Я смотрю, как полицейский пролетает мимо, присоединяясь к остальным, которые стонут и пытаются встать.

— Может, нам помочь? — недоуменно спрашиваю я.

— Нет? — говорит Стрикер.

— Что я говорил насчет того, чтобы не думать так громко? Если попытаешься остановить его, разозлишь Злодеев, а Героям будет наплевать, — добавляет Шпик.

— Ну же, давай повеселимся! — кричу я, бросаясь в драку, Злодеи издают стон позади меня.

— Мы идем за ней? — спрашивает Потрошитель.

— Черт возьми, — бормочет один из них, когда я слышу позади меня топот их ног… Хихикая, я насвистываю себе под нос тему из фильма «Челюсти», пробираясь мимо полицейских машин и бросаясь к стене здания. Высунув голову, я ухмыляюсь, когда Злодей, играющий в куклы с копами, не видит меня. Запыхавшиеся Потрошитель, Стрикер и Шпик появляются рядом со мной, и я ухмыляюсь им. — Шевелите булками, мальчики! — кричу я, обегая здание и врываясь в открытые двойные двери.

Войдя внутрь, я останавливаюсь и присвистываю. Здесь просто шикарно. Неудивительно, что они решили ограбить это заведение. Высокие потолки с картинами и золотыми вставками. Столы из массива дерева, а пол мраморный с красным ковром, ведущим внутрь.

Да, и люди лежат на полу, заложив руки за голову, а вокруг снуют еще пара Злодеев. Один из них замечает меня и кричит, направляясь в мою сторону.

Все еще ухмыляясь, как полоумная, я поднимаю руки.

— Не обращай на меня внимания, я просто здесь, чтобы понаблюдать. Кстати, это потрясающе, как и вся эта история с контролем, — отвечаю я, с благоговением оглядываясь вокруг. — О-о-о, мне нравится этот пистолет. Он бутафорский или настоящий? — спрашиваю я, когда парень встает передо мной, нахмурившись. Он бросает взгляд на другого Злодея, который пожимает плечами.

— Кто ты? — спрашивает тот, что передо мной, с сильным акцентом.

— О, простите, как грубо! Я Иден, кодовое имя «Дробилка». Я новичок во всем этом злодейском дерьме, есть ли там что-то вроде руководства или чего-то еще, потому что вы, ребята, кажется, нарушаете его.

Он по-совиному моргает, все еще выглядя смущенным.

— Видишь ли, эти красавцы позади меня тренируют меня, но, как я выяснила вчера, они, возможно, не самые лучшие Злодеи в мире. Не все ли равно, если мы будем следовать за тобой по пятам, я смогу прикрывать тебе спину и совершать злодейские поступки, и мы все сможем научиться!

— Дробилка! — предупреждает Потрошитель.

Сигнализируя ему, чтобы обождал, я поворачиваюсь к трем Злодеям позади меня.

— Что? Я назвала вас красавцами, чего вам еще надо-то?

Качая головой, я поворачиваюсь к парню с пистолетом.

— Извини, они могут быть очень грубыми, я права?

Он тычет в меня пистолетом, заставляя нахмуриться.

— Ты хочешь украсть наши деньги? — кричит он.

— Э-э, нет. Ты можешь оставить свои деньги себе, я просто хочу посмотреть, — что на самом деле звучит гораздо более извращенно, чем я хотела бы того.

Позади меня раздается смех, и я оглядываюсь через плечо, чтобы увидеть парня, что разметал всех снаружи, стоящего там.

— Пусть смотрит, если хочет, пусть видит, как мы, настоящие Злодеи, совершаем злодеяния.

Он бросает испепеляющий взор на мою троицу, прежде чем пройти мимо нас.

— Невежливо, — бормочу я, но вскоре приободряюсь от того, что они собираются позволить мне остаться. Кто знает, может быть, я просто создана для всей этой злодейской чуши.

