Зефир оттащил Леопольда в сторону от огромный дыры в хвосте и осмотрел. Ни укусов, ни других повреждений у друга не оказалось — только несколько гематом, а дыхание и пульс были редкими, но стабильными.

По сути, чернявый находился в отключке и должен был скоро очнуться. Эта новость сбросила с плеч парня огромный груз, а еще он обнаружил весомый плюс эволюций, которые они вдвоем прошли — теперь убить их отсутствием воздуха стало чертовски сложно. И только убедившись, что с товарищем все хорошо, Зефир соизволил обратить внимание на остальных.

Соратники, обступившие их, были крайне рады, что парни выжили, о чем не стеснялись говорить, но близко подходить не рисковали. В принципе, командир их понимал — он, конечно, уже принюхался, однако после путешествия по кишкам монстра молодые люди пахли точно не фиалками.

Всем было необходимо привести себя в порядок и подлечиться, поэтому Зефир распорядился о небольшом привале прямо тут, на четверть часа, чтобы перевести дух.

Когда время вышло, Леопольд пришел в себя, а командир вместе с Брутом, под заинтересованные взгляды остальной команды, направился к туше гиганта. Мохнатый учуял в ней аж четыре ядра, и оставлять такое богатство юноша не планировал.

Но возникла проблема: даже после смерти чешуя монстра так и не поддалась. И Зефиру снова пришлось добровольно лезть в пасть и бродить по внутренностям. Стараясь не дышать и не вспоминать, как его тут недавно мотало, он быстро прорубился к нужным местам. Благо, было недалеко: два ядра находились в черепах и еще два в шеях, рядом с головами.

На этом разделка завершилась, и команда двинулась в путь — искать место для долгой дневной стоянки. После таких приключений людям требовался отдых, да и сам Зефир не сказал бы, что был в хорошей форме.

Пока они шли, командир невольно разглядывал окрестности. Вокруг, куда ни глянь, громоздились валуны и торчали из земли большие друзы зеленых кристаллов. Деревья тут тоже росли, но выглядели странно: их кроны напоминали круглые желтые губки на прямых стволах — без единого листка. В таких «губках», прогрызая себе ходы, селились мелкие твари, отчего редкие перелески походили на сырные головки, насаженные на палочки.

И да: группа сейчас находилась в очень большом лоскуте — месте их назначения, отмеченном на карте. Прежде чем попасть сюда и столкнуться с титанической змеей, они провели еще полторы недели пути с момента ночного нападения козлоногих.

Далеко отходить от трупа командир не стал. С большой долей вероятности, огромное двухголовое чудовище контролировало весь лоскут, протянувшийся как минимум на несколько дней пути, и местные опасные твари, если тут такие вообще были, еще долго не будут никого беспокоить.

Увидев небольшое озерцо в низине, окруженное валунами, парень сразу же скомандовал привал на берегу. И первым делом отправился мыться, захватив с собой Леопольда.

…

Зефир расположился на подстилке, прислонившись к валуну, и размышлял о дальнейших действиях, когда раздался мечтательный голос чернявого, развалившегося рядом.

— Все же зря мы чешую не отодрали…

— Даже не представляю, как мы бы это сделали, — ответил командир, про себя отметив, что в товарище, видимо, опять проснулась сорока. — Лучше давай подумаем, как быть с поиском Полуночницы.

— Разделимся на группы?

— Слишком опасно, — задумчиво сказал Зефир и повернулся к еноту, который опять что-то чиркал в записной книжке. — Брут, сможешь найти, как в прошлый раз в желтом Выдохе?

Мохнатый оторвался от своего занятия и тявкнул утвердительно, а затем хитро посмотрел на друзей и оскалился в крайне подозрительной улыбке.

Зефир окинул зверя пристальным взглядом, но тот сразу же сделал морду серьезной и вообще всем видом показывал, что ничего не задумал.

Вздохнув, молодой человек вернулся к прерванной беседе:

— Тогда после привала пойдем все вместе, куда укажет Брут.

К слову, енот средоточие не чуял, несмотря на то что змея отчетливо напоминала Хранителя этого самого средоточия. Возможно, лоскут, хотя и оказался огромным, просто не перенес то место. Или причина была в чем-то другом. Гадать тут было бесполезно.

Тем временем от девчонок, сидевших в стороне и что-то обсуждавших с принцессой, поднялась и отделилась Веселина, пока остальные поглядывали на нее и командира. Пепельноволосая направилась к друзьям и, оказавшись рядом, спросила с небольшой заминкой:

— Зефир, а когда обед?

С едой действительно вышла накладка. Никто не ожидал, что во время пути по лоскуту, в который они и так с неохотой забрались, на них сначала полезут мелкие змеи, а затем приползет это титаническое чудовище.

