— К черту, — бормочет Стрикер, и я поворачиваюсь к нему, чтобы увидеть, что он все еще краснеет, но расстегивает рубашку и позволяет ей упасть на пол. Мой рот приоткрывается, когда я замечаю пирсинг в его левом соске и красивую, замысловатую мандалу и племенную татуировку, обвивающую его грудь и плечи. Ну, кто бы мог подумать? Все, что ему сейчас нужно, - это извращенная сторона.

— Если бы вы только могли слышать то, что я сейчас слышу… — стонет Шпик, глядя на меня с болью.

— Тише, я же сказала, что ты классно смотришься, правда? — Я для пущей убедительности погрозила ему пальцем.

— По-моему, это слово было созвучно глаголу «лизать», — он ухмыляется, как придурок, потому что ухмыляются только придурки. Тем не менее, он прав, он выглядит достаточно хорошо, чтобы его можно было сожрать.

Стоя посреди кучи денег, я смотрю на парней передо мной, все в разных состояниях раздевания, что чертовски сексуально, но они все еще так далеко от меня. Да, совершенно очевидно, что никто из них не собирается брать инициативу в свои руки. Взяв пригоршню денег, я бросаю их в них.

— Давайте, ребята! Займитесь делом! — кричу я. Они полностью разрушают мою фантазию прямо сейчас о том, что случилось бы, схвати они меня, разорвав на мне одежду и жестко трахнув на куче денег. Чертовы парни, представшие моему мысленному взору, куда лучше их.

Меня встречают еще более пустые взгляды, прежде чем Шпик качает головой и шагает ко мне.

— К черту все, — слова вырываются у него с рыком, когда он обнимает меня и приподнимает, приближая мое лицо к своему в яростном поцелуе. Я автоматически обхватываю его руками и ногами, крепко держась за него, пока мы целуемся. Его руки сжимаются на моей заднице, и я теряю себя в ощущении от его близости. Он на вкус как сахар, в котором растворили мужественного парня, и я не могу сдержать стон, который вырывается у меня изо рта. Он проглатывает его, целуя меня жестко и быстро, пока его руки массируют мою задницу. По крайней мере, пока не слышу голоса остальных.

Я чувствую присутствие Потрошителя у своего плеча. Я не понимаю, откуда знаю, что это он, но, когда я открываю глаза и оглядываюсь, я утыкаюсь взглядом в его обнаженную мускулистую грудь. Почувствовав руку в своих волосах, я поворачиваю лицо вправо, чтобы увидеть Стрикера за другим плечом, и стону от ощущения, что он играет с моими волосами.

Он сжимает ладонь, оттягивает мою голову назад, используя мои волосы в качестве ориентира. Мои глаза расширяются, но я следую его примеру. Поднеся мое лицо к своему, он целует меня с такой силой, что на нем остаются синяки, и я отвечаю на его поцелуй с такой же страстью.

— Ребята, помогите Дробилке снять нижнее белье, — требует он, и я чувствую, как мой рот открывается от шока, кто бы мог подумать, что тихоня Стрикер на самом деле был доминантом? Как будто все мои влажные сны разом стали явью.

Потрошитель немедленно падает на колени, его руки скользят по моим бедрам, когда он тянется к пуговице на моих джинсах, в то время как Шпик обходит меня, чтобы оказаться позади. Я вздрагиваю, когда чувствую его руки на своих лопатках, вырисовывая еле заметные узоры на моей коже пальцами, когда он подбирается к застежке моего лифчика.

Закрыв глаза от всех ощущений, я прикусываю нижнюю губу, пока не чувствую прикосновение к этой губе.

— Открой глаза. Я хочу видеть твои красивые глаза, — приказывает Стрикер, мои глаза распахиваются, чтобы найти его прямо передо мной, взгляд его глаз прикован к моим губам. Потрошитель наконец-то расстегнул пуговицу на моих джинсах и начал стягивать их с моих ног, как раз в тот момент, когда Шпик снял мой лифчик и позволил ему упасть на пол, оставляя меня стоять перед ними в одних трусиках.

— Она очень тихая. Неужели мы ее сломали? — шепчет Потрошитель, целуя мою бедренную кость. Черт меня раздери, эти парни меня убьют, а мы еще даже не добрались до пикантных вещей, таких как в задницу и в рот. Шпик стонет, но предпочитает игнорировать мои внутренние грязные мысли.

Я открываю рот, чтобы сделать какой-нибудь умный комментарий, когда губы Стрикера снова прижимаются к моим, заставляя меня стонать в его рот. Мои колени подгибаются, и парни помогают мне опуститься на пол, так что я стою на коленях, все еще целуя Стрикера. Куча денег на полу действует как подушка, чертовски хорошая идея, если убедить себя саму в этом.

Шпик издает стон, прежде чем прижаться к моей спине, целуя мою шею.

— Она поздравляет себя со своей же блестящей идеей, — бормочет он мне куда-то в кожу, но они, очевидно, его слышат.

Стрикер отстраняется и ухмыляется.

— О, правда?

О, черт, почему я чувствую, что попала в беду?

