Эта ночь, в отличие от предыдущей, прошла спокойно. Однако Зефир все равно не стал надеяться на случай и поначалу хотел вообще снять воинов с дежурства, поставив вместо них себя, Леопольда и Брута.

Мохнатый и Лев остались недовольны таким решением. Но если аргументы енота, которому было попросту лень, Зефир проигнорировал, то у главы охраны взыграла профессиональная гордость — и поначалу он взбунтовался.

Тем не менее у троицы друзей чувства были гораздо острее, особенно чутье на опасность, поэтому их присутствие в дозоре качественно снижало риски, и с этим Лев поспорить уже не мог. В итоге после разговора они пришли к компромиссу: воины оставались на посту, но параллельно с ними дежурила и троица. Зефир не возражал — такой вариант был даже лучше его первоначального плана заменить охрану полностью.

Так пролетела неделя, и начались лоскуты, куда юноша запретил соваться.

Отряд тщательно обходил любые подозрительные клочки земли. Но это был Выдох с разноцветной травой и листьями, а также непредсказуемо мутировавшей растительностью и животными, потому иногда они, сами того не зная, заходили в них.

Обычно это становилось сразу понятно, когда Зефир или Леопольд пересекали невидимую границу и чувствовали изменения в воздухе или скачок температуры.

Порой ничто не указывало на лоскут, и только необычные монстры подсказывали парням, что они забрели не туда.

Например, метровые синие жабы, бегающие в траве на задних лапах; на их шее, словно венок, росли странные соцветия. Или сплетения тонких палок, выдававших себя за лысый кустарник — они могли встать всей группой и попросту уйти. А еще попадались вроде бы обычные птички, но с большими лбами. Они взлетали и сталкивались в воздухе, будто бараны: победитель возвращался на ветку, а проигравший валился на землю, зачастую замертво.

Таких тварей, не указанных в энциклопедии, которую Зефир изучил до дыр, встречалось море. Не то чтобы там были описаны все мутанты красного Выдоха — список составляли чудовищные алхимики, а у них на первом месте стояла полезность монстра для их дела.

И все же перестраховка еще никому не вредила: стоило юноше заметить несколько необычных особей разного вида, он тут же уводил группу в обход.

В этой связи скорость отряда была совсем небольшой — по меркам друзей, конечно. Но с этим ничего нельзя было поделать, а командир со всё большим нетерпением ждал, когда у них наконец появится летающий корабль. На нем расстояние, пройденное за восемь суток совместного похода, они бы преодолели дня за два.

По пути группа также устраивала охоту. В основном страдали небольшие стаи медвежутей, на которые выходили девчонки и Богдан. Остальные их страховали, но в бой не вмешивались.

Марика и Лев пробовали свои силы на одиноких бык-быках, а в последний раз одолели небольшое стадо в пять голов, выдержав напряженную схватку.

Вообще добычи было очень много: сорок три косточки и ядро. Да и монстров в округе хватало. Возможно, сказывалась непопулярность маршрута у искателей, или же причина была в чем-то другом. Зефир не особо забивал себе голову этим вопросом: ответ в непредсказуемой зоне мог оказаться любым.

— Опа… — выдавил из себя командир и остановился, а на его плече удивленно крякнул Брут.

В тот же момент позади раздались ошарашенные и возмущенные возгласы, в основном девичьи. Все потому, что в полоске небольшого леса слева, в метрах тридцати от отряда, из растительности выглянули чьи-то задницы… Целый ряд человеческих задов, выстроившихся в шеренгу.

— Что это? — раздался недоуменный голос Нады, в котором сквозили нотки смущения.

— Без понятия, — ответил Зефир, не оборачиваясь и с интересом разглядывая странный феномен.

Скорее всего, это были монстры, морды которых напоминали пятые точки. И если хорошенько приглядеться, то можно было заметить темные бугорки на «ягодицах», напоминавшие глаза.

