Группа во главе с Марикой укрылась на краю обрыва и наблюдала, как внизу из леса за поселением выходят огромные монстры.

Козлоногих было очень много, сотни. Среди них встречались и самки — во всяком случае, именно так казалось рыжей, когда она увидела монстров поменьше, прикрытых большим количеством грязных шкур. Были и совсем небольшие экземпляры — видимо, отпрыски этих отродий.

Твари, заполонившие селение, поглядывали с опаской на скалы, где обитали голуби. Однако главная проблема заключалась в том, что убежище людей вызывало у них живейший интерес. Они задирали свои уродливые морды, гневно порыкивали и принюхивались. Дошло даже до нескольких кровавых драк — один мощный лось запросто обломал рога своему соплеменнику, в то время как невдалеке сцепилась парочка оленей.

А затем, к ужасу девушки, сначала одна дюжина монстров внезапно устремилась к подножию и начала карабкаться вверх по вертикальной каменной стене, следом двинулась вторая и третья.

В этот момент младшая Огнева корила себя последними словами. Она всегда была человеком действий, за что не раз получала от матери. «Сначала думай своей рыжей башкой, потом делай!» — часто говорила та раздраженным тоном, а потом больно лупила ее по попе.

У Марики это даже стало получаться последние несколько лет. Но когда дело касалось этих проклятых енотов, контроль куда-то мгновенно улетучивался — и она начинала действовать на голых инстинктах. Прямо сейчас девушка наглядно видела, к чему приводит такое поведение.

Это был не скандал после драки с клановым отпрыском — все было гораздо, гораздо хуже. Она подставила их всех и приговорила к смерти. А если кто-то вдруг попадётся живым…

Девушка мотнула головой и быстро оглядела группу, руководство над которой взяла на себя. В их глазах не было обвинений или ненависти. Скорее, страх вперемешку с надеждой — надеждой, которую они возлагали на нее как на лидера и самого сильного члена команды. Даже Симеон смотрел на нее, ожидая приказов.

Шумно выдохнув, Огнева поднялась. Скрываться уже не было смысла.

— Единственный шанс отбиться — не дать им залезть. Твари поднимаются снизу практически везде, поэтому каждый берет на себя свой участок обрыва.

Распределив людей и заняв самое опасное место, где было больше всего этих чертовых скалолазов, девушка поморщилась. Окружность поляны была примерно метров пятьдесят, и пятерых человек оказалось слишком мало, чтобы нормально оборонять даже половину. Но другого варианта у них все равно не было.

Она зачем-то огляделась в поисках енота. Брут обнаружился на соседней скале, где продолжали копошиться голуби. Он стоял на задних лапах у самого края и с интересом следил за разворачивающимися событиями. Получалось, что мохнатый подонок, по сути, бросил их.

Девушка волевым усилием задвинула эмоции подальше: что мог сделать этот комок шерсти против трехметрового верзилы? Ее претензии и поднимающееся раздражение были абсолютно необоснованны и вредны, потому что опять затуманивали сознание.

Марика вытащила меч из ножен и шагнула к обрыву. Пятнадцать чудовищ с козлиными мордами ловко цеплялись за уступы и карабкались вверх с легкостью горных козлов. Возможно, в предках у них действительно такие затесались.

Правее, там, где находилась зона ответственности Веселины, лезла пятерка монстров. Чуть дальше — еще шестеро, но те уже были головной болью Ночки. Слева расположились Симеон и Нада.

Противники к этому моменту преодолели примерно половину пути и останавливаться не собирались. До битвы осталось несколько минут, не больше — и тогда самые проворные козлоногие поднимутся достаточно высоко, чтобы ухватиться за край.

К слову, оружия у монстров с собой не было, что оказалось единственной хорошей новостью. Вот только твари и без своих костяных дубин и топоров были чудовищно опасны.

Она почти не ошиблась — первая лапа появилась через минуту, вцепившись острыми когтями в камень. Мышцы на монструозной руке вполовину роста девушки вздулись, давая понять, что чудовище перенесло на нее свой вес, — и Марика ударила, отсекая кисть. Округу огласило жалобное блеяние, которое начало быстро удаляться, а следом донесся глухой шлепок об землю.

