— Сколько их там? — спросил командир у Леопольда.

Парни стояли на насыпи в первом ряду, наблюдая за приближающимися черными точками.

— Сотни. Лодки, корабли, баржи. Всё под завязку забито людьми, — ответил друг и через миг добавил: — и уродливыми монстрами.

В дюжине метров справа смачно и громко выругались. Зефир покосился на темнокожего брюнета в районе пятого десятка с небольшой сединой в волосах. Это был Ямалан Чакравар — глава Клана Птицееда.

Нормального общения у них никогда не было, а приветствия ограничивались кивками. Мужчина по какой-то непонятной причине не особо жаловал командира.

Не сказать, что молодого человека это, в принципе, беспокоило. Однако тот как-никак был отцом Веселины, и парень решил приглядывать за ним по возможности. Смотреть на горюющую пепельноволосую ему не улыбалось.

— Ну и зрение у тебя, — удивленно проговорил стоявший слева Владимир и опустил подзорную трубу.

В данный момент войска заняли свои позиции на укреплениях. Тем не менее полностью подготовиться к нападению они не успели.

— Живее давайте! — раздался раздраженный крик Джасны где-то вдалеке.

Парень обернулся и увидел, как на одной из деревянных вышек позади несколько человек поднимали с помощью каната стреломет. Тот цеплялся за бревна и все никак не желал оказаться наверху.

Таких слепленных на скорую руку башен были десятки, но баллисты были не везде. На некоторых вышках под прикрытием защитных стенок, а иногда и просто сколоченных наспех досок находились немногочисленные маги — клановые и из дружин аристократов.

Армейские одаренные остались с гетманом Миланом в Озёрном Берегу, поэтому магическое прикрытие у войск здесь оказалось минимальным.

Чуть дальше в тылу расчеты уже подготовили катапульты к стрельбе.

В распоряжении пана Лукаша их оказалось не очень много, поэтому метательные машины размещали на расстоянии в несколько десятков метров друг от друга, чтобы прикрыть все участки берега.

Пока что до врага было слишком далеко, но горшок с маслом у ближайшей катапульты уже находился в ковше, а один из клановых стоял рядом с горящим факелом.

Зефир перевел взгляд обратно на воду. Черные точки медленно приобретали очертания, а нервозность, витавшая в воздухе, ощущалась кожей.

Он и сам немного волновался: всё же юноша не был солдатом, как и большинство клановых. Одно дело биться с монстрами, и совсем другое — участвовать в крупномасштабном сражении армий.

В томительном ожидании прошло полчаса, и приближающиеся корабли уже можно было подробно разглядеть невооруженным глазом.

Со стороны эта армада не производила сильного впечатления, потому что вид посудин оставлял желать лучшего: пузатые речные торговцы, длинные рыбацкие корабли, баржи, на которых раньше возили лес. Для полного набора там не хватало весельных лодок.

Вот только никому не было смешно. Количество перевозимых войск оказалось огромным, о чем свидетельствовали забитые под завязку палубы на каждом корабле и барже.

— Расчеты катапульт! Стрельба по готовности! — рыкнул Владимир.

Слева и справа раздались аналогичные выкрики, и по всей линии берега в воздух взвились первые снаряды. Больше полусотни подожженных горшков полетели по дуге и вскоре начали падать сверху на флот.

Корабли двигались плотно, но даже так примерно две трети гостинцев ушли в молоко, подняв фонтанчики воды. Зато оставшаяся часть нашла свои цели.

Горшки разбивались о мачты, борта и палубные доски, разбрызгивая горящее масло во все стороны. Оно попадало на людей и уродливых монстров. Вмиг на четырех удачно пораженных судах раздались крики заживо горящих, и занявшиеся корабли начали замедляться.

Через несколько минут катапульты дали новый залп. На этот раз он вывел из строя еще две больших посудины, а один снаряд угодил прямо в середину баржи. Огромный деревянный плот, забитый войсками и идущий на привязи, вспыхнул за секунду вместе с пассажирами, и десятки подожжённых и вопящих фигур начали прыгать в воду, лишь бы спастись.

Тем временем противник решил ускориться — то тут, то там корабли начали спускать весла, и третий залп метательных машин промазал, сильно перелетев флотилию.

Наблюдая за стрельбой, Зефир поморщился: попаданий оказалось капля в море, и вскоре суда должны были подойти к суше.

Берег тут был мелкий и вроде бы пологий, поэтому никаких особых проблем для высадки у врагов не предвиделось.

