Командир очень старался успеть и даже воспользовался Ускорением, потому что картина, представшая перед ним, была катастрофической.

На внезапно вернувшейся поляне, заваленной мертвыми тушами, их пропавшие товарищи из последних сил оборонялись от шестерых козлоногих. В центре лежали раненые Нада и Веселина, а вокруг них, с пятеркой врагов, сражались Марика, Ночка и Симеон. Даже Брут помогал, воткнув свой ножичек в затылок одного из монстров, и сейчас развевался, будто флаг, вслед за дергающимся противником.

Через мгновение Зефир оказался рядом с енотом и его врагом. Быстрый росчерк меча разделил туловище чудовища пополам, и командир, не останавливаясь, рванул дальше, выбрав целью трех оппонентов рыжей. Девица под их напором явно сдавала, уклоняясь с большим трудом, к тому же лицо у нее было залито кровью, а левая рука висела плетью.

Расстояние до Марики было небольшим, метров пять-семь, и юноша преодолел его во мгновение ока, по пути упокоив пытавшегося подняться подранка. Оказавшись сбоку от сражающихся, командир отрубил лапу первому противнику и проткнул бочину в районе подмышки, достав до сердца. Затем он обогнул тушу и горизонтально обрушил меч на развернувшегося к нему второго козлоногого: артефактный клинок легко рассек уродливую оленью морду пополам, разрубил грудину и выпустил кишки.

Монстр начал заваливаться, и Зефир поспешил вперед. Последняя тварь уже опускала сверху когтистую лапу на рыжую, а та от усталости едва держалась на ногах, лишь вскинув меч перед собой.

Это было плохо. Очень плохо. Даже если девушка и встретит удар клинком, от прямого попадания, способного камни в пыль превращать, это ее не убережет. И парень попытался выжать из мышц еще немного скорости.

Схватив меч обеими руками и выставив лезвие перед собой, он в последний миг снес трехметровое чудовище. Они пролетели несколько метров, прежде чем шлепнуться наземь. Тело козлонога было отнюдь не подушкой — перевитые железными узлами мышцы, плотная кожа и жесткая короткая шерсть не добавили приятных ощущений от приземления.

Однако останавливаться было нельзя, и, оставив меч в боку монстра, командир, точно таракан, перебирая руками и ногами, полез к голове противника, пока тот не очухался. Оказавшись у уродливой морды, юноша усилил левую ладонь, а затем смачно опустил ее вниз.

Под звук лопнувшей тухлой тыквы он вскочил на ноги прямо на туше и огляделся.

Помощь Ночке и Симеону была не нужна — пепельноволосой и охраннику принцессы подсобил Леопольд, развалив двух монстров шестопером. Катарина с остальными уже спешила к раненым девчонкам с пузырьками в руках. Брут же, с брезгливой миной привередливого аристократа, пытался очистить свой ножичек о шерсть одного из многочисленных козлоногих, чьи туши были разбросаны вокруг.

Судя по всему, рыжая взяла на себя основную массу врагов. Потому что именно рядом с ней лежало наибольшее количество тел — штук десять, навскидку, не считая последних трех. При этом по краям лоскута, четко очерчивая его границы, валялись десятки отсеченных лап и морд, а иногда и горизонтально разрубленные туши — это была явно не работа людей.

То есть потеряшкам очень сильно повезло: кусок земли переместился в тот момент, когда их должна была смести толпа тварей.

Вдруг Марика, стоявшая рядом, завалилась на землю. Мысленно обругав себя, парень бросился к раненой девушке.

Он сорвал с пояса бутылек с зельем, который чудом не разбился при столкновении, и, опустившись на колено, начал поить ее, а затем полил оставшуюся часть на руку и лоб.

— Спасибо, — устало, но крайне тепло улыбнулась ему рыжая. — Сил вообще не осталось.

— Не за что, — кивнул ей парень. — Вы молодцы. Все выжили, а это самое главное.

— Брут, — внезапно позвала мохнатого младшая Огнева, приподняв голову.

Зефир с удивлением повернулся к еноту. Зверь, прекратив пачкать мех козлоногого, недоуменно посмотрел в их сторону.

— Спасибо, — проговорила девушка и уронила затылок в залитую кровью траву.

