За несколько метров до насыпи столпилась уйма клановых. Они подгоняли друг друга, орали и лезли вперед, пока их передний ряд вступил в бой и пытался остановить огромного мутанта, а также расползающихся под его прикрытием, будто саранча, воинов противника.

Вот только у защитников это не особо получалось — огромная обезьяна была не только чудовищно сильна, но и дюже проворна. Один взмах ее когтей легко разваливал оппонентов на части, а любые попытки достать монстра оружием вязли в густой шерсти и, по сути, не наносили никакого вреда.

Когда командир, разогнавшись, оказался перед затором из воинов, тварь как раз молниеносным размашистым ударом снесла сразу пятерых клановых, отправив их в полет на десяток метров. Зефир не стал тормозить и, оттолкнувшись, высоко прыгнул, взмыв над головами людей.

В левой руке у него был деревянный жезл, которым он замахнулся в полете. В правой — меч.

Враг заметил его — небольшие злые глаза на огромной морде расширились в удивлении, и тварь совершила новый замах, чтобы сбить летящую на нее мошку.

Но, несмотря на свою прыть, достойную чемпиона Всемогущей Бойни, монстр все равно не успел перехватить разогнавшегося, как молния, парня.

Зефир влетел в огромную обезьяну, будто метеор, влепив жезлом прямо по переносице. И, сопровождаемый оглушительным треском мяса и костей, продолжил путь за облаком кровавой пасты, брызнувшей конусом в сторону берега.

Через мгновение вонючая масса тонким слоем покрыла сотни рюгенгордцев внизу и окрасила дюжину судов на мелководье в светло-красный. Одновременно с этим костяная крошка на чудовищной скорости обрушилась на порядки врагов — маленькие частички прошивали людей и монстров насквозь, оставляя аккуратные дырочки на доспехах, одежде и коже.

Всё произошло настолько быстро, что никто ничего не понял. И только когда командир пролетел две трети пути, огромная толпа неестественно молчавших людей под ним начала в едином порыве оседать на землю.

Сопутствующая удару жезла атака вышла настолько опустошающей, что выкосила практически всех в области поражения. Особенно досталось тем, кто был ближе к насыпи — выжили буквально единицы у воды.

Приземление вышло отчасти мягким — юноша упал сверху на одного из таких счастливчиков в черной робе. Правда, здравствовал он недолго — послышался хруст, и стоящий человек под ногами командира сложился в неестественной позе.

Его товарищ с посохом в руке перевел ошалелый взгляд на Зефира и в следующую секунду получил мощнейшую пощечину. Тело осело, а голова оторвалась и улетела в озеро, пока парень быстро оценивал обстановку вокруг.

Почерневший от копоти берег был усеян сотнями трупов.

Ближайшие к опустошенному конусу войска противника и мутанты с обеих сторон прекратили штурм и выглядели не менее ошеломленно. Зефир, в общем-то, и сам не ожидал, что убийство обезьяны превратится в такое…

Внезапно десяток монстров, стоявших до этого как истуканы, ожили и заголосили. К интенсивным звукам битвы вокруг прибавились завывания, рев и щебетание. Причем командиру в них отчего-то послышались горечь, гнев и безумие.

А затем в метрах пяти от юноши огромная волчья голова на двух мясистых и мохнатых ногах захлопнула свою гигантскую пасть прямо на солдате спереди, откусив ему верхнюю половину.

В следующий миг другие чудовища, как по команде, заткнулись и вдруг начали вокруг себя резню.

Относительное затишье на этом крошечном участке поля боя пропало в один момент, и в рядах вражеского войска началась маленькая междоусобная война.

— Остановите своих тварей! — крикнул истерично усатый воин, и его слова потонули в кровавом бульканье — длинная синяя конечность, похожая на сухую палку, проткнула мужчине грудь.

Рядом огромная клешня разорвала другого солдата, а в стороне от них полутораметровый гриб разбрызгивал вокруг себя кислоту из шляпки, разъедавшую плоть и доспехи.

— Что происходит⁈ — заорал кто-то из рюгенгордцев. — Уберите тварей!

— Не подходи к ним! — закричал другой.

— Держать строй, держать строй! — надрывался чей-то командирский голос, но его уже перекрывали вопли ужаса и рев чудовищ.

Монструозные союзники нападающих в один миг превратились в лютых врагов и с неистовой яростью набросились на людей. Но так происходило не везде: безумие коснулось только ближайшей дюжины тварей.

Вдруг около ноги командира в землю вонзилась стрела, выбивая его из странного созерцательного состояния, в которое он провалился на несколько секунд.

