Артефакты — самые важные, надежные и верные друзья магов и в то же время страшнейшие враги, артефакты в плохих руках — мощнейшее зло; именно благодаря этим приспособлениям раскрываемость убийств существенно снижается.

…Мобиль на высоких скоростях несся по шоссе пригорода Морта. Всего в нескольких километрах — разводной мост и полноводная река, и как раз в эти часы мост предательски поднят. Если мужчина не остановится, мы упадем в воду, а вода глушит магию, она работает, но слишком медленно, фатально неповоротливо; любые заготовки слетают враз, счет буквально на секунды, за которые мало что годного сотворишь, хорошо, если удастся с первой попытки построить простенький щит.

Твари зановесья!

Вода для почти всех магов — могильная ловушка.

— Дерт, — осторожно позвала притихшего мужчину; потянулась пальцами к его плечу и здравомысляще отдернула. — Замедлите ход. Пожалуйста, будьте благоразумны. Впереди нас ждет обрыв. Не стоит таким ужасающим способом сводить счеты с жизнью. Вы понимаете, что я вам говорю?

Мужчина повернул в мою сторону голову, в его глазах мелькнуло отчаянье.

— Понимаю. Я бы и рад, Дана. Только тормоза… — он гулко сглотнул, на хмуром лице — тень сочувствия и ни кали страха за себя. Ему в самом деле уже все равно, он понимает: его жизнь закончена. Волнение и ужас за… меня.

В груди холодными змеиными кольцами свернулся страх.

— Что тормоза?

— Они повреждены. Мне жаль. Я не могу остановить мобиль.

Мы оба посмотрели в лобовое стекло, где виднелись опоры разведенного моста. Это конец. Вот только конец наступил гораздо раньше, чем мы ожидали.

Магия, помоги.

Несколько часов назад…

Дана

Сидела на постели, бездумно перебирая вещицы из рюкзака, почти все разложено по шкафам или убрано в сейф, за исключением некоторых безобидных артефактов и черной маски из гостинцы светлой стороны. Покрутив ее в руках, приблизила к носу, вдыхая тонкий аромат. И все же запах не Райли. Точно нет. Как странно. Отложив вещицу на тумбу, взглянула на эроносы.

А еще этот странный, неприятный в какой-то мере и одновременно приятный сон. И вновь не навеянный магией перстня, и очень жаль, а по вине моего расшалившегося подсознания.

Я напротив Райли в одном тонком платье; его тяжелый взор холодит кожу.

— Мне стало известно о твоих проделках в Декморте, Дана, — сухо произнес мой мужчина, наконец нарушая тягостную тишину.

— Ты разочарован?

— Разочарован ли я? — усмехнулся жених, поднимаясь во весь рост. Его поджарое тело, закованное в узкие черные брюки и кипенно-белую рубашку, всегда привлекало мое внимание, привлекло и сейчас. Украдкой облизнула губы, фантазируя, что скрывает под собой дорогая одежда, в отличие от моей, тот самый простор для полета той самой фантазии, пусть и самую малость, но вполне оставляющая.

Нарочито медленно закатав рукава до локтей, обнажая сильные, соблазнительно увитые венами руки, мужчина неторопливо направился ко мне и остановился всего в одном шаге. С опущенной головой рассматривала начищенные до блеска черные туфли, сходила с ума от напряжения, не зная, чего ожидать от нареченного.

Его длинные прохладные пальцы прикоснулись к моему виску, насторожив и вынудив до боли закусить нижнюю губу. Очертили скулу, при этом потеребив маленький локон у уха, затем обхватили подбородок, легонько сжав, приподняли голову, принуждая смотреть прямо в горящие нехорошим огоньком глаза.

