Мэйнпорт, 18.05.23 г. ООК, утро

Внутри заводского периметра (а что это именно полноценный ремонтный завод, я понял с первого же взгляда – слишком характерные корпуса, да и схема их размещения знакомая) мир не изменился: всё такое же приятное тепло, полное отсутствие ветра и рассеянный мягкий свет Гаммы-6, отфильтрованный атмосферой… вот оно! Поймал, наконец! В отличие от всех планет, где я бывал ранее, здесь, на Роксане, с поверхности не видно звезду. Я имею в виду, невооружённым взглядом. Так-то, если Пимброку верить, кое-какая аппаратура вполне позволяет это сделать. А собственными глазами – не-а. Просто равномерно освещённое небо, даже облаков не видно. Но они, несомненно, тут есть, просто сегодня вот такая погода. А непривычно всё же… кожей лучи ощущаешь, а источник выделить невозможно в принципе. Стоп! Получается, тут и тени должны быть своеобразные? Вернее, почти отсутствующие? Ну-ка, ну-ка… не сдержав исследовательского зуда, я отошёл на несколько шагов от помещения проходной и покосился на забор. Так и есть! Тень очень короткая и не слишком густая, но всё же в целом прослеживается, и по её расположению можно примерно определить, где сейчас Гамма-6, скрытая шапкой атмосферы. Ладно, поигрался, и хватит. Игараси ждёт. Причём, судя по сигналу в навигаторе, во-о-он в том длиннющем ангаре. Так что нам туда дорога, ага. Заодно и теорию насчёт теней проверю, с торца она явно должна быть жирнее… только с противоположного, так что облом.

Ещё раз хорошенько осмотревшись, я окончательно уяснил принцип компоновки рабочих зон: два полукруглых в поперечной проекции ангара торцами к проходной по краям, а между ними несколько длинных одноэтажных корпусов прямоугольного сечения. И всё это разделено дорогами, дорожками и тропинками с уже знакомым резиновым покрытием. Плюс между двумя корпусами по центру довольно большая площадка типа плаца, но наверняка не он. Вряд ли здесь общими построениями балуются, Галлахер прав, тут не армия. Скорее, это парковка или отстойник для колёсной техники, сейчас, правда, пустой. Внутреннего транспорта, кстати, нет – придётся топать ножками. А, нет, ошибся – вон какая-то хреновина катится… то ли электропогрузчик, то ли просто грузовая платформа с каким-то хламом. И водила как раз в сером комбезе, что явно неспроста.

Суеты особой пока что не наблюдается – народ в основном тянется от проходной к корпусам. И навстречу никого, из чего я сделал вывод, что работают здесь в одну смену. Нет, наверняка есть какое-то дежурное подразделение, но на фоне новоприбывших отдежуривших и не заметно. А так-то нормально людей, сотни три с гаком. Ладно, глазей, не глазей, а пора. Мне как раз вот по этой дорожке – довольно узкой и слабо вытоптанной. А ещё по бокам приятные газончики с бледно-зелёной травой и яркими пятнами цветов.

Кстати, а чего это я один к левому ангару иду? К правому чуть ли не толпа ломится, а тут такая фигня… ну ладно. Наверняка есть какая-то причина. Собственно, так и дошагал в ленивых размышлениях почти до самых ворот, расположившихся точно по центру торцевой стены. И недоумённо на них уставился, силясь сообразить, где тут карту доступа задействовать. Впрочем, очень быстро меня посетила мысль о том, что такие воротины открывать, чтобы запустить одного-единственного человека, далеко не самая рациональная трата времени и сил. И буквально сразу же слева от ворот нашлась дверца поскромнее. Стоило только взгляд чуток сместить, ага. Что ж, спишем на стрессовое состояние… которое тут же усугубилось: из-за ангара, аккурат из заросшего высокой травой простенка, с утробным (ну, мне так показалось) воем вымахнула какая-то зверюга. Прямо к моим ногам, блин. И радостно заорала:

– Мя-а-а-а-у!

– М-мать! – отскочил я от здоровенного пятнистого котяры, такого, знаете, белого с черепаховым, и чуток в полоску. Короче, обыкновенного «дворянина», каких в любом человеческом поселении полно. В тех, конечно, где не экономят на каждом глотке воздуха и на каждом квадратном сантиметре полезной площади. – Напугал, скотобаза!

– Мяу? – удивился кошак, скорчив умильную рожу.

– Реально напугал! – подтвердил я, снова подивившись размеру животины – очень уж здоровенный.

Хотя… он наверняка местный, то есть родился и вырос на Роксане, в условиях пониженной гравитации, вот и вымахал. Ну, как вымахал? Не в разы, естественно, но заметно. Особенно по сравнению с беатрисовскими – откровенно миниатюрными – котейками.

– Ма-а-а-у!.. – решительно отверг грязную инсинуацию котяра.

– Вот представь себе! И нефиг обиженку строить, я реально чуть в штаны не навалил!

– Мр-р-р-р… – теранулся о мою ногу башкой кот. И завёл извечную шарманку: – Фр-р-р-р… мр-р-р-р…

– Фу, фу, мля! Отвали! Сейчас вся штанина в шерсти будет! Ай, м-мать!

Чёртова статика. Всё время про неё забываю, а она о себе напоминает при каждом удобном случае. А кошаку хоть бы хны, кстати. Даже не поморщился, а тряхнуло будь здоров! Я даже искру заметил.

– Всё, кот, иди! – поморщился я. – Мне работать надо… где тут замок?

Ага, вот вроде щель… именно щель, а не скважина, как раз под карту доступа – прямоугольный кусок пластика со сквозной перфорацией. Получается, здесь тоже замок механический? Ладно, примем к сведению… не лезет, зараза. А если так?..

В утробе двери что-то щёлкнуло, створка еле заметно сдвинулась, образовав микроскопический зазор с косяком… и я чудом успел отпихнуть ногой кошака, который чуть ли ни с разбега сунулся башкой в стык.

– Эй! Куда?!

– Мря-у-у-у!!!

– Сам козёл! Вали отсюда! Что ж ты какой вёрткий?!

– Пш-ш-ш-ш… пусти его, Генри-кун! – донёсся откуда-то сверху и чуток сбоку искажённый некачественным динамиком голос Игараси.

– Уверены… сэр? – Я от неожиданности не сразу сообразил, как следует обращаться к начальнику, а исправляться было уже поздно. Ладно, хрен с ним, один раз потерпит. – Коту точно можно, Игараси-сама?

– Точно-точно, – рассмеялся мой невидимый собеседник, и я как раз в этот момент нашёл взглядом и видеокамеру на кронштейне – точь-в-точь как в музее – и нишу с динамиком, прикрытую защитной сеткой. – Зигги-нэко наш сотрудник.

– О-о-о!.. – Со стороны я себя видеть не мог, но наверняка лицо от удивления вытянулось. – Хорошо, учту… эй, котяра! Извиняй, ошибочка вышла! И это… прошу, ваше котейшество! – распахнул я перед зверюгой дверь.

Вернее, сдвинул вправо, чуть не потеряв равновесие – сработал уже сложившийся стереотип, что двери тут повсюду распашные. Кот ещё раз благодарно теранулся башкой о мою штанину и чинно прошествовал в ангар, продемонстрировав мне хвост трубой и аккуратные белые «штанишки» на задних лапах.

– И сам не задерживайся, Генри-кун, – поторопил меня Игараси. – Жду тебя в моём кабинете. Вперёд и вправо, третья дверь.

– Хорошо, Игараси-сама.

Ну вот, опять мне за что-то особая честь. Прямо скажем, весьма сомнительная. И ведь никуда не денешься! А как бы было хорошо потрепаться, например, со старшим смены, который всего лишь на одну ступень меня выше в местной табели о рангах, выслушать инструктаж на рабочем месте да начать потихоньку втягиваться в работу… но нет, придётся с начальством общаться!

Внутри ангара, к моему удивлению, оказалось довольно душно и пыльно – такое ощущение, что вентиляция работает с пятого на десятое. И с освещением такая же беда: кое-где натыканы люминесцентные панели, но слишком мало, чтобы полноценно заменить диодные светильники… через один перегоревшие. И ни единого намёка на окна – сплошные ребристые стены, очень похоже, что пластиковые. Под ногами вездесущая резина, по сторонам… с ходу и не разберёшься, что именно. И отдельные боксы, и довольно длинные модули с рядами ворот, и просто залежи какого-то хлама. Плюс практически везде, где есть хоть немного свободного места, торчит что-то на колёсах – разнокалиберное и на разных стадиях раскурочивания, от почти целых машин до голых остовов. Ремонтный цех? Вряд ли, там порядка однозначно больше должно быть. А тут, такое ощущение, либо реально отстойник неликвида, либо и вовсе барахолка – стаскивают всё, что и вроде не нужно, и выкинуть жалко. Хм… а мне тут уже начинает нравиться. Есть, куда руки приложить. Хотя сомневаюсь, что мне позволят ковыряться с мусором, если только в свободное от основной работы время. Ладно, успею ещё поглазеть, где там третья дверь направо?

Игараси Кенсин, снабженец, глава отдела высоких технологий и реинжиниринга, а также мой непосредственный начальник, ютился в небольшом кабинете на первом этаже модульного здания, приткнутого к стене ангара сразу у входа. И, надо признать, выбрал самое козырное помещение «конторы» – так у нас на Беатрис назывались офисные модули при производстве. Почему? Да очень просто: и по лестнице подниматься не нужно, и не у стенки, по которой дубасят все кому не лень. Тот же дождь, к примеру. Или какой-нибудь мусор, подхваченный порывом ветра. Всем хороши пластиковые ангары, но вот гулкие, сил нет! Потому что вибрацию гасят плохо… хотя и лучше, чем стальные. А тут и дверца аккуратная, и окошко, закрытое жалюзи. Красота! Вот только сенсора звонка не вижу, или, с учётом местной специфики, кнопки. Ладно, постучим…

– Войдите! – донеслось из-за двери, и я аккуратно толкнул створку от себя, повернув предварительно ручку.

Ха, не облажался на этот раз! Теперь бы ещё не хлопнуть, когда закрывать стану, а то будет немного, хм, невежливо. Но и тут справился, да.

– Генри-кун! – кивнул мне начальник, едва заметно растянув губы в приветственной ухмылке.

– Игараси-сама, – отвесил я церемонный поклон.

В меру способностей, конечно. Не привык я ко всем этим восточным тонкостям. Но раз тут так принято… куда деваться?

А нормальный такой кабинетик, даже уютный. Ничего лишнего: стол в стиле хай-тек, кресло, пара шкафов из немаркого пластика… разве что циновки на полу из общего стиля несколько выбиваются, да небольшой… постамент, не постамент? В общем, что-то. Возможно, комод. А на нём подставка с парой самурайских мечей – большим и маленьким. Как их, бишь? Один катана, а второй… нет, не вспомню. Ну и сам владелец кабинета обстановке вполне соответствует: не очень крупный, сухой, комбез застёгнут под горло, да и выглядит, как будто только что из чистки и глажки. Комбез, в смысле, а не Игараси. Сам же он чисто выбрит, аккуратно причёсан и сидит прямо, будто лом проглотил… был у меня сходный по типажу и привычкам коллега, так от него все окружающие воем выли – до того их долбаный аккуратист достал. Будем надеяться, что Игараси не такой, благо основания есть. Тот же хлам в ангаре вспомнить.

– Вы опоздали на три минуты, Форрестер-сан, – после краткой паузы «включил начальника» Игараси.

– Такого больше не повторится, Игараси-сама, – заверил я.

– Надеюсь, Форрестер-сан, – сузил глаза босс, отчего взгляд его стал совсем колючим. – В нашем отделе есть два незыблемых правила. Первое – у нас не принято манкировать служебными обязанностями. Второе – мы в точности придерживаемся кодекса корпорации, пункт три точка девять которого гласит, что все сотрудники корпорации обязаны соблюдать рабочее расписание.

– Понимаю, Игараси-сама.

– Также в рабочее время следует неукоснительно соблюдать все утверждённые руководством инструкции и предписания. Поэтому начнём с первичного инструктажа при поступлении на работу, Форрестер-сан. Надеюсь, вы не возражаете?

– Ни в коем случае, Игараси-сама! – вытянулся я в струнку.

По опыту знаю, что в такие вот моменты, когда начальник врубает «официала», поводов к дополнительным нотациям лучше не давать. Иначе нервотрёпка рискует затянуться надолго. А мне оно надо? Мне оно не надо.

– В таком случае приступим. Первичный инструктаж содержит десять основных пунктов и двадцать семь дополнительных…

Зануда, однозначно зануда, думал я, застыв по стойке «смирно» и пожирая начальство глазами. Функционер-крючкотвор, давным-давно забросивший инженерное дело и сосредоточившийся на карьере управленца. Хуже не придумаешь, блин. Шаг вправо, шаг влево – попытка побега, прыжок на месте – попытка улететь. Будем надеяться, что старший смены или кто там ещё, окажется более приземлённым типом, способным воспринимать чаяния сотрудников. Ну а с этим… как показывает опыт, с ним тоже можно поладить, главное, как можно реже попадаться на глаза и не давать поводов к дисциплинарным взысканиям. Вовремя приходить, вовремя уходить, не пропускать обеденные перерывы. Вот только одного не пойму: как этакий крючкотвор терпит на вверенной ему территории столь непоседливое создание, как кот? Он же по определению гуляет сам по себе, плевать ему и на Игараси-сама, и на чёрта, и на дьявола. Он сам тот ещё демон, блин!

