Сет

По долгу службы ранее мне неоднократно доводилось наблюдать за работой провидцев, у каждого из них видения приходили по-разному, но я никогда не видел, чтобы дар проявлялся так, как это вышло у Эвори.

Парень положил узкую для мужчины ладошку на лоб светлого, его глаза закатились, обнажая белки, черты лица заострились, из горла вырвался хрип с клочком пара; в помещении существенно похолодало.

Мы с Маршалом переглянулись. Парнишке точно открылось нечто малоприятное и, скорей всего, полезное для нас, однако довольства на этот счет не испытывал. Дана потряхивало так сильно, что, казалось, худое тело билось в мелких конвульсиях. Отвернулся, подавляя желание подойти и отодрать провидца от тела, укутать в плед и прижать к своей груди, чтобы согреть. А ведь подобное испытание для мальчишки в новинку. Бедняга. Нет, нехорошо Эвори унижать жалостью, он не поймет; к тому же различного рода испытания лишь закаляют характер.

Украдкой заметил, как нахмурился цесар и вновь завел за спину руки, сцепив их между собой, будто бы терзаемый теми же нелепыми желаниями, какие терзали меня. Стиснул зубы, мне бы уйти к штатникам, отыскать Уорда с Гаем, чтобы узнать, какие еще улики им удалось отыскать, но не желая оставлять парнишку на Маршала, остался на месте.

К счастью, видение долго не продлилось; Эвори с тихим всхлипом отдернул руки и, тяжело дыша, осел на подозрительно чистый пол, он закрыл ладонью глаза, пытаясь выровнять поверхностное дыхание. Приблизившись к своему консультанту, присел на корточки возле него.

— Как вы, Эвори?

Парень выставил палец, прося дать ему несколько минут на то, чтобы взять себя в руки. Рядом со мной опустился цесар, протянул флакон Данатан:

— Укрепляющее. Вам оно сейчас, милейший, не повредит.

Парень скептично взглянул на флакон, затем на цесара и на меня. Я кивнул, мол: «Можно. Берите, Эвори». И парень осторожно выхватил у Маршала бутылочку, осушил, глядя тому в глаза. Друг усмехнулся. Я испытал не менее нелепое удовлетворение, что парень, прежде чем взять средство из рук «чужого» мага, снискал одобрение у меня. Фыркнул: какая несусветная дурость.

Вздернул мальчишку на ноги и помог усесться на стул.

— Можете говорить, Данатан?

Провидец потер лицо, кивая:

— Могу. И мне кажется, я видел нечто очень важное. Точнее, я точно знаю, мьесар, — сказал он серьезно, покосился на мертвеца, выдыхая: — Это однозначно убийство, дерты. Слово провидца.

Маршал помрачнел, в то время как я возликовал. Дело сдвинулось с мертвой точки.

— Докладывайте, Эвори. И постарайтесь не упускать ни одной детали. Любая мелочь может оказаться важной.

Мальчишка зажмурился и принялся за рассказ.

~*~*~*~

Дана

…Темное помещение. Закованная в черную перчатку рука шприцом через деревянную пробку вливает в бутылку вина голубоватую жидкость; по левую сторону — небольшой котелок и остатки неиспользованных ингредиентов. «Перчатка» хорошенько протирает тряпочкой бутылку из темного стекла, в том числе пробку, уничтожая улики, вдруг случайно задевает шприц, тот падает к ботинкам. Мужским ботинкам. Тихое недовольное шипение. Голос… мужской.

Видение смещается.

Убийца спокойным шагом идет по коридорам «Темной звезды», в его защищенных перчатками руках — корзина с отравленной бутылкой вина и фруктами. Он останавливается напротив номера светлых, заносит кулак для стука, как дверь отворяется и наружу выскакивает смеющаяся растрепанная девица в прозрачном халатике. Убийца отпрыгивает в сторону и слегка приподнимает корзинку, скрывая часть лица; девушка ахает, столкнувшись с человеком в коридоре и, хихикнув, подмигивает, корзинка слегка потрясывается, наверняка убийца подает ей некие знаки, девушка смеется и поспешно убегает.