Молодой человек почти не ощущал от них опасности, поэтому решил немного пошутить и, широко улыбнувшись, добавил:

— Возможно, Нада, мы встретили тех самых обнаженных прелестниц, которые заманивают людей, чтобы съесть.

— Зефир! — прозвучали в унисон возмущенные возгласы девиц под пошлое хихиканье енота.

Они все, к слову, присутствовали на том обеде и тоже слышали байки зеленоволосой о странностях в лоскутах, среди которых был рассказ о плотоядных красавицах.

— Это нужно полгода в зоне безвылазно бродить, чтобы перепутать, — поддержал командира ухмыляющийся Богдан и моментально получил несколько предостерегающих взглядов, в том числе от принцессы и Марики. А послышавшиеся позади смешки двух воинов моментально превратились в сдавленный кашель.

Вдруг у одного из чудовищ, а следом и у остальных, «ягодицы» раздвинулись в стороны, обнажая… большую пасть. Причем она была вертикальной, и игловидных зубов там было натыкано столько, точно ежа вывернули иголками внутрь.

Раздался предупреждающий, доносившийся будто из-под земли, глухой рык больше чем дюжины «задов». Уродливые монстрики, по-видимому, так защищали свою территорию от незваных гостей.

— Брут, косточки в них есть? — спросил Зефир у товарища, сидящего у него на плече.

Скалящийся мохнатый задумался ненадолго, а затем отрицательно помотал головой.

— Тогда идем, — повернулся юноша по направлению движения. — Не будем больше нервировать наших симпатичных друзей.

Спорить никто и не подумал. Лезть на непонятных тварей, особенно когда за это не полагается никакой награды, было полным абсурдом.

А еще командир краем глаза уловил, как Богдан гипнотизирует енота на его плече. Ни для кого уже не было секретом, что мохнатый был крайне полезен. Той злосчастной ночью, к примеру, он помогал с поиском косточек в тушах, а сегодня определил отсутствие оных в живых тварях да к тому же на расстоянии.

Теоретически Клан Медвежути мог попытаться переманить Брута к себе.

Эта мысль показалась Зефиру скорее забавной. Он тут же с удовольствием представил, как огромный Владимир бегает с элегантными женскими трусиками, которые смотрелись как крохотная тряпочка в его руках-лопатах, за маленьким мохнатым енотом, и усмехнулся. Вряд ли у старшего Ведмедько что-то получилось бы из этой затеи.

Дальнейший путь стал монотонным: обход чужеродных осколков земли, безуспешные поиски знакомой добычи. Всего непонятного Зефир без раздумий старался избегать, а редкие встреченные твари и сами предпочитали не связываться с крупным отрядом.

К обеду они добрались до участка редколесья, который простирался в обе стороны, куда ни кинь взгляд. Ничто не указывало на лоскут, и командир уверенно повел группу вперед.

Через четверть часа пути обычные звуки для зарослей внутри Выдоха — поскрипывание, посвистывание и чьи-то брачные завывания — дополнились отчетливым журчанием, а еще через несколько минут они набрели на небольшой ключ, бивший из земли на огромной поляне, заросшей разноцветной травой.

Увидев его, Марика сняла заплечную сумку, достала флягу и начала приближаться, но стоящий впереди командир преградил ей путь рукой.

— Подожди, пожалуйста, — проговорил он несколько неуверенно.

Что-то скреблось на краю сознания. Не сиюминутная опасность, скорее, укол интуиции, какая-то неправильность. Отряд позади насторожился, а Леопольд, поглядывая на Зефира, покрепче ухватился за шестопер.

Командир огляделся. Поляна была двухуровневой: часть ее оказалась в низине, где они сейчас стояли, а вторая, примерно равная по площади, находилась на возвышении. Это была своего рода терраса, поросшая разноцветной травой и длинным уступом уходившая в редкий лес. Границу между уровнями обозначал невысокий крутой склон — сантиметров тридцать высотой. На одном из его участков, между камней, бил ключ.