— Сейчас начну готовить, — поднялся юноша, захватив заплечную сумку.

Он направился к центру стоянки, где уже все было готово для костра. Лев немного ранее отправил своих людей ободрать пару деревьев и собрать хворост. И сейчас они ожидающе смотрели на Зефира из разных концов лагеря.

Командиру даже стало некомфортно от всех этих прикованных к нему взоров. Возможно, дело было не только в том, что все они хотели есть.

Он невзначай задержал взгляд на главе охраны и Богдане, сидевших недалеко от будущего кострища. И если первый уважительно кивнул, даже слишком уважительно, то второй смотрел с каким-то благоговением.

Эмоции молодого кланового были до того яркими, что Зефир поежился и решил побыстрее заняться делами, в то время как в его голове отчетливо прозвучало фантомное хихиканье Брута с пошлыми нотками.

…

Несколько часов спустя, после плотного обеда и отдыха, настала пора выдвигаться. Командир даже специально еще раз переговорил с Катариной о том, где может находиться их цель. Но девушка, к сожалению, ничего нового не сказала. Все, что у нее было — та самая карта, которую она вручила парню. Потому Зефир решил не ждать ночи, во время которой цветки светятся, а выйти днем, полностью положившись в поиске на енота. О чем и сообщил остальным.

Однако к моменту, когда они собрались, убрали лагерь и были готовы двинуться в путь, образовалась проблема — мохнатого не было.

— Никто Брута не видел? — спросил юноша у стоявших рядом членов группы.

Леопольд и Богдан покачали головами и начали оглядываться, девчонки тоже не знали, а вот Лев, как, в общем-то, Зефир и рассчитывал, произнес:

— Я видел его часа два назад около тех булыжников, — мужчина развернулся и махнул на юго-восток, где метров через десять находилось нагромождение камней в человеческий рост, а по бокам торчали зеленые кристаллы.

Зефир не следил за енотом, занимаясь своими делами — чисткой доспехов и оружия. Да и зачем? У мохнатого была своя голова на плечах, и суицидальными наклонностями он не страдал.

Последняя мысль тут же потянула за собой каскад воспоминаний, в которых Брут именно этим и занимался. И встревоженный парень моментально обратился к их связи.

Зверь оказался совсем рядом, прямо за теми самыми булыжниками. И, видимо, что-то почувствовав, выглянул, а затем моментально спрятался обратно.

— Брут! — крикнул командир. — Нам пора уходить!

Мохнатый в ответ тявкнул что-то крайне странное. И парень удивленно переглянулся с Леопольдом.

— Какой еще сюрприз? — недоуменно спросил чернявый.

Творилось нечто странное и, честно говоря, страшное. Сюрприз от Брута — это даже звучало угрожающе. Зефир уже хотел сходить к нему, когда пройдоха неожиданно сам вышел из-за камней.

В этот момент брови командира сами собой приподнялись, а голова наклонилась вбок. Потому что вид у енота был… Юноша даже слов подобрать не мог.

Первое, что бросалось в глаза — прилизанный слюнями мех на макушке и получившаяся в результате щегольская челочка.

Второе — элегантный монокль на цепочке в левом глазу.

Ну и третье, так сказать, добивающее — левую лапу Брут убрал за спину, а в правой, выставив вперед, нес букетик из пяти небольших хрустальных колокольчиков, перевязанных отрезом самой обыкновенной бечевы с погрызенными концами.

— Бойня Всемогущая! — ошеломленно вырвалось у Марики. — Это ж Полуночница! Да еще сразу пять штук!

Остальная группа выглядела не менее ошарашенно. Импозантный енот нес в лапах букет из цветов, которые было практически невозможно купить ни за какие деньги.

Брут между тем не терял времени и горделиво направился к людям, следившим за каждым его шагом. При этом он неотрывно глядел на принцессу и широко улыбался.

Торжественно прошествовав к красноволосой, мохнатый протянул ей цветы под пораженные вздохи Снежки и Нады.

Размышляла принцесса недолго и величественно взяла неказистый букетик, в стоимости, вероятно, эквивалентный годовой казне всей Моревии.

— Благодарю, господин Брут, — произнесла Катарина, а довольный енот оценивающе пробежался по её телу взглядом и оскалился еще шире.

Девушка предпочла этого не заметить, с интересом рассматривая хрустальные цветы.

Зефир уже было подумал, что представление окончено, однако мохнатый удивил и деловито прошел к стоящей словно столб Марике. При этом парень заметил, что, когда глаза зверя падали на мужчин, он очень быстро отворачивался и странно морщился с приклеенной улыбкой.

Оказавшись рядом с рыжей, енот магическим движением вытащил из-за спины левую лапу и протянул младшей Огневой другой букетик, на этот раз из трех цветков, перевязанный огрызком веревки. И замер, потому что девица округлила глаза и не двигалась.