Сзади от кораблей приближались сотни врагов, а в воздухе засвистели стрелы. К тому же именно в этот момент союзные катапульты дали залп.

И Зефир побежал.

Он с огромной скоростью рванул обратно на вал — подальше от этого хаоса, пока в голове парня билась одна-единственная мысль: он уже видел такое.

Когда-то давно в Северо-восточном регионе, когда они с Милой штурмовали базу еретиков, мутанты тоже повели себя странно, стоило убить вражеского мага. Будто освободились от контроля.

Проверить свою догадку он тогда не смог — слишком быстро полегли монстры. Но сейчас всё выглядело именно так: как только двое в черных робах, по-видимому еретики, лишились жизни, их твари поблизости обезумили.

Пробежав по валяющимся телам, Зефир оттолкнулся и прыгнул на насыпь, приземлившись между Леопольдом и одним из клановых. Друг только что скинул труп рюгенгордца вниз и едва заметно кивнул парню, а вот молодой воин от неожиданности чуть не лишился жизни.

Он отвлекся от дуэли с противником и подставился под меч, когда командир резко потянул его за шиворот и спас от удара.

Чужое оружие пролетело в паре сантиметров от лица соратника. Тот, растерявшись поначалу, быстро пришел в себя, сделал стремительный шаг вперед и проткнул оппоненту горло. На этом враги на укреплениях закончились, и именно в этот момент позади Зефира, на берегу, вспыхнуло несколько новых крупных пожаров.

Воспользовавшись небольшой и относительной передышкой на их крошечном участке обороны, командир спросил у Леопольда:

— В Стреле есть еще снаряды?

— Да, — кивнул товарищ, во все глаза наблюдая за битвой мутантов и рюгенгордцев, разразившейся среди языков пламени.

— Ищи людей в черных робах или плащах и вали их, — бросил Зефир, рыская взглядом по берегу.

Пустое пространство постепенно заполнялось свежими силами, подходившими с судов под крики их командиров. Десяток буянивших монстров сократился наполовину — солдаты окружили выжившую пятерку плотными кольцами и яростно кололи длинными копьями.

Мутанты огрызались в ответ, но спустя несколько секунд их поведение кардинально поменялось: они замерли, точно потеряли волю к жизни, даже на вонзившиеся наконечники перестали обращать внимание. И Зефир стал усерднее вглядываться: где-то здесь точно был еретик, который их подавил.

Через мгновение парень выцепил в подкреплении рюгенгордцев черный капюшон и, указав пальцем, воскликнул:

— Вон он!

Болт из стреломета вылетел практически одновременно с выкриком и понесся вперед. Возвышение, на котором находились друзья, было совсем небольшим, поэтому снаряд прочертил целую просеку в рядах нападавших, прежде чем достиг цели.

Человека в капюшоне не стало — с дыркой в груди размером с арбуз не живут. Однако на мутантах это никак не отразилось. Более того, раздались отрывистые команды, и воины перестали колоть копьями тварей. Люди разошлись в стороны, и раненые чудовища, развернувшись, поспешили к насыпи — во всяком случае те, что еще могли двигаться, — а солдаты осторожно последовали за ними.

Зефир же в этот момент пытался судорожно определить, кого именно слушаются твари. Командиры врага не были похожи на погонщиков, хотя казалось, что именно после их приказов мутанты вернулись под контроль.

Внезапно стреломет Леопольда выстрелил. Болт проделал еще одну просеку в приближавшихся противниках, открывая вид на пожилого мужчину в черной робе, который двигался в полуприсяде. Он свалился на карачки, хватая ртом воздух, и, живо перебирая конечностями, моментально скрылся в толпе.

— Вот же ж сукин сын! — выругался чернявый, поведя плечами за солдатами врага, которые натыкались на ползающего старика.

Друг прицелился и отправил новый снаряд. Но, к удивлению Зефира, опять промазал по слишком юркой цели.

Через миг на товарищей сверху посыпались стрелы, и про поводыря пришлось забыть.

Отбив последнюю, командир отсек руки практически залезшему на насыпь воину. Чуть наклонившись, он воткнул острие в глаз его соседу и сразу же влепил пощечину той самой голове волка на двух мясистых ногах, резво прыгнувшей на него с раззявленной огромной пастью.

Ладонь встретилась с чужими клыками и под хруст челюсти отправила этого странного мутанта обратно в толпу рюгенгордцев.

Перерубив длинное копье, которым его пытались проткнуть, Зефир краем глаза заметил, как сбоку кто-то ухватил молодого кланового за ногу и утащил с укреплений. Беднягу буквально за секунду разорвали на части озверевшие враги.

