Если посмотреть на поверхность третьей планеты системы Латоти с высоты птичьего полёта, то где-то в трех с лишним тысячах километров к северу от побережья Океана, ближе к северным склонам Большого Хребта можно без труда разглядеть огромное поместье.

Участок, что раскинулся на площади в несколько сотен гектаров, был огорожен высокой оградой из практически вечных, массивных композитных блоков. А через равные промежутки с наружной стороны стены были расставлены огромные боевые башни. На их верхних площадках день и ночь крутились венчики антенн и ажурные сетки сенсоров следящих систем, зорко следя за подступами к этой крепости.

А за толстенными стенами этих инженерных сооружений скрывались мощные лазерные батареи и блоки направляющих, с которых по сигналу с центрального пульта охранных системам, могли стартовать мощные гиперзвуковые ракеты. Было там и много всякого прочего, что могло неприятно удивить тех, кто вздумает напасть на эту твердыню.

Толстые стены, утыканные эмиттерами энергетических щитов, лазеры и ракетные установки — всё это было сделано для того, чтобы уберечь от любых угроз штаб-квартиру когда-то могучего, а ныне пришедшего в упадок клана Эзекве.

Тут был разбит огромный парк, в котором, помимо экзотических растений, можно было найти и пруды с прозрачной водой, в которой резвились огромные карпы. Тут были и скалы, с которых низвергались целые водопады, и заросли огромных деревьев, по ветвям которых скакали мелкие ручные приматы…

Все эти остатки былой роскоши тешили самолюбие владелицы и давали ей зыбкую надежду на то, что, может быть, будут ещё в истории клана блестящие взлёты…

А сегодня в штаб-квартире клана Эзекве царило радостное возбуждение. И повод для этого был — буквально несколько часов назад по планетарной сети вышла новость, согревшая душу лидера клана, несравненной Эрсиллы. Хотя она и сожалела, что ни она, да и вообще, никто из клана, к этому событию отношений никаких не имел.

Суть заключалась в том, что главный враг клана, мерзавец по кличке Ржавый, долгоевремя торчавший, как кость в горле, наконец-то получил своё.

Но в последствии выяснилось, что радость оказалась, всё-таки, несколько преждевременной. Как сообщили позже, враг остался жив, хоть и довольно серьёзно пострадал.

Эрсилла сейчас находилась в штаб-квартире, и, не смотря на то, что многие из совета клана всё-ещё пребывали в объятиях лёгкой эйфории, не разделяла общего веселья.

Враг остался жив. А это значит, что задача по его уничтожению по прежнему актуальна и ждёт своего решения.

И Эрсилла, будучи лидера клана, решила собрать сегодня большое собрание.

В повестку дня, помимо рутинных вопросов, что касались повседневной жизни клана, была включена и выработка конкретных мер, реализация которых позволит навсегда закрыть вопрос с этими мерзавцами — компанией недоносков, которой верховодит бандит по кличке Ржавый.

К назначенному времени все лица, входящие в высший совет клана, уже заняли свои места в зале Совета и, степенно переговариваясь, ожидали, когда наконец принцесса Эрсилла почтит их своим присутствием.

Но вот с тихим шипением гидропривод раздвинул стальные створки высоких дверей, и в зал царственной походкой вошла она, Эрсилла Эзекве. Глава кланаи его надежда.

Но род её здорово ослаб, и многие из тех, что сидели в этом зале уже задумывались о том, что наверное и их рода очень не плохо смотрелись бы в качестве лидирующих семей клана. И каждый из них уже мысленно примерял на себя корону главы.

А девчонка, что девчонка… Пусть её род и уходил своими корнями в глубину веков… Но здесь и сейчас она сохраняла власть только потому, что основные претенденты пока не моглиприйти к компромиссу — как надлежит разделить эту самую власть между ними.

Да, ей пока удавалось лавировать, сталкивать их лбами… Но вечно это продолжаться не могло…

И тогда судьба её будет незавидна. Самым лучшим для неё будет выйти замуж закого-нибудь из техродов, которыеуспеют загрести себе самые жирные куски… По крайней мере, при таком раскладе она ещё немного подышит сладким воздухом этого мира.

И пусть тогда она тихо рожает наследника, будучи уже частью другой семьи, стоящей во главе клана. А когда родит… что ж… тогда, скорее всего, ей придётся тихо и незаметно угаснуть, дабы пресечь саму возможность реванша и исключить в дальнейшем саму возможность борьбы за власть в клане…

Все расселись за огромным столом, на котором стояло несколько сифонов с минеральной водой и лёгкими энергетиками. Ну и стаканы, само собой, куда же без них…

Не смотря на то, что система вентиляции в главном здании барахлила, в этом зале воздух пока оставался свежим и им можно было вполне комфортно дышать.

Эрсилла села на самый высокий стул, стоявший во главе стола и, дождавшись, когда те, кто здесь собрался, перестанут шептаться и обратят взоры на неё, приготовилась говорить. Призывать кого-либо к тишине она считала ниже своего достоинства, поэтому для того, чтобы в зале настала тишина ушло время.