– …пункт десять: порядок подчинённости персонала. Вы, Форрестер-сан, согласно кадровому расписанию находитесь в моём непосредственном подчинении. Это означает, что вы занимаетесь только тем, что я скажу. Браться за что-то ещё не возбраняется только при отсутствии прямой задачи, но и в этом случае следует соблюдать приоритет: начальник транспортного отдела, главный механик, кладовщик. Если задача для решения требует больше часа, необходимо согласовать дальнейшие действия со мной. Бригадиры стоят ниже вас, поэтому распоряжаться вами не имеют права. Вы же, в свою очередь, можете привлекать к работам дополнительный персонал в рамках предоставленных полномочий либо после согласования со мной…

М-мать! Сглазил… выходит, нет тут никаких старших смены, и я у Игараси-сама личный мальчик на побегушках. Весь мозг вынесет теперь.

– …подпункт семь пункта десять: в непосредственном подчинении старшего технического специалиста отдела высоких технологий и реинжиниринга находится бригада техников из четырёх человек, включая бригадира. Данные трудовые ресурсы старший технический специалист задействует в работах по своему усмотрению, но исключительно в рамках поставленной непосредственном руководителем задачи, либо иной, но согласованной с ним же…

Ого! Так у меня ещё и подчинённые есть? Вот не было печали…

– …за нарушение пунктов и подпунктов текущей инструкции старший технический специалист несёт материальную и финансовую ответственность в размерах, предусмотренных внутренними актами корпорации…

Ну да, как же штрафами-то не постращать? И самому себе можно признаться: для меня сейчас карман – самое чувствительное место. Мнимый «долг» местечковой мафии с Беатрис я гасить даже и не думаю, равно как и возвращаться в «альма матер», но контракт с корпорацией (кто сказал «рабский»?) по истечении пяти лет продлевать тоже не хочу. Возможно, другой, с переездом в иную колонию, но только не Роксана. Она за пятилетку мне до такой степени обрыднет, что сбегу при первой же возможности. Я себя знаю. А потому за этот срок следует подготовить хотя бы небольшую финансовую «подушку», что, как правило, та ещё задачка – в отделе кадров корпорации не дураки сидят, привязывать персонал звонкой монетой умеют. Как в той поговорке: попал коготок – всей птичке увязть. Но в любом случае пять лет здесь торчать, от звонка до звонка. А это довольно большой срок, можно и о каком-нибудь «левом» заработке подумать. Этак через полгодика, когда окончательно вольюсь в местный быт.

– С инструкцией ознакомлен и возражений не имею, – закруглился Игараси, – о чём и свидетельствую личной подписью. Вот здесь, пожалуйста, Форрестер-сан.

Ты гляди-ка, бумага! И перьевая ручка! Офигеть… даже на проходной поставил закорючку стилусом на дисплее планшета, а тут… блин, это даже не винтаж, это откровенный регресс. Может, тут у него и принтер есть? Древний, лазерный? Или вообще матричный? Чёрт, башкой крутить неудобно, потом разберусь…

– Поздравляю, Форрестер-сан, с этого момента вы официально приступаете к исполнению должностных обязанностей в качестве старшего технического специалиста отдела высоких технологий и реинжиниринга механико-транспортной системы производственного подразделения «Роксана» корпорации «RAF»! (Выдыхай, бобёр, хмыкнул я про себя.) Ваш ай-ди прописан в системе и активирован. Вам предоставлен доступ к производственным помещениям и ресурсам согласно вакансии. Можете приступать, Форрестер-сан.

И? Типа, всё, вали отсюда, дорогой товарищ Олег, и вертись, как хочешь?

– Э-э-э… буду стараться?! – вопросительно гаркнул я, не прекращая пожирать начальство глазами.

– Конечно, будешь, Генри-кун, куда ты денешься! – неожиданно ухмыльнулся Игараси. – Во благо корпорации, как полагается. Всё, будем считать, что с формальностями закончили. Теперь можно и нормально пообщаться. И расслабься уже, не собираюсь я тебя строить. Больше необходимого, я имею в виду. У нас на сегодня большие планы – экскурсия по мастерской, знакомство с персоналом, потом обрисую круг задач…

– А «простава»? – поинтересовался я.

– Заслужи сначала, – отмахнулся босс. – Ты пока что на испытательном сроке, Генри-кун. Хоть и прошёл первую проверку.

– Вы о вчерашнем, э-э-э, «собеседовании», Игараси-сама?

– Нет, о сегодняшнем. Ты понравился Зигги-нэко, а он людей насквозь видит.

– Зигги-нэко? А, кот! – сообразил я. – А почему он Зигги?

– Техники так прозвали, потому что настоящее его имя не может выговорить никто, кроме герра Диппеля, главы нашей службы. Зиг… Сиг… мунд… язык сломаешь.

– Зигмунд?

– Нет, немного иначе.

– Сигизмунд?

– А у тебя очень много талантов, Генри-кун! – довольно усмехнулся босс. – Именно так герр Диппель его и называет.

– Вы хотите сказать, Игараси-сама, что ваш кот – мутант с рентгеновским зрением?

– Скорее, сильный эмпат. Поверь моему опыту, Генри-кун: тот, с кем Зигги-нэко быстро находит контакт, крайне редко слетает с катушек.

– Он определяет предрасположенность человека к нервным срывам? А почему тогда его медики не забрали? – удивился я.

– А они в него не верят. Называют сказками и восточной лабудой. Ладно, давай по мастерской пройдёмся, покажу, что можно трогать, а от чего лучше держаться подальше, пока опыта не наберёшься.

Хм… что-то интересное грядёт. Ничуть не менее интересное, чем метаморфоза Игараси-сама из крючкотвора-функционера в нормального человека. С учётом японских «тараканов», конечно же.

* * *

Мэйнпорт, 18.05.23 г. ООК, утро

Что характерно, с прогнозом я не ошибся – экскурсия затянулась на час с лишним, и всё это время нас сопровождал Сигизмунд, спрыгнувший с ближайшей кучи хлама прямо мне под ноги. Как удержался и не отвесил котяре волшебный пендель – сам удивляюсь. Но пронесло. А вскоре и вовсе свыкся с присутствием вёрткой скотины, то и дело норовившей потереться о штанину, причём желательно на ходу, чтобы я уж наверняка запнулся. И ведь что интересно, с Игараси он этот трюк провернуть даже не пытался. Видимо, научен горьким опытом.

Ну, что сказать о мастерской? Первое впечатление – бардак. Второе, сложившееся к середине экскурсии – не всё так просто. Ну а третье, уже под финал: случайность это непроявленная закономерность. И Игараси-сама прекрасно эту закономерность знал, а потому и ориентировался в лабиринте боксов, куч хлама, которые здесь именовались складами, и нагромождений бэушной и в большинстве своём окончательно и бесповоротно вышедшей из строя техники великолепно. У меня даже возникло ощущение, что у него в голову встроен специальный логистический компьютер с соответствующей базой данных. Недаром же он главный снабженец!

Вторая отличительная черта моего нового места работы – дикий фьюжн технологий. Я даже не побоюсь этого слова – эклектика. Ангар неспроста выстроен из диэлектрического пластика и изолирован снизу. Какая-никакая, а всё же защита от магнитного поля Роксаны. И всё это ради того, чтобы более-менее нормально функционировало некое специфическое оборудование, даже в метрополии стоившее серьёзных денег. Промышленные репликаторы, 3Д-принтеры, химические синтезаторы, установки для спекания порошков металлов… и даже вулканизаторы здоровенные нашлись в приличной номенклатуре! Да здесь при желании можно организовать мелкосерийное производство практически любых механизмов, разве что электронные компоненты понадобятся привозные. Но и с этим проблем не было: Игараси-сама с нескрываемой гордостью продемонстрировал мне длинный ряд наглухо закрытых боксов, забитых фабричными упаковками с армейскими клеймами РКА.

– Что это? – не сдержал я любопытства.

– Неприкосновенный запас, Генри-кун, – пояснил босс. – Вот здесь, например, жидкокристаллические мониторы, как у тебя дома.

– Но… откуда столько? Это же антиквариат, на аукционах больших денег стоит!

– С армейских складов длительного хранения, – ткнул в первое попавшееся клеймо Игараси. – Вот эти русского производства. Они, если ты вдруг не в курсе, до сих пор на военных кораблях используются в дублирующих контурах. Потому и качество соответствующее – выполняют минимум требуемых функций, и ладно. Плюс надёжность, что в наших условиях гораздо важнее голографических интерфейсов или высокоскоростной передачи данных.

– И как же вам удалось их добыть?

– Не мне. У нас для этого есть специальный человек, начальник отдела продаж. Келлер зовут.

Удивительно, но даже на такой сложной для японца фамилии Игараси-сама не запнулся, да и выговорил все буквы чётко, включая удвоенную «л». Видимо, давно в соответствующей языковой среде обитает. Не удивлюсь, если с детства. Впрочем, для изумления и второй повод нашёлся:

– А здесь есть, с кем торговать?

– У меня такая же реакция была, – рассмеялся мой начальник. – Думал, кроме самой корпорации других рынков сбыта нет. А оказалось, очень даже есть. «Местные» – раз. Русские с базы – два. Китайцы со второй базы – три. Ну и контрабандисты, куда же без них – четыре. Ты, Генри-кун, не смотри, что колония молодая и не особо многочисленная. Экономика тут уже полностью сложилась, как законная, так и теневая. А что касается мониторов и прочего армейского имущества… Келлер с русским интендантом договорился, и тот поднял свои связи в метрополии. Вот нам и отсыпали от щедрот из «подменного» фонда.

– Какого-какого фонда?

– «Подменного». Даже у этих сверхнадёжных и почти бесполезных хреновин есть гарантийный срок хранения. Конкретно у мониторов – двадцать пять лет. Но там сложная градация, у каких-то компонентов он больше, у каких-то меньше, не суть. Потом старьё изымается со склада и заменяется аналогичными устройствами, только свежими. Списанное же имущество положено утилизировать. Реинжиниринг, повторное использование, вот это вот всё. Догадываешься, сколько добра добирается до этого этапа?

– Э-э-э… половина?

– Зачастую меньше. И договориться о закупке можно почти официально, особенно если сырья подкинуть взамен утраченного вторичного. Плюс на переработке экономия.

– Ничего себе…

– А ты в армии не служил, что ли?

– Нет, Игараси-сама. Когда мне? Я всю жизнь учился… эй, хватит прикалываться! Вы же моё досье читали!

– Читал, – кивнул босс. – Но не уверен, что оно… э-э-э… во всех деталях отображает твою истинную биографию. Здесь у многих так, особенно у сотрудников низового звена. Да и у «середняков» много скелетов в шкафу сыщется… ладно, идём, с твоей бригадой познакомлю.

О, а вот это уже совсем интересно!

Идти, кстати, пришлось не так уж и долго – всего лишь в самый дальний от входа угол ангара. Но мы, по факту, уже в том районе и находились, когда Игараси неприкосновенным запасом хвастался, так что уже через пару минут, обогнув особенно здоровенную и неряшливую кучу металлолома, оказались у очередного обособленного модуля. Первое, что бросилось в глаза – толщина пластиковых панелей, из которых он был собран. Такое ощущение, что тут всё двойное, да ещё и с дополнительной прослойкой чего-то экранирующего. Этакий сэндвич. Ну а второе – крайне серьёзные на вид гофрированные трубы, выведенные в стену ангара и далее за её пределы.

– Вентиляция? – уточнил я.

Игараси без труда проследил мой взгляд, подтвердил догадку лёгким кивком и дополнил:

– А ещё вытяжка.

Фига себе! Довольно мощная, если по диаметру труб судить. Это с какой же гадость там люди дело имеют? Не хватало ещё с какой-нибудь ядовитой химией связаться…

– И что здесь? Если не секрет, Игараси-сама?

– Да какой секрет, если это теперь твои владения? – усмехнулся тот. – Исследовательская лаборатория с соответствующим оборудованием. Там, внутри, ещё четыре модуля – химический, литейный, цех порошковой металлургии и лаборатория вулканизации. Практически всё, чем мы пользуемся в повседневности. Точнее сам потом посмотришь, там минимум неделя нужна на освоение. Но ты не переживай, Хесус-сан тебе поможет.

– А кто это?

– Бригадир, – отмахнулся босс и толкнул дверь, к моему удивлению даже не запертую. – Сейчас всё устроим… проклятье!

Согласен, проклятье. Но это ещё мягко сказано – сам я едва крепкое словечко сдержал. А всё из-за рингтона боссова смарта, наверняка самого противного из встроенных. Блин, до печёнок пробрало…

– Да? Микки-сан?.. Я тебя должен что?.. А, встретить! Только не говори, что опять заблудился! Всё, всё, иду. Стой на месте и жди!.. Придётся тебе пока самому, Генри-кун, – переключился на меня Игараси, нажав отбой. – Проходи, не стесняйся. Эй, Хесус-сан! Встречай начальника!

– Да, сеньор! – донеслось из глубин адской постройки.

– Я скоро вернусь, – подбодрил меня босс. – Постарайся не поссориться с подчинёнными.

– Думаете, такая возможность существует? Вот так, в первую же встречу?

– На Роксане возможно всё, Генри-кун, всегда помни об этом. Всё, проходи.

Вот это подстава… по уму, конечно, лучше начальника подождать здесь, снаружи, чтобы он по возвращении представил меня подчинённым по всем правилам, с соблюдением вертикали власти. Да и авторитета бы мне это сильно прибавило. А тут, понимаешь, возникает какой-то хрен с горы, и заявляет, что он теперь главный… вот и думай, что делать. Или это очередная проверка со стороны хитреца Игараси? А даже если так, то что? Приказ получен вполне конкретный. Короче, пофиг. Если станут нарываться, то сами виноваты.