Время шло, а человек и зверь так и продолжали стоять друг напротив друга. Правда, енот почему-то не подавал никаких признаков нетерпения. Только глазками бегал по телу рыжей да улыбался неестественно.

Этот балаган нужно было заканчивать, и командир кашлянул, прочистив горло. Высокая и фигуристая Марика в этот момент очнулась и наклонилась к Бруту, нависая над ним, отчего уголки его пасти разъехались еще шире, и казалось, что они сейчас просто-напросто порвутся.

Девушка взяла цветы и распрямилась, сказав едва слышно:

— Спасибо и извини, что я называла тебя мохнатым извращенцем…

Брут только головой покачал, как бы говоря: «Ничего страшного. Все могут ошибаться», — а затем снял с плеч сумочку, открыл ее, достал еще один букетик из трех Полуночниц и направился к Ночке.

В отличие от остальных, выпавших в самый натуральный осадок, Зефир наблюдал за происходящим с подозрением. Охрана принцессы, Лев и Богдан таращились на эту продолжительную сценку, как на явление Бойни народу. Они даже дышать боялись, потому что мохнатый пройдоха дарил девчонкам целые графства.

Юноша, конечно, утрировал, но приблизительно такие мысли должны были бродить в их головах.

Единственный, кто не поддался общему настроению помимо Зефира, был Леопольд. Он с интересом смотрел на енота, просто ожидая.

Потому что это было только начало. Очевидно, что енот что-то задумал, и командир пытался понять, что именно.

Тем временем Ночка взяла букетик одеревеневшей рукой и робко поблагодарила мохнатого. Тот кивнул и причмокнул губами, с неохотой отведя масляные глаза от красавицы, после чего направился к Веселине.

Следом были Нада и Снежка, и если зеленоволосая находилась в трансе и на внешние раздражители не реагировала, то краснокожая брюнетка попыталась на радостях расцеловать Брута, и тот внезапно дрогнул.

На его мордочке вмиг проскользнула паника, и мохнатый исчез, оказавшись за ногой Зефира. Выглянув из-за нее и увидев, что на него все странно смотрят, енот прочистил горло, как делал недавно командир, и важно вышел из укрытия, стаскивая сумочку.

Через мгновение Брут залез в нее сразу двумя лапами, достал оттуда охапку хрустальных цветков и небрежно кинул на землю.

— Раз, два… семь, восемь… — громко сглотнув, ошарашенно посчитал младший Ведмедько.

— Это нам четверым что ли? — спросил Зефир, подразумевая себя, Леопольда, Богдана и енота.

Последний утвердительно тявкнул и радостно оскалился, а командир уточнил:

— Я так понимаю, ты все утащил?

Енот кивнул. И молодой человек, оглядев всех, буднично проговорил:

— Ну что ж, поздравляю. Мы выполнили свою цель — добыли аж, — он прервался, пересчитывая, — двадцать восемь цветков. Теперь давайте возвращаться.

Однако его спутники не шелохнулись. Все, кроме товарищей Зефира, стояли, будто их мешком по затылку огрели. Принцесса тоже задумалась так глубоко, что замерла, будто статуя.

Командир озадаченно оглядел всех. Он никогда не задавался вопросом, сколько обычно стеблей находят искатели. Десять? Пятнадцать? А может вообще один? Скорее всего, немного. Иначе бы его спутники так не реагировали. Даже Лев — профессионал до мозга костей — выглядел не лучше остальных.

— Так, — вдруг проговорила Катарина и, заметив, что, кроме охраны, все остальные ее проигнорировали, добавила несколько сварливым тоном, — предлагаю немного поменять доли за Полуночницу.

Это оживило всех моментально. У младшего Ведмедько в глазах появилась осмысленность, а девушки, держащие букетики, непроизвольно на них посмотрели, а затем взволнованно уставились на принцессу.

Зефир улыбнулся, заметив, как Ночка инстинктивно прижала цветы к груди, видимо, пытаясь защитить их от поползновений красноволосой.

— Так-то лучше, — продолжила Катарина, кивнув. — Я не хочу отбирать у вас добычу, наоборот, собираюсь уменьшить свою долю. Скажем, вместо двух третей я ограничусь врученным мне букетиком. Все остальные тоже могут оставить себе подарки от Брута. Согласны?

Честно говоря, командир поначалу почувствовал замешательство — принцесса опять обманула его ожидания. Не сказать, что это было плохо. Ее жест оказался по-королевски щедрым. Но вот эта непредсказуемость красноволосой часто ставила его в тупик.

Внезапно Зефир подумал о Миле — вот с кем ему было легко и просто.

— Да.

— Конечно! — раздались вразнобой голоса.