Убийца смотрит ей вслед, после чего проскальзывает в номер. Он слышит:

— Как мы ее? — похабный мужской смех. — Завтра надо будет повторить. Несколько раз утром вставить, затем днем и ночью. М-м-м, уже предвкушаю.

Один светлый в белье сидит на кровати, второй в гостиничном халате до пят стоит у стрельчатого окна.

— Да, Фея хороша. Не чета нашим… Эй! Ты что здесь делаешь?

Светлые замечают постороннего, но не чувствуют от него опасности. Черные перчатки ставят корзину на столик. Искаженный простуженный голос хрипло говорит:

— Комплимент от заведения, эрты.

— А-а-а, — в голосе светлого появляется самодовольная усмешка. Он достает из штанов несколько мелких монет и сует убийце, машет ему рукой: — Все, молодец. Шагай, парень.

За подавальщиком прикрывается дверь.

— Вот это я понимаю, сервис, — смеется тот, кто в халате, выдергивает из корзины закупоренную бутылку, затем штопор, какой тоже находился в корзине, как и два прозрачных бокала, откупоривает бутылку.

Льется красное вино.

— Знаешь, — усмехается светлый на кровати, — я бы на нашем месте ничего тут не ел и не пил. Жена научила питаться только дома, всегда говорила: мало ли чем блюда или напитки пичкают. Она, знаешь, какая у меня? Истинная эрта.

— Пф, а моя темная, и что? И вот она всегда говорит: можно и в луже утопиться. Если суждено, смерть везде найдет.

— При чем тут смерть? Я об отравлении вообще-то.

— Пей, — в руки светлого впихивают бокал вина и поднимают руку со своим: — За нас. За наших жен и шлюх скверны!

— Да, они здесь особенно хороши. С огоньком, — бормочет маг и осушает содержимое бокала до дна. Второй — тоже, и усмехается:

— Хорошее вино, терпкое… — его лицо вдруг синеет, глаза ошеломленно, недоверчиво округляются, бокал падает из рук, разбиваясь на осколки, красная жидкость разливается по полу. Он пятится спиной и падает кулем на постель, под жуткий сип тело неестественно выгибается, изо рта — кроваво-синяя пена.

— Ты чего, Эль? Не дури! — поднимается и тут же оседает обратно, хватается за горло.

…Предсмертный хрип, два тела бьются в конвульсиях и затихают, из горла обоих вырывается последний вздох.

Тишина.

Спустя недолгое время дверь тихонько приоткрывается, в помещение шагают ботинки. Щелчок пальцев, комнату окутывает бытовое заклинание очищения. Насвистывая тихую песенку, убийца прибирается, укладывает как ему вздумается тела и уносит за собой улики.

Конец видения.

— Это все, — пробормотала, мысленно обхватывая себя за плечи. Меня все еще немного потряхивало, но благодаря цесару откат выдался минимальным. Впрочем, я тоже подготовилась, у меня имелся с собой свой флакон укрепляющего, но у Маршала настойка ядреней и эффективней. Надо бы узнать его поставщика или адресок зельевара. — Мне кажется, нужно попробовать допросить ту работницу, что была с убитыми ночью, может, ей удастся вспомнить какие-то детали внешности убийцы. Она же с ним столкнулась.

— Выходит, столкнулась. Только сама Фея ни о каком подавальщике, заходившем с корзиной, не помнит.

— Он хорошо подчистил за собой, — напомнила я. — Привел тела в порядок, комнату, забрал улики, возможно, и с девушкой что-то сделал.

А если так, странно, что не убил.

— Вполне, — согласился Сантара. — Скажем, воспользовался нарцелами.

— Допрошу девчонку еще раз, — бросил дерт Хорас и покинул комнату. Облегченно выдохнула. Слава магии. Мне от пристально-задумчивых взглядов цесара было настолько не по себе, что тщательно контролируемая маска невозмутимой усталости трескалась с каждой секундой. Тьма во мне непокорно бурлила, грозясь оформиться в неприятные темные проклятия.

— Чем я могу еще помочь, дерт? Могу попробовать поработать с тем светлым, — кивнула на противоположную кровать, содрогаясь от своего же предложения.

— Не будем вас перегружать, Эвори. Вряд ли вы увидите еще что-то стоящее, — покачал головой Сантара; он достал из кармана магфон и, набрав абонента, сухо бросил: — Зайди.