На его место тут же встал сменщик, в то время как командир мысленно поморщился, разрубив пополам показавшуюся снизу голову вместе с металлическим шлемом.

Солдаты лезли сплошным потоком, потому им с Леопольдом приходилось махать оружием без продыху. Друзья рубили, кромсали и отбивались от стрел, а враги все не заканчивались.

Вскоре ров перед насыпью стал настолько забит мертвецами, что рюгенгордцы шли по трупам, будто по пандусу.

Кроме того, практически все вышки перестали стрелять — часть сгорела, а у оставшихся кончился боезапас. То же самое касалось катапульт — в какой-то момент они разом замолчали.

В этом не было ничего удивительного — армия и припасы собирались в спешке. Но, как же черт побери, это было не вовремя.

Воткнув меч в труп под ногами, командир ударил усиленной ладонью по клинку, нацелившемуся ему в живот. Вмиг металл погнулся и переломился, а кисть врезалась в бок противника. Послышался хруст доспеха и костей, а тело унесло в сторону вместе с тройкой солдат, напиравших следом.

В это же время Леопольд перестал экономить силы и начал бить шестопером во всю мощь. Резко взмахивая оружием, чернявый отправлял сломанными куклами в полет сразу по несколько противников. Причина была проста: поток прущих на укрепления рюгенгордцев стал настолько велик, что грозил захлестнуть обоих друзей с головой.

— Сдохни, чудовище! — слева на командира бросился совсем юный воин с искаженным в гневе лицом и сразу же получил в рот струю масла из правой ладони.

Секундная задержка стала фатальной — Зефир отмахнулся от него другой рукой, точно от комара, и бездыханное тело со свернутой шеей улетело за насыпь, куда-то в тыл.

Командир же продолжил крушить напирающих врагов ладонью, а заодно стал постоянно поливать горючей смесью всё, что находилось перед валом.

Когда масла стало достаточно, он быстро обернулся и крикнул:

— Факел!

Спустя миг его глаза расширились — позади обнаружился единственный клановый из Медвежути, лет девятнадцати на вид, нервно переминающийся с ноги на ногу и ожидающий своей очереди на укреплениях.

Незаметно весь резерв воинов испарился. По сути, небольшая часть насыпи, которую защищали Зефир и Леопольд, была крохотным элементом двухкилометровой стены. И не везде всё складывалось хорошо, потому клановые постепенно выбывали, пока сзади не остался всего один.

Это осознание накрыло парня с головой. Он влепил ладонью по щиту подавшегося вперед противника и быстро посмотрел по сторонам.

Справа количество защитников в зоне ответственности низших аристократов было настолько редким, что их можно было пересчитать по пальцам двух рук.

А там, где начинался фланг высшей знати, уже вовсю хозяйничали враги. Они спокойно перебирались через вал и вливались в битву с практически полностью уничтоженной конницей и остатками войск.

Слева на несколько десятков метров обнаружилось всего семь клановых, среди которых оказался Владимир. Чуть дальше мелькал рыжий хвост Джасны. Раненая в плечо глава Саблекота из последних сил отбивалась от напирающего мутанта с двумя головами, отдаленно похожего на человека.

Но это было не всё — левый фланг, который держала Королевская армия, тоже был прорван…

В следующий миг с холма, где находилось командование, раздалось два протяжных сигнала горна — приказ к отступлению.

— Зефир! — крикнул Леопольд, сметя взмахом шестопера несколько врагов.

Друг хотел знать, что им делать.

— Уходи к холму, я догоню, — ответил командир, выхватив из чужих рук длинное копье.

Противник, стоявший позади тройки рюгенгордцев, не удержался и повалился вперед, прямо на соратников, и вскоре все четверо барахтались на земле.

Зефир не стал тратить на них время. Он размахнулся, усилил бросок и запустил свой импровизированный снаряд параллельно насыпи, а затем, вытащив артефактный меч из трупа, рванул следом.

Копье набрало чудовищное ускорение и пролетело насквозь десяток врагов, которые наседали на отступающих клановых, прежде чем начало замедляться. Следующие пять целей были насажены, точно на шампур, и вместе повалились на земляной пол.

Командир проскочил мимо них секундой позже, срубая головы выжившим солдатам противника. Оказавшись недалеко от Владимира, он располовинил сразу двух воинов и коротко бросил:

— Уходи.

Вымотавшийся мужчина благодарно кивнул и, закинув на плечо одного из клановых, лежавшего в луже крови под ногами, побежал прочь. Юноша же рванул дальше.

На этой части стены никого из союзников, кроме Джасны, не осталось, и та проигрывала двухголовому ублюдку, вооруженному парой сабель.