Входная дверь оказалась подпружинена и громко хлопнула у меня за спиной, но я даже не вздрогнул, поражённый до глубины души внутренним убранством помещения: шутка ли, тут все светильники работали! И не только светильники, судя по мерному гулу вентиляторов. А ещё здесь было довольно чисто, по крайней мере, с первого же шага о какой-нибудь мусор я не споткнулся. И никакую железку рукавом не зацепил. Зато очень скоро зацепил взглядом местных обитателей числом четыре, как и было обещано. Все ярко выраженные латиносы, но, что характерно, лишь один из них – мужик в летах, как бы не за сорок уже, грузноватый, но даже на вид мощный – был облачён в синий комбез. Остальные же трое щеголяли в серых, из чего я сделал закономерный вывод, что все они рекруты из числа прибывших на «Альберте Эйнштейне». Сюрприз, м-мать! И, что хуже всего, троица из тех самых «молодых да ранних», то бишь наиболее проблемных. Интересно, по какому принципу их сюда отобрали? Я-то, болезный, уже было уверился, что мне поручают очень важную и ответственную работу, но, судя по помощничкам, особых надежд на меня тут не возлагают. Что странно – насколько я понял, Игараси-сама больше всего на свете пёкся о благе корпорации. А тут откровенно на отвали персонал подобран… Хесус-то ладно (а это наверняка он), сразу видно, дядька тёртый, даже эти трое на него поглядывают с опаской. А остальные? Пузатый здоровяк с лысым черепом, бородкой и пустыми глазами, да два живчика с донельзя наглыми рожами, схожие, как близнецы-братья, разве что у одного усики и толстая цепь жёлтого металла на шее, да взгляд пронзительный и какой-то… прощупывающий, что ли? Ситуёвина хуже не придумаешь: и этим себя поставить надо, и у меня цель аналогичная. Причём бригадир новичков уже явно обработал, подрезав комнатным орлам крылья, и тем теперь просто необходимо самоутвердиться. Особенно мелкому с цепью – он наверняка лидер. И вот хоть параноиком назовите, но что-то мне подсказывало, что всё это неспроста. И хотелось бы отмахнуться от подозрения, да никак напутствие Игараси из головы не шло. Что ж, будем действовать по обстановке, как в кризисных ситуациях обычно и бывает. Кризис-инженер я, в конце концов, или погулять вышел? Меня таким вещам специально учили. Причём много лет.

– Э-э-э… Хесус-сан? – обратился я к мужику в летах. – Бригадир?

– Хесус Мария Хуан Лопес Гарсия, сеньор, – с ироничной ухмылкой слегка склонил голову тот, приложив к сердцу правую ладонь. Ладно хоть воображаемой шляпой не помахал. – Бригадир, точно. А вы, я так понимаю…

– Да, нам тоже интересно, что ты за хрен с горы, пендехо! – вышел чуть вперёд тип с цепью.

Надо же, как точно спрогнозировал, вплоть до отдельных фраз и выражений! Погордиться, что ли? Пожалуй… но исключительно про себя. А пока что нужно демонстративно игнорировать бузотёра. Что, собственно, я и проделал, обратившись к бригадиру:

– Э-э-э… сеньор Хесус Мария Хуан…

– Можно просто Хесус.

– Сеньор Хесус, не представите ли мне наших молодых коллег?

– Эй, я с тобой разговариваю, пендехо! – продолжил кипятиться типок.

– Этот несдержанный на язык юноша – Люпе Лопес, техник-ремонтник, – ухмыльнулся Хесус. – Примеряет на себя роль лидера первичной трудовой ячейки, если выражаться языком инструкций.

– О! – с интересом покосился я на скандалиста. – Похвально! А этот молодой человек выдающихся габаритов?

Амбал, на которого я указал бригадиру взглядом, нахмурился, но так и не решил, стоит ли обидеться, или ну меня к демонам.

– Это Серхио Санчес, тоже техник-ремонтник, – представил сотрудника Хесус. И добавил, предвосхищая мой следующий вопрос: – А вон тот скромняга – Игнасио Альенде, лаборант-химик.

– Приятно познакомиться, господа! – объявил я, одарив всю четвёрку подсмотренным у Игараси-сама ироничным взглядом с прищуром. – Я Генри Форрестер, старший…

– Эй, а я тебя помню! – перебил меня Люпе. – Ты с нами летел, на «Айнстайне»! Только жил в отдельной каюте! И в челноке нашей компанией побрезговал, пендехо! Интересно, за что тебе такие преференции?

Ого, хмыкнул я про себя. Переигрываешь, сеньор Лопес. Весь такой брутальный, а суть всё равно наружу прорывается. Техник-ремонтник – это как минимум колледж, сиречь средне-техническое образование. Скорее всего, насмотрелся на родине на таких вот гопарей и решил на новом месте отыгрывать роль опасного типа. Своеобразная защитная реакция организма. Вот только не на того нарвался. Габариты у меня, конечно, не настолько выдающиеся, как у того же Серхио, да и атлетичным сложением я никогда не отличался, несмотря на серьёзные занятия спортом… бокс не бодибилдинг, верно? А рожа у меня и вовсе интеллигентская. Плюс лёгкая сутулость. Вот и не боится меня шпана.

– Вы что-то имеете против, сеньор Люпе? – ухмыльнулся я, иронично заломив бровь.

Надеюсь, получилось достаточно обидно. Раз уж ввязался в спектакль, то следует отработать с полной самоотдачей. Благо и зритель заинтересованный есть – Хесус. Вон как зыркает, тайком посмеиваясь в кулак.

– Не рановато ли чёрный костюмчик напялил, пендехо?! – продолжил тем временем нагнетать обстановку Лопес.

Между прочим, играя мне на руку. Думаю, стоит поддержать его в этом благом начинании.

– В самый раз, сеньор «слишком много на себя беру», – процедил я, всем своим видом выражая презрение к «серой массе».

– Серхио, он нас оскорбил! – ткнул в меня пальцем Люпе.

– Реально? – удивился амбал.

– Точно тебе говорю! Бей этого пендехо!

– Как скажешь, – пожал плечами Серхио, и с неотвратимостью тяжёлого танка попёр на меня.

Видит бог, я этого не хотел. Но от судьбы не уйдёшь, так что понеслась!

* * *

…когда минут через двадцать открылась входная дверь, первым в неё прошмыгнул мой давешний знакомец – кот Сигизмунд. И только потом вошли ещё двое – Игараси-сама и… тот самый мужик со шрамом, утренний попутчик. Как его?.. Галлахер, да! Должен сказать, картина их ожидала столь идиллическая, что оба гостя немедленно заподозрили неладное: мы с Хесусом мирно болтали о здешнем житье-бытье в приложении к отдельно взятой мастерской, а буянистые рекруты делали вид, что заняты тщательным изучением должностных инструкций. И всё бы ничего, но кое у кого недавние события в буквальном смысле слова отпечатались на рожах, что не могло не броситься в глаза бывалым спецам, привыкшим руководить проблемными коллективами. Высокие гости переглянулись, и первым на правах хозяина высказался наш непосредственный начальник:

– Что я вижу?! Уж не обманывают ли меня глаза, Галлахер-сан?

– С вашими глазами всё в полном порядке, Игараси-сама, – в тон моему боссу отозвался тот. И по-настоящему, без скидки на шрам, ухмыльнулся: – Познакомились уже!

– И как же вы это всё объясните, господа? – подпустил льда в голос Игараси.

– Ма-а-а-у-у-у! – поддержал его Зигги.

Вот ведь глаз-алмаз! Мы же ничего не разбили, не сломали, и даже кровью почти нигде не накапали… да и общий язык уже нашли! А он вон как – раз, и готово! Зрение что надо, если отметины на моих недавних оппонентах разглядел от самого входа…

Бригадир хмыкнул и тоже с заметным интересом уставился на проштрафившуюся троицу, типа, давайте, отмазывайтесь.

И тут, к моему изумлению, первым взял слово амбал Серхио, который в моём понимании на мозговой центр ну никак не тянул:

– Я оступился, сеньор.

Ну да, можно и так сказать. Справедливости ради стоит отметить, что и в попытке поучить меня уму-разуму он тоже выступил основной ударной силой. И, соответственно, первым словил ответочку: уйти от его мощной, но медленной оплеухи труда не составило. Я просто поднырнул под его ручищу, а дальше дело техники – левый хук в четверть силы, чтобы челюсть не свернуть. Так, чутка шкурку попортил. Но тут я чуть не просчитался: Серхио лишь отшатнулся и помотал головой, как здоровенный мордатый пёс, а падать даже и не подумал. Пришлось помочь фронт-киком в пузо, после которого он с размаху приземлился на пятую точку и словил натуральный нокдаун. Жёсткие падения на задницу мозг сотрясают не хуже зуботычин, если кто вдруг не знал. В общем, досталось болезному. У него до сих пор глаза в кучу, если присмотреться. Под это дело даже Зигги проникся к амбалу сочувствием и немного потёрся башкой об его штанину.

– Ладно, пусть так, – благосклонно кивнул Игараси-сама и переключил внимание на «застрельщика» Люпе: – А вы, юноша?

– Э-э-э… у меня сосуд в носу лопнул, сеньор, – нашёлся тот. – Такое часто бывает. Повышенное давление, знаете ли…

Молодец, на этот раз технично отмазался. А вот от драки уклоняться не стал, даже когда я главную штурмовую мощь отряда на задницу посадил. Только выругался грязно да на меня бросился. Я было испугался, что сейчас проход в ноги изображать станет, но нет, всего лишь попытался дотянуться хорошо поставленным джебом. Большая ошибка, кстати. Всё, что от меня потребовалось – уклониться и ответить почти по классике «двоечкой», но по разным уровням. Левой расквасил нос, а правой зарядил в район солнечного сплетения, дабы челюсть не сворачивать и до переломов дело не доводить. И на этом разборка для шустрого паренька закончилась, поскольку не очень-то повоюешь в скрюченной позе. Тут бы воздуха хоть чуть-чуть хватануть…

А с третьим вообще всё само собой получилось: вознамерившийся достать меня с фланга Игнасио очень удачно подставился под хук-кик, он же маваси-гери. В моём понимании и моём же неуклюжем исполнении, ясное дело. Любой нормальный каратека при виде этакого дива дивного только скривился бы страдальчески – ни траектории правильной, ни амплитуды, да и дотянулся с трудом, только благодаря разнице в росте. А и пофиг – главное, достал, чиркнув по нижней челюсти кончиками пальцев. Даже сдерживаться не пришлось, чтобы не нанести серьёзных увечий. Но губу-таки рассадил, да и синяк завтра наверняка будет шикарный.

Кстати, как раз до него очередь дошла.

– А вы, я так полагаю, губу прикусили? – ухмыльнулся Игараси, подмигнув Галлахеру. – От усердия, надо думать?

– Д-да… с-сеньор…

– М-р-р-р… ф-р-р-р-р…

Ого! Снова ходячий индикатор сработал! А ведь выскочку Люпе котяра попросту проигнорировал, даже не фыркнул в его сторону. Очередной звоночек? Будущее покажет, как говорится.

– Что ж… значит, ни у кого претензий нет, я правильно понимаю, Генри-кун? – уставился на меня босс немигающим взглядом.

Чёрт, аж до печёнок! Повторяюсь, конечно, но лучше не скажешь. Вот это силища… поневоле поверишь во всякие восточные побасёнки про внутреннюю энергию и тому подобную чушь.

– С моей стороны – никаких, Игараси-сама! – заверил я.

– Вот и прекрасно! – заключил тот. – Возвращайтесь к своим непосредственным обязанностям, господа. До обеденного перерыва ещё далеко, а безделье противоречит кодексу корпорации! Правильно, Хесус-сан?

– Несомненно, Игараси-сама, – усмехнулся бригадир.

– А ты, Генри-кун, пойдёшь с нами, будем тебе фронт работ определять.

* * *

Мэйнпорт, 03.06.23 г. ООК, день

Всё-таки хорошо, что Игараси-сама настаивает на посещении столовой в обеденный перерыв! Помнится, в бытность свою на Беатрис я частенько этим приёмом пищи пренебрегал, а здесь не забалуешь. Да оно и к лучшему, если честно. К полудню, бывает, так всё достанет, что хочется на ком-нибудь раздражение выместить. Ну а как иначе? То 3Д-принтер глюканёт и похерит дефицитное сырье, то репликатор вырубится на середине операции, то ещё какая-нибудь напасть. Сколько раз меня током шарахнуло, уже и не упомню. Плюс всякие неудобные железки, которые так и норовят из рук выскользнуть да по ноге прилететь. А ключи? Здоровенные такие, с удлинителями? Или вовсе динамометрические? Про электроинструмент вообще молчу. Плюс троица балбесов, из которой один просто, как бы это помягче… не очень быстрый, второй как рабочая сила абсолютно бесполезный, ибо лаборант и белоручка, а третий вообще диверсант. Зла не хватает, короче! А тут придёшь, за столик сядешь, всяких вкусностей нагребёшь… хорошо! Пивка только не хватает, но в рабочее время алкоголь, даже лёгкий – табу. Зато праздник живота и недорого. Да-да, в корпорации (впрочем, как и везде) за всё приходится платить, в том числе за питание, обслуживание и проживание. Помните мантру: рентабельность, рентабельность, рентабельность?.. Ом-м-м-м…

– Пойдёмте, сеньор Генри? – отвлёк меня от послеобеденной медитации бригадир.

– Пойдёмте, сеньор Хесус, – с некоторым сожалением отодвинул я опустевшую тарелку. – Иначе я просто вырублюсь.

