Маршрут ауматубуса пролегал по пусть и короткой, но извилистой, очень неспокойной для нервов водителей дороге. Мы должны были подняться на несколько километров по горному перевалу, но нам не повезет проезжать этот путь в резко начавшуюся грозу: случится обвал, множество крупных тяжелых камней свалятся на дорогу, из-за чего водитель с испуга не справится с управлением, и мы все рухнем со смертельной высоты, а сверху мобус прибьет камнями. Никто не выживет. И никакая магия нас не спасет.

Об этом я и сообщила хмурому водителю и гейду, когда бус все же остановили и я немного пришла в себя, оказавшись лежащей на земле, головой на коленях у одной сердобольной смущенной девушки. Кажется, ее место в мобусе располагалось в самом начале. В памяти промелькнул яркий эпизод из видения, где эта же девушка, обезглавленная осыпавшимся стеклом, ничком лежала в ногах мертвой соседки.

Справившись с секундным приступом тошноты, вернула внимание к обеспокоенным мужчинам. Меня выслушали, пусть и с изрядной долей нескрываемого недоверия, затем отошли в сторонку совещаться с гейдом, а ко мне подошла Ивана, прижимающая к груди дочь. Она, как и все пассажиры мобуса, все слышала.

— Получается, мы обязаны тебе жизнью, — тихонько проговорила бледная соседка по месту и перевела взгляд на эмоционально разговаривающих мужчин. — Мы все. Только как теперь быть?

— Ждать. Если водитель с гейдом вдруг по глупости решат продолжать путь по прежнему маршруту, придется ловить попутный мобиль, идти пешком до ближайшего населенного пункта или остановочной станции, а если послушают, на что я и рассчитываю, то едем дальше.

На лице Иваны мелькнула надежда.

— Спасибо, что в любом случае не собираешься оставить нас.

Удивленно взглянув на девушку, повернулась к приближающимся мужчинам. Они не стали скрывать, что по-прежнему мне не слишком верят, особенно после моего отказа продемонстрировать дар, но дураков среди них нет, по этой причине маршрут изменят, но ехать придется по более дальнему пути.

— И я обязан сообщить о сложившейся ситуации властям Декморта и администрациям ближайших к месту возможной трагедии городов, — с настороженными нотками в тоне дополнил гейд.

— Обязательно, — поддержала его идею. — Вероятно, тем самым вы спасете многим людям жизни, помимо наших.

Мужчина неопределенно покачал головой и махнул рукой сбившимся в группки людям, чтобы они забирались обратно в бус. Половина пассажиров спокойно загрузилась в нутро ауматубуса, но не обошлось без скандалов. Люди оправдано были напуганы и взволнованны; нашлись несколько леди и лордов, кто напрочь отказывался ехать в злосчастном мобусе дальше. Гейду пришлось попотеть, чтобы убедить своих подопечных доехать хотя бы до ближайшей станции, ссылаясь на то, что он несет за них ответственность. Мы с Иваной и Гертой наблюдали за представлением из окна.

— Эрт, можно спросить?

Вопросительно покосилась на соседку.

— Почему вы отказались от демонстрации дара?

Поджала губы. Честно говоря, я бы и не против, но до сих пор слабовато себя чувствовала; намеренное применение дара требовало сильнейшей концентрации, на что я не была в тот момент способна. Тратить просто так настои, какие могли в будущем спасти мне жизнь, если вдруг нечто подобное повторится, я считала глупой нерациональностью. Тем более у гейда есть краткая характеристика на всех пассажиров, в том числе на меня, и ему известно о месте моей будущей работы, об этом я и сказала Иване.

Девушка согласилась со мной, дополнив: она полностью разделяет мое мнение. В ответ с ее согласия я посоветовала ей по приезде к мужу для Герты провести еще один тест на магическую предрасположенность, применив дополнительные артефакты на выявление редких или скрытых даров. Ивана изумленно округлила глаза, но послушно кивнула.

Заметно потрепанный гейд наконец укротил всех своих подопечных, и бус тронулся. Всю дорогу я прислушивалась к своим ощущениям, пытаясь разобраться, почему продолжает внутри столь неприятно подзуживать, отчего так скручивает кончики пальцев? Спустя полчаса мы прибыли на станцию; к тому времени я осознала и была тверда в своем решении: мое чутье никоим образом не связано с мобусом, однако направляться дальше по маршруту мне не следует, нужно сойти здесь и пересесть на маршеринг — краткосрочно арендованный мобиль, какой имелся почти на каждой станции, я надеялась, мне повезет.

