Входя в свою приёмную, принцесса Эрсилла отметила, что Золана уже на месте. Девушка активно шлёпала по клавишам, видимо, набирая какое-то письмо. Одно из тех, что предстояло разослать контрагентам в связи с той непростой ситуацией, в которой оказался клан.

— Ты была у Або? — едва миновав порог спросила она свою секретаршу.

— Да, госпожа, — говоря это, она привстала со стула и даже попыталась изобразить что-то вроде поклона.

— Да сиди уже, — улыбнулась Эрсилла, и подумала про себя, что девчонка ещё не испорчена и не набралась снобизма. Важно будет сохранить в ней это почтение перед теми, кто стоит выше неё по социальной лестнице. Не разбаловать, что бы страх не теряла…

Очень жаль, что её старая ассистентка, тоже владевшая пси, покинула её… Почти дезертировала. Но так говорить нельзя, так как она была наёмным работником и за ней не числилось никаких обязательств, кроме тех, что значились в контракте. А условий контракта она не нарушала.

Её звали Номуса. Она была в меру лояльна, но всегда себе на уме… И когда они облажались во время боя Бонгани с этим Ржавым и никак не смогли повлиять на исход сражения, хоть и честно выдавали всё, что могли, что-то в ней сломалось.

Она ходила задумчивой несколько дней, а потом закрыла контракт, выплатила неустойку и исчезла…

Позже до Эрсиллы дошли слухи, что её видели где-то в Аратане, или нет? Хотя, какая разница, по большому счёту… Рядом её нет. А спец её уровня сейчас был бы очень кстати. Но нет смысла плакать над пролитым молоком…

Надо теперь попробовать из этой девчонки что-нибудь достойное вылепить… Хотя времени, как всегда, не хватает, и даже если учесть то, что у Золаны пси-ранг С1, над ней ещё работать и работать…

Опять же, прежде чем претендовать на хорошую нейросеть и импланты, она должна будет делом доказать свою верность роду Эзекве… Не клану, а именно роду. Эрсилла решила впредь не совершать ошибок и относиться к своим людям более осторожно и внимательно.

— Госпожа, Або Мзуни на месте не было, и мне сказали, что он сможет быть у вас не раньше, чем через час, — доложила Золана, увидев, что Эрсилла таки наконец вынырнула из омута своих мыслей, — но буквально пару минут назад мне звонил Арим Энитан…

— И что он? — устало спросила Эрсилла. Этот Арим упорно подбивал к ней клинья, стоило только погибнуть Тунару…

Наверное, нет смысла говорить о том, что Арим Тунару даже в подмётки не годился. Пытался изображать безумную любовь, но даже в этом он был на редкость бездарен. Его и в бродячую труппу не взяли бы в связи с абсолютным отсутствием таланта к лицедейству. Вообще, на редкость бесполезное существо…

Арим этот входил в состав семьи, которая находилась, скажем так, далеко не на первых позициях в клане.

И этот юноша всерьёз рассчитывал, что она купится на его смазливую мордаху и приторные речи, приблизит его к себе и позволит таким образом семье Энитан оказывать влияние на клановые дела…

Она бы может быть даже и не против была бы, так как уже успела истосковаться по крепкому плечу и грубоватым мужским ласкам… И даже этот горе-любовник имел бы какие-то шансы, если бы не было всё так плохо, и борьба за власть в клане не перешла уже в финальную стадию…

Так что шансов у него сейчас нет никаких. Некогда ей возиться с этим сопляком, да и допускать, чтобы ещё кто-то пытался влиять на неё… Это такое себе…

— Просил о встрече, — секретарь опять тактично дождалась, когда задумчивость госпожи слегка развеется и она будет готова услышать то, что Золана ей сообщит.

— Пригласи его, — чего тянуть… Надо ставить точку и прекращать эти игры… Толку с этого Арима — чуть. А вот вреда этот прохвост сможет принести немало… Даже не желая того, а только благодаря собственной глупости.

— Будет сделано, госпожа, — Золана опять попыталась поклониться.

— Ладно, милочка, — вздохнула Эрсилла — я буду у себя, и как этот, — она рефлекторно сморщила носик, — появится, сразу докладывай… Да, кофе мне принеси. Прямо сейчас.

И решительно открыла дверь в свой кабинет.

