще слышишь?!

Да слышу, слышу… только сказать ничего не могу. В зобу дыханье спёрло, как выражался классик. Мало мне квада, так ещё и девица сменила мешковатый рабочий комбез на обтягивающий гоночный. Пожалуй, ничуть не хуже профессиональных, разве что без многочисленных наклеек с рекламой спонсоров, за исключением логотипа «Порто-Либеро» на спине и такого же на шлеме с откинутым забралом. Вся снаряга чёрная, как сама тьма, плюс комбез настолько плотно облегал тело, что отчётливо проступали контуры защитных элементов на коленках, локтях и кое-каких ещё уязвимых местах. И не только защитных элементов, да. Аппетитные, хоть и миниатюрные, округлости тоже прорисованы будь здоров! Кстати, судя по краске на отдельных элементах силового каркаса квада, тот тоже должен быть как минимум тёмно-серым. Или вообще стилизованным под шкуру какой-то зверюги. Но на данный момент экипаж пестрел многочисленными вкраплениями голого металла – где титана, а где и меди. Ну и пластик необработанный повсюду.

– Ге-э-э-энри! Алло!

– А?! – очнулся я и сглотнул: – Ни фига себе… я должен ехать… на этом?!

– А тебя что-то смущает? – иронично прищурилась Инес.

– Всё! Меня смущает всё!

– Ну, тогда вали пешком, – пожала плечами девица.

– Ладно, ладно, я согласен.

– То-то же! – Инес ловко вскочила в седло и попрыгала на нём, заставив машинку раскачаться на амортизаторах, а моё сердце – замереть в груди. – «Эль Торо» надёжен, как швейцарские часы!

– А ты откуда про них знаешь?! – удивился я.

Этакое дитя Роксаны, и в подобных материях разбирается! Удивительно даже.

– Да слышала просто выражение, – смутилась девица. – Залезай. И держись крепче.

– За тебя, что ли? – на всякий случай уточнил я, направляясь к кваду.

– А есть другие варианты? – усмехнулась Инес.

– Что, вот прямо за талию?!

– Ага. Прямо за неё! Но не вздумай лапать ниже!

– Окей, договорились.

Хм, а для загрузки пассажиров… вернее, пассажира, далеко не самая удобная штука! Да и седло, если честно, оставляло желать лучшего. Нет, будь я здоров, то вообще никаких проблем, но с переломанными рёбрами и отбитыми потрохами… я бы сейчас не просто уселся позади девицы, деликатно обняв её за талию, а с удовольствием навалился всем телом. И без всякой задней мысли! Жаль, нельзя – Инес тогда с управлением не справится. Я её собственной тушкой к рулю придавлю, и всё.

– Ай, блин!

– Чего?!

– Током дёрнуло, – пожаловался я. – Ты почему его не заземлила?!

– А смысл? Как ни заземляй, всё одно коротить будет.

– Н-да…

– Держишься? – осведомилась девица, обернувшись.

– Угу.

– Удачи, амиго! – подлил масла в огонь Рауль. – Расскажешь потом, как оно.

– Обязательно, – в очередной раз сглотнул я. – Если выживу…

– Да не бойся ты! – подбодрила меня Инес. – Всё будет в лучшем виде… наверное. Едем?

– Е… слушай, а зачем тебе эта штуковина?

– Время тянешь? – с подозрением буркнула девушка.

– Есть немного.

– Тяни, не тяни, а ехать надо.

– И всё же?

– Ты откуда такой странный взялся?! – вздохнула Инес. – Гонка же через три дня!

– Гонка?..

– Всё время забываю, что ты новичок, да ещё и корп… в общем, здесь, на Роксане, есть гоночная лига. Гонки на выживание, понимаешь?

– В смысле вы друг дружку долбите до последнего выжившего?!

У меня, надо признаться, в этот момент едва глаза на лоб не полезли. Что за мир, право слово?! Дикость на дикости и дикостью погоняет… куда я попал, м-мать?!

– Дурак, что ли?! – с негодованием отвергла моё предположение Инес. – Ты где вообще такого насмотрелся?! Никто никого специально не долбит! Нет, случаются, конечно, инциденты… но чтобы специально?!

– Ф-фух… как гора с плеч!

– Додумался тоже! Хотя… слушай, ты другим не говори, а? А то ведь найдутся идиоты, и такой формат начнут пробовать…

– Хорошо, не буду. А сейчас у вас какой… формат?