Снизу сразу же раздался оглушающий рев сотен глоток — монстрам явно не понравилось увиденное.

А дальше Марика рубила и рубила без передышки. Красная кровь из отрубленных конечностей залила весь край обрыва, из-за чего пара монстров даже не добралась до нее, попросту сорвавшись. Однако это был еще не конец — три оставшихся противника начали разом вылезать к девушке.

Огнева метнулась к ближайшему. Отсекла торчащую кисть, а затем полоснула клинком по другой. Враг полетел вниз, и девушка поспешила к следующему. Монстр уже наполовину выбрался наверх, опершись на когтистые лапы.

Подскочив на расстояние удара, рыжая, применив Сокрушение, молниеносно рубанула по левой конечности в районе локтя. Однако тварь оказалась куда резвее своих сородичей и подалась вперед, успев размашисто ударить правой.

Меч перерубил плоть и кость, в то время как девушка откинула голову и выгнула назад спину, пытаясь избежать чужих когтей. По лбу точно провели раскаленной кочергой, а следом Марика больно упала навзничь. Кровь из раны сразу же залила глаза — под раздосадованное блеяние, которое стремительно удалялось.

Нужно было срочно подниматься — третий противник уже должен был быть здесь, и девушка резко вскочила, оказываясь на ногах.

Напротив нее в метрах пяти возвышался козлоногий. И тут Марика, к своему ужасу, обнаружила, что в руке у нее нет меча. Он валялся прямо под ногами образины — выпал из ладони и отлетел, а она даже этого не заметила.

Монстр оскалился. В его глазах девушка увидела самую натуральную злую насмешку. Он отчетливо все понимал и наслаждался!

Младшая Огнева стиснула зубы. У нее еще были шансы! Козлоногие обладали огромной силой, но в скорости ей уступали: стоит твари шагнуть — она кинется вперед, увернется от удара и проскочит между ног, подхватив меч.

И в тот самый миг, как противник уже занес лапу, в его левый бок что-то врезалось. Девушка сосредоточилась на враге и не успела рассмотреть, что же это было. Зато вспыхнувший через мгновение цветок взрыва и громкий хлопок пропустить у нее бы не получилось при всем желании.

Кожу девушки мимолетно лизнуло чем-то горячим, а саму ее откинуло на многострадальную спину и протащило по земле. Все вокруг ходило ходуном, а в вышине прямо над Марикой пролетела верхняя часть обгорелого монстра с жутко удивленной козлиной мордой.

Она застонала и приподнялась, затем очумело помотала головой, прогоняя из глаз зайчиков, и осмотрелась.

Их скала, хвала Бойне, пока стояла на месте, а последнего, третьего противника нигде не было. Вместо него зияла небольшая воронка с почерневшими краями — значит, не причудилось, и козел действительно пронесся над ней.

Соратники меж тем справились с первой волной и были более-менее в порядке: у Симеона кровоточило плечо, которое порвали вместе с металлическим наплечником; остальные отделались усталостью и легким испугом и сейчас странным взглядом смотрели куда-то за Марику.

Девушке понадобилась еще секунда, чтобы мозг наконец заработал, — и она резко повернулась налево. На отдельной платформе, которая была ближе всех к их скале, стоял Брут. Одна лапа у него была пуста, зато в другой он держал за шею тушку мертвого голубя, а рядом с ним лежала большая кучка недавно добытых птиц: штук тридцать — сорок.

Все сразу же встало на свои места — енот кинул в козлоногого бумоголубем, и тот взорвался, едва её не убив. А еще эта мохнатая скотина радостно скалилась, будто совершила подвиг!

Марика шлепнула себя по щеке, отгоняя злость. Если задуматься, он действительно ее спас — или как минимум очень сильно помог. Она же жива, в отличие от монстра.

Кое-как примирившись с действительностью, рыжая решила еще чуть-чуть поваляться на земле и уронила голову, когда снизу вдруг раздался особо мощный рев чудища.