— Стукач, — обвиняю я, но все дальнейшие мысли вылетают из моей башки, когда Потрошитель хихикает у моей бедренной кости, а его губы касаются моей кожи. Его большие руки раздвигают мои бедра, заставляя меня встать на колени, пока его руки исследуют меня поверх трусиков.

Застонав в рот Стрикеру, я надулась, когда он отстранился. Зажав в кулак мои волосы, он удерживает меня неподвижно, пока руки Шпика поднимаются и обхватывают мою грудь.

— Она уже мокрая? — интересуется Стрикер, и в этот момент у меня перехватывает дыхание. Его грязные разговоры меня чертовски заводят.

— Хочешь, я выясню? — вызывается Потрошитель.

Стрикер кивает, прежде чем снова завладеть моими губами. Я припечатываю его в отчаянии, когда он замедляет темп, затем я задыхаюсь в его рот, когда Потрошитель делает то, что подразумевает его прозвище, срывая мои трусики. Что, честно говоря, ранит больше, чем думают люди. Так, по ощущениям это похоже на то, как если бы мою вагину отходили плетью из трусиков… надеюсь, понятно изъясняюсь?

— Заткните ей рот, хорошо? — Шпик стонет, покусывая мою шею, когда он крутит мои уже затвердевшие соски. Ч-е-е-е-р-т. Мой мозг останавливает любую связную мысль.

Потрошитель проводит пальцем по моей ноющей киске, и я толкаюсь в его руку, так как хочу большего.

— О да, она мокрая, — бормочет он, проводя пальцем по моему клитору.

Стрикер отрывается от моего рта и просто наблюдает, как Шпик играет с моей грудью, а Потрошитель - с моей киской.

— Заставьте ее кончить, это может заставить ее замолчать. Если нет, я засуну свой член в ее прелестный ротик, — командует он. Черт побери!

Потрошитель смеется, его пальцы возвращаются туда, где они мне так необходимы. О да, большой мальчик, прямо здесь. Шпик снова стонет, сильнее покусывая мою кожу.

— В любой момент, парень, ее мысли серьезно путаются.

Я ухмыляюсь, когда Стрикер качает головой, а рукой сильнее сжимает мои волосы. Потрошитель заталкивает в меня два толстых пальца одновременно, заставляя меня выгнуть спину и прижаться к нему, когда я открываю рот и стону.

Черт, черт, черт.

Он растягивает меня, и я не могу дождаться, чтобы почувствовать его член внутри себя.

— Ты вроде обещал заставить меня кончить? — шучу я, затаив дыхание.

Я даже не заметила, что Стрикер успел раздеться догола, пока он не встал на колени, его рука в моих волосах напряглась, я начала балансировать на грани боли, как раз тогда, когда он дернул меня за волосы, нагнув так, чтобы моя голова оказалась на одной линии с его уже затвердевшим членом.

— Я знаю, как заставить тебя замолчать. Соси, — приказывает он, и я моргаю.

— Прости, немного конкретики не помешало бы, не думаешь? Ты говорил о своем бедре, о деньгах, ты … — Я слегка задыхаюсь, когда он засовывает головку своего члена в мой беспрерывно болтающий рот.

Схватив меня за волосы, он дергает меня вперед, пока у меня не остается выбора, кроме как сделать глотательное движение. Может, я и не самый лучший Герой, но кое в чем я хороша. Стрикер хочет играть, а потом игра, блядь, продолжается.

Работая щеками, я сосу его член до тех пор, пока его яйца не ударяются о мой подбородок. Подняв глаза, я замечаю, как его глаза расширяются, когда он понимает, что у меня нет рвотного рефлекса, все верно, детка.

Потрошитель вырывается и снова входит в меня, трахая меня пальцами, пока Шпик прокладывает дорожку поцелуев и жалящих укусов вниз по моей спине, его руки все еще играют с моими сосками.

Стрикер снижает напор до того, как вдолбиться в мой рот. Я позволяю ему, но каждый раз, когда он вырывается, я обвожу языком головку его члена, и каждый раз, когда он касается задней части моего горла, я мычу от удовольствия, пока он не ругается и не трахает мой рот жестче и быстрее.

— Заставь ее кончить сейчас же! — требует он напряженным голосом. Теперь не так-то просто, правда, большой парень? Если бы у меня во рту не было его члена, я бы самодовольно улыбалась.

Пальцы Потрошителя неподвижны, и я почти стону от разочарования, но, когда его язык касается моего клитора, я откидываюсь со стоном мольбы. Он скручивает пальцы внутри меня, играя со мной, пока сосет и покусывает мой клитор. Его рот и пальцы, вместе с поддразниванием Шпик, доводят меня до крайней точки, пока я не начинаю кричать от удовольствия прямо в член Стрикера, который все еще у меня во рту.

Всхлипывая, когда Потрошитель стремительно вырывает пальцы из меня, а Шпик резко отпускает мою грудь, я открываю глаза и пытаюсь заглянуть себе за спину, но Стрикер напоминает мне о своем присутствии, снова толкаясь вперед.