Очень уж тут, в столовке, уютно. За эти две недели я к ней не только прикипел душой и сердцем (кто сказал «желудком»?), но ещё и проникся особым духом латиноамериканской сиесты, присущей только нашему заведению общепита – я специально в других проверял, не впечатлило. Видимо, от повара многое зависит, да и от обслуживающего персонала тоже. Плюс гул специфический, в основном испанская речь, перемежаемая интером. Но самое главное – жгучие красотки, подвизавшиеся в официантках. Им вслед восхищённо свистели, отвешивали двусмысленные, но добродушные комплименты, и даже легонько шлёпали по доступным мягким местам – а девицам хоть бы хны! Харрасмент? Не, не слышали. А про свинский мужской шовинизм тем более. Мало того, ещё и воспринимали эти невинные знаки внимания как должное и немало гордились такой своей популярностью. Надо сказать, и мужички за рамки дозволенного не выходили, и вот из этого сочетания лёгкой расхлябанности с сытой ленью после вкуснейшего обеда и рождалась неповторимая атмосфера. А может, хитрый шеф Варгас специальные гипнотизирующие излучатели в столиках запрятал, такой вариант тоже нельзя исключить.

– Да, знакомая проблема, – погладил себя по чреву Хесус. – Но я со временем научился себя перебарывать, а потом и вовсе привык.

– Думаете, я тоже привыкну?

– А куда ж вы денетесь, сеньор Генри?

Действительно, куда я денусь? Две недели всего минуло, как я в Мэйнпорте оказался, а уже вполне себе акклиматизировался. Более того, с головой погрузился и в работу, и в местный быт. Вот, сегодня даже не забыл пару вкусных кусочков для сеньора Сигизмунда Гато заначить, впрочем, как и бригадир Хесус. И я больше чем уверен, что Игнасио со здоровяком Серхио тоже о кошаке позаботились. Один только Люпе никак не поддавался. Магнитный фон на него так действует, что ли?

Откуда-то слева донёсся звон разбитого стекла, на пару мгновений разразился разговор на повышенных тонах, но к тому моменту, как я успел привстать и всмотреться, инцидент уже был исчерпан. Я только бритый затылок Серхио и разглядел.

– Опять Люпе-Бедовый накосячил, – сокрушённо покачал головой бригадир Хесус, который сидел лицом в нужном направлении, а потому стычку видел. – Толковый вроде парень, но…

Вот тут согласен. Что-то с ним не так. Возможно, именно о таких особенностях поведения отдельных представителей славной когорты концессионеров и предупреждала Кэмерон на инструктаже в мой первый день на планете. Но при этом Люпе ежедневно умудрялся получать допуск к работе, а придраться к «мозгокрутам» из службы психологического контроля я не мог при всём желании – к своим должностным обязанностям они относились крайне ответственно. И наверняка делали скидку на акклиматизацию, тем более что конфликтовал сеньор Лопес в большинстве случаев относительно безобидно, на словах. А ещё надеялся на Серхио, который успевал его вовремя облапить и демонстративно скрутить в бараний рог. Этого обычно хватало – даже если у всячески оскорблённого оппонента Люпе и появлялось желание съездить тому по мордасам, оно моментально улетучивалось при первом же взгляде на Серхио. Насколько я знал, за эти несчастные полмесяца наш выскочка успел поучаствовать в шести или семи стычках по описанному выше «лайтовому» сценарию, и дважды ввязался в обмены зуботычинами, на его счастье, не переросшие во что-то более серьёзное. И это только в рабочее время! Воспитывать его ещё и воспитывать, короче. И в первую очередь эта ответственность ложилась на нас с Хесусом как непосредственных начальников.

– Надо с ним ещё раз поговорить по душам, сеньор Хесус.

– Давайте попытаемся, сеньор Генри. – Спорить бригадир не стал, но всем своим видом буквально излучал в окружающее пространство скепсис. И в конце не удержался от рацпредложения: – Не думаю, что мы ему до сердца достучимся. Может, хотя бы в печень попробуем?

– Веселее, сеньор Хесус! – подбодрил я соратника. – Вы же сами говорили, что Зигги почти никогда не ошибается.

– Вот именно!

– Но, на мой взгляд, ключевое слово здесь «почти».

– Предлагаете пойти против судьбы, сеньор Генри?

– О! Вы бы ещё нашего Сигизмунда Неумолимым Роком обозвали!

– Временами очень хочется, сеньор Генри. Да и вы его как-то забористо обзываете, я слышал.

Это он наверняка про русские матюги. Что поделать, прорывается периодически, особенно если на кота в темноте наступишь. А тёмных местечек в лаборатории хватает, это я выяснил уже на второй день работы.

– Это особые заклинания на забытом шаманском языке, злых духов отпугивают, – отмазался я на ходу.

– Научите, сеньор Генри?

– Сначала сам эффективность проверю, сеньор Хесус.

– И то верно…

Столовая располагалась в геометрическом центре заводской территории, чтобы никому из пользователей не было обидно, так что до нашей мастерской неспешным шагом… ну, минуты три. Если совсем неспешным, с неторопливым обменом незамысловатыми шуточками, то и все пять. Как раз продышаться да остатки сонной одури стряхнуть. А там и ворота со знакомым демоном в кошачьем обличье. Ритуал есть ритуал: вернулся с обеда, угости кота. И ладно бы просто ритуал, но Зигги это дело обставлял как привилегию, и пищу от кого попало не принимал. Тот же Люпе не то что кормить кошака, а даже просто дышать в его сторону опасался. Игнасио тоже пока не был допущен в круг посвящённых, а вот нас с Серхио Сигизмунд признал. Мелочь, а приятно. Жизнь-то налаживается! Приветливо урчащий кот возле ангара, знойные красотки в столовой и не только… чего ещё желать, спрашивается? Определённости? Так вот она, уже вполне себе вырисовывается – пять лет, заполненных работой от звонка до звонка, незатейливыми развлечениями по вечерам да экономией на всём, чём только можно. Иначе с Роксаны свалить не получится. Цель определена, остаётся только к ней нестись на всех парах. Ну а коли на всех не получается, то неторопливо двигаться. Или, если совсем уж в ломы, хотя бы лежать в её направлении, да.

– Мя-а-а-а-у-у-у!!!

– Да не забыл я про вас, Сигизмунд, не забыл!

– Мря-а-а-а!!!

– Уверен! Вот, держи!

– Мр-р-р-р… чвак… чвак… фр-р-р…

– Мне кажется, сеньор Генри, или у него за ушами трещит?

– Вам не кажется, сеньор Хесус. Трещит, и ещё как. Опасаюсь, как бы морда не треснула.

– Давайте на всякий случай в сторонку отойдём, сеньор Генри.

– Давайте, сеньор Хесус.

Чем ещё мне нравится Роксана, или как минимум местность вокруг Мэйнпорта, так это климатом. Настоящей непогоды я тут ещё и не видел, так что сравнивать не с чем, но даже отсутствующий из-за особенностей атмосферы зной уже большой плюс. Свет Гаммы-6 мягкий, рассеянный, по глазам не бьёт и темечко не напекает. Не нужно в тени прятаться, да и нет их тут… внятных, по крайней мере. Где приспичило присесть на газон, там и устроился с одинаковым комфортом. Главное, чтобы в этот момент шквал не налетел. Или дождик не припустил, который без грозы здесь не бывает вообще никогда. Даже если чуть покрапало, непременно хотя бы парочка разрядов случится. Но не сегодня, однозначно. Сегодня погода просто прелесть.

– Вы доели, Сигизмунд?

– Фр-р-р-р… мр-р-р-р…

– А вот в шерсти меня валять не надо, не надо!..

– Зигги, амиго!

– Мря-а-а-а-у-у-у!!!

– Пост сдал, пост принял, – удовлетворённо заключил я, избавившись от чуть назойливого внимания кошака. – Пусть теперь Серхио с ним разбирается.

– Вы идёте, сеньор Генри?

– Иду, сеньор Хесус.

И вот так почти каждый день. Всё строго по расписанию, которому даже сеньор Сигизмунд Гато подчиняется. Уж не знаю, как Игараси-сама его приучить умудрился. Мы-то ладно, существа разумные… по большей части. И подневольные. А Зигги суть ветер шальной… с отменным аппетитом. Но, должен признать, свою задачу выполняет – вот так вот с котом пообщаешься, и даже наорать больше ни на кого не хочется. Ещё один громоотвод, так сказать. Почему ещё один? Так их тут на каждом шагу. Буквально везде понатыканы, но настолько неочевидно, что я только к концу первой недели и прозрел. И то посторонняя помощь понадобилась. Хотя теперь-то я понимаю, что хитрый Игараси ещё в дебютный рабочий день меня на нужную волну настраивать начал. Как он тогда выразился? Пойдём, фронт работ определять будем? Ну, я и пошёл. Но разговор начался вообще не с того, о чём я думал. И первым слово взял Мик Галлахер, оказавшийся начальником транспортной службы – в масштабах концессии фигура не из последних, между прочим. Управленцев такого уровня на весь Мэйнпорт десятка три если наберётся, то хорошо.

– А ты парень не промах, Генри Форрестер! – с удовольствием хлопнул он меня по плечу, как только за нами закрылась дверь. – Как этих балбесов прижучил!

– Э-э-э?.. – прикинулся я шлангом.

– Да не грузись, мы всё видели, – ухмыльнулся Мик. – И да, это была проверка.

– Как вчера в додзё? – нахмурился я.

– Не в курсе, – помотал головой Галлахер. – Игараси-сама?

– Наш дорогой кадровик-сан решил не откладывать дело в долгий ящик, – пояснил тот. – И Кей-тян привела сего юношу в клуб кэндо.

– Похоже, я пропустил что-то интересное.

– Разве что рожу кадровика, – хмыкнул Игараси. И переключил внимание на меня: – Считай, что с проверкой справился, Генри-кун. Хотя мог бы и лучше, у тебя есть для того все задатки.

– Что, надо было им кости переломать?! – совсем растерялся я.

– Бокс, – буркнул Игараси, пропустив мои слова мимо ушей. – Спорт круглоглазых варваров. Даёт результат здесь и сейчас, но не позволяет достичь истинного мастерства.

– Не понимаю.

– Только постижение пути ведёт к мастерству. Путь к цели важнее самой цели.

– Что-то вы загнули, Игараси-сама, – поддержал меня Галлахер. – Я тоже упустил нить ваших рассуждений. А уж я-то вас прекрасно знаю. В том числе и вашу цель.

– И какова же она? – с интересом глянул на коллегу Игараси.

– Процветание корпорации, что же ещё? – пожал плечами Мик.

– Протяжённый во времени процесс не может быть конечной целью, господа мои. А процветание – именно он и есть. Разновидность постижения пути, если хотите.

– Оригинальная жизненная философия…

– Именно так, Генри-кун. Помогает оставаться собой. Знаешь, какая самая большая проблема колонии?

– Анархия? – предположил я. – Наплевательство на законы? Культ силы?

– Как ни странно, но нет, – улыбнулся Игараси-сама. – Ничего из тобой перечисленного. Просто в колонии крайне мало людей, способных сосредоточить усилия на главном. Все слишком распыляются на сиюминутное, и радостно поддаются самым низменным позывам, благо на не слишком серьёзные нарушения окружающие смотрят сквозь пальцы. Такова особенность жизни на Роксане, мой юный друг, и никуда от неё не денешься. Здесь ты можешь сорваться на кого угодно, и если этого кого угодно не убьёшь, то и проблем не будет. Просто потому, что этот кто угодно сам может оказаться в такой же ситуации. Словесные оскорбления и даже побои – без увечий, конечно – у нас не являются поводом для возбуждения уголовного преследования. Максимум, что тебе может грозить – люди Мюррея-сана догонят, хорошенько поваляют в пыли, возможно, даже дубинками рёбра пересчитают, но после профилактической беседы отпустят восвояси. Ну, штраф, конечно. Или недопуск на работу на следующий день. Не более того. Обычно пары-тройки подобных приключений новичку хватает, чтобы тот задумался о каком-нибудь более мирном методе сублимации негативных эмоций. Но всё равно конфликты в быту и на рабочем месте неизбежны. Я бы даже сказал, они неотвратимы. Поэтому важным качеством любого руководителя является умение их разрешать. Я знаю, в бизнес-школах рукоприкладству не учат, там вообще убеждены, что если руководитель опускается до физического воздействия на подчинённого, то он профнепригоден. Это верно везде, но не на Роксане. Здесь умение настоять на своём и принудить кого-то силой является очень важной составляющей успеха. А ещё пресечение встречной агрессии физическими методами очень сложное в психическом плане действие. Далеко не каждый способен просто ударить другого человека, не говоря уж о чём-то большем. Но ты, в принципе, подобное умение продемонстрировал. Разве что грубовато исполнено чисто в техническом плане. Ты мог бы лучше, но, видимо, не умеешь действовать тонко. Чем занимался, Генри-кун? Кроме бокса, конечно?

– Ударные виды в основном.

– Заметно, – подмигнул мне Галлахер. – Удар у тебя неплохо поставлен. Ты контрпанчер?

– Да, предпочитаю именно эту манеру ведения боя, сэр.

– Я это понял ещё вчера в додзё, – снова вернулся в беседу Игараси-сама. – У тебя отличная реакция и великолепное чувство дистанции. Но реализуешь ты эти качества очень топорно.

– Один мой тренер по боксу называл это «рациональностью», – огрызнулся я.

Мы ушли уже довольно далеко от мастерской, но шаг не замедляли и нигде надолго не задерживались – петляли между мусором и останками техники, то и дело меняя направление движения. К чему это всё – убейте, не пойму.

– Возможно, – не стал спорить Игараси. – Но рациональность не равна истинному мастерству. Я бы предложил тебе присоединиться к клубу, но… кэндо тебе не подойдёт. Пожалуй, я не против позаниматься с тобой индивидуально, Генри-кун. С ударной техникой у тебя полный порядок, но бросково-болевую нужно подтянуть. В наших специфических условиях болевые зачастую эффективней оплеух. И следов не оставляют, если, конечно, потерпевший вовремя осознал свои заблуждения.

– Было бы что подтягивать, – вздохнул я. – Базы вообще ноль.