Ноги сами подбросили ее вверх, и девушка через секунду уже оказалась у обрыва. Из леса тем временем выбрался огромный козлоногий, который превосходил сородичей раза в два в ширину и в полтора в высоту. Настоящий гигант — даже больше прошлого, которого прихлопнул Зефир.

Чудовище, словно нож сквозь масло, направилось к скале через толпу своих соплеменников. В лапе у него была кость, по размерам напоминавшая ствол дерева, которую тот положил себе на плечо. Вскоре вожак козлоногих оказался рядом с утесом, где наверху сидели люди, и, размахнувшись, врезал по камню своим монструозным оружием.

Скала зашаталась. Пока что несильно, но Марика от неожиданности упала на четвереньки и вцепилась в землю, с ужасом наблюдая, как эта тварь выбила из основания приличный кусок породы.

— Бойня Всемогущая! — раздался ошеломленный голос Веселины, оказавшейся рядом.

Остальные соратники тоже были здесь. Все шокированно смотрели на монстра и на то, что он натворил.

Рыжая глянула на Брута. Енота наконец тоже пробрало: глаза были на выкате, а тельце мелко потряхивало.

Но не успела Марика позлорадствовать, как этот меховой засранец заверещал. Он выкинул зажатого в лапе голубя, который камнем полетел прямо в толпу монстров, а потом метнулся к куче мертвых птиц и стал быстро швыряться ими со скалы, даже не глядя, куда они летят.

Внизу раздался первый взрыв — птица свалилась прямо на голову одному из козлоногих, и следом его и стоящих рядом сородичей накрыло пламя, опалив и повалив соседей. Через несколько секунд невдалеке приземлилась другая птица, образовав шар огня, в котором исчезло сразу семеро чудовищ.

Толпа взволнованно заголосила. Многие кинулись в стороны, но из-за скученности это не особо помогало — голуби продолжали падать им на головы.

Марика наблюдала за всем этим с широко открытыми глазами и чувством полного офигения. Другого такого же точного слова, чтобы описать свои эмоции, она подобрать бы не смогла, даже если бы захотела.

Взрывы поглотили чуть ли не половину поселения внизу, а черный едкий дым перекрыл видимость. Визги, завывания, грохот и взбешенный рев — все смешалось в полнейшем хаосе.

Енот на соседней скале наконец прекратил разбрасываться взрывоопасными голубями и замер с птицей в лапе, вглядываясь вниз. Его мохнатые бока часто-часто вздымались от тяжелого дыхания, а мордочка была жутко испуганной. Гора белых голубиных трупиков рядом с ним сильно поредела: из нескольких десятков осталось штук пять, от силы.

У подножья вскоре наступило относительное затишье. Рев и душераздирающие визги прекратились, оставив после себя только стенания и жалобное блеяние. Дым тоже потихоньку рассеялся, открыв вид на воронки и почерневшую землю.

Часть поселения козлоногих, прилегающая к скалам, попросту перестала существовать. Везде валялись обгорелые туши, оторванные конечности и затоптанные в панике особи. Выживших были единицы. И самое главное: тот гигант лежал навзничь, раскинув мощные лапы в стороны, обезглавленный и подгорелый.

Рядом с Марикой присвистнул Симеон. Девчонки же просто переводили ошалелые взгляды с разрухи внизу на енота.

Тот, заметив это, моментально выпрямил спину и выпятил грудь колесом. Перепуганная мордашка тут же преобразилась в надменную, а лапы уперлись в бока.

— Смотри, как важничает, — хмыкнула Ночка.

Насколько Марика поняла, пепельноволосую связывали давние «коммерческие» отношения с этим негодяем — судя по тому, как бойко прошел их недавний обмен. Да и Зефир знал двух подружек из Птицееда слишком уж хорошо, что, если честно, ее несколько напрягало… Какая там была история, она не ведала, но интуиция подсказывала, что романтическая. К тому же Ночка так смотрела на парня, что никаких сомнений у нее не оставалось.

Посторонние мысли продлились недолго. Зона как обычно показала, что может неприятно удивить. Из леса за поселением и из неказистых жилищ, которых не коснулись взрывы, начали выходить выжившие козлоногие. Сначала десяток, затем два, три. Вскоре их набралась уже сотня, а потом и вторая.