— Ты и представить себе не можешь, в каком я бешенстве, Данатан, — шепнули его губы. Большой палец погладил кожу, задел нижнюю губу, при этом слегка ее оттянул, приоткрывая мой рот, чем и воспользовался кончик пальца: неглубоко толкнулся во влажную глубину, погладив язык. Усилием воли подавила ярко вспыхнувшее желание цапнуть зубами палец и пососать. Вовремя оставив мой рот, мужская рука поглаживающим движением съехала на горло и сжала его. С трудом сглотнув, прикрыла ресницы. — Я в таком бешенстве, — прошептал мужчина. Одной рукой он обнял меня за талию и рывком прижал к своему телу. — Что самому страшно.

— Скажи. Что я могу сделать, чтобы унять твою злость? — тихо попросила, стараясь ровно стоять на месте, а не пританцовывать от нетерпения.

— Ты знаешь, — в его голосе послышалась усмешка, меня же прошиб озноб, но то было не внезапное проявление дара, правда, в тот момент я была бы ему весьма благодарна, а легкий, не поддающийся логическому объяснению страх.

Поежилась, выплывая из необычайно ярких воспоминаний, губы дрогнули в усмешке. Увы, сон оборвался будильником, и я не знала, что конкретно сделала та Дана с графом, но явно кое-что весьма пикантное.

По Райли я безумно скачала. Мне очень его не хватало. Не хватало его рассудительности, честности, степенных разговоров и редких поздних прогулок. Крепкого плеча…

Вздохнула, возвращаясь к насущным делам. Сегодня уже понедельник, мой не-первый официальный день в управлении. До завтрака еще целых полчаса, впрочем, есть мне совершенно не хотелось. Мысли свернули к мьесару. К слову, несмотря на мою тщательно скрытую нервозность, мы вполне спокойно поужинали в знакомой мне ресторации. Сантара рассказал кое-что интересное.

Остановку сердца у магов имитируют с помощью довольно мощного растительного яда — аконита, он растет только в Декморте, и именно этот яд имеет зелено-голубоватый оттенок, плюсом вызывает сильнейшие судороги, спазм дыхательных путей, что приводит к асфиксии и остановке сердца, ну, и синеватую пену изо рта, какую я и видела в своем видении.

Все это так же подходило к моему первому яркому видению. Не такому явному, как при контакте с жертвой, и все-таки насыщенному важными деталями. Я поражалась, как сильно раскрылся мой дар в Декморте, и до сих пор слабо верила в свой раздувшийся потенциал. Однако подобные моему случаи бывали, в особенности у смешанных пар, иногда в самом деле кратковременно, а иногда и пожизненно, при условии проживания на стороне, где дар и возрос.

По делу удалось выяснить еще одну очень важную деталь, связующую нить между жертвами. Все убитые состояли в отношениях и незадолго до смерти изменяли своим половинкам. Последние жертвы, светлосторонцы в том числе, я ярко помнила, как они хвастались, что «феи» куда искуснее их собственных жен. Аморальная мерзость.

Никогда не понимала и не пойму измен, особенно когда в нашем мире официально разрешено иметь несколько партнеров. Ужасно. И ужасно то, что мне ни капельки не жалко никого из убитых.

Сжав губы, качнула головой. Сет говорил: он отослал запрос управлению моей стороны. Вот только я и без запроса могла сказать: у нас ничего подобного никогда не происходило. Убийца хозяйничает только в Декморте, поскольку абсолютно все смерти естественного и уж тем более неестественного происхождения четко рассматриваются и расследуются, и сердечников у нас случалось не так уж и много. Так что вряд ли. Об этом я, осторожно подбирая слова, сообщила мьесару, дополнив: получить официальную сводку лишним не будет.

Вчера Сантара скинул сообщение на магфон с подтверждением моих слов. Убийца определенно дерт. И отчего-то мне кажется: он очень близко. Ближе, чем мы все думаем.