Вражеские солдаты не вмешивались в их бой и старались не приближаться, обходя стороной — скорее всего, погибать за чудовище никто не горел желанием. Там дальше на фланге пытались организованно отступить разрозненные остатки королевских войск, и воины противника устремлялись ручейками туда, на помощь своим.

Мутант тем временем резко парировал меч рыжеволосой и отвел его в сторону, после чего воткнул второй клинок ей в грудь. Полоска металла вошла примерно на треть, а женщина замерла, скосив расширившиеся в изумлении глаза вниз.

Командир мысленно выругался и воспользовался Ускорением, разгоняясь еще быстрее. Вражеских воинов, стоящих на пути, он теперь игнорировал, попросту тараня их.

Солдаты Рюгенгорда разлетались с насыпи, будто попали под тяжелую повозку, летящую с горы, а сила столкновения была такой, что моментально ломала им кости.

Картинно замахнувшийся, чтобы разрубить шею Огневой монстр резко обернулся обеими человеческими головами, когда левая ладонь парня молниеносно влепилась ему в торс. Зефир успел заметить удивление на втором — женском лице, а через миг грудная клетка противника смялась, словно тряпка, и тварь выстрелила с земляной стены, точно снаряд метателя.

Командир начал экстренно тормозить. Утоптанная до состояния камня земля летела во все стороны, пока он наконец не остановился. Юноша моментально подскочил к Джасне, которая начала заваливаться, и придержал ее рукой.

Меч уже покоился в ножнах, когда Зефир сорвал с пояса пузырек и, откупорив его, плеснул на рану. Затем он шагнул ближе, задрал женщине, которая хотела что-то сказать, голову и, не особо церемонясь, залил эликсир прямо в открытый рот.

Глаза рыжей округлились. Но осторожничать не было времени — ими уже заинтересовались вражеские солдаты.

Молодой человек закинул Джасну на плечо и, придерживая рукой, рванул к холму.

Он пронесся вихрем мимо одной из развалившихся катапульт. Ломали ту наспех и явно свои.

Лазарета на месте не было. Только обильные лужи крови напоминали, что раньше здесь лежали раненые. А вот мертвые тела клановых, количество которых увеличилось раза в три, никто не забрал — они так и остались на земле.

Впереди на возвышении виднелась ставка командования. На платформе продолжал стоять пан Лукаш с несколькими людьми, а за ними притаился енот.

Вокруг собирались выжившие. Их количество неприятно удивило: человек сто, и в основном низшие аристократы, причем больше половины оказались перевязаны. Видимо, раненые, которых успели поставить в строй.

Среди этой толпы — по-другому назвать открывшееся зрелище язык не поворачивался — Зефир заметил крупного седого волка. У отца Нады отсутствовало ухо и виднелась повязка на глазу, но в остальном мужчина, казалось, уцелел.

Леопольд и Владимир были там же. Оба в относительном порядке, а вот Ямалана Чакравара — папу Веселины — парень не увидел…

Сменив немного направление, командир понесся к Ведмедько и чернявому. Через несколько секунд, достигнув цели, он остановился рядом.

Друг кивнул, а Владимир с ошарашенным видом посмотрел юноше на плечо и спросил:

— Это у тебя Огнева, что ли?

— Если ты с моей дочкой также обращался, понятно, почему она на тебя запала, — раздался вымотанный и несколько язвительный голос из-за спины командира.

Зефир убрал руку с мягкого и, что уж таить, шикарного зада женщины и осторожно поставил ее на землю.

Рыжеволосая к этому моменту стала выглядеть получше и осмотрелась, найдя взглядом десяток своих клановых в стороне. Те тоже ее заметили и бросились к своему главе.

— Спасибо, — благодарно кивнула Джасна молодому человеку, когда с деревянной платформы разнесся громкий голос гетмана:

— Мы должны удержать холм, пока обоз с ранеными позади не уйдет, и по возможности помочь отступающим добраться до нас.

Зефир обернулся и внимательно огляделся. На левом фланге пятились, прикрываясь щитами от обстрела, остатки Королевских войск. Навскидку — человек пятьсот, не больше. Рюгенгордцы не пытались их преследовать, и только несколько мутантов кружило вокруг, потихоньку выбивая людей.

С правого фланга уже не так организованно отступали аристократы и дружина, а наемников не было видно. В общем-то, это оказалось и не отступление вовсе, а панический бег, причем не в сторону холма, а куда глаза глядят, пока вкусившие крови противники гнали их, рубя в спины.

Командир переглянулся с Леопольдом. Нужно было решать, что делать…