Брута в этот момент надо было видеть — озадаченность сначала сменилась непониманием, а затем, когда смысл слов дошел до мохнатого, его морда расцвела. Но тут же, будто поняв, что приличные еноты так себя не ведут, радость сменилась надменностью.

Командир не привык пропускать детали — он замечал, как рыжая обычно реагирует на Брута. Но тут ничего удивительного не было, учитывая их прошлый опыт «общения». Однако такого развития событий молодой человек не ожидал и даже начал гордиться мохнатым. Видимо, тот сильно помог, раз Огнева снизошла до благодарности.

— Зефир, — вывела его из задумчивости Катарина. — Бери Марику и уноси с этого чертового лоскута. Мы перетащим остальных.

На стоянке им пришлось задержаться на ночь. Ранения у потеряшек оказались не самые серьезные — ничего такого, с чем не справился бы лечебный эликсир, — но вымотались они на несколько дней вперед, и командир решил дать им отдохнуть.

Зато во время этой вынужденной остановки он наконец узнал, что же приключилось с группой. Оказалось, он не ошибся: лоскут перенесло в тот самый критический момент, когда девчонки и Симеон, окруженные десятками монстров, уже попрощались с жизнью.

К тому же выяснилась роль Брута, который сначала кидался бумоголубями, а затем героически, с ножиком, нападал на козлоногих со спины. Всё по заветам Варны.

Правда, у командира сложилось впечатление, что потеряшки о чем-то умалчивали, невпопад краснея — и даже единственный среди них парень отводил глаза, — но Зефир решил не мучить их расспросами.

Также у этого непредвиденного «приключения», к удивлению самих пострадавших, оказались и плюсы — целых двенадцать косточек, которые Лев со своими людьми насобирали с козлоногих, закапывая тела. Их по общему решению разделили поровну между «лоскутными путешественниками», как их в шутку назвал младший Ведмедько.

Утром группа наконец выдвинулась в путь: зелья, как обычно, сотворили чудеса с ранами, а плотная еда, приготовленная командиром, и сон помогли справиться с накопившейся усталостью.

…

Зефир увернулся от гигантской пасти с четырьмя огромными клыками размером с его ногу и попытался воткнуть меч в глаз с вертикальным зрачком, который неотрывно следил за ним. Промазать он не боялся — цель была размером с колесо от телеги. Вот только монстр дернулся в сторону, и клинок выбил искры из зеленой чешуи, покрывавшей всё его тело.

В следующее мгновение, прежде чем противник успел размазать его одним движением головы, парень резко отпрыгнул назад метра на четыре.

Эту семидесятиметровую тварь — длиннее, чем два торговых корабля, поставленных нос к носу — они вместе с Леопольдом пытались завалить уже минут десять. Но кожа у нее была попросту непробиваемой, а скорость — на уровне самих ребят. И если добавить к этому чудовищную силу и неприлично гигантские размеры, то становилось совсем грустно.

В довершение всего выглядела она как две сросшиеся посредине змеи с парой хвостов и, соответственно, парой голов. Так что чернявому сейчас досталась вторая такая же гигантская морда, которую также не брал ни шестопер, ни стреломет.

Зеленая трёхметровая голова снова распахнула пасть чуть ли не на сто восемьдесят градусов и рванула вперед. Командир успел сигануть в сторону, и туша пролетела мимо, потащив за собой вторую часть, которая, похоже, обладала отдельным сознанием, — та гневно зашипела. По крайней мере, юноша понял это именно так.

Отбежав чуть подальше, он быстро оглянулся в сторону группы. У них были свои проблемы — море небольших двухметровых змеенышей — точных копий главной твари, которые лезли из всех щелей этого странного места, усеянного большими кристаллами. Но, слава Бойне, ребята справлялись: Ночка, Богдан, Веселина и Марика вместе с четверкой воинов рубили их в ближнем бою; Нада прикрывала их магией сзади, запуская земляные колья из посоха; а рядом с ней находились принцесса, Брут и Лев. Глава охраны зорко следил за тем, чтобы его подопечной никто не навредил, и убивал прорвавшихся монстров, пока енот скрывался за людьми.

Тем временем у Зефира созрел план, и, применив Ускорение, он высоко перепрыгнул бросившуюся на него гигантскую тварь и рванул ко второй змее, составлявшей этого противоестественного мутанта.