– Тем лучше! – объявил Игараси. – Не придётся переучивать. Заодно и с психикой твоей поработаем.

– А что с ней не так? – вскинулся я. – С психикой в смысле?

– В том-то и дело, что пока всё очень хорошо, – вздохнул мой босс. – Но опыт мне подсказывает, что ситуацию на самотёк пускать не следует. Человек существо по сути своей хаотическое, а главная характеристика хаоса есть что? Правильно! Энтропия. Движение от лучшего к худшему, но никак не наоборот. И особенно здесь, на Роксане.

– Да что не так с Роксаной?! – чуть ли ни взвыл я. – Мне ещё с орбиты по ушам ездят, что внизу исключительно психи, готовые первого встречного на лоскуты порвать! Но что-то я таких до сих пор не встретил!

– А как же троица рекрутов? – хмыкнул Мик. – Не похожи они на добрых самаритян.

– Обычный рабочий момент! Знакомство, взаимная притирка. В какой-то степени иерархическая разборка.

– Вот! Ты кое-что уже начинаешь понимать, Генри-кун! Теперь бы не упустить момент, иначе ты в жизни разочаруешься…

– И тогда что?

– И тогда будет плохо, – буднично заключил Игараси-сама. – В общем, надо работать. Во всех смыслах.

– И не вздумай отказываться, парень! – предостерёг меня Галлахер. – Кенсин-сама такое мало кому предлагает.

– И с чего же мне такая честь? – напрягся я.

– Мы возлагаем на тебя большие надежды, Генри-кун. Твои знания и навыки очень пригодятся корпорации, но в таких условиях ты ещё не работал. И будет очень обидно тебя потерять из-за проблем с психикой.

– Надежды? – ухватился я за ключевое слово. – То есть мне всё-таки придётся работать… по профилю?

– А ты в этом сомневаешься, Генри-кун?

– Ну, были такие мысли… вы же сами вместо работы про драку разговор завели! Кстати, а где в той комнате камера наблюдения?

– Какая именно? – ухмыльнулся Игараси.

– Их ещё и много?! А… зачем?

– Ты неверно формулируешь вопрос, Генри-кун. Не «зачем камеры», а «почему они там есть». Понимаешь?

– Ну и почему?

– Потому что мы можем себе это позволить. У нас есть доступ к ресурсам, у нас есть защитные приспособления, и у нас есть желание использовать это всё на благо корпорации. Но почти нет возможности, потому что кое-кто здесь, в Мэйнпорте, считает это излишним. Есть группа лиц, которые убеждены, что концессия в нынешнем своём состоянии оптимально сбалансирована, и в ней не нужно ничего менять.

– А на самом деле нужно?

– Нужно, но не рентабельно! – сказал, как сплюнул, Галлахер. – Мне до чёртиков надоело терять людей, Генри. И терять, прямо скажем, на пустом месте. Только из-за того, что какая-то сволочь прикинула причинное место к носу и высчитала на калькуляторе, что дешевле завозить новых рекрутов, чем менять тактику. Потому что смена тактики ведёт к изменению снаряжения и задействованных технических средств, а это лишние расходы, в масштабах всей транспортной службы очень даже заметные. Настолько заметные, что перекрывают траты на наём, доставку и обучение нового «мяса». Так что на тебя действительно большая надежда, парень.

– В плане?! – окончательно прифигел я от такой перспективы.

– Ты кризисный инженер, – загнул один палец Мик. И следом загнул второй: – И ещё ученый. Гремучая смесь, как по мне. Но нам именно такой человек и нужен. Главное, не высовываться и не попадаться на глаза лишним людям.

– Иначе… что? – уточнил я.

– По большому счёту ничего, – успокоил меня Игараси. – Мы могли бы использовать тебя вслепую, Генри-кун, поскольку от тебя, в сущности, требуется ровно одно: со всей ответственностью исполнять свои должностные обязанности. Но будет лучше, если ты станешь исполнять их с осознанием важности поставленной цели. Это элементарно эффективнее. А цель в итоге сводится к спасению человеческих жизней. Жизней простых парней, которые каждый день водят траки, охраняют транспортные колонны или обслуживают дорожную сеть.

– Вы меня вербуете, что ли?! – не поверил я своим ушам.

– Нет, просто предлагаем выбор, – пояснил Мик Галлахер. – И выбор этот прост: либо плыть по течению и думать только о себе, либо работать осознанно на благо корпорации. Даже если корпорация этому сопротивляется. Косность мышления отдельных представителей высшего менеджмента, знаешь ли. Плюс бюрократическая машина.

– Совсем вы меня запутали, господа! – пожаловался я в пространство. – Скажите толком, чего от меня надо.

– А он упорный, – с усмешкой глянул на Игараси Мик. – Давай, скажи ему, Кенсин-сама.

– Нам нужно, чтобы ты добровольно, осознанно и с полной отдачей работал по профилю, а именно, выдавал инженерные решения проблем, на которые в настоящее время корпорация предпочитает закрывать глаза.

– А зачем вам для этого кризисный инженер?

– Затем, что в решении этих задач, Генри-кун, придётся опираться исключительно на местную сырьевую базу.

– То есть, как положено, создавать чудеса инженерной мысли из дерьма и палок?

– Ты поразительно точно уловил суть проблемы, Генри-кун, – с усмешкой поклонился мне Игараси-сама. – Кстати, пришли. Вот этот бокс – склад тех самых ресурсов. По большей части мусор и… э-э-э… ну, ты понял. Но главное, всё это – неучтёнка. Пользуйтесь, юноша.

– Спасибо, Игараси-сама…

С того разговора, как я уже сказал, минуло две недели, и круг моих обязанностей сложился сам собой. А там я и бравую бригаду подтянул, пока по мелочи. Но мыслей у меня уже много, да. Остановиться бы на главном… впрочем, в этом и заключалась основная проблема – простор для творчества такой, что очень сложно определить, с чего вообще начинать. Так что пока мы пятеро больше работали на подхвате у настоящих ремонтников и мастеров по обслуживанию техники, просто для того, чтобы втянуться. Да и представление о местной технике получить – всё же тут по большей части жуткое ретро, предельно примитивное, но малопонятное в силу своей природы. По сути, приходится всему учиться заново, потому что, например, ремонт ходовой части электрокара совершенно не похож на обслуживание антигравитационного модуля флайера. И ничуть не проще, к слову. А ремонтировать здесь приходится всё, и часто. Следствие местных условий эксплуатации, сиречь фактор, воздействовать на который невозможно в принципе. Можно только устранять последствия… или предупреждать их появление. Именно для этого я и здесь, как мне популярно объяснил Игараси-сама. И плевать, что у меня испытательный срок – спрашивает он с меня, как с опытного сотрудника. Воспитывает, типа. И не только в рабочее время, поскольку я поддался его сладким речам и таки ввязался в изучение одного из бесчисленных фамильных стилей дзю-дзюцу, техника которого была обильно сдобрена той самой «восточной мутью», которой я все предшествующие годы старательно избегал. И, честно признаюсь, я бы уже после второго занятия плюнул и на дзю-дзюцу, и на медитации, и на самого Игараси, если бы Кэмерон неожиданно для меня этого занятия не одобрила.

Да-да, мы с ней… как бы это помягче… короче, что-то наклёвывалось. И инициатива, что характерно, исходила от неё самой. Подробностей? Извольте…

Где-то под крышей ангара вдруг пронзительно заверещал звонок пожарной сигнализации, оторвав меня от раздумий, но, издав всего три коротких трели, умолк. Хм… к чему бы это? Если реально пожар, то он орёт постоянно, пока принудительно не отключишь. А тут нате вам…

– Сеньор Хесус? – вопросительно покосился я на бригадира.

– Опять покатушки, – вздохнул тот. – Давненько не было, я уже удивляться начал.

– То есть это тревога, но не у нас?

– Да, что-то стряслось за периметром, но разгребать нам, сеньор Генри. Пойдёмте к Игараси-сама, он наверняка уже в курсе.

– Пойдёмте, сеньор Хесус.

– И готовьтесь к не самому приятному путешествию, сеньор Генри!..

* * *

Мэйнпорт – разрез «Северный», где-то в дороге, 03.06.23 г. ООК, день

– Да твою ж мать!!!

Вот это тряхнуло так тряхнуло! Чуть темечком в потолок не въехал. Спасибо ремню безопасности да пластиковой ручке над боковым окошком. А вот хвалёным твилам и подвеске в целом жирнющий минус, и уже далеко не первый. Со счёта сбился, если честно. И это на средней скорости в жалких шестьдесят в час! И отнюдь не миль, а всего лишь километров!

– Держитесь крепче, сеньор Генри!

– А я что делаю?! Блин!!!

Да и так уж изо всех сил. Но от этого не легче. Помнится, я в первый день местным автобусам сильно удивлялся? Так это ещё цветочки оказались по сравнению с нашим разъездным траком. Да-да, есть у нас в мастерской специализированная машинка, от тех самых автобусов отличавшаяся разве что размерами – четыре посадочных места плюс отсек для инструментов и принадлежностей. А так с виду всё тот же кирпич, только приплюснутый и со всех сторон тонированный. Но это, как я уже давно выяснил, вовсе не из понтов, просто пластик такой. Кстати, настояли на его применении безопасники. Дескать, через круговое остекление так снаружи не видно, кто и где сидит. И это некое тактическое преимущество перед таинственными врагами, про которых мне никто до сих пор ничего внятного так и не рассказал. Кого ни спросишь, все либо отмалчиваются, либо мычат что-то неопределённое и меняют тему. Или попросту шлют в пешее эротическое с такими разговорчиками. Что же касается нашей машинки… я, как к ней доступ получил – дай бог памяти, день на третий, что ли? – так и завис почти на сутки. До того занятный экземпляр оказался. Взять хотя бы силовой набор – трубчатый каркас, сплошь из отборного титана. Лёгкий, прочный, упругий. И кузовные детали из толстенного, чуть ли ни в два пальца, пластика! Ну вот как так?! Почему бы и кузов из титана не забацать? Оказалось, трудность заключалась в отсутствии соответствующего проката – никто на Роксане листовой титан не производил. А тащить космосом с других планет… сомнительное, прямо скажем, удовольствие. Зато пластик в Мэйнпорте везде, любой расцветки и конфигурации, плюс можно задать желаемые свойства. На моё же вполне обоснованное возмущение, дескать, чего сложного, есть же и репликаторы, и 3Д-принтеры, надо только руки приложить – Игараси-сама невозмутимо ответил: вот сам и займись. Задача номер раз для тебя, дорогой товарищ Олег. Номер два – защита аккумуляторов на транспортных средствах. Как хочешь извернись, но придумай, как их экранировать и свести утечки в окружающую среду к минимуму. Подсказка: титано-гадолиниевый сплав. Не сказать, что этого добра на Роксане как грязи, но и проблем особых нет – именно смесь титана с гадолинием корпорация и добывает на разрезах, и какое-то количество обогащённой руды можно захапать на внутренние нужды. Вот с чистым гадолинием облом, слишком сложно его выделять, и идёт он исключительно на продажу. Но если дорогой товарищ Олег и к этой проблеме ручонки шаловливые приложит, вряд ли кто-то станет возмущаться. Уж он-то, Игараси-сама, точно нет. Так что не занимайся ерундой, иди работать.

Так я и ушёл не солоно хлебавши, хотя осмотр трака оставил без ответов множество «почему». Например, почему, раз на Роксане такие проблемы с батареями, настолько широко распространён именно электропривод всего движущегося? Ну ладно, где-то в стационарных условиях, где батарейку элементарно можно заменить за довольно короткое время. Но уж на транспорте-то можно было что-то ещё придумать, кроме как запасную с собой возить? Которая, между прочим, сама по себе усиленно разряжается за пределами периметра Мэйнпорта? Почему не сделать те же траки энергонезависимыми? Ну, я не знаю… «гибрид» по последовательной схеме построить? Мотор-колёса делают чуть ли ни в промышленных масштабах, так что мешает параллельно генераторы выпускать? А их уже запитывать от чего-то менее зависящего от электричества, от тех же двигателей внутреннего сгорания, например. Ведь есть же технологии! Ни одной не утеряли с самого их появления! Залезь в сеть, зарегистрируйся в любой общественной библиотеке, и пользуйся на здоровье! Как те же реконструкторы на Земле и в других развитых мирах, достаточно богатых, чтобы позволить себе иметь излишки, которые можно потратить на развлечения? А здесь это вообще вопрос выживания. Странно, короче. И за подтверждением моей правоты насчёт библиотек далеко ходить не надо, на моём же собственном «винте», стилизованном под винтажную электронную книгу, какой только инфы нет! Да я даже автора помню, и название справочника по химическим моторам! «Двести знаковых ДВС. От рождения до заката». И ведь там не просто описание с парой картинок, там в приложениях полная техническая документация по каждой модели, со всеми размерами и допусками, плюс исчерпывающая номенклатура конструкционных материалов! Понятно, что именно таких уже не найдёшь, но кто сказал, что их нельзя заменить современными? Очень даже можно! Реконструкторы же делают? Просто руки приложить… ну вот, лыко и мочало. В общем, есть над чем подумать.

Я бы, пожалуй, уже и родил что-то похожее на решение, но меня очень быстро отвлекли более насущные на тот момент проблемы, так что пришлось перевести трак в фоновый режим. Это когда вроде бы и не думаешь специально над вопросом, но он где-то в подсознании постоянно торчит и свербит, покоя не даёт. И продолжается это до тех пор, пока не снизойдёт самое настоящее озарение. Метода действующая, неоднократно проверенная на собственном опыте. Разве что времени довольно много требует. Зато можно в таком режиме сразу несколько задач решать.