— Брут, спрячься, — обернулся к мохнатому на плече командир.

Тот согласно тявкнул и моментально испарился, а юноша направил правую руку перед собой. Через секунду из центра ладони, как по волшебству, на несколько метров вперед ударила толстая струя масла, которой командир стал обильно поливать землю.

Эта мысль пришла к Зефиру спонтанно, после того как он увидел горящие суда. Не факт, конечно, что его горючая смесь сильно поможет в будущей битве, но хоть какая-то польза будет.

— Охренеть, — ошарашенно выдал рядом Ведмедько.

Зефир покосился на выпучившего глаза мужчину, а затем посмотрел по сторонам. Воины из Клана Медвежути, стоявшие вместе с ним на земляном валу, глядели на командира, словно он нужду справлял посреди улицы. И парень решил, на всякий случай, пояснить:

— Масло это.

— Ага… — завороженно проговорил Владимир, наблюдая, как на берегу образуются большие лужи.

— Факел будет нужен, — добавил Зефир.

В этот момент над головой снова взвились снаряды. На этот раз наводчики взяли упреждение, и залп получился результативным: еще три небольших судна и одна баржа получили прямые попадания.

Параллельно с ними стрельбу начали стрелометы на башнях, и даже немногочисленные маги стали атаковать. Болты, огненные сгустки и каменные колья полетели к по-прежнему огромной флотилии, которой до берега было примерно двести метров. Особого урона они не наносили, выбивая в основном матросов и воинов противника.

И когда до высадки оставалась какая-то сотня шагов, с кораблей стали бить маги и стрелки. Ответ моревийцев последовал моментально, и расположенные в тылу лучники дали залп навесом.

Зефир резко прекратил поливать землю и ударил вверх левой ладонью, раскрошив стрелу, летевшую в лицо. В следующее мгновение Леопольд справа принял вражеский гостинец на щит, подняв его над головой.

На берегу раздались первые стоны и крики раненых.

Командир покосился по сторонам. Королевские солдаты по левую руку вдалеке замерли плотным строем, прикрываясь щитами. Клановые же вокруг юноши рассредоточились — каждый сам за себя. Они не умели стоять в шеренге, но в индивидуальном бою стоили десятка дисциплинированных воинов.

— Ух, — выдохнул Владимир, прикрываясь от обстрела тонкой металлической полоской. — Сейчас начнется.

Глава Медвежути был прав — флотилия оказалась уже совсем близко.

Шестьдесят метров, пятьдесят, сорок — и первый крупный корабль сел на мель. За ним последовали второй, третий и четвертый. Прошло несколько секунд, и в воду начали спрыгивать рюгенгордцы.

Прикрываясь щитами с черной коронованной птицей, расправившей крылья, первые враги медленно продвигались вперед по пояс в воде, пока их соратники продолжали высадку.

Вскоре через борт одного из судов перемахнуло первое чудовище, о котором докладывала разведка. Прямоходящая крупная тварь, покрытая розовым мехом, приземлилась на ноги и распрямилась. Жуткая мохнатая морда с длинным носом, чем-то напоминавшая человеческое лицо, ощерилась, показывая крупные острые зубы, и монстр, по силе немного не дотягивающий до чемпиона, рванул вперед.

Мелководье не доставляло ему неудобств. Он, не разбирая дороги, на огромной скорости пробежал через своих союзников, раскидывая их точно пушинки. И миг спустя осел прямо в озеро с крупной сквозной дырой в груди, в то время как Леопольд поднялся с колена.

— Хорош, — присвистнул Ведмедько и, прицелившись из арбалета, выстрелил.

Однако это было только начало. Все больше кораблей вставали на мель, и все больше войск, включая разнообразных и ни на что не похожих тварей, высаживались прямо в воду по всему берегу. И если поначалу их были немного, то вскоре — тысячи.

Катапульты позади вновь ударили, накрывая причаливший флот. Высадка морского десанта моментально ускорилась — сотни горящих людей и монстров, позабыв про очередность, начали вываливаться за борт.

Но противника не остановило ни это, ни непрекращающийся обстрел магов, лучников и стрелометов. Каждую секунду снаряды косили десятки врагов, отчего мелководье быстро окрасилось в алый, а рюгенгордцы уже формировали строй и под прикрытием щитов шли вперед. Чудовища же бесстрашно бросались к земляному валу.

— Приготовиться! — рыкнул Владимир, будто разъяренная медвежуть, реагируя на вырвавшихся вперед и приближавшихся ко рву тварей.

