И ещё — Стил же изрядно всполошился из-за того, что наша последняя попытка пообщаться так неудачно прервалась. Не знаю, чего ему стоило всё это пережить, если учесть ещё его слабое сердечко… Но он таки нашёл в себе силы, чтобы продолжить начатое. Видимо, он действительно очень хотел задружиться с теми, чьи заказы выполняла Коломбина. Меня аж опять любопытство обуяло, чем это они так его зацепили, что он сам ломится записаться в шпионы. Хотя, Стил вроде как и не бедствует на том месте, что сейчас занимает. А если учесть, что он прекрасно знает — от добра добра не ищут, это должно быть что-то поистине выдающееся…

Но это ладно. У меня сейчас и других дел хватает. Моё дело, это свои пол-ляма получить на карман.

Хотя, как появится возможность, этим займусь плотнее, уж очень любопытно мне… Можно будет и с Коломбиной попробовать на эту тему поговорить, кстати.

И если она не знает, что там за крючок такой хитрый Стил заглотил, то можно попробовать разбудить её любопытство. Ей-то по-любому всё это дело выяснять будет сподручнее…

Итак, в один прекрасный день, когда я только приступил к ходьбе на костылях под заботливым приглядом свеженанятых бодигардов, на нашей орбитальной станции объявилась Лунара. Её спортивную тушку должен был оберегать от всяческих невзгод мой старый знакомый — Ковальски.

Он со товарищи торжественно следовал за своей подопечной. Но, до определённого момента.

До того самого момента, как увидел в одном из переходов станции Радомира Ковальски. И после того, как эти двое встретились, оба из жизни тут же выпали.

Рассказывали, что Бо́бер с каким-то своим другом заперся в кабинете, и дверь они открывают только для того, чтобы посыльные могли передать им контейнеры с хрючевом и выпивкой.

Из кабинета постоянно доносились какие-то песни и ругань на непонятном шипяще-свистящем языке…

Но два сослуживца Ковальски продолжали хвостиком следовать за Лунарой.

А Лунара связалась со мной и упросила встретиться с ней как можно быстрее. Мы с ней условились встретиться в одной из недешёвых кафешек, где кормили и поили натуральным, и где публика вроде давешнего бомбиста не имела привычки шарахаться.

Мне доставило отдельное удовольствие — наблюдать за тем, как набычились люди Стила. Дело в том, что я тоже был не один, и следом за мной в кафешку ввалились три суровых мужика. Еще двое остались снаружи, у входа.

А эти грамотно рассредоточились по залу, перекрывая все подходы к моей драгоценной персоне.

А поскольку одеты все они были в универсальные тактические комбезы со специфическим обвесом, сразу стало понятно, что зашли они сюда не просто так.

Но сражений мы устраивать не собирались, и я мирно подсел за тот столик, где Лунара уже уплетала очень не маленький кусочек шоколадного тортика. Я так на глазок прикинул — граммов четыреста, никак не меньше. Ну, у каждой девушки есть свои слабости. И пристрастие к тортикам, хочу сказать — это далеко не самое худшее.

— Приятного аппетита! — это я вместо '«здрасти».

В ответ донеслось что-то невнятное. Я специально подобрал для своего приветствия момент, когда Лунара отправила в рот довольно увесистый кусок.

Но, к долгим разговорам она расположена не была, и прожевав бисквит, пропитанный коньяком и обильно облитый шоколадом, она сразу перешла к делу.

С минуту, наверное, пока я пил кофе, она рылась в своём рюкзачке. И наконец, нащупав то, что искала, подняла взгляд на меня и толкнула по столу ко мне небольшой плоский футляр.

— Ага, — подумал я, — не иначе, как ещё один коммуникатор мне девушка дарит…

— Позвони прямо сейчас, — серьёзно так сказала она, — пока никто опять с гранатой не подкрался.

— Так тут вроде пока тихо, — сказал я, оглядев зал кафе и своих гардов…

— Давай, я отойду, раз при мне стесняешься, — усмехнулась Лунара, — а сам звони — шеф очень ждёт твоего звонка.

— Да ладно, сиди, — я махнул рукой.

А она тут же выудила из рюкзака коробочку глушилки, привела её в действие и выложила на стол. Разумно.

На коммуникаторе всё было готово, ничего набирать мне не пришлось. Нажал сенсор вызова, и несколько секунд наслаждался длинными гудками. Но, надо сказать, очень не долго.

— Слушаю. — да, это был старина Стил. Голос, хоть и был изменён, но для меня узнаваем.

— Я вас беспокою с одним вопросом.

— И что же это за вопрос? — в его голосе чувствовалось некое удивление.

