Когда слуги уволокли тело несчастного, а принцесса покинула кабинет, чтобы поговорить с главой семьи Энитан по поводу того, что случилось, на столе у Золаны ожил коммуникатор местной связи. Девушка удивлённо покосилась на моргающий светодиод и тронула сенсор приёма.
— Добрый день, — судя по голосу, это был Або Мзуни собственной персоной — начальник СБ клана, которого, все для краткости называли просто начальником охраны — как там у вас, мои люди уже ушли?
С его стороны было мудро узнать об обстановке. Ведь хоть аудиенция и была назначена, но не каждый день кондрашка хватает посетителя, да ещё и тогда, когда он был фактически наедине с принцессой.
Мзуни примерно представлял себе, почему и как это произошло. И уже даже начал корить себя за то, что охрана пропустила к охраняемому лицу человека, у которого с собой был такой опасный предмет. И хорошо, что всё закончилось без ущерба для Эрсиллы.
Он, будучи, в своё время, близким другом её славного отца, относился к ней, как к родной дочери. И сейчас действительно очень переживал о случившемся.
— Здравствуйте, да, они уже закончили, — ответила секретарша, и сразу, предвосхищая ещё не заданный вопрос сказала, — Эрсиллы сейчас на месте нет, она пошла поговорить с главой Энитан. — и после мгновенной паузы добавила, — телохранители с ней.
— Понятно, — хмыкнул Або, — тогда не сочти за труд, свяжись со мной, когда Эрсилла будет свободна и сможет меня принять. Сама понимаешь, нам с ней есть, о чём поговорить.
— Конечно, — сказав это, секретарь дала понять, что, как только хозяйка кабинета закончит общение с родственниками пострадавшего и вернётся на место, так она сразу даст об этом знать.
— Госпожа, Або Мзуни… — стоило только Эрсилле войти в приёмную, так к ней сразу же обратилась Золана.
— Давай, зови его, — вздохнула принцесса, не дав секретарю договорить, поскольку и так было понятно, о чём пойдёт речь. — и что сегодня за день-то такой…
— Хорошо хоть, наши внешние враги пока себя спокойно ведут… — подумала она, — Хотя я подозреваю, что как только предводитель той компании встанет на ноги, так снова потеряем покой и сон…
— Госпожа, с такими друзьями, как у вас, — Золане сегодня тоже пришлось изрядно понервничать, а потому Эрсилла решила не одёргивать её, тем более, что она была с ней полностью согласна, — вы меня, извините, конечно, и врагов никаких не надо…
— Имеем то, что имеем, — негромко хмыкнула Эрсилла, после чего обернулась к Золане, и уже в полный голос сказала:
— Давай, зови дядю Або. И кофе завари свежий. — она переступила порог своего кабинета, и, покидая приёмную, на всякий случай уточнила, — кофе сразу приноси, как только готов будет. Я у себя, если что, но только для дяди Або. Для остальных меня нет и до завтра не будет. Поняла?
— Да, госпожа. Вас ни для кого нет.
— Умница, — отозвалась принцесса, уже закрывая дверь кабинета и направляясь к своему столу…
— Добрый день, Эри, — этими словами Або Мзуни обозначил своё присутствие, как только дверь кабинета отворилась перед ним.
— И вам не болеть, дядя Або, — устало улыбнулась принцесса, вставая из-за стола, чтобы приветствовать своего соратника, — только вот день, скажем так добрый лишь частично… Прошу! — она широким жестом указала начальнику СБ клана на одно из глубоких кресел, что стояли вокруг низкого журнального столика.
Пока старик садился, она подошла к двери и крикнула в приёмную:
— Золана, кофе нам неси, — и, обернувшись к Або, в пол-голоса спросила, — что-нибудь к кофе, может быть?
— На твоё усмотрение, — прокряхтел Мзуни, — я что-то весь аппетит растерял с этими происшествиями…
— А я вот голодная что-то, — немного виновато улыбнулась принцесса и снова крикнула Золане:
— И выпечки с печеньками притащи, ну и ещё чего-нибудь к кофе нам…
— Пять минут! — из приёмной донёсся ответ Золаны.
— Ну, давайте, наверное, начнём, — сказала она, усаживаясь в кресло напротив старика, — пока Золана там с кофе будет возиться.
— А с чего начинать-то будем? — невесело хохотнул безопасник, — есть две возможных темы предстоящей беседы, и я, если честно, сейчас даже не знаю, какую из них выбрать.
— Вы имеете ввиду внешние проблемы, и внутренние?