Справедливости ради нужно отметить, что Игараси-сама я своими тупыми «почему?» изводил постоянно, причём как в рабочее время, так и на тренировках. Тот морщился, особенно вечерами, но старался отвечать. Правда, большинство его ответов сводились к сакраментальной рентабельности. Плюс к сетованиям по поводу не желающих и пальцем лишний раз пошевелить бюрократов, которых текущий уровень прибыли вполне устраивает. А инвестиции всегда лотерея.

В общем, когда нужда застала, пришлось загрузиться в старый добрый трак на электрическом ходу. Тот самый, который бригадир Хесус знал до последней царапины, поскольку сам его и водил, и обслуживал. И даже в бокс с машиной мы пошли вместе, разумеется, после краткого брифинга у Игараси-сама, на котором тот сообщил, что возникли проблемы со связью на разрезе «Северный». Что за проблемы? Да молчит, зараза. В смысле разрез, а не босс. И тут вариантов два: либо накрылся известным местом сам разрез, что проблематично – это здоровенная дырка в поверхности Роксаны, обнесённая со всех сторон фортификационными сооружениями, так что разрушить её одномоментно без применения ядерного оружия или ещё чего-то столь же мощного ну вот совсем никак; либо что-то случилось с подземной оптико-волоконной линией. Ядерного «гриба» никто не наблюдал, плюс не было тепловой и ударных волн, а значит, более вероятен второй вариант. И нам теперь предстоит в составе «микроконвоя» из трёх единиц техники – наш трак плюс пара вооружённых броневиков СБ – выдвинуться на маршрут и проверить линию по контрольным точкам, натыканным через каждые десять километров. Адская работа, если учесть, что их аж двенадцать штук, то есть от Мэйнпорта до Северного аккурат сто шестьдесят километров. Казалось бы, смешное расстояние! Но я уже был знаком с местными колымагами и потому излишним оптимизмом не страдал. Уточнил только у босса, а почему именно мы? Что, у корпорации нет специально обученных связистов? На что получил невозмутимый ответ: есть, но в настоящий момент все заняты, поскольку случилась целая эпидемия обрывов линий. И да, такое уже неоднократно бывало, причём объяснялось вполне естественными причинами, так что паниковать не нужно. А мы специалисты уникальные, потому что универсалы, значит, нам туда дорога. И вообще, вот тебе, Генри-кун, ключ от склада, нагреби, сколько считаешь нужным, мотков кабеля да муфт для экстренного сращивания оптоволокна. И снарядиться нормально тоже не забудь.

Поскольку возражать против прямого приказа было абсолютно бессмысленно, я, что называется, взял ноги в руки и рванул собираться. С чем и справился минут за двадцать, аккурат к тому моменту, как сеньор Хесус завершил осмотр и предрейсовую подготовку трака. Машина к моему появлению уже торчала на дорожке перед ангаром, так что оставалось лишь перекинуть поклажу с тележки в багажник, и можно трогать. Здесь же уже ошивались Серхио и Люпе, облачённые в по-прежнему серые универсальные комбезы, но зато в берцах и с инструментальными поясами. Тяжёлые куртки с дополнительной диэлектрической пропиткой и такие же перчатки они покуда натягивать не стали, но без них однозначно не обойтись. Инструкция есть инструкция, даже мне самому пришлось ей следовать, так что я сейчас от подчинённых ничем, кроме колера, и не отличался. Градация по цвету штанов во всей красе, да.

– Вот и вы, сеньор Генри! – встретил меня довольной улыбкой бригадир. – Давайте поторопимся, конвойщики уже за забором, буквально рвут и мечут!

– По поводу? – удивился я.

– Поздний выезд не к добру, можем не успеть сегодня вернуться.

– А это плохо?

– Да уж ничего хорошего… если честно, нет никакого желания ночевать в Северном, сеньор Генри.

– А есть надежда управиться до темноты?

– Вполне, сеньор Генри. Если разрывов не более трёх, то часа за четыре реально линию подлатать. А на обратном пути уже не нужно будет останавливаться, так что часа за два с половиной вернёмся. Рабочий день уже закончится, но хотя бы спать будем дома.

Ого! Это какие же бытовые условия должны быть на разрезе, если Хесус о душе и койке в общаге заранее тоскует? Хотя он семейный, у него не просто отдельный жилой бокс с удобствами, а ещё и двухкомнатный по выслуге лет. Семейство, опять же…

– Ладно, тогда по коням, сеньор Хесус.

– Чего это он?! – громким шёпотом поинтересовался Серхио у напарника, причём на интере, чтобы я понял. – Каким ещё коням? Это кто такие?

– Образное выражение, забей, – отмахнулся Люпе. – Лезь давай!

Серхио принялся с трудом протискиваться в заднюю дверцу, я же тем временем вполголоса поинтересовался у бригадира:

– Точно всё в порядке, сеньор Хесус? Вы ничего от меня не скрываете?

– Да не, нормально всё…

– Разве что?..

– …аккумулятор слабоват, как бы не пришлось от аварийки запитываться.

– А когда плановая замена?

– С учётом простоев… ещё через полторы недели, сеньор Генри. Ладно, будем надеяться, что обойдётся без эксцессов. Прошу!

Вот так я и оказался в переднем пассажирском кресле, жёстком и неудобном, и первые минут десять даже получал некое извращённое удовольствие и от самой поездки, и от наблюдения за мастером своего дела, каковым, без сомнения, являлся бригадир Хесус. Рулил он ловко, дистанцию с головным броневиком выдерживал идеальную, и даже что-то весёлое насвистывал себе под нос. А потом мы выехали за городскую черту, и дорога с покрытием превратилась в пусть и хорошо укатанную, но всё же грунтовку, изобиловавшую рытвинами и ухабами. Броневикам с их здоровенными твилами подобные неровности рельефа оказались нипочём, а вот нам пришлось солоно – темп эсбэшники задали такой, что наши седалищные нервы моментально прочувствовали всё несовершенство ходовой части трака. Причём что удивительно, когда подъехали к первому чек-пойнту и съехали с дороги на целину, стало гораздо легче. Видимо, по той простой причине, что скорость резко сбросили.

Самое интересное, что меня трясло от адреналина. Казалось бы, ничего не предвещало. Дорога и дорога, кого тут опасаться? Разве что диких животных. Но у нас для этого охрана есть, вооружённая до зубов – вон, как грозно башенки поворачиваются! А стволы в них такие, что с одного попадания должны какого-нибудь тираннозавра навылет шить. Или разносить в куски, если это что-то типа плазмеров. Но вот поди ж ты! Видимо, что-то такое у меня на роже отразилось, потому что Хесус покосился на меня с сомнением. Но удерживать в салоне не стал – проверка чек-пойнта моя обязанность. У меня и приборчик соответствующий имеется.

Признаться, настолько примитивной работой я ещё никогда не занимался. Всего-то и нужно было подойти к пластиковому цилиндру, наполовину вкопанному в почву, парой нехитрых манипуляций вскрыть защитный лючок, да подцепить смарт к линии через специальный переходник. Диагностическая утилита активировалась автоматически, секунд где-то пять тестировала пакеты данных, а потом выдавала вердикт: порыв до чек-пойнта, или дальше. В нашем конкретном случае он оказался дальше, о чём я и сообщил бригадиру Хесусу и командиру эсбэшников, Мёрдоку. Судя по их разочарованным вздохам и кислым рожам, они до сих пор надеялись легко отделаться. Зато я внезапно успокоился – видимо, тоже подсознательно смирился с длительной тряской по кочкарнику и скукой пути. Да-да, даже для меня дело предельно скучное, что уж говорить о старожилах, которые местную саванну излазали вдоль и поперёк? Если бы хоть какое-то разнообразие было, но тут лишь грунтовка, серо-голубая высь без малейших признаков облаков, да колышущееся зелёное море травостоя по сторонам… отрог ещё горный виднеется, но почти у горизонта, и сильно размытый.

А неплохо идём, строго по графику: пять минут остановка, от десяти до пятнадцати минут до очередного чек-пойнта. Можно, конечно, и ускориться, но нам тогда сильно хуже придётся, а эсбэшники не смогут столь же эффективно контролировать окрестности – система стабилизации у башенных скорострельных пушек отсутствовала как класс. А что это именно пушки, мне Хесус пояснил. Прототип – легендарная 2А42 Грязева и Шипунова. Калибр тридцать миллиметров, скорострельность – пять сотен выстрелов в минуту. Хочешь, осколочными, хочешь – бронебойными. Фугасных не предусмотрено. Но против здешней крупногабаритной живности бронебойные в самый раз. И не только против живности, да. Впрочем, на этот счёт распространяться бригадир не стал, отделался невнятным мычанием, дескать, сам увидишь, хотя не дай бог. И сосредоточился на управлении, дав тем самым понять, что и так уже лишнего сболтнул.

Огнестрел, надо же! Я за эти две недели вопросом вооружения так и не задался – и нужды особой не было, и других дел навалом. Зато теперь появилось время задуматься, а информации Сигизмунд наплакал. Опять же, почему мы, ремонтники, безоружны? Только ли из-за наличия охраны, или в траке где-то неприкосновенный запас заныкан? Спросить, что ли, у Хесуса? Но он на беседу не настроен, а док Санчес, она же Кэмерон, мне уже всю плешь проела одним и тем же советом: не докучай людям, если не хочешь нарваться на грубость. Даже подчинённым не докучай, потому что на Роксане к нарушениям субординации и рядовым конфликтам между сотрудниками относятся с гораздо большей терпимостью, чем на любой другой планете. В переводе это означало, что если Люпе и Серхио начистят мне морду, то их за это вряд ли уволят. Пожурят, оштрафуют, возможно, заставят дополнительно посещать психолога, но не более того. И раскидывать нас по разным подразделениям никто не станет, потому что это проблему не решит вообще никак. Учитесь общаться с окружающими и отстаивать свою позицию как словесно, так и физически, если надо – то и на кулачках. В идеальном же случае нужно уметь вовремя остановиться и никогда не забывать о том, что это не люди такие, а окружающая среда. Мы же не злимся на природу за… за дождь, к примеру? Или за ветер? Просто принимаем как данность. Помню, так прямо и сказала, да.

– То есть ты предлагаешь мне стать поху… отставить! – пофигистом? – уточнил я.

– Ну, не до такой степени, – улыбнулась Кэмерон, оценив шутку. – Просто не зацикливайся на обидах. Тем более что в большинстве своём они мнимые. Это я тебе как специалист говорю.

– А ещё что скажешь? Как специалист?

– Чайку?

– Хм… дай-ка подумать…

Разговор этот имел место на прошлой неделе, в один из рядовых вечеров, не занятых тренировками с Игараси-сама, так что я не придумал ничего лучше, как зазвать дока Санчес на променад по кампусу и окрестностям. К тому времени я уже разок воспользовался её предложением, а в тот вечерок решил закрепить успех, тем более что мисс Кей оказалась недурственным собеседником и приятной во всех отношениях девицей. Она на первом же свидании одарила меня прощальным поцелуем в губы, хотя на тот момент больше дружеским, чем чувственным. А тут нате вам – в гости зовёт. На ночь глядя, ага. После посиделок в кафешке, в ходе которых познакомила меня с местной винной картой и продукцией местных же животноводов в виде пикантных сыров и затейливых копчёностей. Заплатил, естественно, я, но удара по карману, как того опасался, не получил – всё вполне по-божески. Зато задумался: если мне позволили оплатить ужин, не означает ли это переход на следующий уровень отношений? И таки да, означает – вот, на чай зовут. В двадцать четыре тридцать по местному времени. Напоминаю: в сутках двадцать шесть часов.

– Подумал? – потеряла терпение Кэмерон.

– А что? Бесит? – усмехнулся я с неприкрытой иронией.

– Ещё как! – отплатила той же монетой девушка. – Да это оскорбление! Видано ли! Он ещё раздумывает!

– А вдруг у тебя чай невкусный?! Ай, блин! По рёбрам-то зачем?!

– Чтобы думал быстрее.

– Ладно, ладно, сдаюсь! Можешь поить меня чаем хоть до утра. Только не зелёным, пожалуйста…

Ночь в итоге прошла… пожалуй, феерично. Сравнивать-то особо не с чем, опыт в плане общения с женским полом у меня не очень обширный – пока учился, не до девиц было. Я имею в виду, чтобы менять их, как перчатки. За все эти годы… ну да, с парочкой только и завязывал отношения, но довольно длительные. Которые, впрочем, заканчивались неизбежным разрывом, и всё по той же причине – учёба и наука не оставляли достаточно времени для развлечений. А с третьей я вообще замутил чисто случайно и по её инициативе – Лукреции, аспирантке с биологического, нужен был такой же ботан, как и она сама. Чтобы чисто пересечься раз в неделю, а потом друг другу не надоедать. Ей нормально, мне тем более, так к чему что-то менять? Так и… э-э-э… «пересекались» почти три года, пока я на Роксану не угодил. В итоге на фоне предшественниц страстная док Санчес показала себя в самом выгодном свете. Дошло до того, что я у неё теперь ночевал с завидным постоянством – два, а то и три раза в неделю. И если в первый раз я свалил домой ещё затемно, чтобы перед соседями не палиться, хоть Кэм меня и подняла на смех, то потом на это дело забил. Раз ей скрывать нечего, то мне-то чего стесняться? Того, что на меня такая деваха внимание обратила? И, мало того, благосклонностью одарила? Проще ко всему относиться надо, проще. Быть самую чуточку пофигистом, как она же сама и советовала…

– Вторая точка, сеньор Генри, – отвлёк меня от приятных мыслей бригадир Хесус.

Ха, а я и не заметил! Втянулся уже, блин. И это не очень хорошо, бдительность терять себе дороже. Ладно, Олег, встряхнулся и вперёд, благо процесс уже знаком…

А здесь травостой повыше – вон, почти по пояс. Так и чек-пойнт потерять недолго. Зато прикольный след за мной остаётся: у листьев тон с внутренней стороны иной, и сразу заметно, что траву кто-то потревожил… ага, и вон там тоже! И там… и вон там… а здесь весьма оживлённо, как я погляжу!