Та держала часть своего тела вертикально и совершала броски сверху на Леопольда с широко открытой пастью, чтобы заглотить его или хотя бы раздавить. От каждого такого удара головой о поверхность случались маленькие землетрясения, что еще больше усложняло жизнь друзьям.

Вскоре командир оказался около огромной шеи — если так можно было назвать место, где вертикальная часть переходила в основное тело, лежащее на земле. Эдакий прямой угол.

Он оттолкнулся ногами и приземлился на прочную чешую, начав остервенело тыкать в нее острием клинка, усиливая каждый удар. Как и ожидалось, это было бесполезно, но расчет был совершенно другой.

В этот момент его монструозная змея повернулась, а затем совершила резкий рывок на парня, не забыв широко открыть пасть. Зефир спрыгнул с тела гиганта в самый последний момент и отбежал на десяток метров. Рядом оказался Леопольд, и они вместе замерли, глядя на неожиданное представление.

Сомкнув челюсти на теле своего неразлучного соседа, монстр командира замер, как и вторая голова. Через несколько секунд она медленно и угрожающе обернулась и посмотрела на укусившего. А затем вдруг зашипела с такой гневной интонацией, что пробрало даже парней.

И по мере этой змеиной тирады противник Зефира будто бы даже в размерах уменьшился. Он робко разжал челюсти и виновато опустил голову, в то время как выволочка всё продолжалась. В какой-то момент укушенная змея зашипела особенно противно, а затем резко огрела распекаемого сверху своим подбородком.

Тот под чудовищный грохот влепился в землю, да так сильно, что от толчка парней качнуло. Но отвечать на удар не стал, а просто… подобострастно зашипел, делая виноватые глаза.

Товарищи даже атаковать забыли, открыв рты.

Всё это походило на определенного рода семью, где был муж-подкаблучник и жена-тиран. Только змеиную. У двух сросшихся змеев, демоны побери!

— Ты не поверишь, но мне его жалко. Он даже убежать не может… — вдруг заметил Леопольд.

Командир обернулся и посмотрел на друга круглыми глазами.

Однако продолжить разговор им не дали. Семейная сцена закончилась, и монстры обратили всё свое внимание на друзей.

Следующие пять минут бешеных метаний показали, что план Зефира провалился. Поссорить чудовищ не получилось, хотя поначалу казалось, что идея стоящая. Более того, подкаблучник, когда парень повторял трюк, заметно притормаживал и действовал предельно осторожно рядом со своей второй половинкой. Зато потом ярился еще сильнее и вымещал злость на парне, начав вдобавок плеваться.

Командир такого поворота не ожидал, и на него попало несколько капель. Но оказалось, что жидкость безвредна — щипала немного на открытой коже, да и только.

В итоге у молодого человека осталось только два варианта: воспользоваться деревянным жезлом или отступить, а затем обойти гиганта стороной. И склонялся он ко второму просто потому, что зарядов на эту тварь требовалось не меньше двух, а группа была в глубине Выдоха и всё еще не выполнила главное задание — отыскать Полуночницу.

— Нужно уходить! — отпрыгнув в сторону от огромного сгустка тягучих слюней, громко крикнул Зефир, чтобы его услышал не только Леопольд, но и остальные. — Мы уведем гиганта, а вы отступайте. Встречаемся на месте прошлой стоянки!

Парень хотел было глянуть назад — проверить своих — когда оба противника повели себя странно: вместо того чтобы атаковать, они замерли ненадолго и как-то необычно зашипели. И только затем продолжили нападать.

Что это было, Зефир не понял. Однако позади вдруг раздался громкий вскрик Нады и паническое верещание енота. Отпрыгнув в сторону от очередного рывка огромной головы, командир обернулся и мысленно выругался — соратники всё еще рубились со змеями, когда земля под их ногами начала вспучиваться сразу в десятке мест. И следом из нор полезли новые твари. Они были на порядок меньше главного чудовища, которым занимались друзья, но вот количество…

Дошло до того, что даже принцессе пришлось вытащить меч и защищать свою жизнь.

Справа, где сражался Леопольд, неожиданно прозвучал странный булькающий звук, и юноша моментально вернул внимание к своей битве. То, что он увидел, заставило волосы встать дыбом, приподняв шлем, — гигантская змея-жена только что заглотила чернявого целиком. Монстр выпрямился вертикально, помогая таким образом протолкнуть пищу, и сапоги друга окончательно исчезли где-то внутри.