Когда бус полностью остановился, гейд объявил: ввиду нового маршрута стоянка рассчитана на час, в Морт они прибудут примерно через девять часов, что весьма не понравилось пассажирам, но слушать гейд никого и не стал. Выбравшись наружу, подошла к курящему дроптер мужчине, сухо заявила о своих намерениях, холодно прервала начавшие разгораться обвинительные возмущения, напомнив гейду о своих данных, и если мои слова не подтвердятся, то его фирма имеет полное право подать на меня в суд. Данатана Эвори могут найти по адресу: имени Палача, 13, обратившись на пункт контроля.

Мужчина сник, неискренне пожелав мне хорошей дороги, заверил: в крайнем случае он отыщет меня, и отвернулся, затягиваясь дроптером. Тепло попрощавшись с грустной Иваной и ее дочкой, также оставила адрес и пошла разбираться с маршерингом, очень рассчитывала на удачу.

…И мне повезло.

С ногами сидела на уютном диванчике в самом углу замечательной небольшой кофейни маленького, но довольно колоритного городка; в руках высокий стакан с грессе — аналогом нашего сотте, только с более пышной пеной и сладковатым на вкус, лакомилась довольно вкусным ягодным пирожным, имея за спиной четыре с лишним часа беспрерывной, казавшейся бесконечной трассовой дороги. Кроме меня, посетителей у добродушной хозяйки кофейни пока не было, чему я только рада. Украдкой посматривала на подвешенный на стену визорс, по которому тихо шли новости.

Внезапно изображение сменилось, сообщая о срочных новостях. Хозяйка за барной стойкой встрепенулась и, утерев руки о передничек, сделала громче звук. Сообщали прямо с места событий о случившемся буквально на «глазах» обвале в местности Ашери. Я могла наблюдать, как перекрытый светящимися лентами мост обваливается под грудой огромных камней, зияющую дыру, ошеломленных законников и хищных, не растерявшихся репортерсов. Как раз одна из них и сообщила: им поступила информация о грядущей трагедии, она пересказала мои слова, с видом превосходства указала на обвал. Когда репортерсов, в том числе и девушку, законники начали принудительно уводить, на экране крупным планом появилось… мое лицо, точнее, лицо с моих документов.

Хозяйка кофейни шокировано моргнула и медленно обернулась в мою сторону, недоверчиво глянула на экран, затем снова на меня, и выражение ее одухотворенного лица мне не понравилось.

Мысленно застонав, залпом допила кофе и, расплатившись, не слушая сбивчивых просьб хозяйки задержаться и сделать со мной снимок, попросту сбежала. На высоких скоростях проехав еще двадцатку километров, остановилась посредине лесополосы, давая себе возможность «отдышаться». С опаской достала магфон, пальцы дрогнули — около дюжины сообщений от родных и примерно сорок от Райли, пятнадцать пропущенных звонков и еще парочка сообщений от… братьев Клоуфордов.

Зановесные твари, именно этого я и опасалась. Мне нисколько не хотелось тревожить родных, но у судьбы, видно, свои планы.

Потерев лицо, написала короткую записку, приправляя магическими эманациями спокойствия и уверенности: со мной все хорошо. Не стоит беспокоиться. Ничего из ряда вон не произошло; отправив сообщение всем адресатам, решилась прочитать сообщение великого, не смея его игнорировать, и облегченно выдохнула. Отец писал: он гордится мной, я правильно поступила, и выражал искреннее поздравление с успешным началом миссии.

На губах заискрилась слабая улыбка. Каким бы ни был суровым повелитель — он знал свою дочь как никто иной. Слава магии, не стал отзывать меня обратно в Эворт, о чем я в самом деле и беспокоилась.

Сидела с закрытыми глазами, давая себе пару минут, раздумывала о руководителе управления и управлении в целом, не зная, какую реакцию теперь стоит от них ожидать, она может случиться разной. А ведь еще следовало разобраться с цесаром. Взглянула в зеркало заднего вида на пустую дорогу; до Морта оставалось не так долго, всего несколько часов даже длинным путем.