Болтая ногами взад-вперед на столе получателей, я посасываю леденец, который нашла в ящике стола. Видите, уже великая Злодейка. Краду. Если я буду наблюдать за тем, что они делают, я смогу научиться их останавливать. Может быть, я даже смогу подружиться с этими Злодеями и заполучить кого-нибудь из самых больших Злодеев. Тогда они наверняка позволят мне вернуться в ряды Героев. Итак, Злодей под прикрытием.

— Ну и каково это - быть настоящим Злодеем? У вас есть суперсекретное логово? Крутые тачки? Тайная личность? — ахаю я, наблюдая за двумя мужчинами, которые пытаются ворваться в хранилище.

Они обмениваются взглядами, но игнорируют меня, возвращаясь в хранилище. Парень, который ткнул в меня пистолетом, уперся рукой в стальную дверь, его лицо исказилось от сосредоточенности.

— Что ты сейчас делаешь? — интересуюсь я, стараясь быть при этом как можно милее.

Парень, который разбросал всех копов вокруг, смотрит на меня с раздражением на лице, почему люди всегда так смотрят на меня? Дело ведь не во мне, верно? Я обаяшка.

— Ш-ш-ш, ладно? — бормочет он, прежде чем снова повернуться к хранилищу.

Я молчу целую минуту, прежде чем мне становится скучно. Спрыгнув со стола, я оказываюсь рядом с ними в хранилище.

— Что он делает?

Человек, держащийся рукой за сейф, вскрикивает и отшатывается, когда дверь распахивается. Они оба бросают на меня неодобрительные взгляды, а Потрошитель бросается вперед со своего места у стены и притягивает меня к своей груди, закрывая мне рот рукой.

Я бормочу что-то ему в ответ, но он снова шикает на меня. Закатив глаза, я наблюдаю, как парни врываются внутрь и начинают собирать деньги. Эта злодейская штука довольно забавная, особенно если она означает, что я могу разбогатеть. На эти деньги я могла бы купить столько пончиков и вина.

Я замечаю копов, пробирающихся через парадную дверь, но все Злодеи слишком заняты сбором денег, чтобы это заметить. Я хочу указать на это, но Потрошитель заставляет меня молчать, очевидно, не понимая. Облизывая руку Потрошителя, я смеюсь, когда он убирает ее от моего лица.

Бросившись внутрь сейфа, я подпрыгиваю на цыпочках.

— Ребята, ребята, ребята, ребята.

— Черт, какого черта? — спрашивает один из них, хмуро поворачиваясь ко мне.

— Копы внутри, — услужливо подсказываю я.

Они ругаются, парень хватает свой пистолет, когда они бросают деньги и идут к копам.

— Я соберу деньги и ускользну через черный ход, чтобы вас не поймали! — добавляю я.

Бросившись вперед, я собираю оставшиеся деньги, как раз в тот момент, когда трое моих Злодеев просовывают головы в хранилище. — Дробилка, нам пора! — шипит Шпик.

Я киваю, хватаю несколько пакетов и бросаю в них.

— Пошли! — Я мчусь мимо них, глядя на хаос, устроенный Злодеями, стоящими лицом к лицу с полицейскими. Они будут так благодарны, что я стащила для них деньги. Я несусь по заднему коридору, мои Злодеи следуют за мной по пятам, когда мы выскакиваем из уже открытой задней двери в ночь. Я слышу выстрелы позади нас, так что мы продолжаем идти, пока не останавливаемся, задыхаясь на парковке кафешки Dunkin’ Donuts.

— Фу, надеюсь, они знают, что встретятся с нами здесь. Пойдем, поедим чего-нибудь, — я ухмыляюсь, и они беззвучно следуют за мной.

Когда мы садимся за стол с кофе и сладостями, я хмуро оглядываюсь.

— Разве они не должны быть уже здесь?

— Э-э, Дробилка? — Шпик показывает на телевизор в углу, и у меня отвисает челюсть, когда я вижу репортаж о том, что полицейские схватили и убили грабителей банка.