Буквально через минуту в помещение зашел Уорд, за его спиной маячил бледноватый, но, судя по горящим любопытством и довольством глазам, счастливым Ежен-старший.

— Эйб, отвезешь эрта Эвори домой.

Уорд скривился, но покорно кивнул, подзывающе махнул мне рукой. Кивком попрощавшись с мужчинами, поспешила за вышедшим в коридор магом, старательно игнорируя расползшиеся по телу мурашки, когда проходила мимо цесара, он как раз был на первом этаже, забирал с собой на не счесть какой по счету допрос бледную Фею; естественно, без его очередного внимательного острого взгляда в мою спину не обошлось.

Мобиль плавно тронулся. Первые несколько минут мы с магом молчали, затем я решилась спросить:

— Дерт, чем я вас не устраиваю?

— О чем вы, эрт Эвори?

Усмехнулась:

— Вы кривитесь, когда видите меня. При разговоре цедите сквозь зубы. Не скрываете пренебрежение. Я вам не нравлюсь, дерт, и хотел бы знать причину.

— Вы во мне не вызываете никаких чувств, кроме скуки, Эвори. Я вижу в вас хлипкого выскочку, пытающегося прыгнуть выше головы и что-то кому-то доказать.

— Оу. Не волнуйтесь, дерт, вы вызываете во мне ровно такие же ощущения, — отозвалась равнодушно, вместе с тем удерживая на руке заготовки защитных и щит. Однако ожидаемой атаки не последовало, вместо нее маг громко расхохотался.

— Да, Эвори, а вы, оказывается, с характером. Ладно, возможно, мои суждения насчет вас ошибочны.

Не знаю, чего на этот раз ждал от меня Уорд, только на его высказывание лишь пожала плечами.

— И да, Данатан, я должен пред вами извиниться за «тепленькую» доставку. Неудачная шутка с моей стороны. Признаю.

— Это хорошо.

— Что?

— Хорошо, что признаете свои ошибки, дерт.

Со стороны мага послышался веселый смешок.

~*~*~*~

Сет

По пути в импровизированную «допросную» цесара Ежен хвастливо делился своими впечатлениями от первого «боевого крещения» и досадовал, что он в составе группы ничего не нашел. Никто ничего не видел, не слышал, никаких годных улик. И радовался, словно ребенок, узнав доверительную информацию: кое-что, благодаря Эвори, мы все-таки выяснили. Возле комнаты, в которой находился Хорас, отправил Гая домой, бывший секретарь расстроился, пытался выклянчить если не отправку в управление с телами и парацелами, то хотя бы свое первое дежурство возле «Звезды» на случай, если убийца попытается вновь вернуться на место преступления, но я был неумолим.

Проследив за уходом посмурневшего Ежена, толкнул дверь рабочего кабинета управляющего. Цесар флегматично надевал перчатки, в то время как бессознательная Фея публичного дома лежала на диванчике и внешне больше напоминала восковую куклу, чем живого человека. Вскинул бровь.

— Запрещенное покрывало тьмы?

— Запрещенное везде, кроме Сордеса, — внес уточнение цесар. — Я в своем праве.

— В своем. Стоило оно того, чтобы превратить девчонку в живой труп?

Маршал поморщился.

— Ее работе не помешает. Ты был прав, он использовал нарцел, точнее, я уловил остаточный след «Кем'ора». Ее память подправили, уничтожив несколько фрагментов.

— Несколько? Один отрезок, когда Фея увидела его, и какой еще?

Хорас пожал плечами; по-хозяйски покопался в шкафу, достал несколько бокалов и запечатанную бутыль виски, плеснул в один, вопросительно вскинул бровь, на мой отказ кивнул и, закрутив крышку, присел бедром на стол, не заботясь о разложенных на поверхности документах. Створка бесшумно отворилась, в комнату пружинистыми неслышными шагами вошел наемник, невозмутимо поднял на руки девушку и унес в неизвестном направлении.

— О ней позаботятся. Твой парнишка молодец. Что скажешь о нем?