— Ваше предложение в силе?

— А если нет, то разве стал бы я гонять к вам своего секретаря? Поверьте, ей и без того есть, чем заняться.

— То есть да? — переспросил я для надёжности.

— Ну конечно да! — ответ был весьма эмоционален, даже не взирая на изменяющую голос примочку.

— Тогда ещё один вопрос — я сейчас должен буду передать людям ваши контакты — как я должен это сделать?

Услышав, что я говорю, Лунара опять занырнула в свой рюкзачок и начала там активно шуршать.

— Сейчас Лунара вам все передаст, — сказал он, словно видел, как она извлекает из своего рюкзака точно такой же футляр, что передала мне только-что.

Она вытащила эту штуку и опять толкнула её ко мне. Когда коробочка подъехала, я буркнул, — проверить надо.

Стил, сидящий где-то там, в сотнях парсеков от меня, вздохнул и я опять услышал его голос:

— Это точно такой же коммуникатор, который вы держите в руках. Ваш пусть у вас будет — мало ли что. А этот передайте людям, с которыми мне предстоит слова говорить. Всё понятно?

— Да, тут всё просто, — ответил я.

— Тогда давайте прощаться, — хмыкнул мой собеседник, — а то знаете ли, разговор-то за мой счёт… И встанет он мне в копеечку… Так что удачи вам, и с передачей девайса нужным людям… Не тяните с этим.

— Удачи, — сказал я, но не уверен, что Стил услышал, так как ухо моё тут же уловило писк, означавший разрыв связи.

— Всё? — Спросила меня Лунара.

— Ага, — ответил я, обратив внимание на то, что пока я болтал. она сметала весь тортик.

— Ну тогда я пойду, скоро мой шаттл стартует, — она поднялась, и оба охранника, которых Стил к ней приставил, двинулись за ней. — Береги себя.

Раз она спешит на шаттл, значит приехала сюда не только, чтобы обрадовать меня новым коммуникатором, но, видимо в её планы входит и слегка развлечься. Ибо если шаттл — то только до поверхности. Все остальные корабли сейчас швартуются напрямую сюда.

— Ну и ты тоже, — хмыкнул я, — следи за собой, будь осторожна.

— Уж кто бы говорил, — хмыкнула она, двигаясь к выходу из кафе.

Через пару дней я связался с Коломбиной, и известил её отом, что подтверждение получил. Услышал её оценку моего ротозейства и безалаберности, вследствие которых медикам пришлось помогать мне выращивать большую часть себя самого заново. В общем мило так поговорили. Как всегда.

Она сейчас отправлялась на какое-то дело, и вернуться обещала не скоро.

Но, в то же время, настояла на том, что только лично заберёт у меня коробочку с гаджетом связи. Это она объяснила тем, что те, кому она доверяет, будут её сопровождать на этой миссии, а рисковать и поручать посторонним забирать у меня столь ценную вещь она ни под каким видом не желает.

Сошлись на том, что как только она будет свободна, то сразу же выйдет на связь. А прямо сейчас она свяжется с нанимателем, обрисует диспозицию, и сообщит им реквизиты моего счёта, куда они должны будут перевести мои кровные пол-ляма.

Я предложил ей так же убедиться в том, что перевод прошёл — иначе её поездка в систему Латоти будет напрасной. Ибо я расстанусь с той коробочкой только после того, как на мой счёт поступит смешная сумма в пятьсот тысяч кредитов. Нет, я вовсе не мелочный. Это просто дело принципа, ибо мой труд, какой бы он ни был, а должен быть оплачен по заранее утверждённым расценкам.

На том и порешили. Я пожелал даме удачи во всех её стрёмных делах, и поставил очередную галочку в своём виртуальном списке неотложных дел.

Ещё одно частично сделано. Осталось всего-то ничего — отдать гаджет и получить свои денежки. И тогда можно будет отправлять эту задачу в раздел «Сделано»…

Но, это всё было на орбите — и с тех пор прошло немало времени.

Сейчас я уже на Латоти. Что и говорить, на твёрдой земле я чувствую себя гораздо лучше, нежели в коридорах и залах станции, обшитых металлом и наполненных мёртвым воздухом из систем регенерации. Свежий воздух — это не про станцию.

Сегодняшний день только начался, и пока всё шло ни шатко, ни валко. Я позавтракал, хорошенько потренировался, вспомнил основные тактические рисунки при работе с короткостволом в условиях задымлённых и частично разрушенных помещений…

Это Гвидо — молодец. Хотя участок у нас сравнительно небольшой, но несколько гектаров у нас было выделено на полосу препятствий, полигон с различными постройками, ну и прочее, что нужно для наших молодецких забав. Причём были участки, где стояли муляжи производственных помещений, городские улицы… Но сегодня я резвился в декорациях какого-то сельского домика с пристройками и всякими сараями. Хорошо так размялся, в общем… Думал ещё на стрельбище сходить.