Кабинет был небольшим. Обстановка там была, как это принято говорить, спартанская. Всё по делу, всё сугубо функционально.

Просторный стол. На столе мощный терминал со всей периферией. Несколько кресел. Большой шкаф для документов и инфокристаллов. Журнальный столик. И это, наверное, всё.

Единственное, что тут было сделано в угоду традиционной арварской роскоши, так это то, что не только все предметы обстановки, но даже обои и дверные филёнки были инкрустированы золотом.

Но это не более, чем дань традициям. В Арварской Империи даже броню космических кораблей покрывали золотым узором…

Если не обращать внимания на этот вездесущий металл, то всё было даже очень скромно и утилитарно.

Она села в своё кресло — уменьшенную копию кланового трона, и с наслаждением вдохнула полной грудью аромат кофе, который Золана только-что поставила перед ней. Кофе был с клановых плантаций. Свой. А потому особенно вкусный.

Кстати, немалая доля доходов клана складывалась как раз из тех денег, что поступали за проданные за пределы системы кофейные зёрна.

Но и с этим сейчас возникли проблемы. Нет, кофейные ягоды по прежнему обильно росли на плантациях клана. И даже со сбором их не было особых проблем, хоть рабов сюда пригонять было нельзя — на Латоти рабство запрещено, как и в подавляющем большинстве варварских миров…

Трудности возникли в логистике. В своё время руководство клана не посчитало нужным обзавестись достаточным количеством космических грузовиков, и всю логистику отдали на аутсорс…

И теперь компании, на которые была возложена доставка кофе торговым партнёрам клана, требовали деньги вперёд. Да ещё и страховые компании, зная о том, что клан понёс серьёзные потери, в том числе и в кораблях, резко повысили стоимость страховок.

И мало того, что это всё нанесло чувствительный удар по общей доходности кофейного бизнеса… Дело в том, что для оплаты транспорта просто не было живых денег. А ещё этот «Сундук мертвеца» со своими требованиями досрочного погашения…

Положение, следует отметить, очень похоже на безвыходное. И надо что-то делать. А она, вместо того, чтобы заниматься решением этих проблем, вынуждена ещё искать способ унять жадных безумцев, желающих урвать хоть кусочек её власти…

— Госпожа, — голос Золаны прозвучал из динамиков, — прибыл Арим Энитан.

— Пусть зайдёт через три минуты, — ответила Эрсилла. В глубине души она всё же надеялась, что у этого придурка найдутся другие дела, нежели продолжать свои попытки пробраться в её постель… Жаль, что этой надежде не суждено было сбыться, ну да ладно. Зато сейчас она покончит с этими нудными ухаживаниями раз и навсегда.

Она вздохнула и потянулась к краю стола. Там лежала ажурная диадема, сделанная из благородной платины. Диадему, само собой, украшала золотая инкрустация. Но она была вполне себе изящна и даже придавала украшению некий шарм. В довершение всего три сравнительно небольших алмаза, вставленные в платиновую оправу, придавали диадеме вполне законченный вид.

В общем, эта вещь действительно была красива и вульгарной не выглядела.

Все думали, что это просто безделушка, которая нравится Эрсилле, а потому она с ней практически не расстаётся.

Но дело тут было не в том, что диадема нравилась принцессе, хотя и это тоже — она удивительно гармонировала с цветом её волос, и при этом очень неплохо сочеталась с дредами.

Дело было в том, что основной функцией диадемы было усиление входящих и исходящих потоков пси — а вот об этом не знал никто.

А ведь Эрсилла была довольно неплохим псионом, и усилитель сигнала заметно повышал её, и без того довольно широкие, возможности к чтению поверхностных мыслей. А так же делал её чувствительность в области эмпатии гораздо сильнее. И иногда это было очень даже кстати. Вот, как сейчас например.

Да, много можно добиться точным и верно подобранным словом. Но гораздо, гораздо большего можно добиться, используя вместе с правильными словами ещё и пси-воздействие. И чем оно, воздействие это, будет сильнее, тем лучше…

Она аккуратно надела обруч диадемы на голову. И та тут же почти потерялась среди серебра её дредов, и лишь тонкие золотые нити да сверкание бриллиантов говорили о том, что она опять надела своё любимое украшение.