— Для своего возраста он вполне адекватный, умеет держать лицо, замашки аристократа, впрочем, он сам мог себе их привить для статуса, по нему пока никаких нареканий. Благодаря Эвори нам теперь известно несколько важных деталей. Наш убийца — довольно обеспеченный мужчина со связями в теневом мире, ведь как-то он достал нарцелы, а их можно приобрести только на черном рынке. Твоем рынке.

— Не обязательно. Нарцелы он мог спокойно приобрести и в Эворте.

— И так же спокойно провезти через границу? — скептично выгнул бровь; губы цесара растянулись в ехидной усмешке.

— Если имеет нужные связи, особого труда не составит, или, ты думаешь, к нам на рынок не попадают запрещенные вещицы со светлой стороны? Хватает и этого добра. Ты вообще уверен, что наш «красавец» — дерт? Связывался с главным управлением Эворта? Как вариант, он основное время играется на светлой, в то время как у нас пирует проездом.

Под ложечкой неприятно засосало. Маршал понятливо кивнул:

— Не уточнял. Что ж, мои ребята сейчас шерстят всю скверну, если повезет, в ближайшие пару деньков будет известно если не имя «сердечника», то внешность. Правда, если он работает под качественной личиной, хм.

— По твоим словам, мы столкнулись с каким-то залихватским маньячным гением, — мрачно буркнул, покосившись на бутыль с янтарной жидкостью. — Но ты прав, исключать такой поворот не следует.

Сегодня же свяжусь с управлением Эворта.

— Сет, — окликнул меня у дверей Маршал. Обернулся с недоумением и нахмурился, озорная ухмылка цесара мне не понравилась. Нехорошее предчувствие не обмануло. — Хочу перекупить контракт твоего провидца.

Меня точно с разгону ударили в грудь, на несколько секунд дезориентируя. Какой бездны?

— Без столь важной единицы ты не останешься, взамен я отдам тебе контракт своего. Лей — толковый парень с уровнем Д1, работает на меня свыше пяти лет, соглашайся.

— Нет, — голос охрип от взметнувшейся в глубинах души злости. — Ты своего Лея бездушно эксплуатируешь, от парня скоро одна оболочка останется. Я не позволю, чтобы ты сотворил то же самое с Даном.

— Ты преувеличиваешь, Сет. Лей исправно несколько раз в год отдыхает в Сочельских Горах, поправляет здоровье и ни в чем себе не отказывает. Твоему Дану будет у меня хорошо.

— Я сказал, нет! И даже не думай ему предлагать. Узнаю, переломаю кости и утоплю во тьме, твоей же.

Маршал хмыкнул.

— Вернемся к этому вопросу через годик. Кстати, Сет, может, останешься на банкет? Развлечемся как прежде. С самыми элитными чистоплотными шлюхами, м-м-м? У тебя, судя по всему, и секс последний раз был… когда? Когда мы на двоих раскладывали твою Реану? Чуть больше года назад. Я прав?

…В зеркальной поверхности отразился измененный глава управления. Тело вытянулось на голову, глаза увеличились, покрываясь плотной темной пленкой, вены почернели и вздулись.

— Зрелище не для слабонервных, — фыркнул Хорас. — Ты только Дану своему на глаза в таком виде не попадайся, у светлых тонкая душевная организация, сбежит в Эворт сверкая пятками.

— Пошел ты, — буркнул, возвращая себе естественный вид. — Насчет Данатана я тебя предупредил.

Приказав штатникам сворачиваться, в мобиле парацелов отправился в Морт; по пути, к своему раздражению, раздумывал не о навалившихся делах, а о провидце.

…К демонам завесы Хораса и его грязные намеки.

~*~*~*~

Дана

Кружа языком вокруг налитой крупной головки, гортанно постанываю от глубоких резких толчков, прогибаясь в спине, заглатывая мужское достоинство на столько, на сколько могу, над головой — судорожные мужские стоны, за спиной тяжелое дыхание; со звонким чмоком отпускаю пенис и оглядываюсь, хитро улыбаюсь Райли. Муж хлестко хлопает по ягодице, сильные ладони стискивают бедра, особенно глубокий толчок выбивает из моего горла протяжный стон. В подбородок осторожно впиваются пальцы, поворачивая голову к нетерпеливо подрагивающему, увитому соблазнительными венками естеству.