Но на этом спокойную жизнь можно было считать законченной. Ведь стоило только мне выйти из душа и одеться, как опять затрезвонил коммуникатор.

Я поднял трубку, и услышал механический голос искина:

— Здравствуйте, — ну точно искин. Каждую букву проговаривает, артикулирует — не придерёшься.

— Привет, — машинально пробормотал я, пытаясь сообразить, откуда этот искин меня знает и чего он от меня хочет.

Если что, то я никак не могу припомнить, чтобы имел с этими механическими болванами хоть какие-то дела. Ну, разве что общался по необходимости с корабельными искинами. Но никогда с ними не созванивался, однако. Но, как это говорится, все когда-нибудь случается в первый раз…

— Не кладите трубку, — продолжил искин, — сейчас с вами будет говорить господин Аргуссос.

Тут всё встало на свои места. Аргуссос.

Он тоже был параноиком, причём, наверное, почище чем я и Тихий вместе взятые.

А потому у него, конечно были помощники. Но никому из них он не доверял настолько, чтобы допускать кого-то из них до всего информационного потока, которым сам оперировал.

Он вполне справедливо считал, что до каждого следует доводить только ту инфу и только в том объёме, что необходим для работы по порученным задачам.

А вот секретарём у него был искин, поскольку через него шла вся инфа.

Нет, и искины иногда предают — машинная логика, она такая, тоже очень хитрая… А вот этот был запрограммирован так, что только хозяин имел доступ к основным контурам. А, значит имел возможность контроля внутреннего мира, желаний и мотивации… В общем, он полностью управлял, так сказать, личность своего секретаря.

А потому секретарь просто не то, что не мог, а даже искренне не хотел делать что-либо во вред своему хозяину…

Пока я обдумывал всё это, в динамиках что-то затрещало, раздался тихий щелчок, а потом я услышал и голос Кирина.

— Добрый день, — прозвучали эти слова вполне учтиво, Аргуссос вообще занятный такой олигарх. Вполне себе демократичный и без этих барских закидонов и дешёвых понтов… Хотя роскошью себя окружать не гнушался.

— Добрый день, — откликнулся я, словно эхо. Дело в том, что я даже и предположить не мог, зачем это сам Кирин Аргуссос, человек совсем иного круга, решил выйти на связь со мной.

Наши операции с диспрозием прекратились по причине того, что наши запасы были полностью исчерпаны. Да, возможно на планетоиде есть ещё много диспрозия… Но я-то этого наверняка не знаю.

Да, давно назрела потребность пройти ножками по планетоиду и исследовать, что там прячется в его недрах или просто лежит на поверхности и ждёт касания наших рук. Там наверняка есть ещё много вкусного.

Но вот со всеми этими побегушками, бомжами с гранатами и чёрными рабовладельцами руки до настоящего дела так и не доходят. Все силы и время уходят на то, чтобы стараться избегать всех этих напастей…

Вот и Аргуссосу что-то из-под меня нужно. А это опять-таки время… С такими людьми надо дружить, а потому и придётся идти им на встречу — ну, хотя бы в тех случаях, когда это не будет вредить нам самим…

— Как там ваше здоровье? — эк он, издалека то заходит. Я, честно говоря, далёк от мысли, что он решил просто поболтать со мной от нечего делать. Значит, что-то ему надо. И спрашивать не буду. Пусть сам начинает.

— Вашими молитвами… — ответ, конечно, так себе. Но «Не дождётесь» по любому хуже будет.

— Ну, раз на здоровье не жалуешься, то тогда давай к делу перейдём, — ага, как я и предполагал, что-то ему из-под меня надо, — наслышан я тут о всяких происшествиях, с тобой связанных…

— Это про этого… обезьяна с гранатой? — спросил я. Действительно, он вполне мог об этом слышать.

— Ну, это на Латоти только ленивый не обсуждал, — гыгыкнул он, — хотя тема уже потихоньку отходит… — но я не про это.