— Именно так, моя принцесса, — он поднял на неё свои глаза, — так что ты считаешь нужным обсудить в первую очередь?
— Давайте, наверное, начнём с внешних угроз, — немного поразмыслив, предложила Эрсилла, — они мне кажутся пока… более актуальными…
— Ну, это дело хозяйское, — хмыкнул Або, — хотя то, что произошло сегодня, может иметь далеко идущие последствия…
— А я этого и не отрицаю, — согласилась Эрсилла, — просто надеюсь на то, что весь этот курятник немного притихнет после сегодняшнего фиаско. Они в себя будут приходить не меньше месяца после этой неудачи. А потом опять, конечно, что-нибудь удумают, с них станется…
— Согласен, — крякнул Мзуни, — ну и позволь мне принести свои искренние извинения за то, что служба охраны, если на чистоту — облажалась по полной программе. Мало того, я полностью упустил из виду этого мелкого поганца… И не учёл, что наш креативный затейник Мганга Пхукунци сможет его соблазнить…
— Да хватит, дядя, — Эрсилла хотела показать, что раз всё нормально закончилось, то оргвыводы можно сделать и позже, тем более, что сейчас она предпочла рассматривать именно внешние угрозы, — сегодня следует решить, что делать дальше на внешнем контуре.
— Ну, ладно, внешние, так внешние, — он ловким движением извлёк из складок одежды тонкий планшет и, повозив пальцем по экрану, начал излагать свои мысли, — из внешних проблем я вижу важнейшими вот эти…
Эрсилла удобно угнездившись в кресле попивала кофе, вслушиваясь в то, что говорил старик.
— Первой по сложности и значимости для нас я вижу проблему досрочного возврата ссуды, которую нам недавно выдал банк «Сундук мертвеца». — он оторвался от планшета и посмотрел на Эрсиллу, — времени у нас на это — чуть больше месяца. Что ты по этому поводу думаешь делать?
— Дядя, ты считаешь именно это главной проблемой?
— Нет, не только это. Эта проблема сама по себе очень неприятна, но, кроме того, она усугубляется ещё и тем, что компании, которые доставляли наши товары нашим контрагентам, все разом начали требовать авансовых платежей.
— Я имела ввиду совсем другое, предлагая рассмотреть внешние проблемы, — заявила принцесса.
— Ага, ты всё не можешь отказаться от желания страшно отомстить людям, которые просто сопротивлялись? — усмехнулся Мзуни, — ты знаешь, твой отец…
— Что отец? — вскинулась Эрсилла.
— А то, что он уже после того, как этот пришлый разделал быка Бонгани под орех, скорее всего, оставил бы этих молодых да ранних в покое. И сам, будучи прагматичным реалистом занялся бы семейкой Пхукунци. Ты разве не видишь, что они под тебя уже давно и довольно успешно копают? А сегодняшний инцидент?
— Дядя, давай всё-таки подумаем, как бы нам разделаться с этим Ржавым… — принцесса всем своим видом хотела показать, что тема мести для неё пока остаётся на первом плане. Даже не взирая на явную опасность,что исходит от внутренних врагов.
— Хорошо, давай попробуем ещё раз, — Або вовсе не радовало то, что принцесса продолжает настаивать на мести. Месть — это вообще контрпродуктивно. Хотя иногда местью можно оправдывать и действия, которые ведут к извлечению прибыли. Но тут явно не тот случай…
— А у тебя, Эри, есть мысли, что следует сделать для достижения твоей цели? — этот вопрос Або задал не просто так — от ответа зависела оценка мотивации принцессы. От этого ответа будет зависеть и выбор действий, которые надлежит предпринять ему, чтобы, пусть и не сразу, но вернуть её к трезвой оценке ситуации.
А сейчас он сильно подозревал, что боль от потери сердечного друга, Тунара, заставляет её заниматься вовсе не тем, что пойдёт ей, да и всему клану на пользу.
Сейчас она вела себя, как женщина, взбешённая потерей. Её захлестнули эмоции.
А она отвечает сейчас не только за себя — на ней лежит ответственность за будущее десятков и сотен членов её клана. И ей надлежит эмоции решительно отбросить.
