Следующим утром я проснулся уже при памяти. То есть твёрдо зная, где и почему я нахожусь. Другое дело, что проболтав с доктором Умио вчера битый час я так и не смог доподлинно выяснить, на сколько моя тушка на текущий момент покоцана. Не долго думая, я подал голос:
— Сестра! — вышло едва слышно, тем более, что под конец я ещё мелко закашлялся.
Но, следует отметить, своего я добился, и на мой зов прискакала одетая в зелёное девуля, которая, кстати, была вполне себе симпатична.
Я как мог, объяснил, что именно хочу узнать. Она понятливо кивнула, вильнула попкой и ускакала куда-то в даль. Но не на долго. Минуты через три она опять возникла у изголовья моего скорбного ложа.
В её руках был довольно большой планшет, который она вывесила передо мной на блестящем кронштейне, который крепился к спинке кровати за моей головой.
— Сейчас выведу на экран историю болезни. — сообщила она серьёзно, — и как прочтёте страницу — скажете, я переверну.
Ах, ну да, руками-то двигать мне пока, так сказать, не с руки. Сейчас и узнаю, кстати, почему.
… Мог бы у меня спросить…
Доминатор опять начал давать комменты — видать, по общению соскучился. Хотя, я не сказал бы, что он большой любитель поболтать…
— С тобой я потом пообщаюсь, — подумал я, адресуя свою мысль нейросети, — а пока дай мне с девушкой пофлиртовать.
… Ну, флиртуй… Тем более, что ни на что другое ты пока не способен…
Сказал он и транслировал мне в мозг звуковой сигнал, очень похожий на ехидное старческое хихиканье.
Доминатор становится, однако, всё желчнее и циничнее, очеловечился совсем…
Как выяснилось, история болезни тоже может быть весьма занятным чтивом.
То, что рядом со мной рванула штурмовая плазменная граната, я уже знал. Сколько меня после этого осталось и что удалось довезти до медкапсулы — тоже знал из разговора с доктором.
А вот дальше уже было интересно. До капсулы довезли голову и грудную клетку, внутри которой из последних сил трепыхалось сердце, да исходили кровавой пеной лёгкие.
Причём все считали, что это чудо, что так не бывает и вообще. Но факт остаётся фактом.
Я таки выжил, практически находясь в эпицентре взрыва.
Далее пошло долгое и нудное восстановление. И тут медперсонал элитной клиники доктора Умио Талбазу начал удивляться. Причём настолько сильно, что удивление это просочилось и в документы — в частности в мою медкарту.
Как известно, если выращивать заново органы и конечности, первыми восстанавливаются компоненты опорные — если по простому, то кости.
Не сказать, что сначала целиком вырастает скелет, а только потом на нём начинают появляться мышцы и прочее, словно зелёные листочки, из почек… Нет, конечно.
Вернее, всё происходит так, только организм не ждёт полного формирования какого-либо элемента. Всё растёт постепенно. То есть вытянулась косточка на сантиметр, и тут же её обволакивают мягкие ткани, сквозь которые робко прорастают нервные волокна, пробивают себе дорогу кровеносные сосуды и возрождающаяся лимфосистема…
В общем и целом, позвоночник и кости таза у меня уже вполне себе сформировались. сейчас шло формирование конечностей, то есть мясом и тоненькой кожицей уже обрастали пальцы.
Надо сказать, что если меня извлечь из-под простыней, то зрелище было бы совсем не аппетитное.
Визуально это выглядело бы так: Из большого бурдюка, сделанного из матового пластика, торчала только моя голова. Всё остальное плавало в сложном растворе, который этот самый бурдюк и заполнял.
Внутрь входила масса трубочек, проводков, торчали какие-то манипуляторы на сложных приводах… Гель внутри этого самого бурдюка постоянно обновлялся.
В общем, можно сказать, что до момента полного восстановления организма я находился в большой мягкой колбе, внутри которой и протекали сложные процессы восстановления моей безвинно пострадавшей тушки…
— Спасибо! — я отпустил добрую девушку и взялся оценивать текущую ситуацию.
Если всё пойдёт хорошо, то полное формирование конечностей и кожного покрова продлится ещё в пределах месяца, но уж точно не меньше недели.