– Как ты и сказал, до последнего выжившего, – пожала плечами Инес. – Только не в том смысле, что ты имел в виду. Выживают у нас не гонщики, а траки. Добраться до финиша своим ходом уже достижение. Обычно дистанцию организаторы подбирают так, чтобы это удалось только самым удачливым. Ну, или самым подготовленным в техническом плане.

– Хочешь сказать, что у такого вот пепелаца ресурса ровно на одну гонку хватает?! – до глубины души поразился я. – Чё-то как-то накладно…

– Да не у пе… пец… как ты сказал?

– Не важно! – отмахнулся я.

– Короче, не у трака, а у аккумулятора. И мастерство гонщика заключается не в том, чтобы всех обогнать на дистанции, а в том, чтобы свести к минимуму затраты энергии. И тогда есть шанс добраться до финиша.

– А что мешает увеличить батарею? – озадачился я.

Как по мне, очевиднейшее решение задачи.

– Лимит на массу трака, – пояснила Инес. – Ёмкость аккумов почти у всех одинаковая, главная загвоздка в утечках. Чем лучше защита, тем батарейка тяжелее. А значит, нужно экономить на чём-то другом. Например, на подвеске. И тогда уже ходовая часть становится слабым звеном.

– Понятно. Ещё вопрос можно?

– Валяй!

– А если никто не добрался до финиша?

– Тогда смотрят, кто насколько далеко уехал. Тройка призёров определяется в любом случае.

– Должно быть, забавное зрелище.

– Для тех, кто в теме – да, – подтвердила Инес. – И даже захватывающее. А сколько денег на этих гонках просаживается! Ты бы знал!

М-мать, только не это… только не снова. Зарёкся с тотализаторами связываться. Так что ну его к хренам. Совсем.

– Ладно, поехали! – решительно прервала разговор Инес. – Держись!

Надо признать, стартанула она довольно лихо – с пробуксовкой и нехилым креном. Но, как говорится, кто предупреждён, тот вооружён, так что из седла я не вылетел. Но и удержался с трудом, да. А потом стало как в древней присказке: ветер в лицо, я еду. И не так, чтобы уж совсем быстро – Инес держала километров сорок-пятьдесят в час. Но для городской застройки с учётом типа транспортного средства и этого за глаза. Так что страху за те неполные пять минут, что заняла поездка к ближайшему контрольно-пропускному пункту периметра, натерпелся на пару месяцев вперёд. Причём пугали не столько манёвры, сколько разгоны и торможения. Благо подвеска у квада оказалась довольно мягкой для спортивного экипажа, а то совсем бы туго пришлось с моими рёбрами. Впрочем, последнее торможение чуть ли ни перед носом у охреневшего от такой наглости эсбэшника стоило всех остальных – как я Инес не раздавил, не представляю.

– Всё, выметайся! – скомандовала та, когда квад застыл как вкопанный и чуток улеглась поднятая им пыль – да-да, искрящая.

– Ох-ох-ох… спасибо тебе, добрая девушка!

– Кушай, не обляпайся! И это… номер Рауля не теряй. Может, пересечёмся ещё.

– Опять меня на кваде покатаешь?

– Видно будет.

– А меня? – влез чуть оправившийся от неожиданности эсбэшник.

– А тебя-то за какие заслуги? – удивилась Инес.

– За красивые глаза? – предположил охранник.

– Размечтался! Ладно, Генри, бывай!

Квад с удвоенной силой загудел приводом, зашуршал покрышками по гравию и буквально за несколько мгновений превратился в точку, практически скрытую мерцающим пыльным хвостом.

– Лихо она, – цокнул языком эсбэшник. – Знаешь, кто такая?

– Инес Альварес, – не стал я скрывать, поскольку никто меня об этом не просил. Даже наоборот. – А что?

– Надо будет на неё поставить. Она же в гонке собирается участвовать?

– Да, говорила что-то такое…

– Кстати, а ты сам кто будешь? Да ещё такой… красивый?

– Ты не поверишь, служивый! – вздохнул я. – Генри Форрестер моя фамилия. Отдел современных технологий и реинжиниринга. Должен был вчера с конвоем прибыть с Северного. Но возникли кое-какие… э-э-э… обстоятельства.

– Ай-ди? – с подозрением покосился на меня эсбэшник. – Смарт?

– Только отпечатки пальцев и скан сетчатки, – помотал я головой.

– Ну пошли, фиг ли, – вздохнул и мой собеседник.

Видимо, в предвкушении долгой и муторной процедуры опознания. С другой стороны, а куда деваться?..