В голове у Зефира на секунду стало пусто-пусто, и только тело, ни мгновения не сомневаясь, действовало. Ноги напружинились и полусогнулись, мышцы вздулись от напряжения, а в следующее мгновение парень прыгнул прямо в открытую пасть подкаблучника, летевшую на него.

Челюсти позади Зефира захлопнулись. Пробежав по инерции вперед по склизкому, отвратительно мягкому пищеводу — огромному пульсирующему туннелю, — он стал полосовать всё вокруг мечом под полное боли шипение. Юноша абсолютно ничего не видел, да и воздуха тут практически не оказалось, поэтому пришлось задержать дыхание.

Но это была меньшая проблема.

Неожиданно проход начал сужаться, а мышцы вокруг — сокращаться, в попытках протолкнуть непослушную пищу дальше, в желудок. Командир же как бешеный работал клинком, чтобы нанести как можно больше внутренних повреждений. Вскоре в дело пошла левая ладонь, которой парень лупил по стенкам, разрывая мясо.

Кровь твари начала литься со всех сторон, застилая глаза, а узкое пространство заходило ходуном. Следом проход начал быстро наклоняться — видимо, змея поднимала голову, выпрямляя шею, — и Зефир всадил меч в мясную стену, заскользив вниз и распарывая за собой плоть.

Сверху посыпались маленькие камушки, стуча по шлему, а когда туннель окончательно превратился в вертикальный, на голову молодому человеку приземлился булыжник, выбив искры из глаз. Рядом, в притирку, проскользил еще больший камень, содрав кожу на руке, и командир наконец достиг дна, плюхнувшись в жидкость.

Открытые участки кожи и лицо моментально защипало, и юноша подскочил на ноги, прикрыв веки. Благо, здесь оказалось неглубоко — примерно по колено.

Желудок монстра тоже спазмировал, всё норовя уронить командира, а особо сильный толчок кинул его на гадкую мясную стенку. Зефир воспользовался случаем и влепил ладонью. Раздался противный треск, и рука утонула в разорванной плоти по локоть. Вытащив ее, парень пустил в дело клинок, начав разрубать всё, до чего мог дотянуться, параллельно продвигаясь по единственному пути — вперед.

Через миг он чуть не упал, споткнувшись о что-то. Пошарив перед собой, молодой человек наткнулся на полупереваренное мясо на большом черепе, а позади его вдруг толкнул еще один булыжник. Не успел он мысленно выматериться, как потолок поменялся местами с полом, и юношу начало бить об стены. Его мотало с такой силой, что он окончательно потерялся в пространстве, а довершали картину чей-то огромный труп и камни, с которыми его периодически сталкивало.

Сколько это продолжалось, было сложно сказать, но всё так же резко прекратилось — и тряска, и громкое шипение. В тот же миг хорошенько избитый командир подорвался на ноги из лежачего положения и побежал.

Куда-то.

Он совершенно не понимал, где теперь находится, а самое главное — легкие начало жечь.

С правой стороны неожиданно послышались глухие шлепки, словно отбивали мясо. И командир направился на звук. Путь ему преградила мягкая стенка, которую он начал уничтожать. Молодой человек с остервенением прорубался через плоть и даже зарычал.

В какой-то момент его рука провалилась в пустоту, и командир, не удержав равновесие, плюхнулся на четвереньки в жидкость, которая тут же защипала открытые участки и многочисленные ранки. Рядом кто-то завозился. Зефир протянул руку и нащупал плечо.

В голове молнией пронеслась единственная мысль: «Леопольд!», а затем командир схватил парня за руку и потащил вперед, постепенно ускоряясь. Вскоре перед ним выросла еще одна стена, перегораживающая проход, которую он перерубил несколькими взмахами клинка.

Жидкость по колено сменилась какой-то пастой, на которой можно было легко поскользнуться, но командир упрямо продолжал бег. Легкие уже не просто жгло: в груди будто бы кто-то устроил пожар, и Зефир понял, что всё…

Вложив меч в ножны, он быстро вытащил деревянный жезл и, нащупав стенку, влепил по ней.