Это, конечно, не пол-года, как это бы было с обычным хомо, получившим сравнимые травмы. При условии, конечно, что он дожил бы до момента, когда стало возможно получить врачебную помощь.
Но ладно, это лирика.
Но неделю парни тащили всё без меня. И ещё какое-то время, может неделю, а может и гораздо дольше, как пойдёт, им предстоит вкалывать без меня. Если я и смогу им чем-то помочь, так это только добрым словом…
А кто-то из них сегодня должен ко мне прийти — доктор обещал не чинить препятствий. Вот я тогда и пойму, как дела обстоят, хотя бы в общем. И смогу принять хоть какое-то участие в этих делах, пусть только на уровне советов и пожеланий.
— Ты даже не спишь? — это Тихий изобразил удивлённое лицо, встретившись со мной взглядом.
За ним в палату ввалились все остальные. Наша команда собралась в полном составе. И после приличествующих случаю пожеланий здоровья и прочих ритуальных фраз, мы перешли к делу.
Первым, само собой, говорить начал Тихий:
— Естественно, что после того, как случилось, то, что случилось, перед нами встали два вопроса… Первый — кто виноват, а второй, само собой — что делать… Но начнём все же с первого вопроса.
Он вопросительно посмотрел на меня, и я одобрил предлагаемый план его выступления:
— Я не возражаю, излагай.
И он начал излагать.
Самое интересно, так это то, что этот мамкин бомбист, которого звали Морени Трикс, действительно был одиночкой.
Расследование, которое ребята дополнительно простимулировали, позволило воссоздать полную картину того, что произошло, и то, как этот придурок пришёл к печальному финалу.
Это был типичный представитель тех, кто винит во всех своих неудачах других. И, проиграв деньги, которые он занял под обязательства отработать пять лет на астероидах, он не придумал ничего лучше, как наказать того, кто был виновником этого его эпик фейла.
Виновником, как нетрудно догадаться, был признан я.
Ставил он на тот самый бой между мной и раскормленным арварским хряком, ну, этим, как его… Бонгани Пхукунци, во…
И, поскольку он ставил на победу этого мерзавца, то я обязан был проиграть. Но вот не проиграл, наверно из врождённой вредности, чем и сломал жизнь этому придурку… Ну, он такую причинно-следственную связь для себя вывел. Ну, а дальше его понесло.
Следствие зашло в тупик, пытаясь выяснить, откуда этот долбень взял штурмовую плазменную гранату… Да это не так уж и важно. Где-то нашёл…
Для всех для нас важным является то, что этот суицидник без труда ко мне приблизился и реализовал свой идиотский план.
И хорошо, что у меня были раскачаны параметры регенерации и укрепления. Только поэтому я и выжил.
Кстати, если бы на моём месте оказался любой из нашей команды, то и хоронить пришлось бы только ботинки — и это в лучшем случае… А могло вообще на молекулы разнести… Выводы?
А выводы отнюдь не весёлые. То есть то, что все мы находимся на станции FDS-17–14 это опасный для жизни аттракцион.
Ну, посудите сами. Какой-то бомжеватый хлюпик, действуя без поддержки, в одиночку, чуть меня напрочь не израсходовал… Меня! Не самого слабого спеца по контактным и дистанционным видам смертоубийства.
А если этим займётся хоть сколь-нибудь серьёзная организация? Ну, хотя бы те же пираты?
У них-то возможности не в пример круче, чем у этой обезьяны с гранатой…
Это значит что? Нам надо убираться на фиг с этой станции. Мы тут, как жестяные уточки в тире… Стреляй — не хочу…
А пока мы тут…
Пока мы тут, нам нужны телохранители. Нет, не так. Команды спецов, которые собаку съели на охране и сопровождении ВИПов, и не одну собаку, желательно…
Это будет стоить денег, да. Но выйдет по любому дешевле, чем доплачивать по десятку лямов на лечение, которое наша, очень не дешёвая, заметьте, страховка целиком покрыть всё-равно не может…
Я озвучил эти выводы. Тихий, выслушав всё сказанное, покачал головой и высказался в том ключе, что на данном этапе пираты этим заниматься не будут. Ибо на подобные действия могут пойти только самоубийцы, которым уже нечего терять, а пираты до этой кондиции ещё не дошли.
