Войдя в маленькую кухню, я нахожу парней, сгрудившихся вокруг островка и разговаривающих приглушенными голосами.

— Итак, каков план подготовки Злодеев? — спрашиваю я, пружинисто шагая по кухне и накладывая себе огромную миску хлопьев. Ребята переглядываются, прежде чем Шпик прочищает горло.

— Да, как раз об этом… — он замолкает, когда я щурюсь на него, чтобы посмотреть на других парней в поисках поддержки.

— Нет, не смотри на них. Что ты хочешь сказать? — спрашиваю я, чувствуя, как тяжесть заполняет мой желудок.

— Ну, мы не совсем такие, как его Злодейшество Клаус. Мы едва справляемся как Злодеи, мы не просили об этом, — объясняет он. Я понимаю, понимаю, я тоже не хотела становиться Злодеем, но они же не могут просто бросить меня, не так ли? Эти ребята - самые близкие друзья, которые у меня когда-либо были.

— Ну, если вы не собираетесь меня тренировать, то кто тогда будет этим заниматься? — Мой голос звучит напряженно. Это как когда я была Героем, я никому не была нужна. Я смотрю на других широко открытыми глазами, пытаясь понять, чувствуют ли они то же самое. Я даже поставила миску с хлопьями, потеряв аппетит, должно быть, впервые в жизни.

— Ну же, ребята, мы не можем просто оставить ее, — впервые за сегодняшний день говорит Стрикер, и я лучезарно улыбаюсь ему.

— Отлично. Но это закончится катастрофой, — заявляет Шпик, но он улыбается, так что я не думаю, что он действительно имеет это в виду.

— Да! — Я подалась вперед и обняла Стрикера. — Вы, ребята, об этом не пожалеете! А ты, ты мой фаворит. — Я чмокаю его в щеку, наслаждаясь румянцем, который появляется там.

— Эй, это я позволил тебе спать в моей постели! Почему же не я твой фаворит? — Потрошитель хмурится, скрещивая руки на своей огромной груди, пока я не улыбаюсь ему.

— Ладно, ладно, вы оба мои любимчики. Такое заявление рождает улыбку на его губах, прежде чем он смотрит на Шпика с самодовольным выражением на лице.

— Мы ее любимчики.

— А как же я? — спрашивает Шпик, выражение его лица при этом самодовольно, но я чувствую, что ответ на этот вопрос волнует его куда больше, чем он показывает это.

— Ты пытался выставить меня.

— Я не пытался тебя выставить! Я пытался донести до тебя мысль о том, что мы не самые лучшие учителя для тебя! — громко восклицает Шпик.

— Оправдания, оправдания. — Я выражаю крайнюю степень нетерпения, прежде чем подпрыгнуть на цыпочках. — Когда мы начнем тренироваться?

— Сейчас, — отвечает Потрошитель, прежде чем его взгляд останавливается на моем наряде. — Ты надела мою одежду? — Его голос звучит странно, немного сдавленно, а зрачки расширились.

— Ага! Мне идет, да? — Я слегка кручусь перед ним, а остальные смеются, когда он снова издает стон.

— Ты меня убьешь, — снова бормочет он, прежде чем выйти из кухни.

Обучение на Злодеев не так увлекательно, как я надеялась.

Я смотрю на парней, сидящих напротив меня с дымящейся кружкой кофе в руках.

— Т-а-а-а-к, я начинаю понимать, почему вы, ребята, не очень хороши в этих злодейских вещах, — лениво комментирую я, указывая на троих из них, сидящих передо мной. — Ты ничего не делаешь.

— Мы что-то делаем. Мы ждем, — комментирует Стрикер, слегка обиженный моим обвинением.

— Х-о-о-р-о-ш-о. Так чего же мы ждем? — спрашиваю я, оглядываясь в поисках знака или какого-то сверхсекретного злодейского сигнала, которого они ждут. Шпик стонет и делает большой глоток кофе.

— Ты можешь хоть немного успокоить свои мысли? Ты практически кричишь на меня прямо сейчас, — стонет он и потирает лоб.