Секунду спустя, совершив огромный прыжок, его снесла двуногая тварь в человеческий рост, похожая на кабана. И они вместе вылетели с насыпи.

Помочь Ведмедько командир не мог: ломая воткнутые колья, как карандаши, на него бежал трехметровый и жирный уродец в набедренной повязке, у которого на лице было написано полное отсутствие интеллекта.

Противник, не забираясь до конца на крутой вал, размахнулся огромной дубиной — длины рук этой образине на такое хватало — и опустил ее в мощном ударе прямо на юношу.

Зефир резко подался наискосок, в то время как тяжелая деревяшка выбила позади комья, сотрясая земляные укрепления. Быстрый взмах клинком легко отсек руку врага по локоть, и, подавшись вперед, юноша чиркнул монстру по шее.

Тот захрипел и попытался зажать горло, из которого потоком хлестала кровь, но потерял равновесие и начал заваливаться назад.

Мгновение спустя командир уже стоял на своем прежнем месте.

Снизу к нему очень быстро ползла зеленая четырехметровая гусеница с мужским лицом и огромными сетчатыми глазами. У противника прямо из спины росли десяток длинных отростков, покрытых острыми костяными крючками, которыми он размахивал.

Чуть дальше, у кромки берега, сотни солдат с черной птицей на доспехах выбрались на сушу и медленно продвигались к насыпи нескончаемым потоком, оставляя на земле десятки тел под обстрелом. Монстры же, добравшись первыми, уже наводили шороху наверху.

Очень быстрые и крайне сильные, они превосходили обычных воинов во всем как минимум в несколько раз. Стоило хотя бы одной твари оказаться на валу, как она сразу же начинала кровавую жатву, а защитники разлетались в стороны кусками.

Повсюду слышались крики, стоны и лязг оружия. Звуки были громкие и отвратные. А еще на поле боя стало жутко вонять: кровью, внутренностями и дымом.

— Вот же сукин сын! — залез обратно на позицию Ведмедько.

Доспех на его груди был порван и в кровоподтеках, а шлем потерялся.

Реагировать на реплику не было времени — гусеница наконец забралась, точнее, ее передняя часть. Монстр, будто змея, приподнялся над краем насыпи на полтора метра, а из-за его спины в юношу одновременно и очень быстро метнулось шесть отростков, целясь в грудь и голову.

Командир скользнул вправо буквально на полметра в самый последний момент и ударил вертикально вниз. Сразу три длинные зеленые колбасы, напичканные острыми крючками, полетели вниз, извиваясь, а из обрубков брызнула зеленая кровь.

Юноша, не теряя времени, довернул корпус и, воспользовавшись инерцией, влепил усиленной ладонью по отвратному брюшку противника. Тут же раздался треск — верхнюю часть гусеницы моментально оторвало и унесло куда-то в озеро, орошая по пути зеленой дрянью всё, что находилось внизу.

Расправившись с врагом, Зефир быстро проверил своих ближайших соратников. Владимир отрубил передние лапы какому-то прямоходящему насекомому желтого цвета и скинул его ногой с насыпи. Леопольд остервенело крушил шестопером панцирь человеку-черепашке — тот, по какому-то недоразумению, рос у мутанта на голове, словно шлем. И по какому-то еще большему недоразумению, сам уродец был одет лишь в трусы.

Внизу меж тем появился красный краб размером с теленка, у которого оказалось две пары здоровенных клешней. Отбив залётную стрелу, командир приготовился встречать нового противника.

Битва для Зефира слилась в одну кровавую мясорубку. Он рубил, кромсал и лупил ладонью проклятых мутантов что было сил. По возможности помогал соседям, но ни о каком присмотре за тем же отцом Нады не могло быть и речи — твари, прущие на него одна за другой, не давали никакой передышки.

Располовинив очередного уродливого врага с головой улитки, благополучно упавшего в заваленный доверху трупами ров, юноша глянул вниз. Всё пространство перед насыпью кишело солдатами противника, которые начали карабкаться на импровизированную стену.

— Меняемся! — крикнул уставшим голосом Владимир, и через несколько секунд рядом с Зефиром появилась клановая воительница с копьем.

Женщина кивнула парню и, шагнув вперед, молниеносно воткнула наконечник в глаз выглянувшему из-за края человеку. Юноша же развернулся и по пологому спуску — сквозь неровные ряды клановых воинов, ожидающих своей очереди — направился вниз.