Мой второй партнер наклоняется, в кристально-голубых глазах немой вопрос; дернув уголком губ, прохожусь ладонью по всей длине и вновь впускаю в свой рот горячую твердость, насаживаясь на него до самого основания, принимаясь активно двигать головой под несинхронные мужские стоны. Святая магия, эту волшебную музыку можно слушать целую вечность, находясь во власти моих самых сильных мужчин.

Смакую пульсирующую головку, ощущая на языке предсемя, от той кружащей голову власти едва сама не кончаю. Распущенные по спине волосы аккуратно собирают в кулак, надавливают на затылок, и я послушно вбираю глубже, еще глубже, я и не думала, что такое вообще возможно. По подбородку течет слюна… В несколько глубоких толчков Сет с моего разрешение разряжается мне в горло, с фанатичным блеском в глазах наблюдая, как слизываю капельки его семени с губ, в то время как пальцы Райли хозяйничают на моем клиторе, доводя нас обоих до самой грани. Райли ускоряется, жестко входя в мое тело. С громким криком срываюсь в сокрушительный водопад чувств, от яркости ощущений впиваюсь зубами в бедро Сета.

Никогда не думала, что близость втроем может быть столь… Столь волшебной. Сет подхватывает меня на руки и укладывает рядом с собой, по другую сторону укладывается Райли, зажимая меня в жаркую ловушку. Счастливо жмурюсь в объятиях любимых, слыша, как открывается дверь и на пороге появляется мой третий мужчина.

— Шалим без меня? — тихий голос с лукавыми нотками; постель прогибается под его весом, на обнаженное разгоряченное тело опускается влажная ткань. — Соль, раздвинь ножки…

Вопреки насыщенности, тело прошибает томительная дрожь. Закусив губу, исполняю просьбу, вредно ставя пятки на бедра мужчин. Он хмыкает, принимаясь тщательно вытирать истекающее соками и семенем лоно; несколько пальцев проникают вглубь, я едва сдерживаюсь, чтобы не застонать в голос.

— А ты побольше прозябай во дворце, совсем без сладкого останешься, — ворчал Сет, лениво поглаживая меня по голове, жадно следя за действиями мужчины.

Пальцы проникают глубже, причиняя приятно-острую боль, после оргазма я слишком чувствительна, и он об этом знает.

…От внезапного громкого стука подскакиваю на кровати, рубашка, в которой я уснула, пропиталась влагой. Потрясла головой, осознавая, что стучат во входную дверь. Ругнувшись, влетела в штаны, бегом промчалась в ванную, удостоверяясь в целостности личины, и поспешила к двери, пальцами приглаживая волосы. Уже распахивая створку, догадывалась о личности внезапного посетителя, живот скрутило кратковременным нервным спазмом.

На пороге в расстегнутом пальто стоял Сет Сантара, герой моего постыдного сна.

Лизнув сухие губы, бросила, поспешно отворачиваясь; смущенно округлились глаза:

— Проходите, дерт.

— Добрый вечер, эрт Эвори. Я вам звонил несколько раз на магфон, вы не отвечали. Прошу прощения, если разбудил.

— Все в порядке, — глотнула воды из графина на столике. — Вы пришли обсудить случившееся в «Звезде», или открылись новые детали?

— Все вместе. Поужинаете со мной, Данатан?

Излишне резко повернулась, выдавая свое замешательство. Живот вновь свело, на этот раз не только от выброса адреналина, но и от голода.

— Ужин? Эм. Да, хорошо.

Сантара кивнул.

— Жду вас на улице.

После ухода Сантары с внутренним отчаяньем схватилась за голову. Демонов сон! Магия, ну почему? Как теперь после этого работать с Сантарой?! Бедняга знать не знает, что одна княжна малость надругалась над ним, пусть и во сне. Потерев лицо, бытовым заклинанием привела себя в порядок. Так. Ничего страшного не случилось. Подумаешь, эротический сон. С кем не бывает…

Со мной не бывает!

Спокойно. Я княжна Эворта. Меня с детства учили держать лицо при любых обстоятельствах. Ничего не было. Этого сна не было. И на этом все. Никто ничего не узнает. Особенно Сет. Выполнив мини-медитацию, захватила с вешалки теплое пальто и поспешила к мьесару.