Вместе с тем мне весьма импонировал интерес мьесара к моей персоне, то, что он делится со мной ходом расследования и, разумеется, очень смущало его повышенное внимание. Я до сих пор не знала, как к этому относиться, и в конце концов решила в этом вопросе плыть по течению, но держать ухо востро.

Удивили меня и последние загадочные слова Сантары. Он будет не в восторге, если вдруг соглашусь уйти из управления в Сордес, и только к ночи до меня дошло. Цесар. Ушлый князь воров и убийц пожелал меня себе, мой контракт. Только судя по всему, Сантара не согласился. Вот и правильно. На тепленькое местечко братца я попасть не стремилась, или для чего он там меня хотел, как совсем не стремилась тесно сотрудничать с Маршалом Хорасом. Мне хватает всюду мерещащегося острого внимания жимолостных глаз.

…Чужие потоки магии похолодили спину. Кто-то прямо сейчас пытался аккуратно вскрыть защиту на двери и проникнуть ко мне в комнаты. Внутренне ощетинившись, вскинула руку, удерживая на кончиках сложную связку четырехуровневых чар, на второй — щит Эвортари. Бесшумно приблизившись ко входу, метнулась к другой стороне двери.

Мою защиту мастерски всковырнули и ступили в помещение. Разумеется, если бы я не позволила тому случиться, то просто так снять мои защитные не получилось, но я позволила, надеясь: убийца пришел убивать меня, страшась в конечном итоге быть узнанным.

Я затаила дыхание; человек шагнул вперед, мне открылся вид на его вызелененный затылок, знакомый голос осторожно позвал:

— Дана? Я знаю, ты здесь.

Чарли?!

Облегченно-разочарованный выдох, чары рассеиваются; маг резко разворачивается, в его напряженных глазах цвета морской волны мелькнула искренняя радость.

— Дана! Рад тебя видеть. А ты чего там делаешь?

— Убивать тебя собиралась, — проворчала, тычком захлопывая створку и скрещивая на груди руки. — Мне больше интересно, что делаешь здесь ты, Чарльз Клоуфорд.

Маг неловко завел руку за спину, почесал лопатку и взъерошил затылок.

— Да вот… Отец в командировку отправил, как ты знаешь, у нас тут собственное производство вполне неплохого виски и еще кое-чего, перед работой решил к тебе заехать проведать.

Скептично вскинула брови, жестом попросила идти за мной и направилась обратно в спальню.

— Да? А адресок, где я живу, каким образом вызнал?

Чарли нервно сглотнул и признался:

— Кейзер помог. В общем, Дан, извини, но мы тебе маячок поставили.

— Чушь. Нет на мне никаких маячков.

…Кроме цесарского.

Чарльз скосил глаза к лежащему на коврике рюкзаку и вдруг побледнел.

— Так мы на днище рюкзака твоего прикрепили. Не смотри так возмущенно, мне не по себе, и магию, пожалуйста, усмири, я не хочу применять к тебе боевые успокоительные заклятия. Кстати, личина шикарна. Если бы не знал, никогда бы не подумал, что за ней скрывается прекрасная леди.

Фыркнув, достала из шкафа облегченное короткое пальто и, накинув на плечи, хмуро бросила:

— Идем.

— Куда?

— Я собираюсь позавтракать в городе, составишь компанию, заодно расскажешь истинную правду твоего появления у меня. Думается мне, ты прибыл в Морт по мою душу.

На светлого лорда трапезный завтрак не рассчитан, невежливо будет лакомиться едой в присутствии голодного мага. Если брать в расчет его внешний вид, он ко мне примчался, не заезжая в гостиницу или личное поместье, и оставлять Чарли в комнатах — не лучшая идея, мало ли что он решит из благих намерений навесить в моих апартаментах.

— Ты слишком умная, — донеслось мне в спину еле слышное ворчание.

— К слову, как ты проник в дом?

— Пропустила милая госпожа Янг. Сказал ей, что я твой эвортский коллега, прибыл по рабочим вопросам, документы, естественно, показал. Личных хватило.