Взгляд молодого человека опустился на воду. Это был совсем небольшой водоем, образовавшийся в крошечной ямке. Из него выходил такой же крошечный ручей, который утекал влево параллельно склону и терялся где-то в небольшой низине сбоку.

Правда, в этой, по сути, лужице не было сильных вымоин, которые обычно зарастали мхом. И, видимо, именно это и отметила интуиция.

В принципе, ничего плохого в том, что источник оказался новым, не было. Зефир еще раз пробежался взглядом по поляне, выискивая любые несоответствия. Но… Ни одного намека на лоскут. Он немного расслабился и решил зайти к проблеме с другой стороны:

— Брут, чуешь чего?

Енот на плече задумался ненадолго и тявкнул отрицательно. Напряжение наконец отпустило, убаюканное ответом мохнатого.

— Значит, показалось, — обернулся к группе командир. — Предлагаю набрать воды и остановиться тут на обед.

На смену настороженности пришла будничная рутина. Лев, Богдан и Леопольд с тремя воинами начали деловито обустраиваться на низинной части поляны.

Оставив свои торбы, женская половина и один из самых молодых охранников принцессы, которому остальные его сослуживцы выдали фляги, направились набирать воду.

Зефир тоже снял свою заплечную сумку и, положив ее на землю, стал доставать вещи, поглядывая в сторону девчонок и пропуская мимо ушей их оживленные разговоры.

Лужа, образовавшаяся под ключом, хоть и была небольшой, но, чтобы достать до потока чистой воды, бившего из камней, нужно было промочить ноги. Делать этого никто не захотел, поэтому на террасе, прямо над источником, образовалась небольшая очередь: молодой воин на корточках, наклонившись, набирал емкости, а за ним стояли пепельноволосые подружки, Марика и Нада, о чем-то оживленно болтая.

Там же оказался енот, доставший свою фляжку из сумочки и нетерпеливо пританцовывая.

Снежка вместе с Катариной находились по другую сторону от лужицы и наблюдали за этим действом. Первая по-видимому, не хотела толпиться с остальными, второй ничего набирать не требовалось. Эту и еще много других функций взял на себя Лев. И даже несмотря на то, что красноволосая поначалу отбивалась, упертость ее подчиненного победила.

Идиллия. Будто бы они не в Выдохе были, а пошли на охоту в самый обычный лес.

Внезапно разговоры со стороны ключа оборвались. Причем так резко, что молодой человек моментально повернул голову в ту сторону, леденея от предчувствия беды.

Краснокожая и принцесса были на месте и стояли к нему спиной, точно соляные столбы, не шелохнувшись. Зато на возвышении отсутствовали остальные люди и енот. Ни Ночки, ни Веселины, ни Марики. Вообще никого. А вместо них деловито ходило шестеро бумоголубей.

Командир подорвался и через миг оказался рядом с обеими девушками практически одновременно с Леопольдом. И пока Зефир осматривал принцессу и Снежку, подбежал Лев и занялся тем же самым, но уделив всё своё внимание подопечной.

Убедившись, что девицы не пострадали, если не считать шока, застывшего на их лицах, молодой человек обернулся. На возвышении, где всего несколько секунд назад была часть его группы, теперь гуляли эти летающие крысы.

Догадка о том, что случилось, возникла мгновенно — и командир чуть не застонал. Его интуиция намекала, что здесь что-то не в порядке, но он не послушал — и вот результат.

Парень шагнул на деревянных ногах на возвышение и осторожно переступил ближайшую и самую упитанную птицу — та абсолютно не обращала на него внимания, копошась в траве и воркуя. Оказавшись рядом с маленьким по сравнению с остальными голубем, чьи белые перья отливали серым цветом, Зефир осторожно подобрал его с земли и погладил по спине, приговаривая мягким тоном:

— Не волнуйся, мы найдем способ, как сделать тебя обратно енотом. Да и остальным поможем, — оглядел он пернатых.