Хм, это интересно. Взглянув на него краем глаза, я успокаиваю свои мысли, думая о щенках и котятах, видя, как он заметно расслабляется. Потягивая кофе, я кричу, чтобы он перестал ЧИТАТЬ МОИ МЫСЛИ так громко, как только могу.

— Черт! — кричит он, хватаясь за голову и глядя на меня. — Я не всегда могу это контролировать! Кроме того, ты чертовски громко думаешь! — Не обращая на него внимания, я снова оглядываю закусочную.

— Так почему же мы здесь? Ищем какую-нибудь бабулю, чтобы срубить легкие бабки? Или угнать грузовик или еще что-то в этом роде? О, мы могли бы покататься верхом! Это всегда выглядело забавно! — Мой голос становится громче, когда я волнуюсь, люди вокруг нас начинают оборачиваться, чтобы посмотреть на меня, удивленно приподняв брови.

— Ты не могла бы так не орать? Мы стараемся держаться в тени.

— О-о-о, потому что мы собираемся провернуть наше следующее большое дельце. Поняла. Я буду молчать. Буду нема как рыба. Только вот я куда красивее рыбы. Активирован тихий режим. — Указывая на свои губы, я мимически застегиваю их.

— Слава богу, — бормочет один из парней, а когда я злобно щурюсь на них, парни просто продолжают смотреть на меня с открытыми ртами и широко раскрытыми глазами.

— Нет, мы не планируем наше следующее «дельце», — комментирует Шпик, качая головой и все еще потирая лоб.

— Тогда зачем мы здесь? — моему молчанию резко приходит конец, так как я теряю терпение.

— Кофе здесь хороший, — говорит Потрошитель, пожимая массивными плечами, и я на мгновение отвлекаюсь, наблюдая за его мускулами. Прямо сейчас я бы облизала их, странно да?

— Да, — протягивает Шпик, очевидно, снова читая мои мысли. Видя, что он сидит рядом со мной в кабинке, я «случайно» пихаю его локтем под ребра, пытаясь скрыть довольную улыбку от его «у-у-у», когда мой локоть соприкасается с его телом. Это научит его, как читать мои мысли. — Я все еще слышу тебя. — Невнятный ответ Шпика доходит до меня, но я игнорирую его, сосредоточившись на других парнях.

— А как насчет, ну, знаете, злодейских штучек? — спрашиваю я с неподдельным любопытством. Это не совсем та жизнь супер Злодея, которую я ожидала.

— Знаешь, как тебе напоминают о добрых делах или о том дерьме, которое ты должна была совершить как Герой? То же самое и с нами, Злодеями. За каждый плохой поступок мы получаем очки, которые действуют как наша валюта. Очевидно, что существуют разные лиги. — Стрикер неловко потирает затылок, пытаясь встретиться со мной взглядом. — Мы на самом дне. Большую часть того дерьма, что мы делаем, мы делаем не нарочно. Самый большой толчок мы получили, когда появился Потрошитель.

Потрошитель пожимает плечами, а сам при этом выглядит неловко.

— Да, оказывается, оторвать кому-то руку, даже случайно, - это как раз то, что нужно.

— Значит, сегодня никаких злодейских дел?

— Мы должны выполнить наш минимум, поэтому нам нужно будет что-то сделать сегодня, я просто не думаю, что это именно то, что ты имеешь в виду, — вмешивается Шпик, и именно тогда у меня рождается блестящая идея.

— Я знаю! Я могла бы вам помочь! Учитывая, что я сейчас остаюсь с вами, ребята!

— Я думал, это временно? — Шпик встревоженно воспринял мое заявление, но я снова игнорирую его, с надеждой глядя на остальных.

— Ну, а что ты, собственно, умеешь? — Потрошитель выглядит задумчивым, даже Стрикер выглядит заинтересованным. Только Шпик выглядит так, будто его нужно убедить.

— Вы, ребята, не можете об этом думать всерьез?

Игнорируя его, я мило улыбаюсь двум другим.