— Я первый, хочу почувствовать ее киску вокруг своего члена. Это самое меньшее, что она может сделать после того, как мучила меня прошлой ночью, — Потрошитель хрюкает, и я чувствую, как он оказывается позади меня, выстраиваясь в четко по центру, когда я наклоняюсь на четвереньки, пытаясь украдкой посмотреть, что происходит.

— Смотри на меня, — кричит Стрикер, напоминая мне еще раз, толкаясь мне в рот и сжимая рукой мои волосы. Я послушно поднимаю на него глаза, и, хотя его лицо сурово, я вижу страсть в его глазах.

Шпик сдвигается со своей позиции рядом со мной, чтобы наблюдать из-за спины Стрикера, его рука покоится на его члене, когда он лениво гладит его, наблюдая за нами. Издаю стон, как только улавливаю взглядом ритмику его движений. Я даже не представляла, как чертовски сексуально будет, когда кто-то будет смотреть, как меня трахают.

Потрошитель использует этот момент, чтобы войти в меня, его большой член растягивает меня, когда он медленно входит в меня. Я замираю на мгновение, пока мое тело приспосабливается к нему, и даже Стремительный замедляет свои толчки, пока я не начинаю медленно двигаться, наслаждаясь ощущениями, которые дарит Потрошитель, растягивая меня изнутри.

Потрошитель медленно выходит из меня, прежде чем снова войти, принимая мой стон в член Стрикера как знак того, что я готова. Наращивая темп, он снова вонзается в меня, они оба рассчитывают свои толчки так, что, когда Потрошитель отстраняется, я заглатываю член Стрикера глубоко в рот. Я никогда не чувствовала себя такой наполненной, и мне это чертовски нравится. Я не против оргии в любой день недели.

— Она все еще слишком много думает, — объявляет Шпик, его рука сжимается на члене, когда он наблюдает за нами.

Схватив меня за подбородок, чтобы я сосредоточилась на нем, Стрикер толкается мне глубже в рот. Наращивая темп, они оба вонзаются в меня, и я чувствую, как мой оргазм снова начинает приближаться по нарастающей. Они сбиваются с ритма по мере приближения их освобождения, и я отталкиваюсь от Потрошителя, когда он входит в меня. Его руки сжимают мои бедра, когда он замирает, его член пульсирует, когда он входит в меня. Вновь сосредотачивая свое внимание на члене Стрикера, я активно втягиваю щеки. Его хватка на моих волосах крепчает, когда он кончает мне в рот, а он в блаженстве закрывает глаза.

Отпустив мои волосы, он делает шаг назад и падает на диван рядом с Потрошителем, который выглядит измученным, но удовлетворенным.

— Подождите-ка, и это все? Где мой оргазм? — Я надулась на них с того места, где все еще сидела на полу.

— До меня-то очередь так и не дошла, — комментирует Шпик, его рука все еще поглаживает его член, когда он идет ко мне, опускаясь на колени рядом со мной.

Обхватив меня за талию, Шпик перекатывает нас, пока я не оказываюсь на спине, а он «парит» надо мной. Мои бедра автоматически раздвигаются, и он вклинивается между ними, наклоняясь и крепко целуя меня. Он исследует мой рот, его руки бегают вверх и вниз по моему телу, дразня меня, возвращая меня к чему-то, что просто вне досягаемости.

Оргазм, или я засуну эти деньги туда, где не светит солнце, предупреждаю я про себя, и он ухмыляется мне в губы.

— Так невтерпеж, — шепчет он, когда его рука скользит в пространстве между нашими телами и щелкает мой клитор, заставляя меня задыхаться. Он проводит пальцем по моим влажным складкам, прежде чем медленно ввести палец внутрь.

— Еще, — требую я, выгибая спину, пока он целует мою шею и грудь. Его язык высовывается и облизывает мой сосок, прежде чем втянуть его в рот, он одновременно добавляет второй палец, и когда я стону, он добавляет третий, растопыривая их внутри меня.

Застонав, я хватаю его за голову и прижимаю к себе, пока он переключается на другую грудь, посасывая и перекатывая мой сосок во рту, пока он трахает меня пальцами.

— Черт возьми, да, — стону я, вихляя бедра, чувствуя, как нарастает оргазм.

Всхлипывая, я прищуриваюсь, когда он убирает пальцы. Положив голову между моих грудей, он улыбается мне, и я открываю рот, чтобы вырвать ему кадык, когда он смеется и наклоняется, балансируя на руках возле моей головы и углубляя поцелуй.

Отстраняясь, он оставляет меня задыхающейся и все еще жаждущей освобождения, когда смотрит на остальных.

— Итак, я думаю, мы нашли два способа заткнуть ей рот. Член или поцелуй, — шутит он, и остальные смеются.

Обхватив ногами талию Шпика, я впиваюсь ногтями в его плечи и заставляю его снова посмотреть на меня. Он улыбается, его глаза сверкают, при взгляде на меня.

— Тебе что-нибудь нужно, Дробилка? — он трется головкой члена о мои гладкие складки, и я удерживаю свой возмущенный взгляд.