— Уру-уру? — раздалось вопросительное от Брута-птицы.

На душе заскребли кошки. Похоже, у всех превращенных мозги тоже стали голубиными, и виноват в этом был только он сам.

— Зефир, ты головой ударился? — вдруг прозвучал крайне удивленный голос Катарины.

Юноша обернулся к ней и моргнул пару раз недоуменно. У них тут вообще-то случилась крайне поганая ситуация, а она отчего-то вела себя по-свински. Возможно, это в девушке говорил шок, но парень почему-то сомневался в этом.

— Голубь — это не Брут. Выкинь его подальше, — продолжила она и мигом спохватилась: — Нет! Не кидай! Просто осторожно положи, где взял…

Взгляд командира, обращенный на нее, стал еще более недоуменным.

— Бойня Всемогущая! Лоскут это! Я видела весь процесс: они исчезли, и тут же, на том же месте, возникли эти твари, — её удивленный тон сменился раздражением, а еще нешуточной опаской, когда она посмотрела на птицу у парня в руке.

Рядом с ней закивала Снежка, подтверждая слова принцессы.

Зефир снова огляделся. Местность действительно не совсем напоминала прежнюю: отдельные камни, которых раньше не было; трава в некоторых местах оказалась другого цвета. Получалось, что лоскут был примерно метров семь в длину, совсем чуть-чуть не доходя до деревьев позади, и метров десять в ширину, может, немного больше. При этом склон террасы к нему не относился, так и оставшись на своем месте.

Спустя несколько мгновений журчание внезапно прекратилось, и вода перестала течь из-под камней.

— Так, — собрался с мыслями командир и осторожно положил голубя обратно. Птица тут же встряхнулась и засеменила в сторону, найдя на земле что-то интересное. — Расскажите подробно, что случилось?

— Да нечего особо рассказывать, — проговорила принцесса и резко развернулась ко Льву и трем его подчиненным, которые стояли рядом и с озабоченными лицами искали на принцессе следы ран. — Хватит уже! Нормально все со мной.

Красноволосая раздраженно выдохнула и продолжила:

— Как только Симеон наполнил фляги и поднялся, произошел перенос. Это случилось буквально за миг. Вот они стояли — и вдруг пропали, а на их месте появились голуби.

К своему стыду, Зефир не знал имен охранников принцессы. Но, очевидно, самого младшего из них звали Симеон. И, честно говоря, он был тем еще везунчиком.

Командир поворошил траву сапогом и присмотрелся. Совсем близко к склону, поверху террасы, можно было заметить тонкую длинную линию — место, по которому прошел срез.

То есть этот счастливчик поднялся и успел убрать конечности, после чего произошел перенос. Если бы он чуть задержался, то обе его руки сейчас бы плавали в водоеме. Зефир тут же вспомнил перерубленную мышь в сугробе и поморщился.

— И что нам теперь делать? — послышался напряженный голос Богдана.

— Ждем, — вздохнул командир. — Лоскут должен вернуться, и наши соратники это знают, поэтому никуда с него не уйдут.

— А если нет? — продолжил допытываться отпрыск Владимира.

— Они вернутся, — глянул на него Зефир раздраженно, и тот поспешил заткнуться.

* * *

Еще совсем не старая и красивая брюнетка вышла из пекарни-кондитерской с корзинкой в руках, где лежали сдобные сладкие булочки, которые любила одна мелкая возмутительница спокойствия.

Одета Варна была по искательской моде: в сапожки, штаны и рубашку, а волосы по старой привычке подвязала лентой, чтобы те не мешались.

Давно она не чувствовала себя так хорошо. Нет, конечно, проблемы у них все еще были, и даже серьезные, но недавно женщина поймала себя на мысли, что все это решаемо.