Твари просто разбежались под прикрытием дыма, а люди и енот этого не заметили и слишком рано стали праздновать победу.

И пока Марика напряженно следила за монстрами, те столпились рядом с местом побоища и просто смотрели на мертвецов. Вдруг одно из чудовищ гневно заревело — и этот рев сразу же подхватили остальные. Не прошло и секунды, как вся эта орава бросилась к скалам.

Часть из них поспешила к каменной колонне, на которой сидел Брут, и начала споро карабкаться вверх. Другая — к Марике и остальным.

— Вот же дерьмо! — подскочила Огнева и кинулась к своему мечу.

В этот же самый момент испуганно заголосил енот и начал кидаться голубями. Тушки падали и подрывали спешащих чудовищ. Но те просто не обращали на погибших внимания, продолжая гневно реветь и взбираться. Да и птиц у Брута практически не осталось.

Истратив все свои запасы, зверь, не прекращая панически верещать, исчез с соседней скалы и появился рядом с Марикой.

Но девушка даже не взглянула в его сторону — мысли в ее голове метались испуганными зайцами, пытаясь найти ответ на один простой вопрос: как им теперь спастись?

* * *

Командир сидел на подстилке рядом с истощившимся ключом и гипнотизировал поляну на террасе. Он провёл так уже часов семь и не собирался прерываться, чувствуя себя виноватым в случившемся.

Их связь с мохнатым показывала, что тот находится очень далеко. Нет, даже не так. Нереально далеко — где-то на севере. И парень сомневался, что это вообще в Центральном регионе.

— Это же Выдох, сам знаешь — всякое случается. К тому же с ними Брут. Все у них будет хорошо, — присел рядом Леопольд.

— Вот это-то меня и напрягает больше всего, — ответил серьезным тоном Зефир и все же улыбнулся. — Спасибо.

— Да не за что. К тому же думаю, они скоро должны появиться. Помнишь, сколько мы сидели, когда сами перенеслись?

— Не особо долго.

— Вот и я о том же.

— Уже перемещались с лоскутом? — раздался удивленный голос подошедшей принцессы. — И когда вы только все успеваете?

Причем последнее слово она выделила интонацией и вряд ли вложила в него хоть какой-то положительный смысл.

— Да, было дело, — пожал плечами чернявый. — Пусть Зефир расскажет, у него лучше получается.

Командир задумчиво посмотрел на Катарину. Девушка, скорее всего, пришла его поддержать и отвлечь. И он был ей благодарен за это, как и Леопольду.

— Мы оказались в очень странном месте. Ничего живого там не было, только голая пустыня с одной стороны. Но самым необычным оказалось другое: с другой стороны эту пустыню в самом прямом смысле пожирала какая-то чернота. Бесконечное море черноты.

— И где это случилось? — не на шутку забеспокоилась красноволосая.

— Давай попробую на твоей карте показать, — предложил парень.

Девушка кивнула и ненадолго покинула их.

Тогда он об этом не задумывался, но реакция принцессы подтолкнула его к одной неприятной мысли: пустота ведь тоже могла перенестись к ним в красный Выдох. А что, если она начнет пожирать здесь всё?

Командир поежился от такой перспективы. Но что он мог вообще с этим поделать? Воевать мечом с ненасытной нематериальной хренью или надавать ей лещей ладошкой? Это были запредельные материи вне его понимания.

— Держи, — довольно быстро вернулась Катарина и протянула пергамент.

Зефир разложил его перед собой, и вместе с Леопольдом они начали искать хотя бы приблизительно, где находилось то место. И делал это командир даже не для девушки, а в первую очередь для себя — чтобы больше туда никогда не соваться.

Минут пять спустя они с чернявым вроде сошлись на одной конкретной области на карте.

— Да, думаю, что где-то здесь, — кивнул Зефир и поднял взгляд от пергамента.

В тот же миг поляна на террасе перед его глазами мигнула и перестала быть пустой — и у молодого человека все похолодело внутри. Он, мысленно матерясь, со всей возможной скоростью подорвался и бросился вперед.