* * *

Крупный синеволосый парень в кирасе и шлеме, хекнув, ударил металлическим щитом полутораметровую змею с двумя головами и парой хвостов. Послышался хруст четырех кинжалообразных клыков, торчавших из пасти, и монстр с зеленоватой чешуёй отлетел в сторону, точно отрез толстой веревки.

Богдан тем временем опустил свой монструозный топор на второго противника, который пытался укусить его за ногу, перерубив тварь пополам.

Несмотря на обилие врагов и гигантскую змею, с которой рубились командир с Леопольдом, юноша улыбался — впервые он участвовал в таком безумном, богатом приключениями походе в Выдох и получал от этого искреннее удовольствие.

Парень не любил признаваться даже себе, но он боялся зоны. Это чувство преследовало его постоянно, стоило только ступить на проклятые земли. Однако в этот раз всё оказалось совершенно по-другому — чертов страх, снедавший изнутри, внезапно испарился.

Всё случилось той роковой ночью во время нападения козлоногих.

Когда из деревьев вышло огромное чудовище со свитой, он уже прощался с жизнью и даже начал оглядываться по сторонам в поисках пути к бегству. И именно в тот момент заметил, с какой легкостью Леопольд недалеко от них уничтожает своих трёхметровых противников. Все движения черноволосого сливались в одно сплошное мельтешение, а инкрустированные камни на его оружии создавали причудливые световые линии в бликах костра. Богдан попросту не мог нормально рассмотреть движений парня — практически своего ровесника.

Но результат… Результат был потрясающий: черепа тварей лопались с отвратительным хрустом, грудные клетки вминались, а конечности ломались. И чудовища, которыми обычно пугали детей, ничего не могли сделать чернявому юноше.

Даже Марика, которую он раньше считал настоящим монстром, меркла. Да что там говорить, его отец — самый сильный человек в клане — был на такое не способен.

Но добило Богдана появление их командира — эпичное, по-другому и не скажешь. Эти шлепки ладонью, которой Зефир упокаивал чудовищ, прикончили заодно и страх младшего Ведмедько.

В тот момент он получил откровение: тварей зоны, даже самых страшных, многочисленных и свирепых, можно уничтожить. Причем делать это с такой легкостью, словно комара прихлопнул.

Поначалу Богдан не до конца понимал, почему одним из заданий отца было: «Ни в коем случае не враждовать с членами Клана Бессовестного Енота и по возможности подружиться». Но в ту ночь всё наконец встало на свои места.

— Нужно уходить! Мы уведем гиганта, а вы отступайте. Встречаемся на месте прошлой стоянки! — вдруг выкрикнул их командир.

Видимо, даже у таких чудовищ, как Зефир и Леопольд, были естественные враги, сравнимые с ними по силе. К примеру, двухголовая змея размером с королевский дворец.

— Вы слышали его. Медленно отступаем! — прозвучал отрывистый голос Льва позади.

Охранники принцессы в полуметре слева и справа от Богдана начали потихоньку пятиться, прикрываясь щитами и отбиваясь от наседавших змей. Так же поступил и он, когда раздалось странное и гулкое шипение, а затем из-под земли со всех сторон внезапно полезло еще больше этих надоедливых червяков.

Неплотный строй был сразу же нарушен, и парню пришлось постараться, чтобы выжить. Десятки тварей пытались одновременно попробовать его на зуб. Хорошо, что он был в доспехах, которые противники не могли прокусить. Но даже так юноша уже получил несколько колотых ран на ногах и очень надеялся, что на клыках не было яда.

Он рубил, кромсал, отбивался щитом и обухом, и во время напряженного боя ненароком кинул взгляд в сторону гиганта.

В тот момент Богдан чуть не пропустил прыжок змеи в лицо — так поразило его увиденное. Самых сильных членов команды нигде не было, а одна из голов титанической змеи сейчас заглатывала россыпь булыжников, тогда как вторая поднялась вертикально вверх и, похоже, проталкивала что-то в себя таким немудреным способом.

Стряхнув тварь с плеча, молодой человек взмахнул топором, начисто срезая головы ближайшему противнику. Позади вдруг что-то просвистело, и слева от него практически мгновенно появилась пригвожденная к земле каменным колом змея: она извивалась и шипела, но опасности не представляла. Юноша тем временем разрубил еще одного монстра, а затем прикрылся щитом, в который через миг влетел новый враг.