Ушло то чувство бессилия, которое очень долго преследовало ее. И прекратилось оно незаметно — примерно с того времени, когда в их жизни появились Зефир и Брут.

Брюнетка вспомнила своё первое не самое хорошее впечатление о парне, когда он встретился им на дороге, завернутым в проклятую скатерть, и фыркнула.

Перехватив корзинку поудобнее, женщина направилась по людной улочке домой, а ее мысли сами собой перескочили на Мелису, Вилтани и, как ни странно, Эдена.

Варна вместе с Лисой пообещали найти девочке учителей, включая преподавателя по магической науке, который должен был обучить ее контролировать свои силы. И они справились с этим в кратчайшие сроки, отчего мелкая сейчас «страдала».

Вот только возникла одна непредвиденная проблема: когда об этом узнал Эден, он возмутился, что учителем по магии сделали не его. На резонное возражение, что тот и так занят, юноша веско припечатал, что никогда не доверит такое важное дело какому-то нанятому шарлатану.

В общем, Варна тогда впервые увидела их чудовищного алхимика таким решительным и сдалась под его напором. И похоже, то же самое сделала и Мелиса, но только немного в другом смысле: её взгляд в тот момент, направленный на парня, заставил брюнетку забеспокоиться.

Варна поклялась ее родителям защищать девушку. И свою клятву она не забыла — а значит, будет следовать ей до конца. Однако вдруг из ниоткуда возник насущный вопрос: нужна ли подопечной защита от такого?

Когда-то очень давно Зефир оказывал знаки внимания Лисе, и ответ был очевиден — сберечь бедняжку от этого похотливого кобеля. Но сейчас ситуация была совершенно иной, а чувства Эдена казались женщине искренними. И если раньше Мелиса их не замечала или не хотела замечать, то теперь наконец обратила внимание…

Дилемма настолько сильно поглотила внимание Варны, что, свернув на Цветочную аллею, она проглядела мужчину, идущего ей навстречу. Тот тоже не ожидал, что на него так резко выйдут.

В один миг брюнетка и незнакомец скользнули в сторону, чтобы избежать столкновения. Но по какому-то странному совпадению сделали это в одном направлении и закономерно столкнулись. Женщина почувствовала, как их лбы соприкоснулись, следом последовал удар, и она отлетела на землю, упав на попу.

Варна мотнула головой и бросила расстроенный взгляд на корзинку, лежащую на брусчатке. Все сладкие булочки вылетели и валялись в пыли. Затем она посмотрела на мужчину, сидевшего перед ней на земле и потирающего ушибленное место.

Лет сорок — сорок пять, с короткими темно-фиолетовыми волосами. Симпатичный. Крепкий. Лицо мужественное, гладко выбритое. Правда, выражение подкачало: он смотрел на неё, как баран на новые ворота, и больше напоминал местного дурачка, чем кого-то серьезного.

Одет мужчина оказался простенько: серые матерчатые штаны, сапоги и легкая коричневая куртка, под которой виднелась светлая туника. Однако его реакция и скорость сказали ей гораздо больше, чем внешний вид.

— Ух, какая женщина… — раздался его тихий голос.

Варна начала раздражаться и поднялась.

Незнакомец, поняв, что высказывание услышали, моментально стер идиотское выражение с лица и, подскочив на ноги, произнес извиняющимся тоном:

— Пожалуйста, простите, госпожа… — он сделал паузу, явно ожидая имени.

— Варна, — не стала хамить брюнетка, взяв в руку корзинку и раздосадовано глядя на выпечку.

— Просто Варна? — переспросил мужчина и тоже обратил внимание на сдобу на земле.

— Просто Варна, — вздохнула женщина.

Ей определенно придется вернуться в лавку.

— Денислав, — представился в ответ он и кивнул на булочки. — Позвольте мне загладить вину.

Брюнетка еще раз пристально оглядела мужчину, а затем неожиданно для себя произнесла:

— Хорошо, Денислав.