По бокам от него спускался Леопольд и старший Ведмедько. Друг был в относительном порядке и странно улыбался, а вот главу клана хорошо потрепали — к разорванному на груди доспеху прибавилась рана на ноге. Да и по общему состоянию было видно, что мужчина вымотался.

Они прошли несколько десятков метров от вала и миновали одну из башен, когда командир вспомнил кое о чем. Он подошел к ближайшей катапульте и взял запасной факел. Зажег его у расчета, а затем повернулся в сторону берега, размахнулся и бросил.

Деревяшка стремительно улетела за земляной вал. Секунду спустя область в несколько десятков метров за насыпью вспыхнула жарким пламенем, зарево которого было видно даже отсюда, а шум боя перекрыли ужасные крики.

Удовлетворившись содеянным, парень направился к сидевшим прямо на земле Леопольду и Владимиру. И молча устроился рядом.

Ведмедько одобрительно кивнул ему, поливая рану зельем, но ничего говорить не стал. Зефиру тоже не особо хотелось чесать языком, и он осмотрелся.

Невдалеке справа — откуда слышались стоны — расположился общий лазарет для клановых. Там повсюду лежали люди на подстилках, а две дюжины целителей пытались поставить их на ноги. Тяжелораненых было очень много — навскидку пара сотен, и постоянно подносили новых.

Кроме того, по полевому госпиталю ходил десяток помощников — такие же пострадавшие — и поили ожидающих своей очереди эликсирами.

Среди них командир заметил отца Веселины. Ямалану оторвали правую руку по плечо, и мужчина прямо на глазах юноши, откупорив зубами пробку, склонился над кем-то и начал обрабатывать травму.

Вздохнув, Зефир перевел взгляд чуть в сторону. Около лазарета лежали рядами мертвецы, которых оказалось примерно столько же, сколько раненых.

Смотреть на это было мало удовольствия, и юноша отвернулся.

Слева вдалеке виднелась деревня. Жители закрыли хлипкие ворота и сидели по домам, пережидая страшные события. Им бы по-хорошему бежать отсюда. Черт его знает, как обернутся дела.

Позади юноши на небольшом холме с построенной на скорую руку платформой расположился десяток человек. Пан Лукаш стоял среди них с подзорной трубой и о чем-то спорил со своим сотником. Сбоку от него была пара сигнальщиков: один с красными флажками, второй с горном.

Командир отвлекся и достал механические часы из кармана.

Стекло треснуло, однако механизм работал и показывал, что с начала рубки на насыпи прошло не больше пятнадцати минут, которые ощущались как час.

Нет, он не устал. Во всяком случае, физически. Но вот морально нескончаемая резня его несколько подкосила. По мысленным прикидкам Зефира, он упокоил примерно двадцать пять мутантов, может, чуть больше, если считать помощь соседям.

Противниками монстры были в основном серьезными — примерно вторая эволюция или, если измерять в культистах — плюс-минус уровень чемпиона. Потому-то большие потери не особо удивляли.

Внезапно в одну из башен, стоявших в зоне ответственности Саблекота, влетел большой сгусток огня. Расчет стреломета — двое клановых — вспыхнули как спички вместе с механизмом и с криками полетели вниз.

Одновременно с этим со спины раздался долгий и тягучий звук горна.

— Дерьмо! — вдруг выругался Владимир, поднявшись.

Мужчина обернулся к командованию, а затем посмотрел в тыл правого фланга, где стояла конница. Зефир и Леопольд последовали его примеру.

Там, ожидавшие своего часа всадники из резерва, точно единый организм, начали набирать разгон. А это значило одно: высшие аристократы с дружинами и наемниками не выстояли, и гетман Лукаш пытался купировать прорыв.

Вот только неприятности на этом не закончились.

Перед насыпью, в том самом месте, где парень недавно сражался, появилась огромная мохнатая фигура, похожая на обезьяну, минимум метра четыре в высоту. Из-за вала виднелась её верхняя половина и черные лапы, одна из которых резко схватила кланового и сомкнула когтистые пальцы. Во все стороны фонтаном полилась кровь, а человека попросту выжали, будто мокрую тряпку.

Через секунду тварь забралась на укрепления и поймала еще одного защитника, поднесла его к уродливой пасти с огромными клыками и мгновенно откусила голову. В это же время позади нее на насыпь, точно тараканы, лезли десятки рюгенгордцев.

Как этого гиганта переправили через озеро, было сейчас неважно. Единственное, что имело значение — остановить мутанта, пока вся защита не посыпалась.

Зефир мгновенно подскочил на ноги, вытащил клинок и бросился к месту нового прорыва.