— Я сильная, быстрая и умею летать. К тому же я очень хорошо танцую. Моя самодовольная улыбка говорит громче слов, будто я действительно продаю себя, кто бы ни хотел, чтобы я оказалась в их команде.

— Ну, кто может сказать «нет», — саркастически замечает Шпик, прежде чем вздохнуть. — Ладно, пошли. Нам нужно проверить, есть ли у тебя природный талант быть Злодеем.

С этим заявлением мы все встаем, как по команде, чтобы покинуть это заведение. Я предлагаю не оставлять чаевых, прежде чем поспешно уйти. Видите ли, я вполне могу заниматься этими злодейскими штучками. Пока мы идем в тишине, я оглядываюсь вокруг, ища прекрасную возможность проявить себя перед ними. Я чувствую на себе их взгляды, значит, давление продолжается. Мы сворачиваем в парк, и я вижу перед собой свою возможность, она настолько очевидна, что кажется, будто так и должно было случиться.

— Хорошо, смотрите и учитесь, — требую я, моя самоуверенность делает мой голос властным. Они просто ухмыляются мне, скрещивая руки в унисон, как будто парни это планировали. Шпик даже машет мне рукой. Отмахиваясь от него, я разворачиваюсь и иду в парк. Здесь хорошо, много сочной зеленой травы, и еще одна идея приходит мне в голову, когда я иду к своей цели. Достав из кармана обертку от жвачки, я бросаю ее на землю. Намусорить. Я чувствую, как устройство на запястье гудит, и когда я смотрю на экран, я вижу, что получила очко. Ладно, это немного ниже, чем я надеялась, но я думаю, что мусорить - это ниже по шкале Злодеев, чем, скажем, убийство. Ладно, пора поднимать ставки. Я вижу свою цель и чувствую, как улыбка расползается по моему лицу, это будет хорошо.

Маленькая девочка стоит у фонтана, смотрит на воду, поедая сладости из бумажного пакетика.

— Эй, малышка! — крикнула я, прежде чем выхватить у нее пакет со сладостями из рук, а ее толкнуть в направлении фонтана. Мое запястье жужжит, и я вскидываю руки вверх в знак победы. Легкий шум останавливает меня от совершения победного танца, и когда я смотрю вниз, маленькая девочка смотрит на меня большими глазами жука, выглядя так, как будто она вот-вот расплачется.

— О нет. Нет, нет, нет, нет. Не плачь! Мне очень жаль! — кричу я, не в силах справиться с ее милым маленьким личиком, таким сморщенным. — Вот, смотри, ты в порядке. — Я забираюсь в фонтан и вытаскиваю ее из воды. Черт, как же здесь холодно. — Вот твои сладости. Смотри, даже не намокли! Я отдаю их обратно, как раз в тот момент, когда очень сердитая мать бросается на меня. Вот черт. — Мне жаль! — кричу я, подбегая к ребятам, — слава богу, что у нас суперскорость.

О чем я не подумала, так это о том, что моя одежда теперь насквозь промокла, поэтому, когда я добираюсь до парней, я дрожу, но ублюдки согнулись пополам, смеясь надо мной.

— Нам надо идти. Сейчас же.

— Ну и Негодяйка же ты! — хрипит Шпик как раз в тот момент, когда устройство на моем запястье вновь гудит. Взглянув на него, я понимаю, что ушла в минус по очкам.

— Сукин сын! Они могут забрать их? Никто никогда не говорил мне, что они могут отнять очки. Черт возьми, почему я повела себя так мило?

— Верно. Я называю этот день провалом. Давай сделаем что-нибудь веселое, — предлагает Потрошитель, и я обнимаю его за талию, когда мы начинаем уходить из парка.

— Это лучшая идея, которую я слышала за весь день.