Когда дверь только начала открываться, чтобы посетитель смог войти в кабинет, девушка тронула пальцем неприметную завитушку около виска, включая усилитель пси. Теперь она готова к беседе.

— Ну заходи, заходи, — она постаралась произнести эти слова настолько приветливо, насколько могла, параллельно посылая пси-импульс для входящего в кабинет Арима. Пусть чувствует себя свободно и расковано — так будет легче на него воздействовать и делать прогноз его реакций…

Молодой человек вошёл в кабинет, аккуратно притворил за собой дверь, и, немного натянуто улыбаясь, как показалось Эрсилле, подошёл к столу.

Она, тоже улыбаясь ему в ответ вполне себе протокольной улыбкой, внутренне собралась и послала сканирующий импульс.

Что-то было не так. Пока только на уровне ощущений, но этого уже хватало для того, чтобы насторожиться.

— Садись, чувствуй себя, как дома, — она широким жестом указала члену семьи Энитан на кресло, стоявшее перед столом. Улыбка не сходила с её лица, хотя в глазах проскользнула искра тревожного удивления.

Над мозгом этого паршивца висел пси-экран. Не сказать, что экран этот был серьёзным препятствием для неё, но само наличие его уже рождало тревогу. Этот мальчик скрывал что-то, что ей следовало бы знать. Особенно, если учесть её довольно шаткую позицию. Тем более, раньше Арим не прибегал к таким ухищрениям, и она читала его, как открытую книгу.

А тут, смотри-ка… Но, как известно, нет таких преград, что нельзя было бы преодолеть. Это не более, чем вопрос количества ресурсов, потребных для преодоления этих самых преград.

А у принцессы ресурсы в запасе были. И, если бы ей сейчас было нужно вскрыть нежные мозги этого дурачка аж до самого донышка, то она бы это проделала без труда.

Ибо сейчас в её диадеме был активен всего один каскад усиления сигнала. Один из пяти.

— Ну, рассказывай, с чем пришёл? — вопрос звучал вполне себе по доброму.

Но вместе с вопросом она, как бы поправляя непослушные дреды, ещё раз тронула ту самую завитушку на диадеме, подключая ещё один каскад усиления.

И сейчас ей стал доступен самый верхний слой мыслей Арима. Имей он хоть какой-нибудь опыт, то сейчас тут крутились бы разные бестолковости, не дающие возможности заглянуть глубже. Но сейчас…

Арим был полным профаном в том, что касалось работы с пси. И щит этот, похоже создавался каким-то портативным гаджетом, с которым он даже толком и не знал, как обращаться.

Мало того, невооружённым глазом было видно, что парень с трудом скрывает своё волнение, которое, не взирая на все его усилия, было отчётливо видно и в мелкой моторике его пальцев, и в том, что на его лбу вдруг появились бисеринки пота… А в кабинете было вовсе не жарко — Эрсилла жару не особо любила.

В общем, в поверхностном слое мозга этого дурачка вместо фоновых мыслей ни о чём, крутилось то, что заставило Эрсиллу сильно удивиться. Она неприятно удивилась наглости тех, кто сейчас собирался снять её с доски руками этого дурня.

Среди бестолково мечущихся в мозгу парня мыслей и образов она уловила один очень знакомый — образ Мганги Пхукунци… он разевал рот…и в сознании Арима Энитан звучала фраза, которую, вероятно, ему этот самый Пхукунци и сказал:

— Тебе и делать то ничего не придётся, просто отдай ей эту коробочку с кольцом, проследи, чтобы она его надела, и ходу оттуда… Только сделай это естественно, чтобы девка ничего не заподозрила…

— Понимаешь… я… — Эрсилла про себя отметила, что смущение он таки неплохо разыграл, хотя, скорее всего, он действительно не мог полностью избавиться от того чувства, что выглядит совершенно по идиотски, — вот! — вдруг выпалил он, выставляя на столешницу небольшую шкатулку. Шкатулка, само собой, была инкрустирована золотом по полной программе.

— Ага, — подумала Эрсилла, — кредит за сто, что в этой коробочке лежит колечко, аляпистое такое, безвкусное, как старший Пхукунци любит… И с сюрпризом. Боюсь, что с очень неприятным сюрпризом. Но ладно… — она всплеснула руками и уже в слух воскликнула:

— Ой, как мило! — причём, если бы Арим так не волновался, то он не пропустил бы явную насмешку, которая отчётливо читалась в голосе принцессы. — а что там? — спросила она, и посмотрела на дарителя, стараясь, чтобы её взгляд выражал дистиллированную щенячью радость от осознания того, что этот красивый подарок наверняка для неё…

Излишне, наверное, говорить о том, что сейчас она интенсивно думала, что делать дальше.