– Поторопитесь, сеньор Генри! Сеньор Мёрдок опасается бегунов-чито!

Это он о ком? Страусы местные, что ли? Или кто-то вроде гепардов? От последней мысли у меня по спине пробежал холодок, и я ускорил шаг, добравшись-таки до знакомой пластиковой бочки. Ну-ка, где здесь лючок?..

Вот почему всегда, когда на нервах, всё из рук валится? А тут ещё броневик вздумал чуть дальше в саванну сползти… мало того, ещё и четверо бойцов с чем-то автоматическим в руках на броню выбрались… да где этот разъём?! Ф-фух, подключился… как же долго тянутся секунды!..

Слева от меня, там, где стоял броневик, что-то загрохотало, затрещало, в воздухе потянуло едким дымком… и я лишь невероятным усилием воли заставил себя дождаться сигнала утилиты: тоже нет, разрыв дальше по линии. И тут же, не дожидаясь приглашения, выдернул шлейф, щелчком загнал лючок в гнездо и буквально в пару огромных прыжков добрался до трака. А как в кабине оказался, вообще из памяти выветрилось под адреналином.

Хлопок дверцы совпал с басовитым кашлем башенной пушки броневика, и я испуганно вздрогнул, едва не въехав темечком в крышу салона.

– М-мать! Что… к-кто это был?!

– Насколько я сумел разглядеть, пара бегунов, сеньор Генри. Нам повезло – ребята сеньора Мёрдока их вовремя заметили и сумели отсечь огнём. А потом вдарили из пушки осколочным.

– И… как? Удачно?

– Отогнали, – пожал плечами Хесус. – Стало быть, удачно.

– И много здесь таких?

– Именно таких – не очень. Они хищники, живут чаще всего парами, и защищают охотничьи угодья. Но есть и другие, в том числе и травоядные. Но ещё более опасные, сеньор Генри. Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство?

– Спасибо, сеньор Хесус, удовлетворили.

– А вы не из пугливых, хефе! – с толикой уважения в голосе пробасил с заднего сиденья Серхио.

Ну вот, авторитет потихоньку завоёвывается. Уже неплохо. Хотя Люпе, наоборот, страдальчески поморщился. Конкурент грёбаный, блин.

– Ну что, «ломастеры», валим дальше? – ожило коротковолновое переговорное устройство в приборной панели.

Я же уже упоминал, что с радиосвязью на Роксане полный швах? Да? Ну, ещё раз напомню. Таки да, полный. Максимум на километр можно добиться устойчивой передачи, и это на коротких волнах и при соответствующей мощности станции. Что автоматически означало отсутствие автономности – на горбу такую бандуру не утащишь. А к ней ещё и батарея нужна. Но, тем не менее, конвои – даже такие крошечные, как наш – радиофицированы. Даже странно, что корпорация идёт на такие траты, сознательно сокращая запас хода транспорта. Скорее всего, эсбэшники настояли, как всегда кровью заплатив за каждую строчку боевой инструкции.

– Валим, сеньор Мёрдок, – с явным сожалением подтвердил Хесус и надавил на педаль акселератора.

* * *

Разрез «Северный» – Мэйнпорт, где-то в дороге, 04.06.23 г. ООК, утро

– Пора, хефе, – деликатно тронул меня за плечо Серхио. – Конвой ждать не будет, сеньор.

Не будет, это точно. Так что пришлось помотать головой, прогоняя сонную одурь (поспать сегодня получилось ну о-о-о-очень мало, и вовсе не потому, что лёг поздно), да взгромоздиться на подножку грузового трака, раза этак в четыре крупнее нашей разъездной машинки. Та, кстати, ещё вчера в родное стойло вернулась вместе с Хесусом и Люпе, а мы с Серхио на Северном застряли. И ведь даже будь я чуть опытнее, всё равно не получилось бы от сомнительного удовольствия отмазаться, поскольку и в этом вопросе можно было положиться исключительно на нас, спецов из отдела современных технологий и реинжиниринга. Да-да, ваш покорный слуга весь вечер и часть ночи работал по специальности, устраняя крайне незатейливую неисправность в рудном обогатителе, по сути – здоровенном шреддере. Пришлось порядочно извратиться, но я таки скрестил жирафа с носорогом, если воспользоваться привычной мне терминологией. А заодно убедился, что Игараси-сама прав на все сто – кризисный инженер здесь, на Роксане, буквально на вес даже не золота, а гадолиния. Или чего-то ещё более ценного, просто я не придумал, чего именно. А ведь, казалось бы, проблема пустяковая – всего лишь коротнул и напрочь отгорел силовой кабель, но зато в таком месте, что фиг срастишь с новым куском. Да и нет его в наличии, именно такого же. Задачка из разряда почти невыполнимых в местных условиях. Новый узел тащить из Мэйнпорта, да потом его ещё и монтировать – а это как минимум дополнительная пара дней простоя всего разреза, что категорически неприемлемо. По той простой причине, что за это время недоимка руды перекроет суммарную стоимость всего здешнего оборудования вместе взятого, а менеджмент хватит удар. Ну и далее по цепочке – сначала операционных директоров на Беатрис, потом совет директоров на Земле, а в конечном итоге и акционеров. Так что это очень удачно получилось, сеньор Генри, что вы к нам заглянули с кратким визитом. Уж будьте так добры, раз уж вы здесь, решите задачку, продемонстрируйте навыки. И ведь не откажешь, особенно если старший смены, сиречь товарищ с фактически божественными полномочиями здесь и сейчас, просит. Хорошо хоть, осмотр места происшествия показал, что нет нужды торчать на разрезе полным составом, вдвоём с Серхио справимся, особенно если местных спецов в помощь выделят. Старший смены заверил, что без проблем. На том, собственно, и порешили: мы с Серхио взялись за работу, вооружившись необходимым набором инструментов, а эсбэшники и бригадир Хорхе с донельзя довольным Люпе укатили обратно в Мэйнпорт. И близость вечера никого не смутила. Ну а чего им? Как и предполагалось, порывы на линии мы устранили, причём целых два и за точкой невозврата, то есть как раз на таком расстоянии от базы, что ехать назад просто тупо невыгодно – до разреза гораздо ближе. Плюс с чек-пойнта номер девять, устранив повреждение оптоволокна как раз за ним, удалось установить связь с Северным. Хотя лучше бы не устанавливали и оставались в счастливом неведении. Но, на свою беду, связались. И помимо горячей благодарности за починку оптоволокна огребли на свои головы ещё и ушат помоев в виде дополнительной проблемы, требовавшей срочного вмешательства специалистов. Пришлось переться.

Честно говоря, и местные бы с траблом справились, просто никто не хотел брать на себя ответственность. А тут люди с базы, из, так сказать, головного офиса, с соответствующими навыками и, самое главное, полномочиями. Грех не воспользоваться. Я было попытался отнекиваться, заручившись поддержкой Мёрдока, но местное начальство связалось с моим боссом напрямую, воспользовавшись нами же починенной линией связи. И Игараси-сама, выслушав слёзные мольбы, попросту приказал мне разобраться. Ну, я и разобрался… как сумел. Хорошо, что не совсем электротехнику забыл, но всё равно пришлось помучиться, пока просчитал необходимое сечение и подобрал количество жил, чтобы ещё одно короткое замыкание не словить. Получилось топорно, но вроде бы надёжно. Неделю, конечно, вряд ли выдержит при таких нагрузках, но дня три как минимум у местных есть, чтобы организовать доставку замены. Я так старшему и сказал – мол, всё на соплях, не дожидайтесь, пока снова отгорит, начинайте прямо сейчас напрягать снабженцев. То бишь нас же, ага. А если ещё конкретнее, то Игараси-сама, на котором это самое снабжение и висело. Надо думать, только поэтому он и пошёл на уступки, доверив столь ответственную задачу новичку в моём лице. Ну и наверняка ещё одну проверку мне устроил. А и пофиг. Главное, новых впечатлений набрался. Если честно, до сих пор слегка пришибленный хожу – до того масштабы Северного меня поразили. Вчера мы прибыли засветло, но было не до любования красотами, плюс Мёрдок на нервы действовал – ему-то пофиг на задачи снабженцев, он конвойщик, из совсем другого ведомства и совсем другим людям подконтролен. Но приказ есть приказ. Кстати, видели бы вы его довольную рожу, когда я объявил, что возни часов на пять, но количество привлечённого к работе народа на длительность ремонта не повлияет от слова совсем! Он даже вознамерился было поделиться собственными мыслями на этот счёт, но я его опередил, заявив, что нечего здесь торчать всем. Тем более что завтра с утра конвой с грузом обогащённой руды в Мэйнпорт выходит, я специально узнавал. Вот с ним и доберёмся. Бравый капрал мне даже руку пожал от избытка чувств. Да и Хесус поблагодарил втихаря – ему в любом случае ехать, он водила. Таким образом, оставалось только решить, кого оставить мне в помощь, но тут я даже слушать никого не стал, выбрав Серхио. Не смотрите, что он такой здоровенный. Здоровенный вовсе не означает, что тупой. А руки у него из нужного места растут, да и добродушен он, в отличие от того же Люпе, за которым глаз да глаз.

В общем, первый час в Северном прошёл очень суетно и почти бестолково, а потом мы с напарником с головой погрузились в работу. Так и получилось, что окинуть взглядом весь разрез удалось уже только сегодня с утреца. И хуже всего то, что проспал я, дай бог, если часа четыре. Да, лёг уже сильно за полночь, но вместо того, чтобы сразу провалиться в беспокойный сон, долго ворочался с боку на бок. Сразу несколько факторов сошлись: и отменно жёсткая лежанка, и специфический духан в «гостевой» бытовке, и какой-то тонкий, на самой грани слышимости, то ли звон, то ли гул. А ещё в окошке постоянно что-то сверкало… скорее всего, статика из карьера. В общем, к утру, изрядно намучившись, я уже на все сто понимал Хесуса, который всеми силами пытался избежать ночёвки в Северном. Тут надо или изматываться до полного отрубона, или иметь привычку. Ну, или шкуру непробиваемую. А у меня не было ни одного, ни второго, ни третьего. Справедливости ради надо сказать, что Серхио тоже толком не отдохнул.

Зато покормили неплохо, да. А вот удобства ужасные, особенно сортир – до четырёх раз в седалищный нерв статический разряд словил, пока свои дела делал. В дороге, кстати, такого не было. Но и это легко объяснимо – на территории разреза руда отдельными жилами выходила прямо на поверхность, а кое-где и вовсе самородки валялись. В некоторых местах даже предупреждающие таблички висели: берегись шагового напряжения! В общем, условия очень далеки от курортных. Еле дождались готовности конвоя.

Зато вид, открывшийся с подножки грузовика, окупил все неудобства. Я аж застыл на несколько мгновений – до того здешний пейзаж контрастировал с приевшейся за вчерашний день саванной. Во-первых, горный отрог. Вчера в пути он казался очень далёким, каким-то воздушным и нереальным. А здесь и сейчас буквально нависал над жалким человеческим поселением всей своей массой. Чёрт, я даже облака на его фоне рассмотреть умудрился! И ради такого случая не поленился несколько раз щёлкнуть камерой смарта. Интересно, хоть кто-то в эти горы забирался? Учитывая проблемы с авиацией, вряд ли. А другим способом, особенно пешком, себе дороже. Во-вторых, сам разрез, состоявший из трёх соединённых между собой карьеров. Пока что они были не очень велики, метров по триста в поперечнике каждый, не больше. Ну и в глубину метров тридцать, от силы пятьдесят. Зато стены их, прорезанные серпантином грунтовок, по которым вереницей катились грузовые траки, то и дело окутывавшиеся коронами разрядов, были испещрены наэлектризованными выходами рудных жил и постоянно искрили. Понятно теперь, почему весь колёсный транспорт пластиковый – потому что любой другой ежесекундно рисковал зажариться на дуговом разряде. То есть для разрезов, которых у корпорации полтора десятка только в окрестностях Мэйнпорта, а есть планы ещё на столько же, необходима специальная техника. И нужно её много. Северный один из самых, так скажем, некрупных, потому что открыт всего три года назад, но даже здесь парк в добрую сотню единиц, плюс горнопроходческое оборудование. Умножьте теперь на тридцать. И ещё на три, поскольку средний срок службы любого трака в районе четырёх месяцев. То есть техника обновляется несколько раз в год. И смысл тогда что-то изобретать отдельно для гражданских? Снова рентабельность, чтоб её! Вот и клепали стандартные колымаги нескольких типоразмеров – автобусы, мелкие разъездные машинки, эсбэшные броневики да грузовые траки. Как раз такие, в каком мы с Серхио сейчас и попытаемся разместиться. Кабина-то на троих не рассчитана, да ещё и на таких габаритных парней, как мой помощник. Водила даже с сомнением на него покосился, типа, он и один-то не уместится, а тут ещё и ты, дорогой товарищ Олег! Тоже не самый мелкий экземпляр человека разумного, между прочим.

– Тебя как звать-то, чувак? – поинтересовался на правах хозяина жилистый парень с татуированными руками.

– Серхио, – пропыхтел мой коллега, силясь втиснуться в салон.

– Джонни, – протянул было ладонь водила, но снова с сомнением покосился на пассажира и передумал отвлекать того от процесса загрузки. – Полезай-ка ты вон, на полку. Как раз нормально поместишься. А вот вещи тебе в ноги бросить придётся, – обрадовал он уже меня. – Как тебя, кстати?

Я ещё раз окинул водилу беглым взглядом, уже на автомате отметив тёмно-синий, практически чёрный, комбез, камуфлированный тельник и пистолет в подмышечной кобуре, и решил, что с таким и пообщаться не зазорно:

– Зови Генри, не ошибёшься.