Взъерошив волосы, полезла в рюкзак, бездумно выуживая свое личное дело, меня резко кинуло в жар, затем в холод, на ладони вспыхнуло пламя, сформировываясь в свиток без пера; тело превратилось в ватный кисель, голова откинулась назад, на глаза упала белесая пелена. Затем голова мотнулась на руль, ударяясь о него с глухим стуком, виски прострелило острой болью.

…Сладковатый запах смерти забил ноздри. Громкий надрывный искаженный смех, не то женский, не то высокий мужской, страшный в своем сумасшествии хохот. Фиалкового оттенка цветы падают почерневшими лепестками в ступку, над черным котлом — зеленоватый дымок; затянутая в черную перчатку рука помешивает варево, маленькая бутылочка с конусной крышкой, в которой плещется прозрачная и багровеющая на глазах жидкость. Разрывающееся на части человеческой сердце, чьи останки осыпаются пеплом. Раздирающая грудную клетку тупая, сводящая с ума боль. Падающее на белую плитку тело и мертвенно-бледная рука со сверкающим на пальце золотым брачным кольцом.

Шумно втянув в легкие воздух, будто долгое время находилась под водой, порывисто откинулась спиной на сидение, надсадно кашляя и дыша. Утерев запястьем рот, немигающе смотрела прямо перед собой, до конца не осознавая, что это было, а осознав, ахнула. Еще никогда мой дар себя так не проявлял. Так ярко и детально.

В смешанных чувствах полезла за настойкой, осушая сразу две бутылочки. Сознание прояснилось. С нажимом провела двумя ладонями по лицу к волосам, слегка дергая их за пряди, и покосилась на папку, на руках уплотнились перчатки. Быстро засунув бумаги обратно, ударила по газам.

Меня снедало неотвратимое ощущение — мое видение связано с управлением, и по приезде об этом видении обязательно следует сообщить мьесару управления.

В целях личной безопасности отрешилась от навязчивых мыслей по поводу видения, изучила карту. Мне следовало проехать мимо еще нескольких провинций, затем — по заброшенному городу с давно исчезнувшей золотой жилой, после которого и начинался Морт, таким образом я ненамного сокращу путь. Несмотря на настойки, физическая усталость никуда не пропала и только усиливалась. Внимательно взглянула на карту; что ж, значит, так.

На подъезде к зловещему городку с указателем: «Добро пожаловать в Золотой Ертан», чьи постройки виднелись издалека, сбавила скорость, медленно въехала сквозь каменные щербатые ворота с облупившейся краской и на низких скоростях потянулась мимо пусть и каменных, некогда красивых, но в большинстве аварийных зданий. Город в самом деле когда-то был очень красив. Широкая площадь, мощеные, сейчас покрытые мхом дорожки, полуразвалившиеся и вполне целые пустые фонтаны, а впереди — мрачный замок с купольными башнями и шпилями. За ним, по левой стороне, и находился выезд.

Мне бы прибавить газу, но я, напротив, нерационально скинула скорость; тревожность в груди нарастала, изнутри будто дергали крючком в сторону замка, словно мне обязательно следовало его посетить. И с каждым метром ощущение, как снежный ком, нарастало.

…Нарастало настолько, что я осознала себя закутанной в подбитую мехом накидку у распахнутых высоких дверей замка. Будто во сне, мягко ступая, прошла в небольшую пустую прихожую с обтрепанными тканевыми стенами, затем — в темный холл. Над головой вспыхнуло несколько ярких огоньков. Взгляд выхватил каменную, наполовину обвалившуюся лестницу, потертые картины незнакомых людей, истлевшие обрывки алых ковровых покрытий, остатками люстры усыпан пол.

Чутье потянуло в сторону, к ответвлению более узких высоких дверей, прогнало по нескольким коридорам, пол которых много где прогнил и провалился, в подвальные помещения, и вывел к удивительно красивым мраморным, пусть и покрытым пылью дверям в причудливых выпуклых цветах.

Применив магию, толкнула створку, оказываясь в круглой комнате, полностью отделанной розовым мрамором с вкраплениями кварца. Куполообразный потолок покрывала фреска. Посредине — огромный круглый бассейн, в стенах — мраморные ниши разных размеров, исполняющие роль мест хранения и отдыха.