— Ох, — бормочу я, глядя под стол на украденные мешки с деньгами. — Э-э, так мы технически ограбили банк?

Они все смотрят друг на друга, такие же растерянные, как и я, пока на наших браслетах не гудят сообщения. Глядя на свой, я издаю стон. Сто кровавых очков за грабеж и уклонение от полиции.

— Я бы так сказал, — отвечает Стрикер.

Прикусив губу, я смотрю на них, и мы все обмениваемся взглядами, прежде чем разразиться смехом.

— О боже, только ты могла так запросто между делом ограбить банк, — выдыхает Шпик между смехом.

Когда мы успокоились, я прочищаю горло.

— О-о-о, а что мы будем делать с деньгами? Теперь я готова купить особняк, крутые игрушки и все такое, — комментирую я, чуть не подпрыгивая на стуле.

— Мы должны вложить их в наши сбережения, — задумчиво произносит Стрикер, и я сдуваюсь.

— Что вы за Злодеи такие? — свирепо смотрю я на них

— Не очень хорошие, — Шпик поднимает за меня тост пончиком, а Потрошитель кивает, уплетая пять за раз, что расположились перед ним на тарелке.

Как я могла застрять с тремя худшими Злодеями в истории? И тут я понимаю, что даже не пыталась остановить ограбление. Я могла бы, это привело бы меня в хорошие книги с большими Героями-боссами, но нет, вместо этого я им посодействовала. Неужели я больше не хочу быть Героем? Я определенно получаю больше удовольствия, будучи Злодеем, даже если я не очень хороша в этом, и это, безусловно, имеет свои преимущества. А именно три горячих парня едят со мной пончики. Может быть, пришло время выбрать себе собственного Злодея?

— Давно пора тебе это понять, — фыркает Шпик с набитым сахарным пончиком ртом.

Ну, если ты не можешь победить их, то трахни их… Подожди-ка, нет, это неправильно. Присоединиться к ним? Ну и хрен бы с ними, я, наверное, их трахну. В злодейском стиле.

Шпик так хохочет, что недоеденный пончик вылетает у него изо рта и шлепает Потрошителя по щеке.

— Поединок за еду! — кричу я, хватая несколько штук и готовясь к броску, когда они все смотрят на меня широко раскрытыми глазами и паникуют, оглядываясь вокруг в поисках своих собственных боеприпасов.

Да, я собираюсь быть хорошим Злодеем.

Глава 9

Тем же вечером мы возвращаемся в наш дом, чтобы залечь на дно. Да, верно, наш дом. Ребята, может быть, и не знают этого, но я остаюсь здесь, хотят они этого или нет. Черт, я даже заказал себе персональное полотенце на Amazon в личном кабинете Потрошителя… и футболку с надписью: «Прохлаждаюсь, как Злодей». Я всегда отдавала предпочтение диснеевским злодеям!

Во всяком случае… мы не думаем, что нас кто-то видел, но никогда не знаешь наверняка, так что решили залечь на дно. Понимая, что мы не можем решить, что делать с деньгами, мы просто приносим их с собой в дом. Я имею в виду, мы могли бы пожертвовать их или еще что-нибудь в таком роде, но это же чертова куча денег. Подумала обо всех смешных футболках Злодеев и порно, которые я могла бы получить с ними.

Потрошитель кладет сумки в гостиную, и мы все стоим и смотрим на них, пока мне в голову не приходит коварный план. Шпик спотыкается, глядя на меня со смесью шока и вожделения.

— Дробилка, — бормочет он с болью в голосе.

Ухмыляясь, я бросаюсь к одной из сумок, расстегиваю ее и, схватив пригоршню наличных, поворачиваюсь к ним. Потрошитель выглядит растерянным, Шпик разрывается между желанием и смехом, а Стрикер тоже выглядит растерянным. Для меня это норма.

— Знаете, что мы должны сделать? Это даже даст нам больше очков, потому что эти деньги краденные. — Я шевелю бровями, а Стрикер с Потрошителем обмениваются взглядами.