– В общем, размещайся, Генри. Особого комфорта не обещаю, но до Мэйнпорта дотянуть должны. Батарейку неделю назад меняли, так что в пути не застрянем. Наверное.

– А вы когда приехали? Утром я ничего не слышал…

– Да мы час всего, как припылили, – пояснил Джонни. – Харчей завезли, воды и прочих расходников. Батареек новых, опять же. Полчаса разгрузка, четверть часа погрузка – и снова в дорогу.

– Удачно проскочили, получается?

– Почаще бы так, – довольно покивал водила. – Никого не видели, даже зверья. Распугал, что ли, кто-то? А ты это к чему, Генри?

– Да пришлось вчера днём попотеть… каменные слизняки, знаешь таких?

– Ещё бы! – хохотнул Джонни. – Та ещё зараза. Но я почти в хвосте шёл, как и сейчас, так что даже рытвин не заметил. До меня всё прикатали.

Ну, в принципе, похоже на правду. Хотя меня вчера широкие и довольно глубокие проплешины весьма впечатлили. Особенно первая, которую мы обнаружили аккурат в месте обрыва оптоволоконной линии. Я только подумать успел, что как-то не очень рационально поиск повреждений организован – ну, выявили мы участок в десять километров между чек-пойнтами, который не отвечает, а дальше что? Возвращаться вдоль линии на черепашьей скорости? – как оживился смотревший на дорогу Хесус:

– А вот и она, сеньор Генри!

– Кто?! – удивлённо переспросил я.

– Рытвина! – пояснил бригадир. – Повезло, искать не пришлось! Хорошо слизняк шёл, как раз поперёк дороги. Стало быть, во-о-о-он там примерно оптоволокно порвал.

Головной броневик как раз в этот момент свернул с накатанной грунтовки в травостой, дав предупредительный сигнал клаксоном, и Хесус притормозил, равно как и последовавший нашему примеру арьергард.

– Всё чисто, подъезжайте, – ожила через несколько мгновений коротковолновая рация. – Уползла тварь.

– Это хорошо, – удовлетворённо кивнул бригадир, дав по газам. – Время не потеряем. Готовьте кабель, сеньор Генри. Вон того куска, я думаю, будет достаточно.

Указал он на моток метров этак в пять, и я мысленно ахнул: это что же за зверюга такую прореху оставила? Или она спецом кабель жевала, так сказать, вдоль? И даже уточнить не поленился:

– А что это за тварь, то есть как её зовут?

– Каменный слизень, – пояснил Хесус, причём не только мне, но и навострившим уши Серхио и Люпе. – Натуральный слизень, типа виноградного, только огроменный и… каменный. Когда дрыхнет, от плоской скалы не отличишь. Но, конечно, никакой он не каменный, у него просто внешние покровы специфические, вроде бы хитиновые, но с особым составом. Игнасио потом спросите, он лучше объяснит.

– Да нам вообще пофиг, главное, чтобы не агрессивный был, – выразил всеобщее мнение Люпе.

– Ну, насчёт агрессивности вопрос двоякий, – хмыкнул бригадир. – Сам к нему специально не полезешь, и он на тебя внимания не обратит. Но если он куда-то ползёт… то тут на дороге лучше не попадаться. Подомнёт, размолотит, всосёт, переварит и высрет мелкодисперсной пылью. И ведь хрен его чем возьмёшь, кроме электричества!

– Что, и пушкой бесполезно? – напрягся Люпе.

– Почти, – подтвердил Хесус. – Но вы, парни, не бздите – нет его здесь, уполз. Вернее, уползли, тут их три штуки было как минимум. Зато копать не придётся, сразу кабель найдёте.

Так, в принципе, и получилось: пока броневики эсбэшников нарезали круги вокруг нашего трака, мы в темпе выгрузились, срастили обрывки с заплаткой и даже немного прикопали кабель, заранее озадачив Серхио земляными работами. На всё про всё не больше четверти часа ушло. Вот только с лёгкой совестью вернуться в Мэйнпорт не вышло – напрямую к оптоволокну подцепиться было нечем, так что пришлось пылить до чек-пойнта, чтобы связь проверить. А проверив, убедиться в очередном обломе – где-то ещё один обрыв. На поиск и ликвидацию которого ушло ещё полтора часа. Ну а дальше вы уже знаете: разговор с Северным, новая задача, все дела.

Из всего вчерашнего приключения помимо опыта я вынес ещё один важный момент – надо сварганить какой-нибудь переходник, чтобы можно было прямо с места обрыва проверить целостность участка. Или отдельную приблуду. Ведь были же когда-то давно у айтишников соответствующие приборы? Наверняка были. Надо всего лишь в архивах порыться, найти схему да загрузить в репликатор. Или в 3Д-принтер, если матрицу не получится найти.

– Уселся, Генри? – отвлёк меня от воспоминаний водила.

– Вроде бы…

– Серхио?

– А мотать сильно будет, амиго?

– Не особо, пойдём максимум сорок, а дорога накатанная.

– Тогда готов.

– Конвой, доложить готовность! – проскрипела рация на приборной панели.

Я, кстати, даже не удивился, когда салон поближе рассмотрел – один в один наш трак, только чуть попросторнее, и всё. А порядка здесь даже больше, чем в нашем микроконвое – вон как быстро все среагировали, уже десятый откликается!

– Тринадцатый норма! – жизнерадостно объявил Джонни, когда подошла наша очередь.

– Четырнадцатый норма!

– Пятнадцатый норма! Доклад закончил!

– Внимание по конвою, готовность минута!

– Ну всё, греем движок, парни! – объявил наш водила и принялся щёлкать кнопками и тумблерами, по большей части загадочного назначения.

И на фига их так много? В каком-нибудь вертолёте и то меньше!

– Дублирующие контуры – норма, – буркнул себе под нос Джонни, мимоходом ответив на мой невысказанный вопрос. – Ремни, Генри.

– А? Да-да, уже…

О начале движения главный конвоя сообщить не потрудился, но мы и сами догадались, когда стоявший перед нами грузовик с лёгким рывком тронулся с места. Чуток подождав, последовал его примеру и Джонни, довольно сноровисто занявший своё место в ордере – с интервалом примерно в пятнадцать метров, в строгом соответствии с инструкцией. С одной стороны, правило «соблюдай дистанцию» никто не отменял, с другой – смысл чужой пылью дышать? Так и поехали, сперва еле-еле, километров двадцать в час, потом, выбравшись за периметр, заметно ускорились. До тех самых обещанных сорока, судя по показаниям спидометра. И трясло в тяжёлом грузовике, кстати, заметно меньше. И габариты сказались, и усиленная подвеска с твилами соответствующего размера, и масса загруженной в крытый кузов обогащённой руды. К моему удивлению, последняя хранилась в пластиковых контейнерах объёмом ровно один кубический метр каждый. Почему, зачем – поди знай. Видимо, и здесь как-то рентабельность замешана. Скорее всего, так на орбиту перемещать удобнее. Или дешевле. Не суть, в общем.

– Всё, парни, теперь остановка через два часа, чисто на оправиться! – чуть повысил голос Джонни, чтобы пересилить гул электропривода и шорох покрышек по грунтовке. – Кто не успел – очень зря.

– А всего сколько ехать?

– Часа четыре, если без эксцессов обойдётся!

Хм… примерно как мы вчера, только мы старались шестьдесят держать… ну да, у нас же остановки через каждые десять кэмэ были, плюс время на ликвидацию обрывов. То на то и получается. Скукотища…

На моё счастье, я сильно ошибался – Джонни оказался весьма говорливым товарищем и с удовольствием воспользовался возможностью поделиться своим обширным опытом участия в конвоях. А руду он возил уже без малого два года, и ещё примерно столько же оставалось до закрытия контракта.

– Ну и как тебе? – первым делом поинтересовался я. – В общем и целом?

– Да нормально, – поморщился водила. – В основном.

– А подробней? – не укрылась от моего внимания гримаса Джонни.

Ага, Серхио тоже уши навострил – ему на полке совсем несладко, смотреть можно только строго вперёд, через лобовуху, а там видны лишь клубы пыли да силуэт кормы впередиидущего грузовика.

– Живу, работаю… платят по-божески… а вы с какой целью интересуетесь?

– Исключительно познавательной, – успокоил я Джонни. – Мы с коллегой тут люди новые…

– Он-то да, а ты чего? – удивился водила. – Или тебе чёрный комбез по блату выделили?

– Скорее, в соответствии с должностью.

– А, так ты шишка из инженерной службы! – пришёл к абсолютно верному выводу Джонни. – Тогда понятно, почему я тебя не видел раньше. Давно прибыли?

– Две недели как.

– Ого! Новички, и уже две недели на карьере?!

– Да не, мы на Роксане две недели. А в Северный вчера приехали, со связистами. Вернее, мы и есть связисты… ну, альтернативные, так скажем.

– Значит, поздравляю с боевым крещением! Хотя за это выпить полагается!

– А не рановато? – усомнился я. – Ещё ехать и ехать… и почему оно обязательно боевое?

– Есть причины, – мельком покосился на кобуру водитель. – Но ты пока не грузись, успеешь ещё. И не говори, что на зверьё вчера не натолкнулись.

– Не буду. Раза четыре эсбэшники всяких прытких тварей отгоняли.

– Ну, вот и повод! – заключил Джонни. – И зверьё – это хорошо. Даже каменные слизняки, если, конечно, вовремя их заметил. Главное, самому к ним не лезть.

– Охрана нормально сработала, амиго, – внёс свою лепту в разговор и Серхио. – Одного не пойму: за каким дьяволом её так много? С нами вчера две «коробочки» шло, и в каждой по пять рыл «федерале»! И пушки ещё.

– Это как раз нормально… у нас, вон, вообще шесть броневиков в ордере. И ещё два в головном дозоре.

– Это какое же зверьё тут водится, чтобы так напрягаться? – неприятно удивился я.

– Известно какое – самое страшное! – жёстко усмехнулся водитель. – То, что в человеческом обличье.

– Да ладно! У вас тут что, грабят «корованы»?!

– Ещё как! Думаешь, на фига мне вот эта пукалка? – тронул водитель рукоять пистолета. – Последний шанс.

– И от кого же ты им отбиваться собираешься?

– Говорю же – последний шанс! – глянул на меня, как на ненормального Джонни. – Это не от кого-то отбиваться, это… самому, короче. В большинстве случаев это куда лучше, чем… ладно, не поминай всуе.

Н-да… угораздило меня.

– А что за пукалка-то? Можно глянуть?

– А смысл? Она с защитой, активация по отпечаткам пальцев.

– Это чтобы враг воспользоваться не смог?

– Нет, это чтобы кое-кто свою задницу прикрыл, – зло сплюнул водила. – Потому что пользы от неё чуть, зато вреда выше крыши – эта хрень через два раза на третий глючит. Хорошо хоть, в активированном состоянии. Но потом даже магазин не сменить, блокирует напрочь.

– И что… на всех стволах такая система?

– У корпов – да. Якобы, чтобы снизить утечки неучтённых стволов на чёрный рынок. А на деле просто для отчётности. Это же охотничьи или спортивные стволы, сплошь разрешённый для гражданского рынка огнестрел, только чуток модернизированный. А они без таких вот предохранителей вне закона.

– А наши эсбэшники очередями садили, – припомнил я. – Это разве законно?

– Вообще нет, – ухмыльнулся Джонни. – Но кого это останавливало на Роксане? Сами же вояки их и переделывают в фулл-ауто, полукустарно. Я, кстати, сначала удивился, что вы пустые. Но раз вы новички, то всё понятно.

– Временной ценз?

– Угу. Как только из разряда рекрутов перейдёте в разряд постоянных сотрудников, так сразу и выдадут разрешение на оружие.

– И дадут? – оживился Серхио. – Стволы, типа?

– Обязательно, амиго! – спародировал его водитель. – Дадут, потом догонят и ещё раз дадут. Сам купишь, на свой вкус. Ты же не конвойщик и не эсбэшник.

– Так тут и магазин оружейный есть? – выделил я основной момент в новой информации.

– Бери выше – магазины! И не только оружейные… вы чего, в фавелы до сих пор не выбирались, что ли?

– Да как-то случая не было…

– Эх, вы! А я их ещё с боевым крещением поздравил… да вы ничего и не видели толком!

– Ладно, бывалый, и что же ты посоветуешь в первую очередь?

– А это смотря чего вы желаете, парни!

Дальше беседа и вовсе потекла легко и гладко – Джонни оказался товарищем опытным и в делах Мэйнпорта с окрестностями весьма сведущим. Серхио он подкупил первыми же сведениями о злачных местах с податливыми девицами не самых строгих нравов, а я больше налегал на прочие развлечения – магазины, клубы по интересам, спортивные секции… в общем, узнал много нового. И узнал бы ещё больше, если бы вдруг снова не ожила рация на приборной панели:

– Внимание, конвой! Угроза на два часа, порядка километра!

– Твою же мать! – моментально согнал Джонни улыбку с рожи. – Сглазил!..

– Что там, хефе? – высунулся из-за моего плеча Серхио.

Вернее, безуспешно попытался, потому что я его проигнорировал, впившись взглядом в зелёное море травостоя, в нескольких местах нарушенного мчащимися с порядочной скоростью странного вида траками. Один, два… пять… семь! Семь штук! И намерения явно не самые мирные!

– Внимание, конвой! Угроза на восемь часов, порядка километра! Продолжаем движение, строй не нарушать! «Коробочки», пушки к бою!

– Джонни, кто это? – севшим голосом поинтересовался я.

– Хищники, Генри, – буркнул тот, покрепче вцепившись в «баранку». – Те самые, в человеческом обличье… берегите головы, парни!..