На моё предположение, что пираты могут всё устроить, оставаясь в тени, Тихий ответил, что это для пиратов тоже пока неприемлемый риск. Если хоть какой-то след укажет на них, они окажутся вне Правил и лишатся всего, что у них в этой системе есть — это как минимум. А может так случится, что большая неприятность может случиться и с теми их активами, что находятся и за пределами системы Латоти — их здесь никто не любит, а недоброжелателей полно.
Но, опять же, Тихий добавил, что людей, которые находятся примерно в том же положении, что и Трикс, в системе должно быть как минимум несколько сотен (более точный анализ ещё в процессе) и как минимум имеет смысл подумать, как защититься от подобных одиночек со свистящей флягой, а лучше их всех вычислить и установить наблюдение. Хотя, конечно, не факт, что подобное будет целесообразно. Но это, в любом случае повод для размышлений.
И ещё один момент. Этих людей также могут вычислить и арварцы, а так же иные латентные вредители. Вот эта угроза на интервале до полугода, пока всем этим людям не подошло каждому свое время отправляться на рудники, на арену или на органы — она самая реальная. Такими людьми можно манипулировать самыми разными способами, по сути не оставляя следов. Это непросто, но при желании какая-никакая боевая группа из них может быть создана.
А это уже реально опасно. Но и здесь помогут профилактические меры по вычислению этих «мстителей» и слежке за ними. Хотя всё это потребует ресурсов, которых всегда меньше, чем хотелось бы.
И, исходя из всего сказанного, было принято решение, что наймом профи для охраны наших тушек Тихий немедля займётся, и в течение пары-тройки дней эта задача будет полностью решена.
И по поводу переезда — судя по всему, мы даже в месяц толком уложиться не сможем.
Так что на первых порах всё будет выглядеть ещё сложнее, чем я предполагал.
С орбитальной станции нам нужно будет мигрировать не на базу, которая сейчас строится на астероиде, а на поверхность Латоти-3.Там сейчас будет немного безопасней.
Там нужно будет подобрать и купить участок в местности с умеренным климатом, где плотность населения поменьше — за периметром проще следить будет.
Плюс такого решения в том, что на планете хоть жить можно нормально. А на базе — тесные клетушки с вонючими воздухом и водой, которая гоняется насосами по замкнутому контуру в пределах базы. Так себе удовольствие, если честно.
И если без этого можно пока обойтись, то почему бы и нет?
И да, чтобы прогуляться и размять ноги, не нужно будет влезать в скаф каждый раз.
Кроме того, нужно режим секретности базы соблюдать, по простому туда-сюда не полетаешь. И чем реже мы будем туда летать, покуда не решена проблема с пиратами, тем нам же и лучше будет.
Работу там, конечно, никто не отменит, поэтому будем там трудиться вахтовым методом, по очереди. Отмотал вахту — вернулся к комфорту на планету.
А бывшие рабы будут там пока, на хозяйстве, так сказать. Им-то всё равно деваться некуда…
Дрищ же известил меня, что наш кошелёк опять круто отощал… Но, это пока поправимо, хвала Ушедшим…
Следующим выступал Чиж, который осуществлял надзор за тем, как идёт возведение той самой нашей тайной базы во внешнем астероидном поясе:
— Итак, докладываю, — начал он сухо, по деловому, — первое — внутренние помещения базы полностью готовы к приёму личного состава. То есть смонтированы и проверены все системы жизнеобеспечения, включая системы циркуляции дыхательной смеси, воды, хладагентов и всё прочее, что нужно для того, чтобы нормально использовать жилые блоки.
— А канализация? — спросил я, — про неё что-то ничего не услышал… Не забыли ли мы про неё, часом?
— Нет, — с улыбкой успокоил меня Чиж, — это в составе систем водоочистки значится.
— Тогда давай дальше рассказывай.
— Ну, те лазерные батареи, что мы сняли с эсминца, уже стоят в капонирах, и ждут только, когда мы их к энергомагистрали подключим. Так же поставили те планетарные ракетные установки, что у пиратов отжали… Ждём прибытия остального оборудования.
— А как быстро оно приедет? — мне, честно говоря. хотелось бы, чтобы побыстрее. Но тут, к сожалению, не всё зависит от нашего желания.