Но, вместе с тем, Або родился не вчера, а потому знал наверняка, что никакие слова и аргументы не изменят сейчас её настроений. Ведь она даже угрозу собственной жизни ставит позади своего желания отомстить…
Эрсилла должна сама прийти к тому, что о мести можно, и даже нужно забыть навсегда, если это пойдёт на пользу клану. И тут он мог только незаметно подтолкнуть её к нужным решениям. Причём так, чтобы она была уверена в том, что сама так решила…
— Я просто знаю, что эти пришельцы должны поплатиться за всё то зло, что причинили…
— Ну, так и есть, — печально подумал безопасник, — как я и опасался, эмоции кипят, а её разум просто ослеплён ими… Ну, что же, пойдём длинным путём… — в слух же он сказал:
— Хорошо, тогда давай прикинем, что нам нужно сделать, чтобы месть свершилась, а мы при этом не понесли бы излишних потерь.
— Как это? — изумилась принцесса.
— Это, девочка моя, я называю оптимизацией издержек, — хмыкнул Або, — вот подумай, как мы можем использовать тот факт, что какой-то ничтожный крысёныш чуть не лишил тебя возможности отомстить?
— Ну, не лишил же, — пробурчала принцесса, — тем более, что лучше было бы так, чем совсем никак.
— Ну, это тебе повезло, — ухмыльнулся Або Мзуни, — представляю, как бы тебя ломало, если бы Ржавый по результатам этого покушения таки отправился бы к предкам…
— Но этого не случилось! — Эрсилла чуть ли не топнула ножкой, — хватит меня мучить, рассказывай, что ты там уже придумал — я же вижу, что придумал. По глазам твоим хитрющим вижу!
— Так вот. Человек, взорвавший гранату был готов на всё. Он принёс в жертву себя ради того, чтобы расквитаться с обидчиком.
— Так этот Ржавый ему, если разобраться, ничего такого и не сделал. Вообще, странная какая-то история…
— Тут важно, не то, сделал ли он что-нибудь на самом деле… — Мзуни, как ему казалось, начал объяснять очевидное, — а важно то, что решил для себя этот смертник. И, если мы хотим использовать ситуацию для достижения наших целей — то мы должны понять, почему он именно так решил.
— И почему? — принцесса.
— Этот человек относится к той многочисленной группе людей,что во всех своих ошибках и невзгодах винит кого угодно, но только не себя. Конкретно об этом… как его… Морени Триксе можно сказать, что он сделал неверную ставку и проиграл вообще всё, включая, кстати, и собственную жизнь. Но винить себя он не стал — а посчитал виновником того, против кого он ставил. Если бы Ржавый проиграл Пхукунци, как предполагал Трикс, то этот самый Трикс был бы в полном шоколаде и хвалил бы себя за правильное решение. А вот когда все пошло кувырком — он решил, что виноват тот, против кого он ставил. И вина его в том, что он не проиграл, хотя Трикс рассчитывал именно на это…
— Странная какая-то логика… — задумчиво протянула принцесса, делая очередной глоток кофе.
— А теперь смотри, как мы этот факт используем, — перешёл к главному Або, — начнём с того, что событие, то есть бой Ржавого с Бонгани, было довольно значительным.
Эрсилла ничего не сказала, и лишь продолжила смотреть на главу СБ, ожидая его дальнейших слов.
— А что это значит? — он бросил взгляд на принцессу. — а это значит, Эри, что наверняка найдется ещё довольно много людей, которые, как и этот Трикс, поставили всё, что у них было и даже всё, что успели занять на этот бой, и… — и тут он взял паузу. А Эрсилла неуверенно предположила:
— И проиграли?
— Точно! — Мзуни искренне радовался тому, что принцесса начинает понимать ход его мыслей, — из тех, кто проигрался в пух и прах процентов тридцать будут считать, что виновен в их финансовом и жизненном крахе именно этот самый Ржавый, который, кстати, о них и знать-то не знает!
— Ну, найдём мы их, а дальше что?
— А дальше мы их используем — тут Або решил немного пояснить, — не всех, а только тех, кто посчитает, что Ржавый виновен в их проблемах. Если мы сработаем достаточно быстро, то сможем сформировать группу смертников, которые или сами захотят умереть, или посчитают возможным продать свою жизнь не только ради мести, но и ради того, чтобы их близкие получили какие-то деньги и имели шанс на сравнительно обеспеченную жизнь.
— И опять расходы, — вздохнула принцесса, хотя, судя по ней, предложение Або нашло отклик в её сердце. Она действительно очень хотела отомстить.