Осторожно ступая по камню, приблизилась к краю бассейна. Сие чудо ожидаемо оказалось не заполнено водой, но неожиданно на его дне мои глаза выхватили темную фигуру, чьи габариты и размеры не оставляли сомнений о его мужском поле. Человек лежал лицом вниз, рука неестественно выгнута. Склонив голову к плечу, втянула носом воздух: запах разложения отсутствует, как и затхлость, к удивлению. С пальцев сорвалась заготовка сканирующих чар, оформляясь в плетение и впитываясь в тело человека; жив, но едва-едва. Мужчина не ранен, явных следов нападения нет. Странно.

Хмуро раздумывая над тем, что же с незнакомцем произошло, села на край бассейна; осторожность намекала не кидаться в спасение с головой, чутье навязчиво подталкивало проверить этого человека. А чутью я с детства привыкла доверять. На секунду прикрыла ресницы, решая: в крайнем случае сольтируюсь. Оттолкнулась ладонями, не без помощи магии съехала вниз и затормозила возле ног незнакомца. Присела на корточки и, затаив дыхание, «обернула» ладони в магию, наращивая усиление, и рывком перевернула мужчину, тут же отшатнувшись.

… От его правого виска вниз к изгибу шеи и дальше шла причудливая вязь татуировок с непонятными символами и завитушками. Шея и доступные глазу оголенные участки тела также покрыты татуировками. Мужчина был облачен в стального оттенка костюм и бархатную накидку. Его черные волосы разметались по камню, губы плотно сжаты, широкие скулы заостренной формы, под глазами черные круги.

Ну, что же. Просьба брата выполнена на девяносто процентов, темного цесара я, похоже, нашла. Здорово. Правда, откровенно говоря, не особо. И даже то, что этот мужчина одуряюще красив, не сглаживает опасливо-неприятное впечатление.

Вздохнув, нехотя положила ладони на мужскую грудь, запуская более глубокое сканирование. Я не целитель, но обучаясь в академии, как и все, прослушала короткий курс лекций по целительскому делу. Сканирование разных уровней могли проводить абсолютно все маги, этому учат с детства.

К концу процедуры я мрачно смотрела на безмятежное мужское лицо, безмятежное, если исключить все так же сжатые в напряжении губы. Цесар практически полностью истратил свой резерв, магии у него оставалось на донышке, а так, он вполне себе цел, за исключением пары царапин на бедре и в левом подреберье.

Немного поколебавшись, потерла между собой ладони и принялась делиться своей силой, старательно контролируя потоки; залив в мага тридцать процентов своего резерва, полюбовалась, как исчезают круги под глазами, приоткрываются упругие порозовевшие губы. Прервала контакт, оттолкнулась ногой, отползая немного назад. Обернулась, магией призвала оставленный наверху рюкзак. Покопавшись в нем, решительно засунула конверт брата в один из карманов и ахнула — мою руку повыше запястья перехватили, как раз когда она покидала карман. Вскинув голову, растеряно уставилась в напрочь затянутые чернью глаза, пропитанные угрозой и желанием наказать.

…Это плохо.

Дернув меня на себя, мужчина за мгновение подмял под свое тело. Обе руки, в пальцах одной из которых я продолжала удерживать рюкзак, сжали в стальной хватке, в подбородок вцепились твердые пальцы, причиняя легкую боль.

— Ты кто? — свистящий шепот на ухо. — Кто тебя послал? Отвечай!

Тело пробрала знобящая дрожь. Лизнув сухие губы, едва слышно шепнула:

— Ответ вы отыщете в своем кармане, цесар.

Мужчина отодвинулся назад, заглянул мне в лицо, его покрытые темной пленкой глаза удивленно расширились, губы дрогнули в улыбке.

— Как интересно. От кого скрываешься, девочка? Не от меня ли?

Дыхание перехватило. Сердце гулко стукнуло о ребра.

Лукаво улыбаясь уголком губ, активно стягивала, смешивала магию для сольтирования.

— Точно не от вас. Всего хорошего, цесар, — и под изумленно вытянувшееся лицо сольтировалась прямо в машину, пятка остервенело вдавила педаль газа, с визгом покрышек, прозвучавшим оглушающе, мобиль сорвался с места.

В ушах стучал ускоренный до максимального разгона пульс, взглянув в зеркало заднего вида, вздрогнула. Темная фигура с опущенными по швам руками стояла на выезде из города, расслабленно и неотрывно наблюдая за беглянкой.

— Надеюсь, мы с вами никогда больше не встретимся, цесар.

Однако чутье упрямо подсказывало: надеяться не стоит. Трудно не столкнуться с человеком, чья тень на пару с силой князя покрывает главный город Декморта.