Исходя из того, что она разглядела в бестолковой голове юного придурка, она понимала, что это кольцо надевать ну никак нельзя. Хотя, надо отдать ей должное, ей было очень любопытно, что именно может случиться с тем, кто это колечко наденет — по глупости или просто по незнанию… Но вот как раз это можно было бы и узнать, причём без вреда для здоровья. Своего здоровья, само собой.

— Наверное, стоит быть очень убедительной, — подумала она, глядя на то, как Арим, краснея и потея, шарит пальцами по боковине шкатулки — не иначе, как в поисках застёжки.

Юнец наконец совладал с непослушной вещицей, и крышка коробочки наконец начала медленно подниматься под звуки тихой музыки, которую эта же шкатулка и играла. Музычка была ничего, отметила про себя девушка, но в общем и целом всё это действо выглядело довольно дёшево.

— Какая прелесть! — она вложила в этот восторженный вздох весь свой артистизм, так как увидела она именно то, что и ожидала увидеть, а именно вульгарное кольцо из самого ходового металла — ну, конечно же золота…

И в него был вставлен ну просто огромный красно-фиолетовый камень. Огранка — банальный кушон.

— Вряд ли это рубин, — подумала Эрсилла, — старший Пхукунци экономен до мелочности, и он не будет вкладывать в одноразовое орудие большие деньги. Значит это, скорее всего, какой-нибудь кварц с присадками, или ещё что-то, по стоимости с ним сопоставимое…

— Рубин «голубиная кровь», — с благоговением прошептал дурачок из семейства Энитан.

Он вытащил из бархатного гнезда это несуразное поделие, некоторое время вертел его перед глазами, а потом протянул через стол ладонь, с лежащим на ней перстнем и пробормотал, имитируя волнение влюблённого:

— На, примерь…

Эрсилла осторожно, двумя пальчиками, взяла перстень, словно брала дохлого жука… и нехотя поднесла к лицу, чтобы рассмотреть эту хрень во всех подробностях.

К этому моменту в её мозгу всё встало на свои места. Теперь она знала, что надо сделать, и, главное, как это следует делать, чтобы добиться нужного результата.

Её левая рука поднялась к виску и со словами:

— Ох, что-то голова разболелась, — она погрузила пальцы в волосы… И несколько раз нажала ту самую деталь диадемы, которая отвечала за включение усилителей. Теперь они все работали на полную. Мало того, они работали в форсированном режиме.

— Надень же, — с нажимом произнёс Арим, — я хочу видеть, как он будет смотреться на твоей руке…

— А давай сделаем по другому, — вдруг сказала Эрсилла, и в голосе её лязгнула сталь, — давай сначала ты наденешь это кольцо, а я посмотрю.

Арим хотел возразить, но язык не слушался его. И он, продолжая смотреть в глаза принцессы, словно кролик в глаза удава, взял с её ладони перстень и насадил его на свой мизинец одним судорожным движением.

— Послушный мальчик, — холодно улыбнулась принцесса.

— Ой, — вскрикнул Арим, — оно колется! — и возмущенно посмотрел на перстень.

Он хотел сдёрнуть украшение с пальца, но со все возрастающим ужасом начал понимать, что его желание не воплощается в движение. Нижняя челюсть бедняги немного отвисла и из уголка рта свесилась нить тягучей слюны. Он хотел закричать — и не смог…

И тут он заметил, что не дышит. А Эрсилла, с мягкой улыбкой потрепала его по щеке, сопроводив это действие словами:

— Хороший мальчик, послушный, — потом её улыбка превратилась вдруг в злобный оскал и она завершила начатую фразу, — только глупый, очень глупый, — и, продолжая смотреть в стекленеющие глаза дурачка добавила, — и, похоже, уже совсем мёртвый…

Не успела она договорить, как Арим расплылся по креслу, словно вдруг все кости в его теле превратились в желе…

— Золана, позови медиков, — крикнула Эрсилла, — тут наш Арим что-то сомлел совсем…