— М-м-м, по возвращении поговорю-ка с госпожой Амабел…

— Что?

— Ничего. Идем, говорю.

…Прежде чем уйти, я заметила странный быстрый взгляд мага на тумбу, проследив за ним, заметила маску. В груди что-то екнуло. Тряхнув головой, поспешно увела Клоуфорда за собой.

По пути в ресторацию Чарли ненавязчиво говорил в основном о своих впечатлениях о Декморте. Оказывается, он несколько раз бывал здесь с бароном и хорошо ориентировался в столице темной стороны; и ничего о доме. Таким образом, маг не хотел давить мне на больную мозоль, за что ему была весьма благодарна. Сама преимущественно молчала, слушая Чарли, и ловила себя на мыслях, что чувствую себя в компании Клоуфорда спокойно, комфортно не меньше, чем с Райли.

Мне нравилось слушать его красивый размеренный голос.

Я убеждала себя: в этом нет ничего такого. Мы ведь друзья. Давно знаем друг друга. И все-таки, что конкретно Чарли заставило прибыть в Морт? Сомневаюсь, что в самом деле семейные предприятия, тут нечто иное, но сворачивать тему на интересующую отчего-то не спешила, решив оставить ее до ресторации. Чувствуется мне, сказанное другом мне совсем не понравится.

Однако до ресторации мы не дошли каких-то десяток шагов; на магфон поступил звонок от мьесара. Жестом попросив друга молча подождать, приняла вызов, с внутренней дрожью слушая об очередном сердечном случае, на этот раз — женщина средних лет. Ее нашли утром на пороге собственного дома. И какая же наглость! Буквально в нескольких кварталах от управления. Заверила Сантару: да, могу добраться до адреса самостоятельно. Где я нахожусь? Рядом с управлением, мьесар. Могу ли я захватить из вашего кабинета парочку артефактов? Напишите, какие, дерт, без проблем. А, предупредите Ежени, он передаст? Да, конечно. Буду в течение получаса. До встречи.

— Дана, — тронул меня за плечо Клоуфорд. — Что у вас тут происходит?

…Почти бегом отправилась к управлению, маг не отставал.

— Извини, Чарли, разглашать любую информацию касательно дел полисмагии я не имею права.

— Конечно, но…

— Никаких вопросов, Чарльз Клоуфорд. Сам видишь, не до праздных разговоров. Давай перенесем нашу встречу на вечер. Я тебе напишу.

— А…

Не слушая мага, припустила по ступеням здания управления. На ходу вытащила пропуск и махнула охране, краем глаза замечая, как дежурный останавливает ворвавшегося за мной Клоуфорда. В приемной меня уже ждал взволнованный Ежени. По доброму мне улыбнувшись, секретарь протянул два бархатных мешочка со словами:

— Все уже на месте преступления. Поспешите, эрт.

Наши пальцы случайно соприкоснулись, и только тогда я осознала страшное: несмотря на магические перчатки, необычайно усиленный дар проявился, с головой окуная меня в ужасное видение.

…Ежен с безмятежной улыбкой подсаживается к сидящей на лавочке девушке; знакомится, они тепло разговаривают, смеются, и под конец дерт с безобидной, прекрасной, располагающей к себе внешностью протягивает той запакованный в яркую пленку леденец.

— Чудесной девушке положена сладкая карамелька. Берите, леди. Видите? Конфета запакована, вам нечего опасаться.

— Из ваших рук, эрт, хоть яд, — смеется она, даже не подозревая, насколько права; он ласково улыбается, с затаенным удовлетворением наблюдает, как та сдергивает упаковку и засовывает изготовленный им самим леденец в рот, прищуриваясь от удовольствия.