Ситуация, в которой они оказались, в мгновение ока стала катастрофической. И дело было не в мелких тварях, заполонивших всё вокруг, а в гиганте, который мог в любой момент переключиться на остальную группу.

Страх, который юноша думал, что победил, вновь поднял голову. Он пытался сковать конечности и затуманить разум, призывая бросить всех и дать деру.

Внезапно мимо молодого человека пронесся рыжий вихрь, от которого разлетались отрубленные куски змей, заливая всё вокруг кровью. Марика прошлась ураганом, покрошив пару десятков тварей за несколько секунд, — и те дрогнули. Противники начали быстро уползать и забираться обратно в норы, из которых появились.

Отрубив напоследок один из хвостов отступающего монстра, Богдан огляделся. Твари бежали повсюду, а выдохнувшая свободно первая линия защитников начала откатываться назад. Удивительно, но серьезно раненых среди них не было, хотя он сам, несколько воинов принцессы, а также Снежка получили по паре укусов — в основном в ноги.

— Что встал⁈ — раздался раздраженный голос младшей Огневой со стороны. — Уходим.

Парень кинул мимолетный взгляд на девушку, стоявшую невдалеке. Выглядела она неважно: вся в чужой крови и с крайне подавленным выражением лица. Такую Марику он еще ни разу не видел. Богдан поспешил перевести взгляд на гиганта — и именно в этот момент тот откровенно жалобно зашипел, сворачиваясь в кольцо обеими головами и начиная быстро нарезать круги за хвостами. Это было настолько интенсивно, что ноги ощутили дрожь земли.

Гигантская тварь не замечала препятствий, растирая своей чешуей попадающиеся валуны в щебенку, и даже проделала глубокую колею в этом странном танце.

— Их сожрали, и мы ничем не поможем, — добавила рыжая убитым тоном, повернувшись в ту же сторону, и поторопила Богдана: — Нужно уходить.

Огромное чудовище тем временем резко перестало крутиться, во всяком случае его левая часть: одна из голов неожиданно завалилась на землю, и тело замерло, тогда как другая всё еще пыталась нарезать круги, таща за собой обездвиженную.

Через несколько секунд, видимо, поняв бесперспективность этого занятия, вторая голова высоко приподнялась и выпрямилась вертикально метров на тридцать вверх, а следом начала грузно заваливаться.

Раздался мощный грохот, землю еще раз тряхнуло, а потом всё затихло…

Группа, которая совсем недавно хотела отступить, осталась на месте, молча наблюдая за мертвым титаном.

Молчал и младший Ведмедько. Вдруг в его голове возникла шальная мысль, связывающая воедино всё произошедшее, и он поспешил ее громко озвучить:

— Может, они выжили⁈

— После того как их проглотили? — прозвучал скептичный голос Льва, подошедшего вместе с принцессой и зеленоволосой. Енота Богдан с ними не заметил.

— Вряд ли… — грустно произнесла Нада.

Парень оглядел остальных, ища поддержки, но увидел только скорбные лица пепельноволосых и хмурое Ее Высочества. Причем Ночка беззвучно вытирала слезы на щеках, грязными руками размазывая кровавые разводы.

— И всё же нужно хотя бы провери… — не успел парень договорить, как прозвучал мощный, противный хруст, и кончик одного из хвостов обзавелся огромной дыркой, тогда как всё, что раньше было на ее месте, отвратительным комком в мгновение ока улетело куда-то в сторону, будто запущенное из катапульты.

Спустя секунду из темноты появился силуэт, который тащил за собой что-то или кого-то. И юноша почувствовал дикое облегчение. Они выжили!

— Зефир!

— Жив! — раздались в унисон возгласы Ночки и Марики, и девушки, не сговариваясь, бросились к дыре в гигантском монстре.

Из ниоткуда рядом с дохлой змеей объявился енот, который хотел было кинуться к вылезшим из туши парням, но почему-то резко остановился.

Вскоре рядом с ним оказалась младшая Огнева. Но она тоже словно наткнулась на стеклянную стену, а через несколько секунд затормозила и пепельноволосая.

— Бойня, как же ты воняешь… — расслышал Богдан долетевший до него радостный голос Марики.