— В течение недели, — говорил Артём уверенно, а потому я предположил, что когда я из этой богадельни вырвусь, пусть даже на костылях, то всё, что мы заказали, будет находиться в процессе монтажа — хотя, это в лучшем случае. А так может и на карантине ещё лежать будет… Так что шанс понаблюдать за установкой всего этого у меня есть, и довольно серьёзный.
— Хорошо! Теперь давайте перейдём к насущным проблемам. Вопрос — как у нас с регистрацией прибавки к нашему флоту?
— Все в завершающей стадии, — это Дрищ, — завтра получаю все документы и коды свой-чужой. И, кстати, — тут он на меня так хитро посмотрел, — Фрейя, ну та, что у юристов работает, рыжая…
— Что рыжая? — не понял я.
— Ну привет тебе передала, — пояснил Дрищ.
— А, — хмыкнул я, — ну и ты ей привет передай… Так, к тебе вопрос сразу — как мы, продали хабар, что с пиратов стрясли?
— Да, — ответил Дрищ, — и деньги, которые мы выручили, нам помогли заказать всё, что мы хотели, и даже частично оплатить апгрейд эсминца, но…
— Но их всё равно не хватило? — предположил я.
— Точно, всё так и есть, — невесело ухмыльнулся Дрищ.
— Так, тогда пока я тут валяюсь, вам придётся смотаться за диспрозием, — предложил я.
— Только надо с менеджерами Аргуссоса договориться, — напомнил мне Чиж. — раз мы опять просим об увеличении объёмов поставок. Мы, конечно, обещали поставить очень много, но для порядка, всё-таки, стоит уточнить, насколько много.
— Тогда оставьте мне коммуникатор, и я договорюсь, — я улыбнулся, представляя, как буду пытаться воздействовать на него силой мысли, так как ещё по крайней мере неделю я могу двигать только лицевыми мышцами да языком молотить — но без фанатизма, опять-таки.
— А как ты им пользоваться будешь? — Гвидо тоже представил себе этот аттракцион.
— А что, у нас разве нет коммуникаторов с мыслеинтерфейсом? — спросил я, — такие штуки же должны быть — ведь не один я такой инвалид, есть ведь, наверное, и другие — без рук, без ног которые…
— Но с деньгами, — закончил за меня фразу Гвидо, — значит так, сегодня купим и пришлём тебе такой девайс. Кстати, и у меня к тебе вопрос созрел — как тут с охраной? Мы прошли вроде вообще без проблем. И это наводит на плохие мысли.
— Думать можете, что хотите, — раздался в палате суровый женский голос, — но с охраной тут всё нормально. Мы следим за всем, что тут происходит, а потому тут всё под контролем, включая дыхательную смесь, воду и прочие системы — всё автономное, и от станционных систем мы не зависим никак. А физическая охрана… Не буду ничего рассказывать, это служебная информация, но уж поверьте, если взвод имперских штурмовиков сделает попытку ворваться в сектор, где наша клиника… То они будут сильно удивлены. Я говорю о тех, кому повезёт и он останется жив…
— Однако… — крякнул поражённый Гвидо.
— Так, мальчики, — тот же голос по громкой связи обратился к моим друзьям. Звучал он теперь немного мягче, но желания спорить почему-то ни у кого из ребят не возникло. — время, отпущенное вам истекло, и мы очень просим вас покинуть палату. Ваш командир по прежнему не очень здоров, а потому пора и честь знать. Так что, как это принято говорить, пройдите на выход.
Парни попрощались, Гвидо ещё раз сказал, что к вечеру коммуникатор будет у меня. Тихий, в свою очередь, заверил меня в том, что перед тем, как отправить его ко мне, он будет проверен на предмет всяких закладок и сюрпризов. Ну, это что бы и я не волновался, и больничная охрана излишне не напрягалась.
На этом наше первое после покушения на меня, любимого, совещание завершилось. Конечно, я далеко не всё успел услышать, да и сказал тоже далеко не всё успел…
Но, если будет коммуникатор, то мы сможем продолжить обсуждение обстановки уже с его помощью. Главное, чтобы больничный распорядок позволил мне вести активную разговорную практику.