— А про что? — удивился я. Вопрос этот звучал, если честно, несколько по дурацки, но, как говорится, вырвалось…

— Знаешь, принесла мне на хвосте сорока… — начал он эту фразу каким-то заговорщическим голосом, — что на одном астероиде раздолбали в хлам базу… — и теперь я понял, о чём речь зашла…

— А я то тут при чём? — этот вопрос тоже звучал по-дурацки, но задавая его я преследовал вполне определенную цель. Я хотел понять, откуда и как он узнал всё это. А то, что ему сейчас известно всё, вплоть до мельчайших подробностей, я почему-то и не сомневался…

— Ну как же… — хохотнул мой собеседник, — три кораблика, которые в системе примелькались, внезапно сменили хозяев… Ну и группа темнокожих товарищей возбудилась чего-то…

Ага, значит есть у него свои люди везде. Хотелось бы, конечно, чтобы я в этих своих выводах ошибался, но, похоже тут я оказался прозорлив, как никогда.

— Эх, ничего от вас не скроешь, — лесть, конечно, грубая, но, как умеем, как умеем…

— В общем, дело моё этого инцидента и касается… опосредованно, — сказал он уже вполне серьёзно. — а потому я бы хотел тебя видеть у себя, скажем, через пару-тройку часиков, а?

— А у себя, это где? — что-то дурацкие вопросы сегодня из меня прямо сыпятся один за одним…

— Так, там ехать час. Сейчас секретарь тебе адрес надиктует. А мне тут кое-что ещё сделать надо… В общем, жду!

И снова зазвучал механический голос:

— Через минуту на ваш аппарат поступит текстовый файл с адресом и картой проезда, — ага, им и место нашей базы на Латоти известно… Какие, однако, информированные люди…

Коммуникатор ещё раз звякнул, принимая тот самый текстовый файл…

* * *

— Слушай, Гвидо, — Тихий выглядел обеспокоенным, — что-то я с Алексом никак связаться не могу…

— Ну, он уехал, не сказать, что очень давно, — сказал здоровяк, — хотя, до того кабака на вершине одинокой скалы, где ему Аргуссос встречу назначил, не так далеко ехать, — тут он задумался, — он уже час, как должен быть там… Не так много времени прошло. Так что наверное ещё едят, говорят… А у Аргуссоса наверняка глушилки работают на всю катушку… Он же параноик.

— Понимаешь, в чём дело, — всё с тем же беспокойством ответил Тихий, — весь кагал боевых лузеров, за которыми я наблюдаю, как-то странно притих. Вот, сам посмотри — и он протянул Гвидо планшет.

— Да, подозрительно как-то… а ты до этого давно на них смотрел?

— Часа два наверное. Последний раз заглядывал, сразу, как Ржавый уехал… — задумчиво ответил Тихий, потом резко рванул планшет из руг Гвидо.

— Ты чо? — спросил тот.

— Сейчас отмотаю назад и глянем… — он несколько минут возил пальцем по планшету, вглядываясь в экран.

— Точно, — зло прошипел он — минут через пятнадцать, судя по меткам времени… Как Алекс стартовал на встречу, так все эти бомжи собрались, построились, погрузились в транспорт и рванули куда-то…

— Ты думаешь? — поднял бровь Гвидо.

— Да, именно так я думаю. Не иначе, как наблюдатель, который смотрит за нашим участком, заметил его отъезд. Ребята эти быстренько собрались и наконец стартовали по его душу. Он же сегодня отправился только на одном глайдере с пятеркой бодигардов своих и всё…

— А эти друзья, они что, в полном составе подорвались? — спросил Гвидо, до которого стало потихоньку доходить, к чему дело идёт…

— Да, все собрались… И ты знаешь, выдвинулись они примерно в том направлении, где это самое «Гнездо Смурфа» и находится…

— А что это за гнездо такое?

— Так это тот самый кабак на верхушке скалы… И дорога туда всего одна… Серпантин. Не самый лёгкий для прохождения, если что. А его глайдер над поверхностью более, чем на пять метров подниматься не может…

— Значит я людей возьму и двину туда, — решительно заявил Гвидо.

— А чего эт только ты-то? — спросил Тихий, — я, может, тоже хочу размяться.

— А в лавке кто останется? Ни Чижа, ни Дрища тут нет. Чиж на астероиде кукует, а Дрищ нашу резиденцию на орбите сворачивает — и ещё несколько дней там провозится…

— Ну да. Остаёмся ты, да я, да мы с тобой… — согласился Тихий, — тогда давай, собирай в темпе людей, оружия возьмите, расходников, сколько увезёте…

— Увезём много, — заверил его Гвидо, я «Трак-600» возьму…

— Разумно. Этот бронесарай хоть и не летает, но бегает резво, а если учесть что у него на крыше стрелковый комплекс и пусковая установка универсальных ракет, то да, одобряю…

— Ну ладно, я пошёл собираться, — буркнул Гвидо, поднимаясь из кресла, — но ты тут тоже, того… Не расслабляйся.