— Во-первых, расходы будут не столь велики, — сразу нашёлся Або, — смету я предоставлю. Думаю, что мы в десяток миллионов точно уложимся. А может денег и ещё меньше понадобится. Но с этим по ходу разберёмся…
— Хорошо… — выдохнула Эрсилла, но Або ещё не сказал всё, что хотел:
— И ещё, — тут он впился глазами в лицо принцессы, — обещай мне, что после того, как атакуем команду Ржавого, мы тут же перейдём к решению внутренних проблем, — независимо от достигнутых результатов.
— То есть даже если нам не удастся разделаться с этими варварами…
— Да, — довольно жёстко подтвердил безопасник. — твоя власть в клане и так висит на волоске. Очень тонком волоске. И если мы будем по прежнему закрывать глаза на это — последствия для тебя, а значит и для всех, кому дорог род Эзекве, будут весьма печальными, вплоть до того, что клан распадётся, а с тобой, со мной и с другими людьми, хранящими верность роду Эзекве просто разделаются эти заросшие жиром деляги.
Слова Або Мзуни, обычно очень уравновешенного и даже флегматичного, прозвучали очень эмоционально.
— Хорошо дядя, — Або про себя с тихой радостью отметил, что Эрсилла наконец начала понимать что между «хочу» и «могу» лежит огромная пропасть, через которую перекинут очень узкий и шаткий мостик, который можно создать только в результате адских усилий… — а скажи, как мы будем искать этих людей… Ну, тех, которые должны будут отомстить за нас?
— Это, как раз, не так сложно, — Або был доволен. Он получил обещание, согласно которому все их будущие усилия будут направлены на то, чтобы укрепить власть рода Эзекве в клане. И на наказание тех, кто посмел усомниться в том, что только представитель рода Эзекве обладает правом карать и миловать. Карать и миловать любого члена клана или того, кто на клан работает.
— Для начала мои люди совершат несколько простых шагов. — продолжил Мзуни, — сначала наши люди, которые собирают для нас сведения из букмекерских контор дадут списки тех, кто ставил на Пхукунци в течение последнего… года, наверное.
— Так… А дальше? — Або с радостью отвечал на эти вопросы — пусть девочка учится работать, покуда есть, у кого учиться.
— А дальше мы скармливаем эти массивы данных искину, и он выявляет тех, кто аномально много поставил на последний бой.
— Зачем?
— Те, кто много поставил и проиграл — это наш контингент. Контингент, с которым мы будем работать, — пояснил Мзуни, — и да, мы проверяем тех, кто в этот список попал на предмет того, ставили ли они что-нибудь хоть на что-нибудь после того боя. Параллельно выясняем по каждому наличие долгов, суммы этих долгов ну и всё такое…
— Как много работы… — Эрсилла представила себе, как тщательно надо будет просеивать огромные массивы данных.
— На самом деле, основная работа — это сбор исходной инфы, — улыбнулся Мзуни, — остальное делает искин… Так вот, после обработки этих данных мы получаем список из тех, кто скорее всего будет готов откликнуться на наши предложения… И начинаем работать с ними персонально.
— Понятно. И сколько времени на это уйдёт?
— Надо будет всё это быстро обстряпать, — сказал Або, — наши оппоненты тоже далеко не дураки, и они непременно сделают выводы из этого инцидента… А потому, чем быстрее мы всё провернём, тем будет лучше… Сложность заключается ещё и в том, что ни один из тех, с кем мы будем говорить, не должен даже подозревать о том, что они имеют дело с кланом Эзекве.
— А зачем нам прятаться? — изумилась Эрсилла.
— А затем, что если хоть кто-то из Совета Капитанов пронюхает про это, то жизни нам не дадут — нас же тут только терпят. Но терпят только до тех пор, пока до нас нельзя докопаться. Клан был бы давно уничтожен, но твой отец, Мганга Эзекве, погиб, защищая Латоти. И только поэтому нас ещё не разорвали. Но всё может измениться, стоит только нам дать повод…
— Понятно… — задумчиво пробормотала девушка.
— В общем, я даю команду своим людям, и работа по подготовке группы мстителей начнётся. Нужны будут боевые нейросети, импланты, и наверное ещё деньги, сравнительно небольшие.
— Дядя, а как быстро мы сможем эту группу подготовить так, чтобы её можно было отправить на миссию?
— Думаю, в пару недель мы уложимся, Эри, — сказал Або Мзуни, — а больше времени нам на это и не дадут. Семейка Пхукунци будет продолжать мутить воду… Знаешь что, я к тебе ещё приставлю кое-кого… И не спрашивай кого именно — будет лучше, если ты не будешь знать, кто за тобой будет присматривать… Так ты сама будешь усерднее следить за тем, что вокруг творится…