— Итак, мы собрались здесь, чтобы обсудить то, как мы будем бороться с врагами, уже успевшими нанести нам значительный ущерб, — начала она, отбросив формальности, такие, как утверждение регламента и прочие ритуалы, столь дорогие сердцам формалистов. — она посмотрела в лица сидящих в зале, и то, что она увидела, ей не понравилось — каждый думал о чём угодно, только не о том, о чём следовало бы.

— Давайте, для начала, заслушаем главу рода Пхукунци, почтенного Мгангу, — она решила дать выступить своему главному конкуренту по борьбе за власть, надеясь, что ей удастся по ходу доклада подловить его хоть на какой-нибудь мелочи и попытаться представить его в невыгодном свете перед остальными.

— Надо же, а ведь отца тоже звали Мганга… — рассеяно подумала она, — одно и то же имя, а такие разные люди… По сравнению с моим отцом это отродье Пхукунци выглядит как шакал подле тигра… Но тигр… тигр уже давно мёртв, и вот такие шакалы теперь зарятся на его наследство…

Надо сказать, что большинство собравшихся в зале тоже не питало к ней тёплых чувств. И если бы не вражда между ними самими, то почти каждый из них с радостью вцепился бы ей в горло…

Но пока они не сговорились — они будут рвать друг друга с тем же остервенением, с которым могли бы наброситься и на неё.

Да, тут были и её сторонники, но их было мало, чертовски мало. Да и их сил едва хватало, что бы поддерживать зыбкое равновесие, не дающее клану свалиться во всеобщие кровавые разборки.

Покуда каждый из претендентов сомневался в своём превосходстве — у неё сохранялась возможность как-то управлять клановой структурой. Но с каждым днём это становилось всё труднее и труднее.

— Ну что ж, если прекраснейшая даёт первое слово мне, — толстяк хмыкнул и бросил на Эрсиллу сальный взгляд, — то я, с вашего позволения, — он обвёл взглядом всех сидящих за столом, желая показать, что их молчаливое разрешение для него важнее, чем прямое указание главы клана, — начну…

И он начал плести кружево слов, что бы выставить себя и своё семейство в самом выгодном свете. В ход пошли упоминания всяческих заслуг. При этом к большей части событий, о которых он говорил, ни он, ни кто-либо из его родни никакого касательства не имел вообще. А многие успехи, что он себе приписывал, существовали лишь в его воображении.

Слова его сливались в убедительный гул, а Эрсилла, оглядев сидящих в зале с некоторым недоумением осознала, что часть из них мало того, что не проявляет никаких признаков недовольства — так они ещё и согласно кивают головами, одобряя оратора.

Пхукунци уснащал свою речь многозначительными намёками на то, что к покушению на Ржавого, весть о котором только что прогремела по всей системе, он тоже имеет самое прямое отношение.

Эрсилла слушала этот бред молча, как бы примерив на себя маску благосклонности, и прилагая немалые усилия к тому, чтобы удержать эту, почти нейтральную мину от того, чтобы превратиться в брезгливую гримасу.

Как же ей было противно слушать хвастовство этого мерзавца, который спит и видит, как занимает её трон.

Остальные, в большинстве своём, согласно кивали и всем своим видом давали понять, что их всё утраивает.

Видимо, что-то всё-таки промелькнуло в её глазах, иначе зачем бы Або Мзуни, один из немногих, кому она могла доверять, нахмурился и отрицательно покачал головой…

И тут она с некоторым удивлением осознала, что ещё немного, и она бы действительно вскочила и нарушила эту идиллию гневным криком…

У неё была мысль обсудить сегодня с высшим звеном клана реальные проблемы, отказ контрагентов от уже заключённых договоров и это позорное требование банка «Сундук мертвеца» срочно вернуть пол-миллиарда…

А где ей сейчас взять денег, когда клан понёс тяжёлые потери, как финансовые, так и имиджевые? Даже перезанять на стороне не получится…

Ведь ни у кого не было иллюзий, что всё это осталось неизвестно посторонним. Кому надо, те были в курсе, и радостно потирали руки, предвкушая скорое крушение клана Эзекве…

Скорее всего многие, очень многие знали не только об этих потерях, но и внутреннем раздрае… И совершенно справедливо считали, что крах арварского клана — это вопрос времени. Причём времени очень скорого…

Сегодня, глядя на лица собравшихся за этим столом Эрсилла для себя решила, так или иначе, не взирая ни на что, очистить клан от этих надутых ничтожеств.

Чего бы это ни стоило, и ей, и клану. В любом случае, без этого балласта будет легче…

А собравшиеся, наговорившись, завозились на своих стульях и перешли к сплетням и прочим вещам, которые в повестку дня включены не были…

Эрсилла решила времени зря не терять, и объявила собрание оконченным.

Когда все покинули зал, она обернулась к стоящей за её правым плечом Золане и шепнула той:

— Сходи к Або Мзуни, и передай ему, что я буду ждать его в своём кабинете.

Золана тут же метнулась чёрной молнией к дверям. А Эрсилла порывисто встала со своего трона и на секунду замерла, вдруг задумавшись о чём-то… А потом тоже направилась к дверям, оставляя за собой гулкую пустоту парадного зала…