— Что? — спрашивает Потрошитель озабоченно, словно знает, что я собираюсь сказать.

— Устроим на них оргию, я всегда хотела заняться сексом на чертовой куче денег.

Вскрикнув, я подбрасываю ее в воздух, и она дождем осыпается между нами. Потрошитель и Стрикер глазеют на меня, а Шпик стоит и смотрит так, будто не может решить, что делать.

— Ты… ты серьезно? — спрашивает Стрикер, его голос при этом влетает на октаву выше.

— Абсолютно, хотя есть еще вопросик. Ты ведь можешь становиться невидимым, верно. Можешь проделать это во время секса. Держу пари, это дико. Типа: «О боже, где он?» Бум, и пенис в лицо! — Я драматично раздвигаю руки, и он медленно моргает, глядя на меня, а его лицо краснеет.

— Дробилка, — недовольно ворчит Потрошитель.

— Давайте, письки на изготовку. Нет ничего, чего бы у вас не было! Если только вам не нужно мне что-то сказать… — я ухмыляюсь, шевеля бровями, прежде чем схватиться за низ рубашки, чтобы стянуть ее через голову.

Я слышу, как они что-то бормочут, но рубашка застревает у меня в волосах, и мне приходится стоять в одном лифчике и брюках, с украденной рубашкой, обернутой вокруг головы.

— Э-э, как насчет того, чтобы немного подсобить? — кричу я, мой голос приглушен рубашкой.

Кто-то фыркает… держу пари, это та самая задница, Шпик, - прежде чем чьи-то руки дергают за рубашку, высвобождая мою голову из рубашечного плена. Ух ты, интересно, так ли выглядят роды?

— Господи, пожалуйста, перестань, — жалуется Шпик, потирая виски.

Откинув волосы назад, я улыбаюсь им.

— Приготовлю деньги! — Я разворачиваюсь и расстегиваю сумки, прежде чем разбросать деньги повсюду. Мне приходится разбросать некоторое количество денег, чтобы получился денежный плед на ковре в гостиной. Как только я начинаю испытывать счастье, я оборачиваюсь и вижу, что они все стоят и таращатся на меня.

— Серьезно? Я знаю, что некоторым мужчинам нравится, когда их раздевают женщины, но вас трое, а я могу с пользой потратить этот отрезок времени. — Я подмигиваю, и они снова задыхаются.

— Я думаю, она вполне серьезно, — шепчет Стрикер.

Нахмурившись, я упираю руки в бока и свирепо взираю на них.

— Конечно, серьезно. Что за задержка? Мы все знаем, что вы все хотите меня, и я тоже хочу вас, и Шпик тому свидетель.

— Верно, — добавляет он, и я киваю ему в знак благодарности. Наконец, мы на одной стороне.

— Так в чем дело?

— Э-э, просто… мы только что познакомились, и я думаю, мы не знали, что ты так сильно это чувствуешь? — городит Стрикер, глядя на остальных в поисках помощи, но они только качают головами и отступают.

— Чувак, у меня нет к тебе сильных чувств…ладно, вру. У меня есть сильные чувства в отношении непреодолимого желания переспать с вами всеми, но секс не означает чувств. Итак, кто хочет участвовать в сексе на денежном ковре? — снова спрашиваю я, немного сдуваясь. Я была так взволнована этой идеей. Надеялась слопать вишенку на злодейском тортике.

— Я за секс с тобой, — язвительно замечает Шпик, протягивая руку назад и стягивая футболку тем движением, на которое способны только мужчины. У него по-настоящему рельефное тело… Облизнув губы, я снова перевожу взгляд на его лицо.

— Черт возьми, она права, — добавляет Потрошитель, и звук молнии заставляет меня обернуться, чтобы увидеть, как он сбрасывает джинсы. Святые угодники, его бедра подобны стволам деревьев, они больше моего лица. Почему это так сексуально?