Ежени знает: с таким же прищуром удовольствия и похоти она вчера скакала на своем любовнике в то время, как ее супруг находился в командировке. Через пару часов девушку нашли мертвой на лавке, констатировали сердечный приступ. Никто не видел спрятанного под иллюзией мага, она была одна. Один мальчик свидетель сказал: магиана была странной, разговаривала сама с собой, но никто не обратил на слова мальчишки никакого внимания, подумали: он себе надумал глупостей, и в протокол слова не занесли.

Видение смещается.

Мужчина в годах. Измена супруге с молодой секретаршей прямо на рабочем месте, и добродушный Ежени угостил мага отравленным виски, подкинул тому бутылку в дом.

Таких случаев великое множество. Первая жертва — на шестнадцатилетие, катализатор — семейная ссора, где его словесно унизили и растоптали, не в первый раз, но ставшая последней каплей. Он долгие годы следил за каждой своей жертвой, собирал доказательства; в последнее время просто устал. Они все виновны. Все, кто хоть раз изменял. Предавал свой выбор, часть себя и свою половину.

Особое удовольствие Ежени испытал, когда приговорил двух эртов. Он случайно услышал их разговор накануне в ресторации «Темной звезды», где сам Ежени частенько бывал под личиной в качестве темного лекаря для шлюх. К слову, именно там он находил большинство виновных.

Последней жертвой стала женщина, примерная мать троих дертов, решившая завести себе очередного супруга, но предварительно опробовать парочку кандидатов. Ежени слышал, как она обсуждала свои планы с подругой по магфону в магазине, где по несчастливой случайности покупал продукты «сердечный маньяк» с безмятежной улыбкой и одухотворенным лицом.

Он сам к ней подошел, смущенно сказал: он слышал ее разговор, и предложил себя. Женщина липко, оценивающе оглядела мага и сочла кандидатуру более чем достойной, хитро упомянув, что таких сладких светленьких у нее еще не было. Ежени подарил ей посмертный поцелуй, предварительно намазав губы отравленной бесцветной помадой.

Конец видения.

Только чудом не отшатнулась. Улыбка на губах приклеилась и тяготила, я очень надеялась, что ничем не выдала себя. Поблагодарив мага, равнодушно забрала у убийцы мешочек, незаметно сжала магфон в кармане, пытаясь набрать Сета пальцами, искоса поглядывая на сердечника. Он хитрый, ловкий и очень опасный.

— Ну, я поспешу. Задержался. Дерт Сантара наверняка рвет и мечет, — махнула рукой, неторопливой походкой направилась на выход. Дверь хлопнула пред носом телепатической волной.

Сглотнув, медленно обернулась, сталкиваясь нос к носу с ласково улыбающимся магом.

— Так и знал, что с тобой обязательно проколюсь. Не вовремя устроился в управление. Хотел как лучше, быть ближе к расследованию. Бывает. Увидела, да?

Он знает, кто я на самом деле? Но как?

Гай уловил мое замешательство.

— В моем личном деле об этом не сказано, я эмпат, не сильный, но с первой встречи почувствовал твое внешнее и внутреннее несоответствие. Сразу подумал: надо же, какая редкость, парнишка по мальчикам, а оказалось, впервые ошибся. Личина прекрасная, но женские вибрации не скрыть. Мне жаль, Дана, тебя ведь так зовут? Впрочем, не важно. Мне придется позаботиться о тебе.

Неприятная колючая волна ужаса лизнула позвоночник. Эмпат! Дар редкий, жуткий, требующий надзора, незарегистрированность эмпатов, как и укрывательство, считается тяжелейшим преступлением и карается смертной казнью. А уж ментальные опаснее всего. Ведь магия против них зачастую бессильна.

— Постой, Ежени…

Эмпатическая силовая волна смяла щиты, точно бумагу; прежде чем отключиться, губы выдохнули:

— На мое место придет другой провидец.

— Обязательно придет, — слышала на краю затухающего сознания. — Не волнуйся, милая Данатан, к тому времени все закончится.