От предложения девушки, по понятным причинам, не отказался никто, и парень, следивший за ее реакцией, заметил, как та улыбнулась с глубоким удовлетворением в глазах.

После небольшой задержки, вызванной выходкой Брута, команда наконец выдвинулась назад. Енот, как обычно, разместился на плече у Зефира, и юноша попытался выведать у мохнатого, что тот задумал. Однако зверь все отрицал и тявкал с очень хитрой мордой о том, что хотел наладить отношения.

Объяснение звучало разумно. Брут уже столько всего натворил в городе, что только по чистой случайности и благодаря помощи командира его еще не сожгли на костре. Успокоившись на этом, юноша отстал от енота.

Путь назад прошел без проблем — после гибели своего предводителя все змеи попрятались и неудобств не доставляли. И, спустя сутки группа добралась до границы лоскута, остановившись рядом с двумя нагромождениями камней, высотой метра полтора каждое. Их было хорошо видно издалека. Эти ориентиры они специально возвели по предложению Веселины перед тем, как зайти внутрь. Одна куча стояла в красном Выдохе, вторая — на территории лоскута.

Сделано это было с единственной целью: не потеряться по дороге обратно, если кусок земли внезапно переместится.

Оказавшись перед видимой границей земель, проходившей между двумя «скульптурами», командир первым переступил черту и повел соратников дальше.

— Зефир, Брут, — раздался голос догнавшей их принцессы, за которой неотступно следовал Лев.

— Да? — не слишком охотно ответил парень, в то время как енот заинтересованно завозился на его плече.

Отвлекаться сейчас командиру было противопоказано, и почему девушка не подождала до привала, он не совсем понимал. Тем не менее в напарниках с ним был Леопольд, который всегда прикроет, и Зефир не стал отсылать Катарину обратно.

— Ты и Брут сможете описать место, где росла Полуночница, и отметить его на карте?

— Сможем? — повернул голову к еноту молодой человек.

Тот тявкнул утвердительно.

— Сможем, — кивнул девушке командир. — Но не сейчас.

— Хорошо, спасибо, — ответила принцесса, и в ее голосе Зефиру послышалось смущение.

Возможно, ситуация с хрустальными колокольчиками выбила девушку из колеи гораздо сильнее, чем она пыталась показать. Но за то, что спросила, ее можно было только похвалить. Принцесса явно беспокоилась о потомках королевской семьи, которые полезут за цветками через шестьдесят — семьдесят лет.

В этом путешествии у группы на руках была лишь расплывчатая точка на карте. Если же Катарина сумеет проложить к ней точный маршрут и подробно описать все опасности в пути, она оставит будущим поколениям Любомирских не просто метку, а готовую дорогу. Такой вклад станет поистине бесценным.

Девушка и глава охраны вернулись на свои места. И тут прозвучал настороженный голос Леопольда, который резко замер:

— Злопони впереди. Много.

Зефир тоже остановился и всмотрелся вдаль. Но кроме непонятной дымки в небе, протянувшейся куда хватало взгляда, он ничего не видел. И только через несколько секунд до него дошло:

— Это поднятая пыль что ли⁈

— Да. Их там несколько тысяч, скорее всего, — ответил чернявый.

— Вот же ж… — задумался командир.

Возвращаться и пережидать не хотелось. Поэтому нужно было для начала понять, куда эти мутировавшие лошади направляются.

— Что там? — позади раздался напряженный голос Марики.

…

Наблюдение показало, что огромный табун тварей двигался на юг, к побережью. И Зефир решил направиться на север, параллельно их пути, прежде чем повернуть на юго-запад.

Обход продлился полчаса, пока на горизонте не исчез пылевой след. И только после этого молодой человек решился свернуть.

Полоса, пересекавшая равнину, была метров пятьсот шириной, если не больше. И, говоря «полоса», он сильно польстил ей, потому что это оказалась натуральная зона смерти.

Чудовища вытоптали — а то и сожрали — всю растительность во время движения. Также повсеместно можно было заметить вырытые глубокие ямы, рядом с которыми валялись обглоданные кости паукомяков и других грызунов, решивших пересидеть это бедствие в норах.

Более того, везде лежали кучи навоза, по которым Зефир вдруг осознал, что либо эти монстры очень много гадили, либо здесь прошли десятки тысяч, а не несколько, как предполагал Леопольд.

В общем, зрелище произвело на всех мощное впечатление, и группа непроизвольно ускорилась, желая оказаться подальше от этого бедствия.

Они двигались еще несколько часов, когда чернявый опять увидел нечто примечательное.

— Что там? — спросил Зефир, безуспешно вглядываясь вдаль.

— Одинокая будка? Колодец? — неуверенно сказал друг, приложив руку ко лбу, в то время как командир моментально замер на месте.