Глава 8

— Так ты хочешь сказать, что мороженое лучше пончиков? — спрашиваю я, запихивая в рот очередной кусок бутерброда. Мы осели в местном ресторане Subway, чтобы набить пустые желудки. После вчерашней катастрофы мы решили устроить себе выходной. Может быть, просто исследовать город, и я получу возможность задавать больше вопросов, которые, по-видимому, они считают смешными. Мы играем в игру «То или Это», Потрошитель сначала не хотел играть, но чем дольше это продолжается, тем больше он продолжает добавлять свои ответы.

— Так и есть, — добавляет Стрикер, ковыряясь в своем сэндвиче… это

— Язычник. Ладно, вот еще один. Вы бы предпочли иметь три руки на всю оставшуюся жизнь или три ноги?

После этого я запихиваю свой сэндвич обратно в рот. Шпик постукивает себя по подбородку, обдумывая свой ответ, в то время как Потрошитель закатывает глаза, а Стрикер просто бросает мне небольшую улыбку. Он определенно не стесняется меня сейчас, это точно.

— Три руки однозначно, — отвечает Шпик. — Больше рук, чтобы можно было трогать. Он смешно шевелит бровями, заставляя меня усмехнуться.

— Хороший ответ, ты мог бы положить одну на сиськи, одну на…

— О БОЖЕ! — пробормотал Стрикер, смущенно оглядываясь.

Мы со Шпиком обмениваемся заговорщическими взглядами, прежде чем разразиться смехом, даже Потрошитель присоединяется к нашему веселью.

— Ладно, так куда мы идем дальше? — спрашивает Стрикер, пытаясь сменить тему.

— О, я всегда хотела заняться сексом в общественном месте, мы могли бы попробовать, — подмигиваю Стрикеру, а его щеки уже пылают.

Шпик открывает рот, но грохот снаружи магазина заставляет нас всех замереть, прежде чем мы поворачиваемся, чтобы посмотреть за окно. Они забывают о еде, но я быстро заглатываю остатки своей, зная, что это не совсем уж и хорошо.

Завыла сирена, и мы услышали выстрелы и новые крики снаружи, а также крики некоторых людей.

— Время Героев! — кричу я, драматично вставая, забыв о наполовину пережеванном сэндвиче во рту, кусок которого приземляется на мою рубашку.

— Э-э, Дробилка? — напоминает Стрикер, и я немного сдуваюсь.

— Ладно, время Злодеев! — кричу я и выбегаю из магазина, ворчащие Злодеи следуют за мной по пятам.

Выйдя на улицу, я осматриваюсь.

— Э-э, мы обычно не вмешиваемся в дела других Злодеев, — добавляет Потрошитель, морщась, когда мимо нас пролетает коп.

— Наверное, свиньи летают, — пытаюсь пошутить я, но никто не смеется. Повернувшись к ним, я надулась. — Это была чертовски хорошая шутка, я повторяю ее еще раз, и вам положено смеяться, поняли?

Мимо пролетает еще один коп, и они переводят взгляд с меня на него или на нее, потому что вы, наверное, понимаете, что такое ублюдское гендерное равенство.

— Э-э, Дробилка? — вопросительно тянет Потрошитель, глядя мимо меня, и я вздыхаю, оглядываясь назад, указывая на них.

— Мы закончим с этим позже.

Встряхивая волосами и на этот раз не ударяя себя, я взираю на хаос позади меня. Полицейские машины стягиваются в осадный круг, окружая банк, расположенный чуть ниже по улице. Полицейские прячутся за машинами и дверями, направляя оружие в сторону банка.

Сам банк представляет собой большое внушительное серое здание. Здание с каменными ступенями, ведущими наверх, и большими серыми колоннами по бокам. Двойные двери распахнуты настежь, выставляя на обозрение, что внутри прямо сейчас происходит ограбление. На ступеньках стоит мужчина, протягивая руки к полицейским. Он не особенно запоминающийся или большой, он в некотором роде неприметный. Короткие каштановые волосы и мускулы, но ничего особенного. Даже одежда у него простая и скучная. Какой примитивный мудак, но ухмылка на его лице и ликование в глазах, когда он поднимает руку, бросая полицейского через дорогу, как будто марионетку на веревочках, автоматически идентифицирует его как Злодея.